Вы когда-нибудь видели, как плачут Демоны?

      Июнь встретил жителей Москвы ужасной погодой. Да, в принципе, конец мая тоже выдался не очень хорошим. То тучи, то дождик. Юлия, уже совсем отчаявшись, сидела в зале на диване, смотрела канал «Дисней», где шел «Король Лев». Себастьян немного напрягся, увидев грустный момент, и пригляделся к Исаевой. Та уже вытирала слезы руками. Тогда он пододвинулся к девушке поближе, приобнял за плечи.       — Чего ты плачешь?       — Муф-фаса у-у-умер же, — заикаясь, произнесла она.       — Это всего лишь мультик. Не стоит тратить слезы зря.       В ответ тишина. Только всхлипы и слезы. Себастьяну надоело все это, потому он взял лицо своей госпожи в ладони, заставил посмотреть ему в глаза. Выглядела она беззащитно. Как будто ее может обидеть самая безобидная букашка. Юля пыталась вывернуться из «оков», что не получилось. Хватка дворецкого слишком крепка. Именно из-за этого она начала плакать еще сильнее. Михаэлис стал пальчиками вытирать слезинки, появляющиеся на щеках девушки.       — Юля, да прекрати уже. Что это такое? Девушке нельзя столько плакать. Прекрати сейчас же! — молодой человек нахмурился.       «Настоящий ребенок! Как же мне ее привести в нормальное состояние?» — думал он. И тут ему в голову пришла идея. Он отпустил девичье лицо, запустил руки под футболку Юли и защекотал ее. По началу она испугалась, а после засмеялась. Смех разнесся по всему дому.       — У-а-ха-ха-ха-ха! Себа… стьян! П-прекрати! Хватит! — сквозь смех произносила девушка.       — Не будешь больше плакать?       — Нет!       — Тогда, хорошо, — дворецкий прекратил щекотать ее. — И все же…       — Что?       — Ты такая милая, когда улыбаешься.       С визгом Исаева накинулась на Себастьяна и стала колотить его. Случайно она одернула край футболки и увидела свой подарок. А посмотрев еще ниже, упала и покраснела. Демон проследил за ней удивленным взглядом, после ухмыльнулся.       — Неужели засмущалась из-за моего тела?       — Заткнись, дурак, — она покраснела еще сильнее.       — Не стоит так краснеть.       — Ты точно дурак. Не стоит, блин, краснеть. Ага, да, конечно. Всего лишь крутое мужское тело, которое я раньше не видела.       — Совсем не видела?       — Совсем-совсем. Даже на боксе.       — Ну что ж. Пора увидеть.       Михаэлис встал с кровати и стянул с себя футболку. За этот момент Юля повернулась лицом к дворецкому и покраснела еще сильнее. «Бли-и-ин. Где фотоаппарат?» — думала она. Тихо встав, взяла молодого человека за руку, повела в свою комнату. Там достала фотоаппарат. Усадила на кровать в нужную позу и стала фотографировать. Потом он уже сам менял позы, и в большинстве случаев они являлись весьма сексуальными. Девушка со временем перестала краснеть, но губу она все же нервно покусывала, особенно когда незаметно рассматривала каждый кубик Себастьяна. От всех ненужных мыслей пришлось открыть окно. Прохладный ветер распотрошил волосы госпожи. Ей пришлось зажмуриться. В этот момент дворецкий выхватил из девичьих рук фотоаппарат и сфотографировал Исаеву. «Чего-то тут не хватает».       — Шагом марш в мою комнату! — скомандовал он и ушел.       Юлия быстрым шагом шла за ним. В комнате присела на постель, наблюдая, как напарник что-то усердно ищет в шкафу. Когда нашел, то показал вещь девушке.       — Ты предлагаешь мне это надеть? — закричала она. — Ты совсем с ума сошел?       — Прекрати кричать. Снимай футболку и надевай майку, — заметив красное лицо, добавил, — и прекрати уже краснеть.       Юлия выхватила черную длинную майку с толстыми лямками из мужских рук и скрылась за дверью. Долго не хотела заходить, но все же решилась. «Помидорка с черными дефектами», — подумал дворецкий, когда увидел ее. Честно говоря, она выглядела невероятно, шикарно, красиво. Конечно же ей никто не сказал этого. В руке Исаева держала телефон.       — Без музыки не буду фотографироваться.       Она прошла к кровати и встала на нее, показывая и говоря: «Командуйте, хозяин».       — Оу, так я теперь хозяин?       — Нет.       — Тебя когда-нибудь фотографировали?       — Папа фотографировал меня, когда я была маленькой, а потом фотографировать стала я.       — Понятно. Включай музыку и вставай на колени.       Юля сделала все, как сказал ее, на этот момент, фотограф. Дальше Демон командовал, как мог. То майку натянуть, то голову наклонить, то спиной повернуться, да майку приподнять, то лечь, то встать. Когда заиграла ещё одна песня, Юля начала танцевать прямо на постели, изгибаясь и виляя бедрами. Дворецкий с трудом улавливал эти движения. Один раз она покружилась вокруг себя. Волосы поднялись в разные стороны. На губах появилась улыбка. После этого она лицом вниз рухнула на кровать. Михаэлис вопросительно посмотрел на нее. Поняв, что все же Исаева не может посмотреть на него, он спросил:       — Что случилось?       — Устала-а-а-а-а-а.       — Можешь лежать. Только перевернись на спину, пожалуйста.       Со странным звуком она перевернулась на спину. Себастьян одним движением оказался над девушкой, поставив ноги по бокам от ее тела. Он направил камеру на шею Юли, затем на ключицы, глаза, волосы, губы и руки, изредка говоря, что делать. Когда Демон остановился, она выхватила из рук фотоаппарат и сфотографировала его глаз. Затем стала рассматривать получившуюся фотографию. Себастьян все еще нависал над госпожой. Если бы в спальню зашел какой-нибудь левый человек, он мог не так их понять.       — Закончим?       — Да. На сегодня все.       Юля отложила камеру в сторону и немного удивилась от пристального взгляда дворецкого. Ее брови сдвинулись к переносице. Глаза так и говорили: «Чего пялишься, дурак?». Михаэлис мигом свалил с кровати. За ним встала Исаева, посмотрев на настольные часы, стоявшие на тумбочке.       — Ой, как время быстро лети-и-ит, — протянула она. — Спать или не спать, вот в чем вопрос.       — Спать, — угрюмо ответил молодой человек.       — У-у-у… Ну, я даже не знаю. Меня кто-то заставляет?       — Да.       — Кто?       — Я.       — Мразь.       — Сама такая.       Девушка подавилась воздухом.       — Что, что? Ты с ума сошел?       — Нет. Это ты потеряла рассудок.       — Это что такое, Себастьян?       — Это наглый характер.       — Ты где такому понабрался?       — У тебя.       — Значит так, Себастьян Михаэлис. Сквернословить в этом доме могу только я. Ты понял?       — Да, Госпожа.       — И прекрати называть меня госпожой, — девушка вышла из комнаты, но дверь не закрыла.       — Хорошо… Госпожа.       Себастьян поклонился, и в этот же момент Юля ударила его лицо коленкой. Демон, кажется, сдавленно провыл. Госпожа прикрыла рот рукой и подняла мужское лицо за подбородок.       — За что? — пролепетал он.       — Прости, прости, прости. Я не хотела тебя по лицу ударить.       — Все нормально.       — Ладно, я тогда спать пошла.       — Спокойной ночи.       Покой в доме длился ровно неделю. А потом Юле в четыре часа ночи позвонила бабушка. С перепугу девушка уронила телефон на пол и чуть ли не упала туда сама, и только потом ответила на звонок.       — Лиетта! — раздался радостный и одновременно обеспокоенный голос деда.       «Опять от бабушки звонит?».       — Дед, не ори. Если у вас шесть утра, то у меня четыре ночи, и я хочу спать.       — Прости, внученька. Просто старушка меня разбудила и ушла в огород. Ты когда приедешь к нам?       — В июле, дед. Но это… У меня сюрприз для вас будет.       — Хорошо, будем ждать! Пока, Юлька!       — Пока, дедуль!       Исаева мигом отключилась и перелезла на другой конец кровати. Она прекрасно понимала, что уснуть будет тяжело, потому решила проверить, что делает Демон. Укутавшись в плед, пошла к его спальне. Она пару раз постучалась в дверь кулаком и, услышав разрешение, зашла в комнату. Себастьян полулежал на своей кровати и читал книгу, название которой девушка не могла разглядеть, потому что зажмурилась от света. Молодой человек посмотрел на Юлю и сразу перевел взгляд в книгу.       — Дедушка звонил?       — Ага. Я больше и не усну. Можно полежу с тобой?       — Можно.       — Спасибо.       Госпожа быстренько легла на кровать возле Себастьяна, укрылась пледом и перевела взгляд на текст в книге.       — Детские детективы Екатерины Вильмонт?       — Да. На полке у тебя нашел.       — Интересно?       — Затянуть может.       Юля промолчала и стала читать знакомую ей книгу, положив голову на плечо дворецкого. Ему приходилось немного задерживаться, чтобы она успела прочитать текст. Страница за страницей, глава за главой, а девушка никак не смогла уснуть. К семи утра книгу полностью прочитали. Тяжело вздохнув, Исаева полностью заползла на Демона. Тот даже удивился немного, а затем переложил руки на девичью талию, слегка приобняв. Пришла очередь удивляться Юле. Она слегка повела плечами, пытаясь более удобно устроиться на мужской груди.       За счетом времени никто не следил. Девушке нравилось лежать на Себастьяне. Ощущать его тепло, дыхание на своей макушке. Чувствовать его руки на своей талии. Ей буквально на три секунды показалось, что Михаэлис ее парень. Из-за этого она резко дернулась и забралась на дворецкого так, что ее губы находились на уровне его уха. В этот момент ее еще крепче обняли. И, кажется, «властелин» этих объятий сам дрогнул.       — Себа.       — М-м-м?       — Дай мне руку.       Молодой человек протянул левую руку к лицу Юлии. «Куда сует, блин?». Она взяла его руку в свои руки и стала рассматривать ее. Перчатка ей, конечно, сильно мешала, потому она полетела на пол. Пальчики госпожи скользили по большой ладони. Касались костяшек пальцев. Глаза рассматривали пентаграмму, черные ногти. Исаева приложила свою ладонь к ладони дворецкого и сравнила их.       — У тебя такие длинные пальцы.       — А у тебя он такие маленькие и хрупкие.       Их пальцы медленно сплелись. У Юли захватило дыхание. На душе как будто появилась тяжесть. Себастьян повернул голову к девушке и наклонился к лицу. Их лбы соприкоснулись. Губы девушки слегка приоткрылись. Глаза ее следили за глазами Демона. Когда она начала говорить, ее голос дрогнул.       — Себастьян… Не надо, пожалуйста, — пропищала госпожа.       — Почему?       — Я не хочу.       — Почему? Я же знаю, что тебе приятно.       — Это вовсе не так! У меня камень на душе. Не люблю я такие штуки. Ты мне валерьянку будешь тоннами тащить.       — Почему не любишь?       — Потому что не привыкла, потому что не очень приятно, потому что… Потому что.., — она запаниковала, так как не могла объяснить своих чувств.       — Потому что?       — Потому что я не люблю тебя!       — И все?       — Тебе этого мало?       — Да.       — Я тебе все сказала, отпусти меня!       Юля попыталась выбраться из хватки Демона. Кричала, визжала, в конце концов у нее просто не хватило нервов, и она начала плакать. Ее охватила паника. Жуткая и сильная. Михаэлис вновь пытался ее успокоить словами и щекоткой, но даже это не помогло. Тогда он все-таки решил отпустить ее и посмотреть на нее с расстояния. Она дрожала, словно осенний лист, и рыдала. «Она меня боится, — грустно подумал дворецкий, — Она меня ненавидит?». Себастьян решил взять дело в свои руки до самого конца. Он укутал Юлию полностью в плед, обнял и как можно нежно поцеловал в правую щеку, слизнув капельки слез. А затем мягко прошептал на ушко:       — Юля, тише. Послушай меня, прошу. Я не хочу причинить тебе зла, я стараюсь этого не делать. Но ты сама накручиваешь себе страхи и неприязни. Я хочу, чтобы ты доверяла мне. Хочу, чтобы ты приняла меня.       — Уйди! Я ненавижу тебя! Ненавижу!!!       Она громко выкрикнула последнее слово. Себастьян поцеловал ее в лоб, и та потеряла сознание.       «Ты ненавидишь меня, потому что не знаешь все до самого конца. Но если бы, — он мигом отогнал от себя эту мысль. — Глупые чувства».       