_incorrectly

— Чимин! Открой дверь! — Я... Я боюсь! Я не пойду туда, нет! — Да чего боишься-то?! — Тэхён стучится в дверь в сотый раз, и уже минут пятнадцать пытается вытащить друга из комнаты, где тот заперся. — Ты же был так счастлив! Да ты и сейчас счастлив! Юнги уже ждёт тебя, не расстраивай его. Молчание Чимина и щелчок замка. Он открыл дверь, а сам уселся в кресло, опуская взгляд. Тэ уже хотел наворчать на омежку, но опомнился, когда услышал всхлипы. Чимин вздрагивал, роняя слёзы на белую ткань брюк, оставляя тёмные пятна. — Минни, ты чего? — спокойно спросил Ким, садясь перед донсеном на корточки, стирая с щёчек капельки солёной воды. А что Чимин? Он ничего. Он счастлив очень. У него сегодня свадьба с любимым альфой, с которым его разлучили всего на три дня, а он уже соскучился. И Мин ждёт уже наверное у алтаря, а Пак сидит тут и ноет. И не понятно почему. Возможно от счастья, а возможно это всё гормоны. — Я страшный и толстый! Я не понравлюсь Юнги... — Так, — тяжело выдохнул старший. — У тебя сегодня свадьба, Минни, и ты прекрасен. И не толстый, а милый плюшечка, или просто беременный! Твой животик тебя никак не портит, даже наоборот, — Тэхён стряхнул с плеч омеги невидимые пылинки. — И я уверен, Мину нравится твой животик. Ты такой милый~. Тэхён схватил Чимина за щёчки, улюлюкая. — Мой мальчик вырос, — тихо захихикал старший, наблюдая, как Пак начал улыбаться. — Спасибо, Тэхён~а, — Минни благодарно улыбался другу. Тэхён все эти полтора месяца до свадьбы подбадривал его, был рядом. Они вместе выбирали свадебный костюм, планировали практически всю свадьбу, Юнги доверил им это дело. Омеги всё же, им виднее. И двое друзей всё время проводили вместе, даже Чонгук ворчал, что Чимин украл у него Тэхёна, в шутку конечно. Чим очень благодарен Киму за это. — А мой папа?... — Он передал, что появится позже. Минни, не заставляй остальных ждать. Чимин кивнул, беря себя в руки. Нельзя заставлять ждать всех и Юнги. Он и так достаточно времени провёл здесь, даже задержался. Надо идти, а то мало ли что альфа подумает. Тэхён помогает младшему надеть белоснежный смокинг. Выравнивает каждую складочку, дабы всё было идеально. Убирает выбившиеся тёмные прядки за ухо, и смотрит на друга. Всё прекрасно. Даже не верится, что Минни замуж выходит. Он младше Тэ, а уже вступает во взрослую жизнь, носит под сердцем ребёночка, и у него будет хорошая и крепкая семья. Ким уверен. Но, честно, Тэ всё равно особо не симпатизирует Юнги. До сих пор этот альфа кажется жутким. Но Мин любит Пака, и он это понимает. Понимает, что и Минни любит своего альфу, и он с ним счастлив. Он рад за своего донсена очень, ведь Чимин словно младшенький братик. Они с детства дружат всё же, пускай их и разлучили. И можно было наблюдать, как маленький Чиминни растёт, меняется. Хотя, честно, каким был таким и остался — хорошеньким и добрым. Так рад, что сам не замечает, как по щеке скатывается одинокая слезинка, а сам Тэ завис, смотря куда-то сквозь донсена. — Тэхён-а? — замечая состояние старшего, тихо окликнул его Пак. — Ты плачешь? Не плачь, Тэ, иначе я тоже буду плакать... — Чимин~и, — заключая друга в крепкие объятия пробубнил Ким, — обещай, что не забудешь меня! — Тэхён я женюсь, а не уезжаю... — Да, но... у тебя будет ребёночек скоро, ты будешь занят. А я... — У тебя есть Чонгук. — Он мой альфа... — Ну, — задумался Чимин, поднимая взгляд к потолку, после смотря на Тэ, улыбаясь, — тоже заделайте себе ребёночка. Будешь любить и заботиться о нём, раз тебе Гука не хватает. Тэхён смутился, задумываясь над словами младшего. Но в ответ лишь поторопил его, выдавая небольшой букетик белых роз. Чимин выдохнул, пытаясь сохранить спокойствие, и вновь не закрыться в комнате, ибо волнительно слишком. И направляется к выходу за Тэ. _____________________________ Юнги бегал взглядом по огромному залу, в котором было довольно мало людей. Сам зал был украшен цветами нежных постельных оттенков, светлыми ленточками, шариками. Всё такое светлое, что поначалу как-то напрягало, но после наоборот успокаивало напряжённого парня. Сегодня ответственный и прекрасный день, который Шуга ждал с нетерпением. Сегодня день, когда Минни станет полностью его и только. Сказать, что он счастлив — культурно промолчать. Если бы не его спокойная и сдержанная натура, он бы сейчас скакал по залу, крича о том, что он самый счастливый альфа на свете. Да и гости смущают. Из гостей, только друзья и родные со стороны омеги, и только двое друзей Мина: Хосок и Намджун. Первый сейчас стоял рядом, о чём-то рассказывая старшему, но Шуга не слушал, кусая нижнюю губу. Минни задерживается, а Юнги волнуется. Вдруг омежка передумал?! Но Юнги лишь фыркает, пытаясь прогнать плохие мысли, которые настойчиво лезут в голову. Расслаблял тот факт, что главной проблемы здесь рядом не было. Соуна. Этот омега всё ещё с презрением смотрел и будет смотреть на него, но молчит, ибо