_incorrectly

— Чимин, ты меня слышишь? Парень был в своей комнате, стоял напротив зеркала, вглядываясь в своё отражение. Пальцы медленно скользили от одной пуговицы к другой, застёгивая. Он опять ушёл в себя, не слыша даже собственного папу, который пытался докричаться до него с кухни. Последние два месяца, такое состояние для него стало частым, сам же Пак с этим поделать ничего не мог. Противное чувство. В чём же дело? Он знает, но пытается не думать об этом, от этого только хуже. — Чимин? — Соун остановился в дверях, наблюдая за сыном. Опущенные уголки губ, стеклянный взгляд — всё это Ли совсем не нравилось. Его маленький омежка совсем сдулся. И понимает, что виноват в этом он. Соун хотел как лучше, а в итоге сделал только хуже. — Вы нормально себя чувствуете? — Вполне, — младший улыбнулся, оглядываясь на папу. — Ты что-то хотел? — Я скоро ухожу, хотел напомнить тебе, чтобы ты нормально покушал, ибо последнее время ты забываешь сделать это, — мягко улыбнулся в ответ Соун. — И помнишь, что тебе сегодня в поликлинику? — Конечно, помню, — они вышли из комнаты Чимина, направляясь на кухню. — А в пять придёт репетитор... — Да, знаю. — Всё, всё, — напоследок целуя сына в лоб, Соун направился на выход. — До вечера, не скучай! Дверь захлопнулась и омега облегчённо выдохнул, убирая с лица дурацкую улыбку. Усевшись на стул, скрестив ноги, он откинул голову, всматриваясь в собственное размытое отражение. — Ты хочешь кушать? — рука опустилась на живот. — Доктор будет опять ругаться, если не будем есть. Такие разговоры стали уже обычаем. Ему нравилось разговаривать так, он не чувствовал себя одиноко. Хотя чего-то не хватало... ___________________________________ Тепло, поэтому омежка нежится в солнечных лучах, что так приятно касаются кожи. До приёма оставалось ещё примерно полтора часа, но киснуть дома совсем не хотелось. На улицах Японии всегда много людей, что раздражает Чимина. А в остальном всё неплохо После всего произошедшего, папа решил увезти его с собой, в Японию. Соуну предложили многообещающий проект, а оставлять сына в Корее, беременного. И с Юнги... Нет. Чимин протестовал, плакал, устраивал истерики, умолял папу не поступать так, но тот был непреклонен. А Чимину пришлось довольствоваться успокоительным и смириться. Он даже не увидел своего альфу, папа был против. Пак понимает чувства своего родителя, Ли волновался за него. Но, сам папа не понимал его чувств, увозя далеко от Юнги. Они не связывались даже. Единственные, кому мог позвонить Минни — Тэхён и Чонгук. Но делал это не часто, у тех своя жизнь и вмешиваться в неё не хочется. Были проблемы с переводом. Точней, даже, именно с переводом не было. Чимину пришлось сдавать экзамены намного раньше. Ведь переводиться в японскую школу, со знаниями языка на уровне "привет - пока", было бы безумием. И опять же, Соун не хотел долго задерживаться в Корее, поэтому всё получилось так. И теперь, каждые два дня омежку навещает репетитор по японскому. И теперь более-менее Пак может разговаривать на этом языке. Прошедший день рождение Чимин точно может назвать самым худшим. Справлял его только с тортиком и с чаем, даже папа был на работе. Только Тэхён и Чонгук звонили ему каждые полчаса с новыми поздравлениями и пожеланиями. Эти двое помогали ему, даже находясь так далеко. Юнги. Чимин скучает по этому альфе. Очень. Так хочется почувствовать любимый запах чая с мятой. Хотя, от него самого пахнет Мином, из-за метки, но это не то. Хочется оказаться в тёплых объятиях и почувствовать его дыхание на своей коже. И губы... Чимин помотал головой, сгоняя краску с лица и эти мысли. Нет, этому не бывать. Они потеряли друг друга. Папа позаботился об этом. Он тогда говорил, что они не увидят друг друга, никогда. А Чимин плакал, но не злился. Он не мог злится на папу... Сам виноват. Пак был удивлён, что папа разрешил оставить ребёнка. Очень удивлён, но в итоге благодарен. Всё таки, это ребёнок Мина, его частичка... Он поправил рубашку, которая чуть ли не висела на нём. Он потерял довольно достаточное количество веса, что не есть хорошо. Поэтому ему приходится каждые две недели навещать доктора. Сказали, что это всё стрессы и плохой аппетит. Омега правда пытался всё исправить, но ничего не получалось. Положение усугубило успокоительное, которое Чимин принимал каждый вечер на протяжении трёх недель, что не рекомендуется омегам в положении. Из-за этого, он впал в депрессию ещё глубже, ведь он губил здоровье своего ещё не родившегося ребёнка. Папа пытался помочь, но нарывался только на грубости и истерики со стороны сына. Сейчас же ему лучше. Но походы к доктору обязательны. Для омеги сейчас