Юля не разговаривала с Демоном уже три дня. Кажется, их могло заставить помириться только чудо. Ночью Исаевой снились странные сны. Они ей напоминали кошмары. Один сон просто свел ее с ума. Ей снились ее родители и монстр. Большой черный монстр, который уничтожил родителей и стал надвигаться на девушку. На моменте убийства ее самой она резко села в постели и громко закричала. В ужасе отодвигаясь к стене, почувствовала прикосновение к руке, но оттолкнула чужую руку.       — Чш-ш-ш-ш, это всего лишь я.       Госпожа посмотрела в сторону голоса. На краю кровати сидел Себастьян. Его глаза светились алым, но взгляд оставался обеспокоенным. Юля кинулась к нему в объятия.       — Мне кошмар приснился, это очень страшно. Очень жутко. Себастьян, я боюсь его! Спаси меня, молю!       — Зачем? Ты же ненавидишь меня, — он заметно взгрустнул.       Девушка заплакала. «Опять?» — пронеслось в голове у молодого человека.       — Хочешь, я поделюсь с тобой одной тайной?       — Угу.       — У меня сегодня день рождения.       — Ч-что?       — Ты не ослушалась. Сегодня у меня день рождения. По крайней мере, он должен был быть. Кое-что случилось более семи столетий назад. У меня было все: родители, сестра и даже брат. Когда мне исполнилось девятнадцать, что-то ударило мне в голову, и я уехал в другой город. Через семь лет я вернулся домой. Все радовались моему возвращению. Но в тот самый день, когда мне исполнялось двадцать семь лет, на мою семью напали. Я едва сообразил, что надо делать, но не успел предупредить других. Вернувшись из укрытия, я долго звал их. А затем нашел в подвале убитых родителей, сестру и брата. Именно в тот момент я возненавидел Бога. Через пару дней меня убили на небольшой дуэли. Сам Сатана нарекал меня своим сыном. И с тех пор я стал Демоном. Я хочу, чтобы ты поняла, что где-то я такой же. Я копия тебя в каких-то моментах. И я понимаю все твои чувства.       Себастьян резко замолк и отстранил от себя девушку. Руками он закрыл лицо. Серо-голубые глаза с удивлением и сочувствием наблюдали за этим. После затянувшего молчания и тишины Юля поняла, что что-то не так, а прислушавшись, еще больше удивилась. Она слезла с кровати и встала прямо перед Демоном, аккуратно убрала мужские руки с лица и присмотрелась. По щекам Себастьяна капельками катились слезы. Дыхание рваное. Плечи легонько тряслись. Дворецкий опустил голову. Но Юлия двумя руками вернула ее в прежнее положение.       — Себа… Эй, Себастьян. Ты чего? Прекрати плакать.       — Я все понимаю, все. Но ты не даешь мне проходу. Ты для меня закрытая книга. И эту книгу я хочу прочитать. Создается ощущение, что я тебе не нужен. Лучше бы я не заключал с тобой контракт. А лучше бы сразу умер.       — Что ты за бред несешь, Себастьян?! Ты мне нужен! Ты единственный, кто есть у меня по близости. Конечно, я не могу тебе открыться. Потому что это слишком просто и слишком глупо. И перестань мне тут нюни разводить! Кто-нибудь вообще видел, чтобы Демоны плакали?!       Демон не слушал Исаеву. Он обнял ее, уткнувшись лицом в живот, и продолжил плакать. У Юли разрывалось сердце от этих слез. Она гладила его по голове, слегка перебирая пальчиками черные волосы, пытаясь успокоить. Неизвестно, сколько они пробыли в таком положении, но мало-помалу Себастьян успокоился, но вздрагивать не перестал. Ласковым голосом девушка «заставила» его лечь на кровать, укрыла одеялом и легла рядом, повернувшись спиной к дворецкому. Он же обнял ее за талию, крепко прижав к себе.       Впервые за свои годы Демон спал крепким сном. Впервые за свою жизнь Юлия видела, как плачет Демон. Его слезы не походили на слезы человека. Они какими-то другие. Госпожа не могла найти нужного прилагательного для этих слез. Исаева с трудом уснула. Проснулась из-за движений за спиной. Повернувшись на другой бок она увидела потирающего свои глаза Михаэлиса.       — Как спалось? — спросила девушка.       — Я спал? — сонно спросил он.       — И не только, — Себастьян не ответил. Юля взяла его руку и сплела пальцы. — Не ненавижу тебя, мой Дьявольски хороший дворецкий.