cancer

Он просыпается под крик мамочки и писк мониторов. Он открывает глаза и вдыхает полной грудью кислый воздух. У него мокрые нос и глаза. Нос от соплей, глаза от слёз. Мамочка маячит рядом. Миссис Йегер. Бедная миссис Йегер, которая теряет своего сыночка-идиота. Бедная детка миссис Йегер. Мамочка говорит: — Эрен! Она зовёт его по имени, она не плачет, нет, слёзы засохли у неё на щеках. Она берет Эрена за руку и смотрит ему в глаза. Бедная мамочка. Бедная миссис Йегер. Эрен молчит. Он открывает и закрывает рот, он рыба, выброшенная на сушу. Он хочет зарыдать. Новый приступ. Он помнит свой сон, он помнит Онкологию, лысую и худую. Он помнит её ужас и роющую злобу. Она убьёт его. Она доберётся до него. Эрен говорит-хрипит: — Ма, я в порядке. Мамочка вытирает слезу голубым платочком и ободряюще улыбается. Она ободряюще улыбается и говорит Эрену не волноваться. Она говорит, что всё будет хорошо. Эрен засыпает. Ему кажется, что за занавеской стоит великая Онкология. Он видит её бритый затылок. Мамочка везёт его домой в понедельник, папочка что-то зудит о работе. Эрен смотрит на слезящееся окно. Оно высмаркивается. Мисс Онкология чихает. Она держит Эрена за руку. У нее костлявые пальцы и чёрные ногти. Онкология улыбается. У нее пожелтевшие зубы. Папочка резко сворачивает, Эрену труднее дышать, кислородный баллон — бух-бух-бух — ржёт. Он ржёт и каркает. Папочка говорит: — Скоро приедем. И продолжает зудеть о работе. Мамочка скупо отвечает. У нее синюшный голос. Они приезжают быстро, довольно быстро, мамочка помогает Эрену выйти. Дерьмо. Они идут по снегу к дому. Эрен вспоминает кровь с пальцев. С пальцев Онкологии. Её слёзы, её рыдания. Хорошенькая дрянь, эта Онкология. Мисс Онкология. Кое-где снег окрашен красным. Красный жжется и кряхтит. Красный — это довольная опухоль. Его голос сиплый и жалкий. Он говорит мамочке, что всё в норме. Он просит мамочку оставить его и миленькие канюли в покое. Он просит, мамочка начинает рыдать. Она обнимает Эрена и говорит, что любит его. Она говорит «люблю» и рыдает. Бедная Мамочка. Бедная миссис Йегер. Он звонит Микасе через час и рассказывает о приступе. Микаса не плачет, нет, Микаса не ранимая дура. Микаса сожалеет. — Все сожалеют, — хочет сказать Эрен, но молчит. Ему стоит заткнуться и слушать рассказы Микасы. Она говорит о Леви — своём старшем брате — и мачехе, которая та ещё сука, и об отце, который занят своей работой. По словам Микасы, бесконечно занят. Леви скоро сдавать экзамены, Леви серьезный и хмурый. У него ни капли удивления на лице. Он человек без эмоций. Глиняная статуя. Жуткий сноб. Микаса говорит: — Его чуть не выперли из школы, — она смущённо кашляет. Стыдно. — После смерти мамы, знаешь, он стал... Эрен говорит: — Ранимым. Эрен говорит, что не знал. Эрен продолжает говорить о больницах и капельницах, он не упоминает милую Онкологию. Онкология зажатая и больная. У нее пожелтевшая кожа. У нее синяки под глазами. У нее дрожащие руки. У нее слезы на щеках. Не плачь, милая, ты стойкая пташка. Онкология укладывается спать рядом с Эреном и сопит ему в плечо своим холодным покрасневшим носом. Он обнимает её. Они идут в гости к Аккерманам через неделю, мамочка сонная, Мамочка постоянно тараторит, Мамочка волнуется. У нее большие глаза. Папочка молчит. Он часто молчит, ему нравится не говорить. Он не любит слова. Мамочка говорит «привет» и целует миссис Аккерман — мачеху — в щечку. Чмок. Висит в воздухе. Мамочка кривится, конечно, она кривится. Потому что от противной сучечки воняет духами. Эрен тащит свой кислородный баллон и садится на диван в гостиной. Рядом с ним важность и депрессивность. Леви. Он бросает «привет, как тебя, а, Эрен» и продолжает таращиться в ящик. Микаса помогает мачехе накрывать на стол. Мамочка беседует с мистером Аккерманом. По поводу Эрена, разумеется. Они жрут и разговаривают. Эрен впихивает в себя ещё немного жареной курицы. Он хочет сказать, что ты, эй, ты, ты совершенно не умеешь готовить, но Эрену следует заткнуться. Он поэтому-то и молчит. Онкология дома, она спит, она в своей крошечной депрессии. У нее течёт из носа. Она вытирает сопли ладонью. Платка у нее нет. У нее имеются планы. У нее ещё много козырей в рукаве. Эрен толкает Микасу в бок и говорит, что хочет поболтать. — О Леви, — шепчет он. Его, Эрена, просят заткнуться. Снова. Микаса говорит, что Леви стал странным. Леви не говорит ввиду своего состояния. Ввиду смерти мамы. — Даже папа смирился, — объясняет Микаса. Они сидят на кровати в её комнате. — А он нет. Леви не ревёт, нет, он просто молчит, чаще всего молчит или грубо отвечает, дерзит. Жалкий Леви Аккерман. Они говорят вяло, Микаса рассказывает о школе, о Армине, о своей скучной жизни. Эрену хочется исчезнуть. Когда они выходят, Леви Аккерман машет Эрену на прощание. У него грустный взгляд.