жаловаться уже не на что. Всё в прошлом и уже давно пройдено. Шуга тяжело выдохнул, поправляя галстук и накидывая на плечи чёрный пиджак, который ранее был снят. Слишком он зацикливается на плохом. Регистратор уже весь сам на нервах, задерживают его. Из-за чего он сейчас сидит за столом и нервно постукивает по нему пальцами, каждую минуту спрашивая: "Когда появится ваш омега?", чем раздражает всех вокруг. И вот, массивные двери открываются, отчего все присутствующие с любопытством оглядываются. В огромную залу медленными шагами ступает Чимин. А у Юнги дыхание перехватывает, когда он видит своего любимого в свадебном костюме. Сегодня он выглядит слишком... охуительно, прекрасно, сногсшибательно и ещё много как. С каждым шагом младшего, сердце Мина норовило пробить грудную клетку. Чимин смущённо улыбался, смотря в пол, и крепко сжимая в руках букетик. Это так волнительно приятно, чувствовать на себе доброжелательные и даже счастливые взгляды близких и взгляд Юнги. Такой нежный, приятно удивлённый взгляд. Чимин преодолевает это, казалось бы, небольшое расстояние, и уже стоит напротив альфы, поднимая голову. Он сдержанно улыбается, а Шуга улыбнулся в ответ, прикасаясь кончиками пальцев к румянцу на щёчках омеги. Взгляд скользнул с подрагивающих длинных ресниц на алые пухлые губы, которые Чимин призывно покусывал. Хотелось нарушить традицию и впиться в эти губы прямо сейчас. Но Мин отдёрнул себя, убирая руку от омеги. Пак начал волноваться ещё сильнее, когда увидел Юнги. Такой красивый, с бледной, как обычно, ровной кожей, в чёрном костюме и вновь осветлёнными волосами. Легко подведённые глаза придавали проницательности, так и хотелось утопится в этом омуте. Словно ангел, спустившийся с небес. И Минни думает, что по сравнению с таким сногсшибательным альфой он выглядит как минимум страшненьким и убогим. Но: — Минни, ты превосходен, — на выдохе прошептал альфа. От младшего сильно пахло малиною с нотками мяты. Так сладко и необычно. Хотелось схватить омегу за руку, увезти отсюда, и провести с ним долгожданную брачную ночь. Но животик, который не смог скрыть пиджак, напомнил, что сейчас с Чимином нужно обходиться нежно и осторожно. Регистратор облегчённо выдохнул, радуясь, что поскорее можно начать церемонию. Старший аккуратно подхватил ладошку Чимина, сплетая их пальцы. Тот, как завороженный, не отводя взгляда, смотрел только на своего альфу, хотя сам этого и не замечал. Но его отвлекла рука Мина, которая мягко подцепила его собственную. Пак отвёл взгляд поворачиваясь лицом к регистратору, чувствуя вновь приливающую к щекам краску. Чимин и не замечает, когда начинается церемония, ибо не слышит ничего и никого вокруг, только биение своего сердечка. Он волнуется сильно. Вроде бы, зачем так волноваться? Он, честно, счастлив, ждал этого дня, чуть ли ни минуты считал. Но у омеги ноги подкашиваются и самого его потряхивает, что не остаётся незамеченным Юнги. Альфа крепко сжимает ладошку любимого, приводя его в себя. Минни растерянно посмотрел на него, но тот лишь улыбался, успокаивая этим омежку. _____________________ — Прости, Юнги! — ныл Чимин, уже несколько минут дуя на тонкую шею альфы, на которой красовалась свежая метка. — Ох, — недовольно кряхтел старший, хотя сам в глубине души ликовал от такой заботы и волнения со стороны своего новоиспечённого супруга. — У тебя очень острые зубки, Минни... Церемония бракосочетания недавно закончилась, и теперь весь праздник был перенесён в местный ресторан. Оба уже сидели за своим столиком, а остальные гости вертелись вокруг, поздравляя молодожёнов и оставляя рядом свои подарки. Чимин виновато смотрел на Шугу, кусая губы. Он и забыл, что на свадьбе, в конце всего этого, после уверенного "Да" и обмена кольцами, не только надо поцеловать друг друга, но и метками обменяться. А ведь у омеги уже была метка от Мина, а у того её не было. И Пак переволновался и переусердствовал, отчего на бледной коже остался очень, ну очень, яркий красный след. Но Юнги честно, даже не думал упрекать за это младшего, только так, поиграться немного. Поэтому дулся на него, умиляясь с его реакции. Но в конце концов чмокнул его в искусанные губки, говоря, что прощает, хотя на самом деле и не обижался. Да и на счёт фамилии омеги, Чимин решил оставить фамилию своего отца. Ибо, из-за уважение к нему, и из-за того, что: "Мин Чимин звучит странно!". Но и на это старший не обиделся, пусть младший сам всё решает, его желание, Мин и не против. — Ва~ — Тэхён подсел к ним, устраиваясь напротив, упираясь кулачками в щёчки. — Вы такие милые! Чимин-а, ты чего красный весь? А тот молчит, закрывая налившиеся краской щёчки, и опуская взгляд вниз, где сейчас на бедре красовалась рука Юнги. Ладонь альфы свободно скользила по его ноге, поднимаясь выше, вызывая табуны мурашек. Чимин накрыл чужую руку своей, останавливая. Шуга улыбался, как ни в чём не бывало, переводя взгляд на Кима. — Всё