Вы когда-нибудь видели, как плачут Демоны?

      Подходил к концу июнь месяц. Дожди понемногу заканчивались. Но небо все еще оставалось затянуто тучами. После того неприятного дня отношения госпожи и ее дворецкого стали немного натянутыми. Никто из них не хотел ни слова произносить по этому поводу. Юля понимала, что надо что-то сделать. И в один день она вспомнила, что ее уже давно ждут бабушка и дедушка. Безумная идея пришла в голову девушки. Юля тут же кинулась на кухню, где в тот момент Демон готовил шарлотку. Исаева запрыгнула ему на спину, ухватившись руками за шею.       — Себа! Солнце! Знаешь, что?       — Если ты ко мне так обратилась, то ничего хорошего не жди.       — Ой, ну вот что ты понимаешь? У меня для тебя сюрприз, между прочим.       — Какой же? — не отрываясь от приготовления, спросил Себастьян.       — Ты едешь со мной к бабуле и дедуле!       — Зачем? И в качестве кого? Не представишь же ты меня сводным братом.       — За маслом, блин! Поедешь и точка! Я так захотела. А на последний вопрос не отвечу. Это тоже сюрприз.       — У меня есть выбор?       — Не-а.       — Хорошо, когда мы поедем?       — Когда ты купишь билеты на поезд.       — То есть мне еще и билеты покупать?       — Конечно. Ты же дьявольски хороший дворецкий. Ты можешь все!       — Тут ты не промахнулась.       Уже через три дня билеты купили. Юлия собирала чемодан, хихикая. Михаэлис смотрел на нее и дивился. «Сколько русских девушек повидал, а такую не видел, — думал он, — Но все же… Ее душе не хватает чего-то».       — Эй, ты о чем задумался? — вывела его из раздумий Исаева.       — Ни о чем.       — Ясно-понятно. Ты фотоаппарат взял?       — Да.       — Круто. Галерея будет наполнена фотографиями.       — Хорошо. Мне надо будет помогать, не так ли?       — Себа, солнце!       — Можно без солнца? — нахмурился Демон.       — Эх, ромашечка моя.       — Еще хуже.       Юля села на корточки и голосом гопника произнесла:       — Йоу, я могу вообще так говорить. Семки есть? А если найду?       — Юля, успокойся, пожалуйста. Скоро выходить, а ты даже не причесана.       — Не переводи тему на мои волосы. Все равно ты их будешь распутывать.       — Почему ты такая заведенная?       — Откуда я знаю?       Себастьян подошел к Исаевой, наклонился к ней и обхватил ее лицо руками. Пальцами он потянул ее щеки в разные стороны. Юля запищала от боли и ударом заставила молодого человека убрать руки.       — А потом еще меня ненормальной называешь. Себе бы психику подправил. Всё! — она захлопнула чемодан и застегнула портфель. — Я готова.       — Значит через тридцать минут выходим.

***

      — Ну и где наше купе? — вздыхала Юля.       — Ты только в вагон зашла. Поворачивай направо и ищи цифру пять.       Буквально через пять минут они сидели в купе, ориентируясь и спрашивая, кто будет спать наверху. Девушка отказывалась спать на верхней полке, потому что боялась упасть ночью. Дворецкий не стал ей возражать и заполз наверх. В одном купе с ними находилась молодая пара. Девушке лет двадцать пять. Ее темные волосы убраны в кубышку, одета в зеленую юбку ниже колен, в нее заправлена белая футболка. Она сидела, подперев рукою щеку, второй рукой держа книгу, изредка поправляла круглые очки, которые то и дело сползали с носа. Ее молодой человек сидел, одетый в синие джинсы и черную футболку. Волосы такого же цвета, как и у девушки. Он читал свою книгу.       Юля сразу пригляделась к ним. Она достала фотоаппарат и, якобы настраивая его, сфотографировала пару. Но они заметили это, резко подняв голову, уставились на Исаеву. Себастьян хлопнул себя по лбу и спустился вниз к своей госпоже.       — Прошу простить ее. Она не может остановиться, когда видит что-то очень красивое.       — Ничего страшного, — мило улыбнулась попутчица. — Давайте лучше знакомиться. Меня зовут Лиза.       — Я Дима, — ответил молодой человек.       — Я Юля, а это, — она указала на Демона, — Себастьян.       — О, впервые слышу это имя в России, — заметила Елизавета. — А в каких вы отношениях?       Михаэлис хотел что-то сказать, как Юля наступила ему на ногу и вымолвила:       — Он мой парень.       «Что?» — удивился тот.       — О-о-о, мило. Только вы ведете себя как-то… Не так, как пара.       — Мы не любим показывать наши отношения, — продолжала Юлия.       — Понятно. Сколько вы вместе?       — Скоро полгода будет.       — Здорово. Если не разойдетесь, то и свадьбу сыграете.       Исаева засмущалась. Демон взял ее руку и погладил пальчиками тыльную сторону ладони.       — Обязательно, — выкрутился он. — Главное, чтобы она меня сковородкой не убила.       — Дурак, — буркнула девушка и уткнулась лицом в руку Себастьяна. — Не убью я тебя!       — Ой, вы такие милые.       Восхищалась ими Лиза. Юля покраснела. «И зачем я только сказала, что он мой парень?».       — Я выйду, — сказала она.       И вышла из купе. Скорее даже выбежала. За ней вышел и Демон. Он схватил свою девушку за руку и потянул на себя. Госпожа тут же упала в объятия, пытаясь отдышаться. В голове сразу промелькнула мысль о том, что ей сейчас придется отвечать на тысячу и один вопрос. Но Себастьян аккуратно приобнял ее и сказал:       — В следующий раз предупреждай.       — Предупреждаю.       — Это и есть второй сюрприз?       — Да.       — Месяц?       — Да.       — Ладно. Может, на пользу пойдет.       — Дурак, дурак, дурак, дурак.       — Глупая, глупая, глупая, глупая Юля. Вернемся?       — Да.       Молодой человек, не освобождая Юлю, повел ее в купе. «Что ж, это будет весело».

