Reclamation

Трандуил был раздражен. Каллистиа пришла вновь, но он был слишком измучен, чтобы даже видеть ее. Большую часть дня он сражался бок о бок с небольшой группой своих солдат. Пауки становились все смелее, и, казалось, лишь буйно размножались в надвигающейся тьме. Их количество увеличивалось с пугающей скоростью, создавая постоянная угрозу, окружающую границы Лихолесья. Он чувствовал себя липким. Паучья кровь налипла на одежду и кожу вязкой густой субстанцией. Король сразу же сбросил с себя одежду по возвращению, погружаясь в наполненный теплой водой бассейн, когда в покои вошла целительница. Трандуил сообщил, что в ее услугах сегодня нет нужды, но она продолжила, не слыша его слов, будто ей руководили какие-то силы извне. Прикосновения эльфийки были мягкими, а голос настоятельно просил хотя бы позволить ей помассировать напряженные плечи Короля. Но его мысли уносились к туманным глазам иной эллет, которая занимала все его мысли последнее время. Закрыв глаза, он представлял, что именно ее руки сейчас прикасались к его телу. Но эти руки были холодными, и было сложно воспроизвести в памяти тот огонь, что воспламенялся между ними, когда руки Элореан следовали тем же путем, что и руки Каллистии. Трандуил расслабился, и ему стало легче. Он не возражал, когда прохладные прикосновения порхнули по его груди, затем опускаясь ниже. Эта эльфийка была такой же осмелевшей, как и пауки, подумал Король. Он вновь поймал себя на мысли о глазах Элореан, когда почувствовал дыхание Каллистии и ее легкий поцелуй где-то за ухом. — Вам хорошо, милорд? — спросила она. Трандуил почувствовал себя опустошенным и решил не отвечать. Он поднялся, принимая из рук Каллистии большое, разогретое у камина полотенце. Ее руки вновь потянулись к нему, чтобы помочь, но он отодвинулся, оборачивая полотенце вокруг пояса. — Это все, — холодно бросил он. Каллистиа надула губы. Затем она слегка сощурила хитры глаза, и медленно поднесла руку к вороту белого платья, начиная оголять ключицы, спускаясь ниже. Суматоха у двери заставила их обоих резко повернуться, наблюдая, как в покои ворвалась Элореан, а за ней следовал отчаявшийся стражник. Эльфийка остановилась на пол пути, ошарашенно глядя перед собой. Каллистиа быстро поправила платье, бросая на гостью тревожный взгляд, в котором читалось отвращение. — Прошу прощения, милорд, — проговорил стражник, заметно нервничая. — Я пытался остановить ее. Трандуил перевел взгляд на Элореан. Он был в ярости. Элореан смотрела прямо перед собой, а ее сердце ушло куда-то в пятки. Так вот, что значит быть целителем Короля, решила она. Пусть Каллистиа забирает эту работу, ей она не нужна. Эльфийка прогнала эти мысли, смело глядя прямо на Трандуила. — Ваши заключенные умирают. Старый гном прозябает в ваших подземельях лишь за то, что не сделал ничего незаконного. Я требую, чтобы вы освободили его, и он смог вернуться под опеку своего народа! — выпалила Элореан, в ее голосе сквозило обвинение. — Прочь! — прокричал Король, слегка качнув голов в сторону Каллистии. Она ухмыльнулась, бросая взгляд на измученную эльфийку, кричащую на Короля, и грациозно покинула комнату, уверенная в своей безопасности. Разъяренный Трандуил преодолел расстояние между ними в несколько шагов, хватая Элореан за горло, толкая ее к каменной стене. — Не смей рассказывать мне о том, какие преступления совершил или не совершил гном против моего народа! — прокричал Король, его лицо находилось лишь в паре дюймов от лица эллет. —понятия не имеешь, на что способны гномы! Элореан с трудом понимала, что происходит, ее голова сильно ударилась о холодный камень. Хватка Трандуила перекрывала ей воздух, не давая дышать. Она начинала чувствовать, как сознание уплывает от нее. Король вновь почувствовал отголосок былого возбуждения. Та, которую он желал, находилась прямо перед ним. Он вжал ее плечи в камень, грубо впиваясь в ее губы, кусая их. Он прижимался к ней сильнее, впечатывая эльфийку в стену. Когда он почувствовал на языке капли ее крови, Трандуил наконец пришел в себя. Он резко отстранился, заглядывая Элореан в глаза. Их привычная глубина куда-то исчезла. Ее взгляд казался пустым и отстраненным, будто ее здесь и не было. Король убрал руки с ее плеч, и эллет начала медленно опускаться вниз. Он успел подхватить ее прежде, чем она упала на пол. Притягивая хрупкое тело к себе, он зашептал ей на ухо. — Элореан! Дыши…дыши., — он шумно вдохнул, затем выдыхая. — Дыши со мной, myrialor. Трандуил почувствовал, как ее тело содрогнулось, втягивая воздух. — Хорошо. Дыши, — снова повторил он, медленно вдыхая и выдыхая вместе с ней. Наконец он слегка отстранился, обхватывая ее лицо руками. — Тебе больно, Элореан? Я сделал тебе больно? — его голос звучал хрипло. Он увидел, как в ее глазах плескался ужас, и аккуратно прижал ее тело к груди. — Все хорошо, ты в безопасности. Все кончено, myrialor. Больше никто не обидит тебя. Трандуил зарылся лицом в ее волосы, зажмуриваясь. Ему казалось, будто в его груди находится огромный камень, крошащий его сердце вновь и вновь. Наконец он встал, поднимая эллет на руки и неся ее в спальню. Он чувствовал, как она дрожит. Король уложил эльфийки на шелковые простыни, начиная медленно снимать с нее одежду. Элореан слабо попыталась убрать руки, в ее глазах читалась паника. Но Трандуил лишь отвел ее руки. — Элореан, мне нужно убедиться, что ты в порядке. Я должен посмотреть, где ты ушиблась. Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе, myrialor. Ты в безопасности. Элореан попыталась возразить, но вдруг все вокруг потемнело и ее начало уносить в пустоту небытия.