в порядке, просто Минни переволновался... — А, ну ты это, Чимин-а, не волнуйся, — Тэ окинул взглядом друга, — тебе нельзя. — Угу, — промычал Чимин, выдыхая, когда Мин убрал свою шаловливую ручонку. — Ладно, не буду вам мешать. Меня там Чонгук ждёт. Не скучайте. Ким удалился, оставляя пару вдвоём. Чимин смущённо зыркнул на ухмыляющегося альфу. Шуга сейчас прекрасно знает о его чувствительности и пользуется этим, ставя омегу в неловкое положение. Любые лёгкие касания разливаются внутренним жаром. Да и Мину доставляет, когда младший выгибается и скулит от поцелуев и гуляющих по бёдрам рук. Беременный Чимин — это нечто. Но и за всё это время они не позволяли себе заходить слишком далеко, обходясь вечерними и утренними ласками. — Почему не ешь? — альфа бегал взглядом по вдруг взволнованному лицу. — Что такое, ягодка? — Папа, — горько усмехаясь пробубнил Пак, — он всё-таки не пришёл... — Чимин-и, — Юнги прижал к себе омежку, утыкаясь носом в тёмную макушку. — Соун всё ещё не смирился с тем, что Мин-подонок-Юнги поженился на его сыне. — Из-за того, что вы спали, точней, да? — тихо проговорил младший, опуская голову. — Моему папе неловко из-за... — Забудь, — хмыкнул Юнги, отстраняясь от него, и одаряя холодным взглядом. — Всё в прошлом, просто не вспоминай... Чимин виновато смотрел на своего альфу, который сейчас не желал встречаться с его взглядом. Он дёрнул не за ту ниточку, упрекая Мина в том, что было, и в чём, по сути, он не виноват. И теперь чувствует себя неуютно. Альфа злится, и Чимин чувствует это, и это состояние не есть хорошо. Ему совсем не хочется быть причиной плохого настроения Шуги, да ещё и в день свадьбы. Чимин подаётся к старшему, накрывая губами собственно оставленную метку на его шеи. Вокруг было много народу, который в любую минуту мог заметить то, что начал Пак. Сам стесняясь своих действий, он опустил дрожащую руку на ширинку старшего, губами перемещаясь ниже. Юнги заметно напрягся, но виду не подавал. А тот и не собирался останавливаться, проходясь ладошкой по ткани брюк. Но всё-таки Юнги схватил младшего за запястье, отстраняя от своего паха. Пак разочарованно простонал, отрываясь от бледной кожи. — Рано, Чимин-и, — томно прошептал старший ему на ухо. — Ещё не вечер... _______________________ — Я тяжёлый, Юнги, поставь меня... Оба ввалились в квартиру. Юнги нёс младшего на руках, а тот всю дорогу от машины и до дверей квартиры рыпался, прося отпустить. Старший довольно перебрал с алкоголем, а именно с вином. Хотя на ногах держался стойко, но Минни всё равно переживал, как бы они вдвоём не навернулись. В доме обстановка поменялась за те три дня отсутствия омеги. Всё было как обычно чисто и уютно, но атмосфера другая совсем. Может дело в том, что уже было довольно темно, вечер, но по всей квартире было зажжено множество свечек, придавая какой-то интимности. Кое-как избавившись от обуви и верхней одежды, Юнги аккуратно уложил омегу на кровать, нависая сверху. Их взгляды встретились, и сердечко младшего начало вновь отбивать бешеные ритмы. Немного затуманенный и проницательный взгляд, и Чимин не мог отвести глаз в сторону. Кончик языка старшего скользнул по нижней губе, и Чимин, не удержавшись, приподнялся, ловя губы Мина и сминая их в поцелуе, удивляясь своей настойчивости. Юнги опустил его обратно на лопатки, спускаясь губами к острой линии челюсти и ниже. Омега прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, которые дарил альфа, нежно покусывая кожу и проводя по ней языком. Чужие руки блуждали по всему телу, огибая контуры. — Юнги-я, — простонал Чимин обвивая ногами юнгиевы бёдра, притягивая к себе. Омега прогнулся в спине, прижимаясь к старшему округлым животиком. Он чувствовал жар, разливавшийся по всему телу, надеясь на долгожданную близость с Мином. Но тот продолжал терзать шею и чувствительные ключицы губами, стягивая пиджак с его плеч. Запах друг друга кружил голову голову обоим, но старший продолжал держать себя в руках. — Минни, — почувствовав возбуждение младшего своим, он отстранился оставляя лишь горячий след от губ на чувствительной коже, — не стоит. — Н-Но ты обещал, — дрожащим голосом возразил Пак. — Ты сегодня весь день активничал, — альфа слез с Чимина, садясь на край кровати спиной к нему. — Тебе надо отдохнуть... Юнги чувствовал чужую обиду, но никак не отреагировал, слыша, как Чимин подрывается с места, и направляется, по видимому, в ванну, громко хлопая дверью. Минни сейчас, во время беременности, милый очень, но жутко вредный. И такие резкие перемены настроения иногда очень пугают, а иногда выбешивают самого Шугу. Теперь Чимин без всякого стеснения ложится под него, подставляя попку. И альфе нравится даже, но он боится, боится навредить. Ведь скоро четвертый месяц и животик довольно объёмный. Но, видимо, младший не замечает всего этого, постоянно обижаясь на Мина. Парень тяжело вздыхает, закрывая лицо руками. А в это время, Чимин