***

      Пара прибыла в город, где жили предки Исаевой, рано утром. Девушка готовилась ко всем вопросам от ее родственников. Она давно предполагала, что этот месяц лета будет чуть-чуть ужасным и чуть-чуть прекрасным. Для нее июль мог стать чем-то большим. Это она знала точно.       И вот они стояли перед воротами. Юля переминалась с места на место, пытаясь успокоиться. Ее левую руку держал Демон. Он выглядел более уверенно, чем его девушка, хотя должен волноваться больше нее. И вот она нажала на звонок. Минуты три все стояла тишина, и вот послышалось ворчание и шаги. Ворота отворились. Пара увидела старую женщину в черной юбке с цветочками, желтой футболке, зеленом фартуке в горошек. Ее поседевшие у корней волосы закрывал красный платок. Она сначала долго не могла понять, кто перед ней стоит, пока Исаева не обняла ее.       — Юля! Юляша! Гоша! Гоша, иди сюда быстрее! — закричала бабушка.        Во двор выбежал дед, а за ним мужчина, женщина и юноша.       — Юля! Лиетта! Юлька! — закричали они хором.       Весь народ чуть не снес девушку с ног. Сколько пролилось слез, раздалось возгласов и радости. «Жуть», — подумал Себастьян, который стоял в стороне и смотрел на этот «цирк». Когда объятия закончились, то все обратили внимание на Демона.       — Юль, а это кто? — спросила бабушка.       — Знакомьтесь, это Себастьян Михаэлис. Мой…       — Парень, — закончил Михаэлис. Пара секунд тишины и радостные вздохи.       — Наконец-то! А мы то думали ты до тридцати лет в девках будешь! — радовалась бабушка.       — Славка! Да угомонись ты уже! — прикрикнул на нее дед.       — Ой, разворчался тут, старикашка.       — А может вы оба замолчите? — вставил свои пять копеек юноша.       — Тебя вообще никто не спрашивал.       Себастьян с сочувствием смотрел на Юлю, у которой на лице застыла гримаса ужас. Она даже смотрела куда-то сквозь своего молодого человека. Затем закрыла глаза, набрала побольше воздуха в рот и со всей силы крикнула:       — Заткнитесь все!!!       Идеальная тишина наступила тут же. Родственники отошли от Юли на приличное расстояние.       — Пошлите лучше в дом. Только тихо, пожалуйста.       Все быстро среагировали, что надо делать, и скоро двор опустел, а ворота закрылись. Через минут десять всего копошения люди и нечеловек сидели на кухне за столом, который накрыли по полной программе. Кажется, бабушка захотела откормить Исаеву и Демона. Но те даже не спешили есть. Под столом дворецкий сжимал руку своей девушки, переводя взгляды на каждого члена семьи. Остальные в то время разглядывали его.       — Ну, давайте хоть познакомимся нормально, — начал дед, — Георгий Иванович. Можно просто дед Гоша.       — Владислава Петровна, — продолжила бабушка. — Баба Влада, баба Слава.       — Тетя Света, — женщина.       — Дядя Миша, — мужчина.       — Никита. Лучше Ник, — юноша. — Тебя мы уже знаем. Давай лучше немного о себе, и как вы познакомились?       — Мне двадцать семь лет, я родился в Англии. Два года живу в России, переезжаю только очень часто, но благодаря кое-кому, — он перевел взгляд на Юлю, которая мигом покраснела, — я тут задержусь надолго. Работаю в одной фирме, разбираю бумаги, составляю новые проекты и прочее. Зарплата немаленькая. А познакомились на вечеринке в Новый год. Юлю пригласила одноклассница, а я попал туда по чистой случайности. Она так тихо себя вела, что сразу попалась мне на глаза и запала в душу.       — А в мой день рождения он предложил мне встречаться, и я согласилась. И-и-и… Так как он жил в гостинице, а я — одна, то предложила ему переехать ко мне. И тогда уже согласился он.       — Ой, как мило, — произнесла Светлана.       — Так у вас же скоро праздник, — заметил Георгий. — Надо выпить.       — Я не пью, — хором сказали Юля и Себастьян.       — Славка, ты помнишь?       — Да. Показатель того, что они будут вместе до тех пор, пока смерть не разлучит их. Они, — Владислава показала пальцем наверх, — с нами.       — Какой показатель? — шепнул дворецкий на ухо девушке.       — Я тебе потом расскажу, — шепотом ответила она. — А теперь, к еде.       Михаэлис мало что съел. Конечно, ему непривычна людская пища. Но он старался есть, как обычные люди. За это время родственники задали еще пару вопросов и задели тему родителей. Исаева прикусила нижнюю губу, а Себастьян остановился в пережевывания пищи и проглотил весь кусок.       — Себастьян, а что ты про своих родителей умолчал? — задала вопрос тетя Света.       — Тетя, — начала Юля.       — Все нормально, Юль, — перебивает ее молодой человек. — Мои родители погибли в авиакатастрофе восемь лет назад.       — Ой, Себастьян, прости. Сочувствуем тебе.       — Ничего страшного. Вы же не знали.       После завтрака-обеда пара мигом свалила на второй этаж в комнату родителей. Двуспальная кровать стояла под окном, рядом с ней стоял шкаф, напротив — небольшой рабочий стол. Вид из окна открывался на большую плачущую иву, чьи могучие ветви достигали подоконника.       Юлька, зайдя в комнату, поставила чемодан и портфель к шкафу и завалилась на кровать со вздохом свободы. Демон спокойно проделал первые движения девушки и аккуратно присел на кровать рядом с ней. Та в свою очередь отодвинулась и похлопала по месту рядом с собой. Себастьян лег, повернувшись к «даме своего сердца» лицом, и принялся ее рассматривать. Она быстро заметила на себе пристальный взгляд.       — Что ты вечно меня рассматриваешь?       — Неужели нельзя?       — Можно, но не так же.       — Хорошо. Я буду смотреть на тебя нежнее, — от такого заявления Исаева покраснела. — Ты, кстати, хотела мне что-то рассказать.       — А, точно.       Она присела на кровати и посмотрела на стол, затем подошла к нему, открыла одну из полок и, как знала, достала фотографию в рамочке, на которой находились родители девушки. Мужчина обнимает женщину за талию, внешне похож на свою дочь. Женщина же отличается от мужчины: светлые прямые волосы, карие глаза. Юлия снова села на постель рядом с Михаэлисом, который поменял свою позу, и протянула ему фото.       — Это мои родители — Елена и Александр. Папа познакомился с мамой в Москве, когда учился. Ему было двадцать четыре года. А маме двадцать два. Он ходил рядом с Красной площадью и фотографировал всё и вся, и ему чудесным образом на глаза попалась мама. Папа сфотографировал ее, они немного разговорились, затем расстались, а номерами забыли обменяться. Папа горевал, голову ломал и думал, где ее встретить. И пересеклись они на том же месте, где встретились. И так пошла любовь-морковь. Папа познакомил маму с бабушкой и дедушкой, — Юля кивнула в сторону двери. — А родители мамы… Их никто не знает, а мама не помнит, потому что она из детдома. При знакомстве дед сказал ту же фразу, что и нам: «Надо выпить». Мама с папой вместе ответили: «Я не пью». Как видишь, это стало знаком. Мама понравилась бабушке и дедушке и все. Роман. Через год они сыграли свадьбу, а еще через год родилась я, — на этих словах голос дрогнул, на глаза навернулись слезы. — Все были счастливы. Родители зарабатывали неплохо, мама работала врачом, папа подрабатывал фотографом и работал поваром в очень хорошем ресторане, поэтому я росла хорошо. Себастьян, понимаешь, да? Они просто радовались мне, — девушка пыталась не плакать, а дворецкий с сочувствием смотрел на нее. — А я радовалась им. Я не дорожила так никем! А теперь…       — А теперь у тебя есть я, — перебил Демон. — Неужели ты мне не рада?       — Рада! Себа, очень рада! Но пойми, родители все равно дороже, — голос снова дрогнул.       — Так, стоп, — Себастьян двумя пальцами взял подбородок девушки и поднял голову к своему лицу поближе. — Давай договоримся насчет некоторых вещей. Первое, если ты будешь называть Себой, то я тебя — Солнышком. Второе, будешь плакать, буду целовать. В губы. Со всей ненавистью.       Щеки Юлии вновь заалели.       — Т-ты что такое г-говоришь? Совсем с-с-с-сбрендил? — из глаза случайно вытекла слезинка. Себастьян хитро улыбнулся.       — Вот прямо сейчас и начнем.       Он начал наклоняться к губам Юли, у которой глаза широко распахнулись, а руки пробила мелкая дрожь, но тут дверь в комнату распахнулась, и показалась голова деда. Пара так и замерла в этом положении, только головы слегка повернулись.       — Ой, молодежь, прошу меня простить. Я только хотел узнать, что делать будете, но вижу, вы уже нашли себе занятие. Не буду вам мешать.       Дед ушел также быстро, как и появился. Михаэлис повернул голову к Исаевой.       — Продолжим, солнышко? — выдохнул он прямо в ухо и установил голову девушки в это же положение.       — Может, не стоит? Я же не плакала, это просто слезинка вытекла. Сама. Себа?       А Себа тем временем с той же хитрой улыбкой максимально наклонился к розовым губам и застыл, раздумывая над дальнейшими действиями. Носы их соприкоснулись, глаза следили за глазами.       — Ну, мне делать это или нет?       — Сказал так, будто я условия ставила.       — Да или нет? Решай быстрее.       — Это ты не томи.       — Исаева, — рыкнул дворецкий.       — Михаэлис, — томно шепнула она и закрыла глаза.       — Нарываешься, Исаева. Ох, как нарываешься.       — Тебе больше влетит.       — Или тебе.       — Да прекрати ты уже болтать!       Их губы соприкоснулись…       Бы.       Если бы дверь снова не открылась и в комнату не зашла бы бабушка. Она, мягко говоря, удивилась этой картине. В то время девушка резко открыла глаза и толкнула Михаэлиса в грудь, отстраняя его от себя. Тот ударился головой об спинку кровати. Владислава Петровна хитро улыбнулась, но в этой улыбке виднелась небольшая злоба.       — Вас там Никита ждет внизу. Показать что-то хочет.       — Мы сейчас придем, бабуль, — мило пролепетала Юля.       Бабушка вышла из комнаты, закрыв дверь. Демон в момент оказался подле своей госпожи. Та злобно глянула на него.       — Продо…       — Заткнись, выйди из комнаты, закрой плотно дверь и не смей заходить, пока я сама не выйду. И это приказ.       — Слушаюсь.       Себастьян выполнил все приказы. Исаева в то время переоделась в более комфортную одежду: серые бриджи, голубую футболку. Волосы убрала в хвост и вышла из комнаты, пропустив Михаэлиса в нее. Он переоделся в серые бриджи и зеленую футболку, но в дверном проеме его остановила Юля, указав на пентаграмму.       — Что ты от меня хочешь?       — Чтобы ты убрал ее со своей руки и моей спины. Просто чтобы они стали невидимыми.       — Сию минуту.       Он забрался рукой под футболку и приложил ее к пентаграмме. Через пару секунд убрал руку.       — Готово. Теперь можно идти?       — Да, пошли.       Пара спустилась вниз в зал, где их уже заждался Ник, сидя на диване. Юлька с громким «Па-бам!» перепрыгнула через спинку дивана и приземлилась рядом с братом. Тот даже перепугался и подпрыгнул.       — Юлька! Ты чего пугаешь?       — Прости. Ты чего звал?       — Ну, тут несколько причин.       — Одна из них — его девушка! — крикнул проходящий мимо дедушка.       — Дед! Кто тебя просил?       — Вернемся к теме, — сказал Себастьян, присаживаясь рядом со своей девушкой.       — Кто она?       — Маша, — скромно ответил парень.       — Маша? Машка Рязанова? Реально? Я же говорила, что вы вместе будете! А ты бубнил! Ха!       — Угомонись, мелкая.       — Молчу-молчу. Какая вторая новость?       — Пошли в лес, там все покажу.       — О-о-о-о, ты наконец-то решил меня убить? — радостно удивилась Юля.       — Солнце, — с угрозой в голосе сказал дворецкий, а после того как Исаева повернулась в нему лицом, поцеловал ее в щеку, — не начинай скандал, пожалуйста.       Девушка широко распахнутыми глазами посмотрела на своего парня и повернулась обратно к брату.       — Пойдем прямо сейчас?       — Да, еще за Машей зайдем. Вы непротив?       — Нет, — одновременно сказала пара. Исаева продолжила, — только я быстренько наверх сбегаю.       Она встала с дивана и побежала в комнату, прихватила там телефоны и носовой платок, на всякий случай, спустилась вниз и засунула вещи в карман бридж своего парня. Они пошли, предупредив всех жителей дома.       Мария жила в одноэтажном доме с родителями. Там бегало много живности, но не людей. Дом оградили зеленым забором. Никита, подойдя к нему, хотел открыть дверь, но его остановил голос Юли.       — Стой, стой. Дай мне поорать ее немного. Как в детстве.       — Ну, ори.       Юля как набрала в рот воздуха побольше, да как заорала во всю глотку:       — Маша, выйди!!!       — Ай, чего так орать то? — крикнул кто-то за воротами.        Дверь открылась и показалась на свет девушка с темными прямыми волосами. Нетрудно догадаться, что вышла Маша. Она тут же кинулась на шею к Нику и поцеловала его. Юля с Себастьяном переглянулись и поджали губы. «Ну, не судьба», — подумал молодой человек.       Рязанова отцепилась от своего парня и посмотрела на остальных. Лицо ее вытянулось в гримасе удивления, и кидалась она уже не на парня, а на девушку. Да с таким визгом, с таким визгом, что даже Демон не выдержал и заткнул уши.       — Юлька-а! Приехала, наконец-то! Как я по тебе соскучилась! — Маша немного отлипла от Исаевой. — Я смотрю, ты тоже парнем обзавелась.       — Я тоже скучала. Да, как видишь, — она повернулась лицом к Михаэлису, — красавчик, милашка, немного стесняшка. В общем, идеальный парень.       — До этого ты меня так не нахваливала, — ухмыльнулся Демон, подошел к ней и притянул ее к себе за талию.       — Бе-бе-бе.       — Так, хватит ссориться. Пошлите в дом.       Маша повела всех за собой. Во дворе убрано. Возле стен дома посажены цветы. Все с одной стороны прекрасно, а с другой — как только Юля зашла в дом, мимо нее пробежала чихуахуа. Зрачки девушки расширились от ужаса. Секунда и…       — Апчхи! — раздалось тихое чиханье за спиной Себастьяна. Все обернулись к ней. — Апчхи! Простите, я лучше на улице подожду. Апчхи!       Она быстро вышла из дома за ворота, на улицу. Следом за ней вышел и дворецкий. Девушка продолжала чихать, закрыв рот руками. Она подняла лицо вверх. Михаэлис пристально за ней наблюдал.       — Черт, сейчас слезы пойдут, — сказала она. — Только не целуй меня, ладно? Это просто аллергия.       — Не буду. Аллергия на что? — Себастьян достал платок из кармана и протянул его Исаевой.       — На собак, — она приняла платок и высморкалась.       — Ха, повезло мне с девушкой.       — Чем повезло?       — Ненавижу собак. Жалкие существа, преданные своему хозяину.       — Ты про себя? — дворецкий рыкнул. — Ладно-ладно. Я ж пошутила.       — Поаккуратнее с шуточками. До добра не доведут.       — Ах ты ж тварь!       Рявкнула Юля и уже собиралась врезать Себастьяну по лицу, но кулак перехватила крепкая мужская рука. Демон завел руку девушки за спину, наклонился к ее лицу так близко, что у нее дыхание сперло. Из девичьих уст вырвался стон боли.       — Ммм, какие звуки. Поцеловать тебя может? — ухмыльнулся он.       — Не-е-ет! Пожалуйста, только не это!       — А что же тогда?       — Отпустить и простить. Сейчас же! — пропищала Исаева. — У меня рука сейчас отвалится.       — Я подумаю над твоим предложением.       — Да твою мать! Что мне сделать, чтобы ты меня отпустил?       — Поцеловать меня.       — Не-е-е-ет! — простонала девушка и все-таки открыла глаза. Лицо Себастьяна все еще оставалось на месте. — Ну Себа-а-а. Ну ты же любишь меня.       — Ненавижу тебя.       Он прошептал эти слова прямо в ухо Юлии. Та снова чуть ли не задохнулась. А потом до нее дошла одна вещь. Ноги и левая рука оставались свободными. Юля покачала головой из стороны в сторону.       — Ну я и идиотка. Такая идиотка даже бомжу в жены не годиться.       — Самокрит…       Договорить ему не дал резкий пинок в пах и кулак, который заехал прямо по носу Демона. Успев отскочить от него, девушка ринулась обратно во двор, но там лбом столкнулась с мужской грудью, а сзади ее схватили за талию, притянув к себе. Исаева тяжело понимала только что произошедшую ситуацию. Перед ней стоял Никита, рядом с ним Маша. Стоящий за ней Михаэлис с силой сдавливал талию. Юлия пискнула. Брат присвистнул.       — Я вижу, ты уже успела одного человека довести до нервного срыва.       — Заткнись, Ник. Иначе до нервного срыва доведешь меня ты.       — Всё. Молчу. Мы пойдем или нет?       — А зачем мы из дома выходили? Пошли уже.       — Хорошо.       Себастьян отошел, потащив за собой Юлю. Маша и Никита прошли и пошли по дороге. Демон не отпускал талию, но переместил тело левее. Юля шла, скрестив руки на груди. Ее настроение камнем упало на дно Байкала. Она кляла дворецкого, задавалась вопросом «Чего он пристал к поцелую?», но молчала. В итоге Михаэлис задал Нику вопрос про возраст.       — Мне и Маше девятнадцать. Первый курс закончили в этому году. Юлька бы только поступала, — он глянул на сестру через плечо и получил грозный взгляд, — но увы, не судьба.       — На кого учитесь?       — Забавный факт, — произнесла Маша. — Дело в том…       — Что бабушка, дедушка, тетя, дядя — врачи, — перебила Юля. — Бабушка у нас хирург, дед — онколог, дядя — кардиолог, тетя — невролог. Папу не интересовало это, но он любил маму, а она работала пульмонологом. Короче, Махан учится на педиатра, Никитос — на зубного.       — А еще у меня родители врачи, — добавила девушка.       — Понятно.       Вскоре они подошли к лесу. Исаева остановилась, взглянув на верхушки деревьев, затем просто взяла Демона за руку и пошла за братом и его девушкой. Они блуждали между деревьев, куда-то поворачивали, останавливались. Начало казаться, что заблудились. Но Никита радостно воскликнул: «Нашли!», и они с Марией радостно побежали вперед. Пара, шедшая за ними, тоже побежала и через пару секунд остановилась.       На огромном дубе располагался деревянный дом. Перед ним находилась платформа, от которой вниз спускалась лестница. По лестнице заканчивала подниматься Рязанова. Наверху старший Исаев махал рукой паре, крича: «Поднимайтесь быстрей!». Юля рискнула первая. Потихоньку она стала забираться, затем встала на платформу и зашла дом, а за ней и Себастьян. Внутри все скромно: одно окно, маленький стол в ближнем правом углу, везде на полу лежали одеяла и несколько подушек. Под окошком уже сидели Маша и Ник. Исаева еще раз оглядела дом, пошла и села рядом с братом. Демон присел рядом с ней.       — Кто строил? — спросил он.       — Ник и дядя Миша, — ответила Мария.       — Хорошо получилось. Сразу видно, что руки золотые, — похвалил Себастьян.       И тут Маша встала и подошла к Юле, присев перед ней на корточки. Она взяла ее руку и пощупала.       — О-о-о, я думала, что ты на танцы ходишь?       — Если бы это были танцы, — хмыкнул брат.       — Танцы? — удивился Михаэлис.       — Она тебе не рассказывала? Ля-я-я. Надо менять, — Никита хлопнул в ладоши.       — Какие танцы? Юля, может, объяснишь? — недоумевал Демон.       — Ладно. В пять лет меня отдали на танцы. Проходила до четвертого класса, а потом забросила, но никому ничего не сказала. Я сама записалась на карате, после двух лет обучения — на бокс. И вот, — она сдвинула рукав футболки к плечу и показала трицепсы.       Маша присвистнула.       — Ну ничего себе. А кубики есть? — она полезла поднимать футболку.       — Эй! — крикнула девушка и оттолкнула ее руку. — С дубу рухнула?       — А что такого? Тут кое-кому, — она бросила взгляд на дворецкого, — очень даже интересно, — и снова потянула руку к краю футболки.       — Нет! — Исаева подпрыгнула.       И тут ее за ногу дернул Себастьян, и она упала прямо на его коленки. Он схватил ее запястья одной своей рукой, а другой дернул край футболки наверх. Девушка пискнула, ощутив холодные пальцы молодого человека на своем теле. Все разом присвистнули. Юля повернула голову к лицу Михаэлиса. Тот только успокаивающе поцеловал ее в лоб.       — Ну вот. И чего ты боялась? — ласково спросил он. Рот ей открыть не дали.       — И как ты можешь скрывать такое? — воскликнула Рязанова, — У тебя два кубика! Это же просто чудо! А особенно для девушки!       — Не ори, — промолвила кудрявая.       — Не груби, — в такт ей вторил Демон. Никита и Маша спокойно наблюдали за этим.       — Тебя вообще никто не спрашивал.       — Ой, как мы мило злимся.       — Ты страх потерял?       — Не-е-ет. Это ты страх теряешь.       — Тебя давно не били?       — Несколько минут назад. А тебя вот давно. И надо бы, — он провел рукой по животу Юлии, отчего она прижалась к Михаэлису, отстраняясь от его руки.       — Это тебя надо хорошо ударить.       — Или все же тебя.       — Лапы убрал от меня.       — А ласково попросить нельзя?       — Тебя просить так не буду. Я сказала, лапы убрал.       — А ты поцелуй меня.       — Не поцелую.       — Поцелуй. Иначе так и будешь сидеть, пока у тебя руки с ума не сойдут.       — Хорошо, я тебя поцелую, но сначала отпусти меня. И не бойся. Я не сбегу, — она посмотрела ему в глаза, — честно.       Себастьян ослабил хватку. Юля встала, тряся руками, снова села. Она притянула мужскую голову за дальнюю щеку к себе и поцеловала дворецкого в уголок губ. А затем быстро откинулась назад и легла на спину, при этом голова оказалась на коленях ее брата.       — Эй! — возмутились парни.       — А я что? А я ничего. Ты, — она указала на Михаэлиса, — не сказал, куда я должна тебя поцеловать. А ты, — указала на Никиту, — вообще не возмущайся. Я понимаю, что у тебя есть девушка, но дай мне тупо на тебе полежать, братик.       — А, ну ок.       Сказала Маша и легла на колени Демона. Тот посмотрел на нее, затем на свою девушку, немного гаденько улыбнулся и запустил пальцы в темные девчачьи волосы. Никита резко посмотрел на молодого человека и повторил его движения. Девушки разом удивились и соскочили с колен, посмотрев на тех, на ком лежали их головы. Переглянулись и поменялись местами.       