главное ребёнок, и его здоровье зависит от Чимина. Какой же он эгоист. Чёрт. Сам ничего с собой поделать не может, не может взять себя в руки. Надо перестать терзать себя. _______________________________ — Сколько раз в день ты кушаешь, Чимин? Как твой аппетит? — тихо, будто бы пытаясь не спугнуть, спросил доктор. — Ну, я... — Чимин обнял себя за плечи. Было тепло, но мелкая дрожь всё равно распространялась по телу. Задумавшись, он прикусил губу, опуская взгляд. Но чувствует себя виноватым. — Один раз в день, иногда два. — Эх Чимин-Чимин, — мужчина снял очки, откладывая их в сторону. — Мы уже беседовали с тобой на эту тему. Ты должен понимать, какая на тебе ответственность. Ты молод и для тебя это всё сложнее, — бета сделал паузу, вздыхая и со всей серьёзностью смотря на омежку. — Я отправлю тебя на узи... — Но, ведь ещё рано для узи. Я только на втором месяце, — волнение нарастало вновь, отчего парень сжал кулачки. — Или, что-то не так? — Всё хорошо. Не волнуйся, Чимин. Просто, твой животик довольно большой для двух месяцев. Возможно, плод быстро развивается, такое бывает. Ты же уже много врачей прошёл, считай что узи — ещё одно обследование. А так никаких осложнений у тебя нет, — мужчина передал Минни маленькую справку. — Можешь пойти прямо сейчас. Как раз тот врач знает корейский, так что, не волнуйся. Чимин кивнул, поблагодарил и вышел, направляясь в нужный кабинет. Медленно перебирая ногами, совсем не хотелось туда идти. Ему что-то не договорили, он знает это, но лишних вопросов задавать не стал. Его животик и правда округлился очень. Но не сильно же он большой! Значит, ничего страшного. Верно? ________________________ Чимин смотрел на экран, хотя, честно, ничего не мог понять. Всё чёрное и какие-то белые пятна, разводы. Никогда не понимал. как врачи там что-то видят. Может, на больших сроках беременности можно всё рассмотреть. А сейчас-то? — Ну, всё в порядке, — задумчиво вздыхая пробубнил врач. — Да, ничего необычного. С зародышами всё хорошо. — Хорошо, — шёпотом повторил Чимин и хотело было ещё что-то спросить. Но так и завис с открытым ртом, переваривая всё сказанное врачом. — Стойте... В смысле... Как? — Ах да... Вы же не знали? У вас намечается двойня. ______________________________ Чимин медленно шёл по аллее, пиная маленький камушек, вновь погружённый в свои мысли. У него будет два ребёнка. Он рад, очень. Но с этим и сложнее. С каждым днём он слабее и слабее, а ему надо получать энергию за троих. А в итоге...Чёрт! Надо переступить через себя. Но ведь, ему ещё и учиться надо, он хотел поступить в институт. Но не бросать же своих детей! Он закрыл лицо ладошками, тихо завывая. Даже когда надо было переходить дорогу, он не поднял взгляда, продолжая всё обдумывать. И не заметил, как на него несётся чёрная машина. Понял это только тогда, когда раздался треск шин: машина успела затормозить прямо в нескольких сантиметрах от омеги. Чимин посмотрел на автомобиль, пытаясь разглядеть водителя через стекло, но то было тонированное. — Придурок! — парень со всей дури пнул бампер машины, но при этом никакой вмятины не осталось. Печально. — Смотри куда прёшь! Развернувшись, он быстро заковылял дальше, не оглядываясь. Может, гормоны разбушевались. ___________________________________ Дома как всегда скучно. Скоро доложен прийти репетитор. А учить японский сегодня, к слову, совсем не хочется, но куда деваться. Пак уже успел покушать, хорошо так поесть. Подремать часик, написать Тэхёну, даже сделал уборку. И, пожалуй, после репетитора он ляжет спать. Да, так и поступит. На часах уже без десяти пять. Значит репетитор вот-вот пожалует, поэтому омега направляется в зал, разваливаясь на диване и прислушиваясь к тишине, ожидая звонка в дверь, и тот прозвенел ровно через десять минут. Какая точность. Подойдя к двери, он немного опешил. Ибо, почувствовал странный запах... Ну, как странный... Приятный такой запах. Мята. Но понял, что уже окончательно свихнулся. Ведь, так пахнет только тот человек, которого здесь быть никак не может. Пф. Но открыв дверь, он встал в ступор, смотря куда-то сквозь стоявшего напротив. Ибо там стоял... Юнги. Мин Юнги. Он спит? Если так, то это самый прекрасный сон. Рука Чимина сама потянулась к родному лицу, пальцы тут же почувствовали мягкость бледной кожи. Омега улыбнулся. А альфа стоял с широко открытыми глазами, наблюдая за Паком, не смея двигаться. Он был немножко удивлён реакции младшего. Когда пальцы Минни коснулись губ, он улыбнулся, притягивая омегу к себе, крепко прижимая. Тёмную майку сразу же намочили слёзы Чимина, который тихо всхлипывал, уткнувшись в чужое плечо. — Минни, я скучал...