уже роняет слёзы, тихо всхлипывая. Он больше не интересен Мину в сексуальном плане? Омежка критично осматривает себя в зеркале напротив. Маленький рост, и вновь пухлые щёчки, с которыми он не так давно распрощался. Он и вправду толстый и страшный. И как Шуга решился жениться на нём? Только из-за их истинности и беременности омеги? Чимин хлюпнул носом, вытирая слёзы с покрасневших щёк. Нет. Юнги любит его, но... но. Омега решительно выдохнул, сбрасывая с себя одежду и вставая под тёплый душ. Он так просто от Юнги не отстанет. __________________________ Старший стоял на кухне, заваривая себе кофе. Действие алкоголя будто бы улетучилось, оставляя лишь осадок. Он уже успел переодеться в обычную одежду. Смокинги ему, конечно, идут, но сам он не в восторге. Да. Не так он планировал провести эту ночь. На часах, кстати, было уже десять вечера. Омега уже закончил с водными процедурами, и наверное лёг спать. По крайней мере, звук шумевшей воды затих. И Юнги надеется, что его мальчик уже нежиться в тёплой постельке, начиная видеть сладкие сны. А иначе, ждать альфе обидчивых взглядов и надутых щёк. Усевшись поудобнее на диване, Шуга уже было поднёс кружку с горячей жидкостью к губам, но резко остановился, прислушиваясь к тишине. И всё-таки, было совсем не тихо. Ибо стоны. Протяжные, ласкающие слух стоны. И это был голосок Чимина. Ему кошмары что ли снятся? Альфа встал с насиженного места, направляясь в спальню. И приоткрыв дверь, он так и завис, наблюдая за... очень занимательной картиной. Чимин на четвереньках, растягивающий себя уже тремя пальцами и бесстыдно подвиливающий бёдрами. Смуглую кожу прикрывала лишь тонкая белая рубашка, прилипавшая к влажному телу. Запах малины буквально пропитал всю комнату, проникая уже в лёгкие альфы, у которого в штанах вновь заиграло возбуждение. Юнги понимал, что младший специально затеял это, чтобы распалить его желание, и он с уверенностью может сказать, что у него это получилось прекрасно. — Юн... Юнги... — Айщ! Ну что за омега!? — рыкнул старший, направляясь к Чимину. Младший заранее перевернулся на спину, победно ухмыляясь и пошире раздвигая ножки. Старший залез на кровать, вставая на колени, и схватив Пака за ягодицы придвинул к себе ближе. Омега и правда настаивает на своём, облизывая припухшие губы и ёрзая бёдрами. — Ягодка, — Шуга прикусил почку чужого уха, играясь языком с серёжкой. — Ты сводишь меня с ума... Непослушный мальчик... — Я заслуживаю наказания, хён, — промурлыкал младший, стягивая мешавшую футболку с парня. Тонкие пальцы грубо сжали упругие бёдра, вырывая из уст омеги протяжный стон. Ладно, пусть так, Юнги поддастся ему, сам уже на пределе. Старший помогает раздеть себя, ибо руки у омеги трясутся от возбуждения, не справляясь даже с такой задачей. Альфа спустился ниже, к чувствительному животику, покрывая нежными поцелуями. А Пак млел от таких переходов от грубости к мягкости, поддаваясь вперёд. Чимину сейчас вовсе не стыдно за такое своё поведение. Он нуждается в этом! Ему хочется! Правая рука альфы скользнула к возбужденной плоти омеги, накрывая её. Минни толкнулся бёдрами вперёд, прося Шугу о большем. Но тот не обращал внимания, продолжая медленно вводить ладонью по аккуратному члену, слыша тихие поскуливания. Юнги поймал губами бусинку соска младшего, посасывая и кусая, заставляя омежку метаться и тяжело дышать. Самому альфе тоже не легко было, хотелось наброситься и ворваться в желанное тело, но здравый смысл держал желания в узде. Но, всё же, не зря же парень растягивал себя? — Минни... — Да... Да? — Нам точно можно? — с заметным волнением в голосе спросил Юнги, продолжая свои пытки. — Можно... — на выдохе подтвердил Чимин. Юнги кивнул, устраиваясь поудобнее между ног омеги. Он растягивал себя со смазкой, очень так обильно: та вытекала из красной дырочки стекая по бёдрам, можно не волноваться на счёт проникновения. Альфа прижал твёрдую головку к колечку мышц, ненамного проталкиваясь вперёд. Такой горячий и узкий, даже с хорошей растяжкой. Юнги подхватывает его ножки под коленями, расставляя по шире, и проталкивается до конца, наслаждаясь узостью и громким стоном омеги. Прильнув губами к ключице Пака, прикусывая кожу, Мин совершил первый толчок, чувствуя, как ноготки омежки проходятся по спине, рассекая кожу. Чимин откидывал шею назад, полностью открываясь перед своим альфой. Сейчас он полностью наслаждается тем, чего долго добивался. Вредный Юнги. Пришлось прибегнуть к крайним мерам, чтобы этот альфа наконец взял его. Но сейчас он не может жаловаться, ведь старший остервенело вбивает его в кровать, вырывая из уст крики и стоны. Голос охрип и не слушался хозяина, но Минни не боялся сорвать голос. Он стонал только для Шуги, ведь с каждым новым стоном, альфа заметно напрягался, рыча в чужую шею и толкаясь глубже, доставляя удовольствие обоим. Мин попадал точно по простате, снося крышу младшему. Ощущения были намного