Они провалялись так еще около часа. Юлия обмякла в руках своего парня. Она чуть не мурлыкала, пока тот перебирал ее волосы пальцами. Нежно. Мягко. Ласково. «Он меня с ума сведет», — подумала Юля и приоткрыла глаза. Себастьян смотрел на нее как-то завороженно. Девушка не сразу поняла, что он просто о чем-то задумался. Она мягко улыбнулась, протянула руку к его щеке, только коснулась, он сразу дернулся, как будто огонь его коснулся. Себастьян немного «осмотрел» лицо Юли.       — Надо выйти, — едва шепнула она.       Михаэлис кивнул. Они оба встали со своих мест и вышли из домика.       — Ну и? — спросил Себастьян, встав напротив Исаевой. Та подошла максимально близко к нему, обняла за шею и уткнулась носом в ключицы.       — Меня тошнит от всей этой сладости.       — Да что ты. А то думал, что тебе понравилось, когда я тебе волосы перебирал, — усмехнулся он.       — Издеваешься? Сколько раз тебе повторять, что я не привыкла ко всей этой… Ну, ты понял.       — Да, понял. Что ты хочешь сделать?       — Да без понятия. Из нас двоих только ты обладаешь сверхъестественными способностями.       — Предлагаешь фокус показать?       — Да! Заглоти палку! Делать тебе же больше нечего! — воскликнула Исаева.       — Не кричи. Спроси что-нибудь у Маши и все.       — Ладно.       Девушка отцепилась от шеи Михаэлиса. Они пошли обратно в дом. Парочка все продолжала нежиться в объятиях друг друга. Юлия прошла до Маши и легла возле нее, а подле и дворецкий приютился.       — Маш, ты же на гимнастику ходила?       — Ага.       — Покажи что-нибудь.       — Что именно тебя интересует? — девушка приподнялась.       — Шпагат.       — Какой?       — Продольный.*       Мария с каким-то мычанием встала и прошла на более свободное место. Себастьян перегородил собой весь вид, поэтому Юле пришлось сесть. Маша в два счета села на шпагат, посидела секунд десять, а затем встала.       — А давайте будем сравниваться! — с ноткой вызова в голосе произнесла она.       — Чем? — хмыкнул Демон.       — А вот всем! Кто во что горазд.       — Давайте. Мне нравится предложение, — сказали хором кузены.       — И начнет Юля.       — А чего это я сразу? — возмутилась девушка.       — Ну, это ты у нас на танцы ходила, а затем на карате, сейчас так вообще на бокс, — перечислил Никита. — На шпагат садись.       — Я только на поперечный** умею.       — Ну так садись.       Юля со вздохом встала. Прошла на место, где стояла Маша, подвинула ее в сторону. Сначала она просто стала садиться вниз, опираясь руками о пол и раздвигая ноги, после просто убрала руки и села на шпагат полностью. Через пару секунд она встала, потирая внутреннюю часть левого бедра.       — Один-один, — заявила Рязанова. — Чем мужчины нас порадуют?       Парни переглянулись и пожали плечами.       — Я бы мог с Юлей в фотках посоревноваться, — произнес Ник. На удивленный взгляд Демона ответил, — Я фотографирую.       — Тогда и со мной мог бы, — ответил тот. — С некоторых пор я тоже спец в фотографии.       — Так, давайте тут потом о своих фотках поговорите. Лучше встаньте, — приказала Маша.       Парни выполнили приказ, встав рядом с девушками. Юля призадумалась, подошла к спине Себастьяна, подозвав Марию. Она показала ей кое-что пальцами. Та кивнула и встала к спине своего парня.       — Поднимите руки.       Те, как только подняли руки, сразу же удивились. С них просто сорвали футболки. Нет, ну их, конечно, сняли, но сделали это очень быстро. Предметы одежды тут же сложили и убрали на стол. Никто из девушек не рисковал встать перед парнями. И первой все же рискнула Маша. Она, только раз взглянув на Михаэлиса, сказала:       — Не, ну это бесполезно.       — Да ладно, — фыркнул Никита. — Я это с самого начала понял.       — Ой, молчи лучше, — заткнула его сестра, осматривая спину Демона, а затем и спину своего брата. — Бесполезно. Себастьян явно сильнее Ника. Про красоту, прости, Ник, молчу вообще.       — Да ладно, — повторился Ник и получил подзатыльник.       Юля все-таки обошла Себастьяна и снова осмотрела его и брата, пытаясь не краснеть.       — Мамочка, роди меня обратно, — шепнула она.       — Увы, не родит, — ответил ей Михаэлис. — Что? Не можешь совладать с собой? — ухмыльнулся.       — Все я могу, дурак.       Девушка отвернулась от того, сложив руки на груди. И через пару секунд ее вытолкнули на улицу. Как оказалось, это сделала Маша. Она жестом показала, что надо сматываться. Они быстро спустились вниз и побежали подальше от домика. По пути Исаева задала вопрос:       — Куда бежим?       — Вариант бежать ко мне проваливается. Давай к вам.       — Окей.       Когда девушки уже находились в нескольких метрах от дома, Себастьян и Ник поняли, что их жестоко обманули, и они побежали следом за ними. Демон быстро сообразил, что к Рязановой они не побегут, поэтому тоже побежал в дом Исаевых, а Ник — за ним. Юля и Маша тем временем быстро забежали домой, предварительно спрятав обувь. Сначала хотели спрятаться в спальне, но поняли, что это плохой вариант. Юля, потянув подругу за руку, пошла в кабинет деда. Самого его там не наблюдалось.       Девушка затолкнула Марию под стол и сама залезла туда. Исаева знала прекрасно, что заходить в кабинет дедушки нельзя никому, кроме нее. Мужчины в семье доверяли только ей. В этом заключался огромный плюс.       Юля с Машей сидели, если еще сидели, в очень интересной позе. Места под столом мало. Так мало, что ноги Рязановой находились параллельно стенке стола, голова и верхняя часть тела — на полу. Младшая лежала на ней. Лицом она утыкалась в девичьи ключицы. Руки расположились под спиной, обнимая тело. Ноги согнулись в коленях и просто опирались об пол.       Парни забежали в дом очень быстро, тем самым привели находящуюся на кухне бабу Славу в удивление. Они с ходу договорились и разбежались по комнатам: Себастьян побежал на второй этаж, Ник остался проверять первый. Все напрасно. Их бы еще искали долго, если бы Себастьян не являлся Демоном. Он чувствовал присутствие своей госпожи в доме и поэтому сразу спросил:       — А что там? — указал на дверь кабинета Георгия.       — Кабинет деда. Туда никто не заходит. И не имеет пра… Точно! Себастьян, быстро туда!       Дворецкий среагировал на раз-два и побежал в комнату. И мигом нашел девушек. Он присел перед ними, поставив на ногу руку, а на нее — голову. Никита подошел к нему и нагнулся. Только он удивился от увиденного. Юлия и Маша просто сгорали со стыда и не смотрели на парней.       — Маша, ну от тебя я не ожидал, — протянул Исаев.       Михаэлис просто покачал головой из стороны в сторону, после взял свою девушку аккуратно за талию и вытащил из-под стола. Следом вылезла Мария. Она поспешила выйти из комнаты, а за ней и Никита. Пара осталась одна. Себастьян встал, подняв с собой Юлю.       — Ты же знаешь, что от меня не сбежишь.       — Знаю. Лучше бы не знала, — она пошла к двери, но ее схватили за запястье, заставив остановиться. — Что еще?       Мужские пальцы прошлись по тыльной стороне ладони. Затем он сплел ее пальцы со своими. Щеки девушки порозовели.       — Просто хотел сказать, что у меня еще есть месяц, чтобы отыграться.       — На что намекаешь?       — На то самое.       — Сволочь.