острее, чем раньше, поэтому ничего с этим поделать он не может. — Юнги! — прохрипел Пак, прижимаясь к горячему телу вплотную. Он чувствовал скорую разрядку, хотя к члену не прикасались. Хотелось поскорей прийти к концу, но не хотелось чтобы это всё заканчивалось. Слишком хорошо. — Я... Н-на пределе... Старший слышал, что говорил младший, решаясь помочь и прикасаясь ладонью к напряжённой плоти младшего, обхватывая. И пару движений вверх и вниз сделали своё дело. Чимин бесстыдно кончил, изливаясь в чужую ладонь и выстанывая имя любимого, сжимая его в себе. Юнги резко вышел из растраханного колечка, марая белесой жидкостью ягодицы омеги. — Ох... Минни... — заваливаясь рядышком с парнем, с улыбкой произнёс старший. Чимин обнял его, поудобней устраивая голову на груди, прислушиваясь в успокаивающемуся сердцу. — Ты лучший. — А ты сомневался? Юнги-я, почему только сейчас? — с ноткой обиды спросил младший. — Мне раньше надо было показаться тебе в таком виде? — Не причитай, сладкий, — усмехнулся альфа. — Переживал я, но зря видимо. Поэтому уже успел пожалеть о том, что не нагнул тебя раньше. — Да... — Но всё равно завтра пойдём к твоему доктору. — Как тебе будет угодно, — целуя альфу в щёчку промурлыкал Минни. — А пока... — Мм?... — Может второй заход? Младший усмехнулся, вовлекая Юнги в новый животный поцелуй. Он слишком оголодал по Мину. И теперь, когда они официально вместе, омежка не даст ему спокойно выдохнуть. Ведь впереди ещё много весёлых месяцев. А он всё требовательнее, а гормоны всё сильнее в голову бьют. Юнги не соскучится.

___

6 лет спустя.

— Джехён... Маленький мальчик поднял глазки, смешно вздёргивая бровки. Он сидел укутанный в тёплое цветное одеялко. Ведь на дворе поздний вечер, и всем маленьким надо давно баюшки. Братик Джехёна уже давно спит в своей кроватке. Ну, по крайней мере, делает вид, что спит. — Да, папочка? — Ты чего не спишь? — Чимин подсел к своему сынишке, обнимая того за хрупкие плечи. Мальчик прижался к папе, обнимая его за талию, утыкаясь в животик лицом. Пак услышал хихиканье из детской комнаты, сразу подозревая, что детки не спят. Но не спит только Дже. — Ёнгу храпит, пап, — протянул мальчик, пытаясь не засмеяться, пряча красные щёчки. — Что?! Не было такого! — из-под вороха одеял высовывается тёмная макушка, а после и само личико с нахмуренными бровками. — Ах вы, заговорщики, — по-доброму рассмеялся омега, подзывая к себе второго. Ёнгу слез с кровати, шлёпая босыми ножками по паркету к папе и брату. Он залез под другой бок родителя, улыбаясь и звонко целуя того в щёку. — Ну, рассказывайте, в чём дело? — спросил Пак. Оба мальчишки замялись, переглядываясь между собой. Джехён приложил указательный палец к губкам-бантикам, призывая молчать. Ён кивнул, тихо хихикая. — Эй вы, опять секретничаете? — омега не смог сдержать улыбку, наблюдая за перешёптываниями детишек. — Да, — честно признался Дже, серьёзно смотря на папу, — и потому, что это секрет, мы тебе не скажем. — Не скажем, — поддержал брата Ёнгу. — Ладно, — выдохнул Чимин. — Но давайте договоримся, что сейчас вы будете баиньки, а завтра продолжите секретики скрывать. Хорошо? — Да, пап, — в один голос согласились мальчики, в обиде надувая пухленькие щёчки. Чимин уложил обоих, желая сладких снов. И, на удивление, те даже не противились, и даже быстро уснули. Омега тихо покинул детскую, направляясь на кухню, где собирался приготовить крепкого кофе своему альфе. Юнги сидел в своём кабинете, разгребая завалы бумажной работы. Намджун отлучился на пару недель, оставляя всё на Шугу и Хоупа. И оставляя на старшего самую нудную работу, которую он терпеть не может. Конечно, Чимин не рад был тому, что его муж теперь замещает главу местных мафиози, но старший уверил, что всё будет хорошо, и что все "бандитские" дела достались Хосоку. И Пак больше не возражал, бесполезно. — Юнги, — Чимин проскользнул в кабинет, подходя к рабочему столу, и оставляя на нём горячий кофе. — Спасибо, — поблагодарил Мин, делая глоток напитка. — Может, кушать хочешь? Ты плохо поужинал сегодня, — присаживаясь на подлокотник кресла пробубнил омежка, зарываясь пальцами в светлые пряди альфы. Шуга, словно кот потёрся головой о чужую ладонь. Как он вымотался за последнее время, и понял, что с любимым он мало времени проводит, а хочется побольше. Соскучился очень. Но и омега не обижается, понимая положение альфы, сам нередко помогая ему в том или ином. А у Пака ведь тоже работа и учёба, и дети. А Юнги возится либо с работой, либо с детьми, и омежка благодарен ему за это, ибо один бы не справился. — Спасибо, ягодка, я не голоден, — ответил старший, перехватывая тонкое омежье запястье, касаясь мягкой кожи губами. — Как там Ёнгу и Джехён? — Уснули, — смущаясь действий мужа прошептал Минни, но в конце концов просто переплёл свои пальчики с чужими. Шуга улыбнулся, целуя своего омежку в кончик носа, и откидываясь на спинку. Скоро Новый год, а значит можно будет провести время с Чимином и детьми вместе. Наряжать ёлку, ходить по магазинам, дарить друг другу подарки, улыбки. Это происходит каждый год, и альфа любит это. Ибо только тогда он может спокойно выдохнуть, и побегать со своими мальчишками по парку, поиграть в снежки, а с Чимином понежиться в кроватке, поговорить, да даже поцеловать просто. Провести время со своей семьёй всегда хорошо. С появлением близнецов, они стали занятыми очень, и свободной минутки не было. Но, брак их и отношения стали только крепче. Правда, и без ссор не обходилось. Но Юнги помнит, как умилялся с Чимина, который весь день возился с детишками, не отходил от них, и нежно так улыбался им и ему, аж сердце сжималось. Из Минни получился отличный папа, что всех удивило, ведь тот сам ещё ребёнком был, но прекрасно со всем справлялся. Было приятно наблюдать, как он становится взрослее. И теперь от него взгляд было сложно оторвать. Внешностью он особо не изменился, только очертания стали более омежьими и аппетитными, что очень нравилось Шуге. И от него веяло таким уютным домашним теплом, отчего альфа невольно расплавлялся в улыбке. И где тот глупенький омежка? Хотя, он всё тот же. Милое и иногда неуклюжее поведение, даёт вспомнить, что не смотря на шесть лет семейной жизни, это всё тот же Чиминни. Только вот, омега себя совсем не бережёт. Заботится о всех, забывая иногда и о себе. Слишком въелся в роль примерного омеги. Сколько раз младший терял сознание по причине изнеможения, сколько просто чувствовал себя плохо, говоря, что всё хорошо. И все походы к докторам, рекомендации так себя не гонять — всё прошло мимо ушей Чимина. Но таким состоянием он и детей волновал и Юнги, который был в ярости от бестактности омеги. А Чимин лишь куксился, роняя слёзы, и обещая больше не переутомляться. Позже всё это прекратилось, но все это успело привести к сбою в организме младшего. Это отразилось на гормонах и на течке, которая последний раз была полгода назад. У Чимина большая задержка, из-за чего он частый гость у докторов, вновь. Ладно, задержка — излечима, и особо не опасна. Но теперь каждый этот период, у омеги проходит очень болезненно. А последнюю течку Мин даже не смог провести со своим супругом, опять же, из-за работы. А когда вернулся, наблюдал бледного, ослабшего и поникшего Пака, который ходил чернее тучи, а последние силы отдавал детям, которые на это время уезжали в гости к папе Чимина. Но сейчас младший дарит свою нежную и теплую улыбку, от которой легче становится, а всё плохое улетучивается. Но Шуга всё равно волнуется за своего любимого, и обещает взять себе отпуск и посветить его Чимину. — Иди в кровать, Минни, я скоро приду... — Хорошо, — младший коротко поцеловал альфу в губы, после чего встал, направляясь к выходу, — только не задерживайся, Юнги-я. _____________________________________ И Юнги задержался. Сам говорил, что скоро придёт, а его уже нет минут сорок точно. Чимин лежал на своей половине кровати, плотно укутавшись в одеяло. Только вот это не спасает, всё равно противно холодно. Сейчас хочется почувствовать себя в объятиях Юнги, который, как обычно, прижмётся к спине, притягивая к себе ближе, зарываясь носиком в тёмную макушку. Омега уже проваливался в сон, свернувшись калачиком и посапывая в подушку альфы, вдыхая запах мяты, и сбросив с себя одеяло, всё равно не помогает. И только тогда Юнги дал знать о том, что он освободился от работы. Мягкие губы осторожно коснулись оголённого плеча младшего, боясь разбудить как казалось уже спящего парня. Но Чимин всё же почувствовал это прикосновение, переворачиваясь на спину. Мин навис над ним, детально рассматривая каждый миллиметр сонного личика, и от такого пристального взгляда он начал смущаться, сам того не замечая. И правда отвык от внимания, но сейчас надо надеяться, что в красных щёк не видно, темно же. — Прости, что разбудил. Не удержался, — альфа улыбнулся, наклоняясь к лицу омежки и целуя румяные щёчки. — Ты долго... — тихо пробубнил младший, ловя своими губами губы Юнги. Поцелуй получился нежным, без намёков на что-то большее, тягучим и сладким, словно мёд. Старший отстранился, ложась рядышком, но сразу же притянул к себе возмущавшегося Чимина. Омежка обвил альфу всеми конечностями, налегая на него всем телом, да и тот против не был, тихо посмеиваясь над таким поведением любимого. Оба устали, оба хотят отдохнуть, но только рядом с друг другом. Но вот Мин, видимо, другого мнения, ибо его руки в наглую проскальзывают под широкую футболку младшего, оглаживая бока. Судорожный вздох срывается с пухлых губ, обжигая горячим дыханием ключицы альфы. Чимину стыдно за свою чувствительность, и поэтому, чтобы окончательно не растечься лужицей, он отпускает парня из своих крепкий объятий, резко отворачиваясь. А Юнги хмурится и пододвигается ближе, в плотную, опуская ладони на чужие ягодицы. Пак делает вид, что засыпает, но дрожь