***

      Остальная часть дня прошла, вкратце говоря, хорошо. Демон разболтался с Никитой и его отцом о машине, а Юля беседовала с Машей, поглядывая на своего парня. Ее грела мысль о том, что он смог найти общий язык с ее родственниками. А еще нашелся серый и пушистый кот Маркиз, которого Михаэлис чуть ли до смерти не довел.       Вопросов по делению кровати не возникло, потому что ответ и так ясен: Юля спит с Себастьяном. Последний, конечно, очень радовался тому, что хоть где-то сможет докопаться до девушки. Но нет. Исаева поставила условие: если к ней прикоснуться, то можно будет попрощаться с мужским достоинством.       Через три дня Себастьян опомнился: надо искать подарок, ведь у него и его госпожи на следующий день должна быть годовщина. Хозяйка, конечно, сказала, что ей не надо от него подарков, хотя тот задолжал три штуки. Демон ничего не сказал на это. Он встал утром пораньше и спустился в сад, который приметил еще в первый день приезда.       В саду росло множество цветов. У Михаэлиса почти разбегались глаза. Он подумать не мог, какие цветы нравятся Юле. Сначала он подошел к розам. Желтые, белые, красные.       — Юля не любит розы, — прозвучал старый голос за его спиной. Себастьян обернулся. Перед ним стояла баба Слава. — Доброе утро. Подарок выбираешь?       — Доброе. Да, я все еще не могу придумать, что ей подарить. Даже с цветами выходит небольшая проблема. Я ей дарил лилии и тюльпаны, — соврал, — она, конечно, радовалась, но мало ли. Подарю ей что-то другое, а у нее аллергия вдруг окажется, — он ухмыльнулся.       — Аллергия у нее только на собак, но, как я поняла, ты уже это узнал, — Демон кивнул. — Розы она ненавидит. Считает их ненастоящими.       — Что же тогда любит?       — Она любит полевые цветы, особенно ромашки. Через две улицы после дома Машки есть поляна небольшая, там всегда цветы растут. Нарви ей букетик небольшой да подари. Визгов будет больше, чем у обычной девушки от роз.       — Благодарю за совет.       По привычке, видимо, поклонился, чем вызвал старческое хихиканье. После того как выпрямился, почувствовал, что Юлия проснулась. Он глянул в окно, находившееся на втором этаже в коридоре. Через несколько секунд увидел свою девушку. Она открыла одну часть окна и выглянула, сонно потирая глаз. Себастьян улыбнулся и помахал ей рукой. Та робко помахала ему в ответ и закрыла глаза, вдыхая свежий утренний воздух.

***

      Пятница. Возник план свободно отпраздновать годовщину всем вместе, но Исаева-младшая напрямую отказывалась. «Упертая, как баран», — именно так каждый отозвался на ее отрицания, кроме Михаэлиса. Хотя у него только одна цель, к которой он стремился с самого начала знакомства с Юлей — ее счастье.       Девушка с самого утра не особо хотела пересекаться с кем-либо. Она вновь встала позже Демона, поела одна и ушла в свою комнату. Себастьян тоже не спешил с ней сталкиваться. Он целый день помогал кому-либо, разговаривал, а вечером пропал. За него не особо переживали, потому что понимали, что тот готовится.       К восьми вечера он вернулся с большим букетом полевых цветов, перевязанных красной лентой, грязный и слегка потрепанный. Все, кроме Юли, сидели в зале перед телевизором и даже чуть-чуть удивились такому виду Себастьяна. Никита написал сестре смс-ку, чтобы та спустилась вниз, и все стали ждать. Юля спускалась медленно, как будто специально растягивала момент, но, увидев своего дворецкого с букетом, взвизгнула от счастья и бегом набросилась на него. Михаэлис поднял руки, чтобы не повредить цветы, и смело принял «удар» на себя. Девушка крепко обняла своего парня и уткнулась лицом в его грудь.       — Не сильно прижимайся ко мне. Я же грязный, — нежно промолвил Демон.       — Плевать.       — Спокойнее. Лучше поставь цветы в вазу, а я пока что в ванную схожу. Хорошо?       — Хорошо.       Себастьян отдал букет Юле и скрылся в ванной комнате, предварительно взяв сменную одежду и полотенце. Исаева, счастливо улыбаясь, поставила цветы в вазу и унесла их в свою комнату. Там она переоделась и села на кровать, поставив вазу на подоконник. Ее глаза светились от счастья. Взгляд устремлялся только на цветы.       Она так засмотрелась, что даже не заметила, как к ней подкрались со спины. Горячее дыхание опалило верх лопаток, отчего девушка дернулась. Голова повернулась на девяносто градусов. Губы Себастьяна коснулись щеки, а после — краешка уха.       — Нравится?       — Очень. Это чудесный подарок, Себастьян! Но я не знаю, чем отплатить.       — Ты можешь просто подарить мне свой поцелуй, — дворецкий обнял Юлю и откинулся назад, увлекая ее за собой.       — Сколько раз повторять, что я не буду тебя целовать?       — Тысячи и миллионы раз, но на ближайшие двадцать дней я от тебя не отстану.       — Может, я могу как-нибудь иначе выкрутиться?       — Я даже не знаю, — протянул Михаэлис.       Юлия промолчала и тяжело вздохнула. Хватило ей отсутствия Себастьяна целый день, так он тут еще и не хочет другого варианта подарка. Лишняя головная боль.       Демон заметил резкую перемену в настроении. У нее будто запах души изменился. Буквально чуть-чуть. Он выбрался из-под девушки, уложил ее аккуратно на подушки. Встал на четвереньки, руки поставил возле девичьей головы. Юля вздрогнула от таких движений: немного бережных, немного резких, немного запугивающих. Наверное, только его карие глаза, также немного, успокаивали.       — Тебя так сильно могут обидеть слова? — в ответ кивок. — Ты чего?       — Ничего. Нормально все. Не видно?       — Юля, — начал серьезно Себастьян. Его перебили.       — Пожалуйста, позволь мне самой решить, какой будет мой подарок для тебя, — отчеканила она.       — Хорошо.       — Только приподними меня за спину.       Михаэлис выполнил просьбу. На его плечи легли девичьи руки, и он понял, насколько она волнуется: ее руки сильно дрожали. Отодвинув края футболки, Юля прикоснулась губами к ключицам. После, поцелуями стала покрывать плечи и шею. Поцелуи невинные, нежные. Каждый краткий перерыв между ними давался каждому тяжело. Одному мало, другая боялась продолжать, но останавливаться поздно.       И вот она остановилась. Последний поцелуй остался на правой щеке. Затем девушка откинулась назад, на подушки, и просто закрыла руками лицо. Она почувствовала, как щеки начинают краснеть. Себастьян улыбнулся. Он убрал одну руку с чужого лица и поцеловал в щеку в ответ.       — Это прекрасно, моя Госпожа, — Исаева покраснела еще больше. — Такие нежные и аккуратные поцелуи. Давно я не получал такого удовольствия.       — Прекрати говорить такие вещи, мне стыдно.       — Я не могу оставить это просто так. Я хочу, чтобы Вы тоже почувствовали это, — прошептал Демон, проводя кончиком носа по девичьей щеке. — Пусть мои поцелуи не будут первыми.       «О Господи», — пронеслось в голове у Юли, прежде чем Себастьян немного поменял позу. Он поставил одну ногу между ног госпожи, схватил ее руки и прижал их к постели, немного сплетая пальцы с ее пальцами, но при этом ответа не получал. После так же, как это делала она, поцеловал ключицу, провел языком по ней, чем вызвал бурю мурашек по спине у девушки.       — Я так не делала, — дрожащим голосом сообщила Юля.       — Прошу меня простить.       Продолжил. Он правда делал свое дело аккуратно, будто просто стараясь не спугнуть Юлию. Сначала целовал плечи. Покрывал каждый миллиметр кожи поцелуями. Уделял внимание всему участку тела. Пальцы его гладили тыльную сторону ее ладони, успокаивая. Но хозяйка все равно напрягалась. Тогда Демон решил двигаться дальше. Поцелуй в шею. И снова буря мурашек и рваный вздох. Себастьян усмехнулся. Второй, третий. На пятом Юля сплела свои пальцы с его пальцами и спокойно выдохнула — успокоилась. Так же спокойно выдохнул Себастьян и продолжил поцелуи.       Вскоре он закончил, поцеловав девушку в уголок губ, и лег рядом с ней. Пальцы одной руки все еще сплетались. Неожиданно Исаева расплела их и опустила голову на мужскую грудь. Руки Демона приобняли ее плечи, прижимая ближе к телу.       — Моя Госпожа, Вы счастливы? — нарушил тишину бархатный голос.       — Безусловно, — тихо шепнули ему в ответ. Я правда была счастлива.