в теле и алые щёки, которые можно было разглядеть даже в темноте, выдают парня. — Ну Минни, — прошептал альфа на ему на ушко, касаясь языком чувствительной мочки, — ты так устал? — Ты тоже устал, вредный альфа, — зарываясь лицом в подушку ответил тот. Было приятно чувствовать это внимание со стороны мужа, хочется, но колется. — Нам завтра с детьми ещё по магазинам прогуляться надо. Так что спи... — Но... — Никаких но, — Пак повернулся личиком к старшему, смотря в глаза, — ты тоже очень устаёшь. Отдохни, выспись хорошенько, — улыбнулся, — а завтра вечером... посмотрим. — Вечером?... Но омега уже уткнулся лбом в его грудь, посапывая. А что вечером? Заманчиво очень. Юнги закусил губу, сдерживая улыбку, и прикрыл глаза. Он будет ждать завтрашний вечер. Однозначно. ________________________________________ — Папа! Папа! Ёнгу радостно подбежал к омеге, держа в маленьких ручках светлого плюшевого щеночка. Мальчик смотрел на старшего огромными блестящими глазками, сжимая пухленькие губки в тонкую линию. Чимин улыбнулся, ероша тёмные волосы сына рукой, вызывая звонкий смех мальчика. — Ладно, если тебе так нравится эта игрушка, давай возьмём её. — Да нет же, папочка! — Ён надул щёчки, ещё больше забавляя старшего. — Я хочу себе настоящего, такого же щеночка! Чимин тихо засмеялся в кулачок, наблюдая, как сынишка притопывает ножкой и смахивает на злого хомячка. И говорит, что обязательно поговорит с отцом насчёт питомца, а пока пусть берёт эту плюшевую собачку. Младший Мин улыбается и бежит к своему старшему брату, который стоял у стеллажа со всякими машинками и самолётиками. Рядом был Юнги и что-то рассказывал Джехёну, а тот кивал и хихикал, бегая взглядом по разнообразию игрушек. Альфа, заметив омегу и младшего сына, помахал им ладошкой. Сейчас они были в детском магазине, и тут умудрились потеряться, ибо любопытный Ён потащил папу в отдел с мягкими игрушками. А Джехён затащил отца сюда. — А вот и наши омежки, — притягивая Минни за талию к себе, промурлыкал альфа, заглядывая в тёмные глазки напротив. Да, Ёнгу, младшенький сын — вылитый омежка. Ибо его характер и манеры говорят сами за себя, а доктор подтвердил эту догадку. В отличии от Дже, он весь такой маленький и хрупкий, ростиком меньше его, хотя их разница в возрасте всего 15 минут. Оба внешне пошли в своего папу, а Ён даже и характер у него позаимствовал, такой же забавный и вредный неженка. А Джехён характером пошёл в Юнги: храбрый очень, догадливый не для своего возраста, и всегда носится за младшим защищая и помогая. Но пока они оба ещё маленькие, и совсем не важно, кто есть кто. Главное, что детки добрые и дружные, и родителей любят. — Прости, что ушли далеко, альфа, — съязвил Пак, получая смачный шлепок по заднице, с такой звонкостью и силой, что наверное весь торговый центр услышал. — Эй ты чего?! Мы в общественном месте, и дети... — Законом не запрещено, да и мальчики не видят, — и правда. Братья уже убежали к небольшому яркому аквариуму, где плавали множество цветных рыбок, внимательно наблюдая за ними. — Айщ. Мин Юнги, ни стыда, ни совести, — ухмыльнулся омега, демонстративно убирая наглые руки с талии. Следующим по списку надо было закупиться новыми новогодними украшениями. И молодая семья дружно отправилась за ними. Торговый центр, в котором они находились, был огромным, и они уже изрядно подустали. Но дети всё ещё бегали вокруг родителей и дальше. Сколько их не просили далеко не убегать, и держаться рядом, те только хихикали, наверстывая сотни кругов по всему зданию. Но так они смогли найти нужный магазин. Множество блестящих и разноцветных ёлочных игрушек сразу привлекли внимание детей и омеги. На это ребячество со стороны супруга, Мин улыбнулся, наблюдая, как его семейство глазеет на побрякушки. Но Пак вскоре отдёрнул себя, замечая весёлую моську мужа. — Я кушать хочу и Ёнгу тоже, — выдохнул Джехён. Да неужели эти моторчики устали? — Ну, давайте в кафе зайдём, перекусим, а потом и домой поедем, — заключил Шуга, беря сыновей за руки. Чимин наблюдал за этой картиной со стороны, и улыбался, понимая, как ему повезло. Ибо любимый альфа и хорошие детки есть не у каждого омеги, но каждый омега о таком и мечтает. Они устроились в небольшой кафешке. Дети уже во всю обсуждали, что они будут есть, тыкая пальчиками в огромное меню. И всё же они те ещё сладкоежки, дети же. Чимин обошёлся небольшим пирожным и банановым молоком, а альфа заказал только кофе? У него кофейная диета, он только этим и питается?! Омежка нахмурился, заказывая чего-нибудь посытнее для своего альфы, а тот ворчал и отнекивался, но против воли Минни не попрёшь. Вскоре они уже ехали домой в машине. Детки сидели на заднем сидении, а родители впереди. Юнги внимательно смотрел на дорогу, крепко держа руль одной рукой, а пальцы другой переплёл с пальчиками любимого. Чимин улыбался, изредка бросая взгляды но своего альфу. На улице уже вечерело. А ведь за покупками