***

      В воскресенье жители двухэтажного дома поняли, что через неделю будет День города. Почему-то старшие женщины воодушевились на поход по магазинам, поэтому всем пришлось ехать. Машины две, все уместились. В одной машине ехали дед, бабушка и тетя, в другой — дядя, брат и хозяйка с дворецким. В каждой из машин велся свой разговор. Пока Ник с его отцом обсуждали медицину, Себастьян спросил, хочет ли что-то купить Юля. И получил в ответ пожимание плечами. На самом деле она мечтала купить легкое белое приталенное платье. Но проблема заключалась в том, что если идти за платьем, то бабы попрутся за тобой. Михаэлис услышал ложь в ее голосе. Он наклонился к уху девушки и шепнул:       — Не ври.       — Белое платье хочу. С босоножками. И чтобы ты меня потом сфотографировал.       — Для тебя звезду с неба достану.       — Благодарю Вас, сударь.       Она ласково улыбнулась. От этой улыбки Себастьяну стало легче. Через десять минут езды по «крутой» дороге России они прибыли в торговый центр. Здание не пустовало, что не особо радовало как Демона, так и его госпожу. Последняя просто не выносила кучу народа. Она хотела скрыться из виду, но сжимание руки ее парня не помогало.       — Слушайте, — начал дед, — бабы идите по своим магазинам, мы пойдем по своим.       — Я без Себастьяна никуда не пойду, — буркнула Исаева.       — Ладно. Себастьян идет с бабами, мы идем одни.       Все согласились с таким решением и разошлись. Женщины и Себастьян сразу пошли по одежде. Зайдя в нужный им отдел, Светлана спросила у племянницы, что она хочет купить. Снова этот вопрос. Снова этот ответ:       — Платье хочу.       — О! Сейчас мы все устроим. Ты иди в примерочную, Себастьян будет оценивать, а мы с мамой приносить платья.       — Но…       — И без «но». Будешь делать так, как скажем мы, — пригрозила пальцем тетушка.       — Хорошо.       Юлю загнали в примерочную и оставили там одну. Через минут семь ей притащили около десяти платьев и сказали мерить. Черные, красные, желтые и даже разноцветные платья, но ни одного белого. Девушка, тяжело вздохнув, принялась мерить каждое. И каждый раз Михаэлис качал отрицательно головой. Ему не нравилось ни одно. После десяти платьев подъехали еще пять. И снова там нет белого.       Когда Исаева мерила последнее, желтое, платье, тетя с бабушкой отошли за одеждой для себя. И именно в этот момент она позвала Себастьяна, потому что платье завязывалось на спине. Демон аккуратно справлялся со своей работой, стараясь не задевать кожу госпожи. Он завязал бантик и положил руки на девичьи предплечья.       — Меня тошнит от этих платьев.       — Как будто меня не тошнит.       — Именно по этой причине я нашел прекрасное белое платье. Принести, солнышко? — мягко спросил он, отчего девушка поморщилась.       — Неси.       — Одну минуту.       Пальцы молодого человека скользнули по плечам. Юля все же дернулась от прикосновения и скрылась за шторкой. Она сидела на пуфике с припущенным с верхней части тела платьем, листая что-то в телефоне, как, совсем неожиданно для нее, в примерочную зашел Михаэлис. Девушка перестала тыкать на экран и медленно подняла голову. Молодой человек смотрел ей в глаза, видя непонимание, но потом перевел взгляд ниже и ухмыльнулся. Та поняла, куда он смотрел, и мигом прикрылась платьем. Щеки мигом заалели. Она прикрыла рот рукой и наклонилась к коленям. Из ее уст вырвался смех. Ситуация показалась ей чуть-чуть забавной. Уголки губ Себастьяна слегка приподнялись, и он подошел к Юле, проведя пальцем по ее оголенной спине.       — Госпожа, — немного хрипловатым голосом промолвил, — Вы меня хотите довести до срыва?       — Мечтаю прям.       — Лучше примерьте платье.       — С условием, что ты выйдешь.       — Уже убегаю.       Он вышел, предварительно проверив обстановку вне кабинки. Юлия спокойно надела платье, но не вышла. Она посмотрела на свое отражение в зеркале и улыбнулась. Легонько так и свободно. Тут послышались голоса тети и бабушки. Кто-то слишком резко распахнул штору. Девушка, ахнув, развернулась. Зрачки глаз расширились от удивления. Только от какого? От такого, что шторку распахнула разгневанная тетя, или от такого, что Себастьян, увидев ее, немного глупо улыбнулся и почесал затылок. Специально, наверное.       — Юлия Александровна! — начала серьезно тетя, но потом тон смягчился. — Это платье великолепно на тебе сидит!       — Спасибо, тетя. Но я бы хотела услышать мнение другого человека, — глазки блеснули, смотря на Демона. Тот просто подошел и крепко обнял ее. — О Господи. Себа, ты чего?       — Прекрасна, — выдохнул он.       «Та-а-а-ак, сегодня будет тяжелый разговор», — подумала Юля и отстранила от себя Себастьяна. Он наигранно удивился такому поведению, но это никто не заметил, кроме хозяйки. Она серьезно взглянула на него и отрицательно покачала головой.       В итоге Юле купили это платье и белые босоножки, остальным — что-то еще. Это не столь важно.       Демона и вправду ждал серьезный разговор. Исаева говорила, что ей не нужна эта наигранность. Она не выносила все эти лживые слова и действия, а чувства уж тем более.       — Но другого выхода нет, кроме того, как лгать.       — Но меня все это бесит с самого начала.       — Не надо было тогда брать меня с собой, — начинал злиться он.       — Неужели я виновата, что без тебя я буду находиться в опасности? — она пыталась сохранять спокойствие.       — Как будто я виноват, что ты решила погулять в бурю на улице?       — Ты сейчас склоняешь дело к тому, что виноваты мои родители?! — воскликнула Юлия.       Себастьян понял, что сейчас может начаться большая истерика, и замолчал. Он перестал злиться, лег на кровать, отвернувшись от девушки.       — Прости, — одновременно прошептали они.