они поехали ещё пять часов назад! Но и ладно. Сейчас они приедут и надо приниматься за готовку, детишек надо нормально накормить а после уложить баюшки. А завтра уже и к празднику готовится, ёлку ставить. Они уже закупились всем необходимым и даже больше. Мальчики по прибытию сразу убегают в свою комнату, таща за собой парочку пакетов со сладостями. А омега отправился на кухню, разгружать продукты. — Ягодка моя, — Юнги обнял младшего, целуя его в щёчку, — тебя к телефону. — Кто там? — поинтересовался омега, прижимаясь спиной к тёплой груди альфы. — Тэхён звонит, — вдыхая любимый запах ответил старший. Услышав имя лучшего друга, Пак сразу сорвался с места, оставляя альфу, который разочарованно выдохнул и принялся сам всё разбирать. Тэхён с Чонгуком и их маленькой омежкой уехали на пару месяцев на какой-то курорт. Тэхён, теперь уже Чон Тэхён, терпеть не мог холода, и попросил Чонгука справить Новый год где нибудь не в Сеуле, а тот и не против был. — Тэхён-а, я соскучился! — Чимин присел на подоконник, прижимая телефон у уху. — Я сильнее соскучился, и не спорь! Как вы там поживаете? — Эй, это я должен был спросить! Мы хорошо, очень даже. А вы? — Прекрасно, только малыш Гукки вредничает, — на заднем плане сразу слышен не довольный бубнёж альфы. Чимин тихо засмеялся, радуясь тому, что у друга всё отлично. — А как твоё здоровье, Чима? Парень закусил губу, устремляя взгляд в окно, в вечернюю даль, рассматривая множество ярких огоньков от вывесок и машин внизу. Это сложно, Чимин совсем не хочет обсуждать эту тему ведь... ничего хорошего. У него слишком долго не было течки, задержка два с половиной месяца. Врачи говорят, что в организме слишком большой сдвиг и... Пак бесплоден. И когда омега узнал это, у него была дикая истерика и дикая боль в области сердечка, ведь он хотел... хотел. Но его успокаивали, говорили что это не точно, и что если течка нагрянет в ближайшее время, то всё обойдётся. Но он не верит. Он не рассказывал Юнги, боится. Хотел в ближайшее время это сделать, но не знает, хватит ли ему смелости. Чимин молчал на поставленный вопрос, волнуя Тэ, и он понял, что зря затронул эту тему. Дальше старший омега перевёл стрелки на детей, спрашивая о них. А Минни вновь молчал, и лишь тихо всхлипывал, пытаясь совсем не разревется. И этим самым он поставил друга в тупик, даже испугал, и теперь тот боялся сказануть чего лишнего. Но вскоре младший успокоился, говоря, что просто устал. Когда они закончили разговор, Чимин отправился обратно на кухню, вытирая горькие слёзы рукавом, пытаясь подавить всхлипы. — Чимин? — омега поднял взгляд, замечая сидевшего за столом Юнги, который испуганно смотрел на него. Но Чимин улыбнулся, подходя и обнимая альфу за плечи. — Ты чего? — Нам надо поговорить, Юнги-я, — сейчас или никогда. Омега садится рядышком с мужем, кладя его руку в свою, поглаживая. Он боялся поднимать взгляд, боится, что увидит осуждение в них, или чего ещё похуже. — Говори, — Шуга пытался не повышать голос, но эта резкая смена настроения омежки его очень пугает. О чём они там с Тэ говорили, что теперь младший плачет и тихо подрагивает. Мин рвётся обнять и прижать к себе разбитого Минни, но тот не хочет выпускать его рук и просит сидеть на месте. — Ты же знаешь, что у меня проблемы с здоровьем? — начал омега. — Так вот... Когда я последний раз ходил к доктору, мне сказали, что я бесплоден... Я больше не смогу иметь детей Юнги-я, — всхлипы участились, а на сплетённые руки начали капать горячие слёзы. — Сказали, что это всё из-за моей ранней беременности и из-за моего состояния после. Я боялся тебе рассказать... — Минни... — Я всё ещё буду тебе нужен таким сломанным и неправильным? Мало ли может я ещё... — Замолчи, дурак, — Юнги сумел притянуть к себе Чимина, обнимая его и заставляя навалиться на себя. Младший сразу же дал волю чувствам, роняя слёзы на чужую рубашку. — Даже если так, то я люблю тебя очень, всегда любил и буду любить. Ты замечательный омега, прекрасный хозяюшка и папа. У нас есть двое прекрасных детей... — Но я ещё хочу! — омежка в смущении уткнулся лицом в плечо Мина. — Хочу ещё одного маленького карапузика. Но, видимо, не суждено. — Сладкий мой, — Чимин посмотрел на альфу, кусая распухшие от рыданий губки, тот нежно улыбнулся, — если ты очень сильно хочешь, и если мы хорошенько постараемся, — он запустил руки под кофту младшего, оглаживая спину и бока, обжигая шёпотом ушко, — то у нас всё получится. Только надо дождаться твоей течки, как что, так сразу. Хорошо? И не смей расстраиваться! — Мм, ладно, хён. — Ох, Минни, не называй меня так, мне это слишком нравится. А наши детки ещё не спят... — Точно, дети! Чимин встал с альфы и подскочил к плите, принимаясь за готовку. Он рад, что альфа его поддержал, рад, что тот не против ещё одного чуда. Они смогут, у них получится. Ведь у Чимина не с проста усиливается запах, альфа то чувствует. И они любят друг друга.