***

      В конце недели, как и обещалось, отмечали день города. Если быть точнее, то в субботу. Юля завела будильник на восемь утра, чтобы приготовиться. После перевела его на девять. На десять. На половину одиннадцатого. Дольше ей поспать не дали. Демон, как всегда, ходил равнодушным оленем, поэтому девушка чуть не прибила его. И так испортили настроение эти странные розовые облака, так еще и он тут ходит со своей мордой-кирпичом.       Я бы сказала, что весь сбор, то есть нервы всех баб, следовательно, и мужиков, можно пропустить. В четыре часа дня, прямо по гудку завода, выехала наша семейка на двух машинах в город. Исаева угорала над дорогой таким образом:       — По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам, в ямку бух! Провалился Винни-Пух!       Потом ее недогорлание подхватил брат. И они уже вдвоем выносили мозги всем сидящим в машине. В конце концов Себастьян сунул в рот девушке палец, который она неслабо прикусила, и та заткнулась. Брат последовал ее примеру. Только в рот себе палец он совать не стал.       В конце концов они прибыли в пункт назначения, где уже собралось немало людей. Юля выскочила из машины и сразу заметила, что на сцене, которую специально поставили на площади, ведущий говорит о каком-то конкурсе. Если быть точнее, то о некоем конкурсе талантов. Желающие могли оставить свою заявку в «закулисье», скинуть музыку DJ-ю, если та нужна, договориться об очереди и, конечно же, готовиться.       Себастьян взглянул на госпожу и не смог сдержать улыбки. Глаза Юли загорелись. Создавалось ощущение, что зрачок станет звездочкой. Это ощущение немного странно грело Демона…       — Себастьян, мы должны с тобой участвовать там!       И тут же перестало.       — Я понимаю, если ты, но я зачем? — в этот момент девушка подошла к нему, встала на носочки, поцеловала в щеку, а затем тихо прошептала в ухо:       — Потому что я тебя обожаю, мой дьявольски хороший дворецкий. И мы должны вырвать победу из чужих цепких лапок.       — Будет исполнено, — так же тихо в ответ прошептал на ухо Михаэлис ей, а затем громче спросил. — Что будем делать?       — Танцевать. Это единственное, что можно использовать.       — И это то, чем ты занимаешься до сих пор, — подхватила тетя, — Никита будет вас снимать.       — Все верно. Так ведь, братишка?       — Ага, — последовал не особо довольный ответ, после чего мамаша его начала читать нотации.       В это время Юля рассказывала идею для танца. Песня у нее всегда наготове, как и некоторые движения, хотя больше она полагалась на импровизацию. Демону не нравился последний пункт и рассказал, как сделать лучше. После этого они вместе пошли подавать заявку на участие и установили очередь. Они выступали седьмыми. Все семейство сразу сказало, что это счастливое число. Вот только сама девушка не радовалась этому: ее счастливое число — пять.       Всё оставшееся время до выступления Юля ходила заведенная. Они с Себастьяном успели отрепетировать весь танец раз пять, но дрожь в девичьих коленках от этого не проходила. Стоя позади сцены, она ходила туда-сюда, жевала свои волосы, поправляла платье, глядела на небо с розовыми облаками. Дворецкий впервые видел свою госпожу такой и даже не знал, что делать. Какие-то стоп-моменты не помогали. Обнимал ли он, гладил ли по плечам, брал ли ее руки и целовал их — это не помогало. В итоге он сдался. Себастьян остановил Исаеву, схватив за плечо, встал на одно колено. Через прикосновение к плечу он почувствовал ее дрожь.       — Почему ты так волнуешься? — нежно провел своей ладонью по правой щеке и убрал волосы за ухо. — Это всего лишь выступление.       — Себа, это не просто выступление. Это конкурсное выступление. Я хочу победить всей душой! Мне нужна эта победа!       Демон смотрел в ее глаза и видел в них искорки. Эти искорки являлись доказательством того, что слова Юлии правдивы. Делать ничего не оставалось. Он встал с колен, наклонился и оставил легкий поцелуй на щеке девушки, а затем в ухо выдохнул:       — Как Вам угодно, Госпожа.       Спустя одно выступление ведущий представил зрителям Себастьяна и Юлю. Для выступления им понадобился стул, поэтому молодой человек притащил его на сцену, поставил в дальнем переднем углу и отошел от него в другой угол. Исаева по задумке вступала позже и сидела на полу сцены спиной к зрителям, прижав к себе колени. Она подала DJ-ю знак и тот включил песню.

Призрак, я вижу, что ты стоишь там, Не отворачивайся, я хочу, чтобы ты остался.

      Демон начинает танец, показывая свои мучения, после садится на стул. Голова опущена.

Призрак, как тебя зовут? Почему ты так удивлен? Мне интересно.

      Девушка встает, потягивается. Она радуется этому дню, тоже показывая это в танце. Бежит к стулу, будто не видит его. Останавливается прямо перед ним и удивляется.

Ты просто душа, которая сливается с толпой, Я слышу тебя так громко, как не слышит никто, Ты протягиваешь руку, и никто ничего не чувствует, А я просто незнакомец, который может быть другом.

      Она узнает его. Поднимает голову, не видит прежнего радостного взгляда. Трясет за плечи, пытается привести в чувства. Поднимает со стула, толкает в сторону. Он очнулся и смотрит на нее.

Ты мог бы быть таким замечательным, Я не позволю тебе ускользнуть, Есть ли надежда для нас, Даже Призраку нужен друг. Ты мог быть кем-то, Но ты впустил их в свою голову, Я хочу, чтобы ты знал это, Что я вижу свет в твоей груди.

      Бежит к нему в объятия. Они кружатся на месте. Демон перемещает ее вверх, она аккуратно опускается вниз, прислоняясь к спине. Он поднимает ее на ноги. Танцуют вместе, показывая радость и то, как скучали друг по другу. Прислоняются друг к другу спинами, опускаются на пол.

Призрак, откуда ты? Я могу забрать тебя так далеко, Призрак, я прослежу, чтобы все увидели, Такого человек, каким ты можешь быть.

      Возводят руки к небу, выполняют движения вместе.

Открой легкие и вдохни мои слова, Я вижу в твоих глазах отражение боли, Книга в твоем сознании не подошла к концу, Всегда есть страница, которую не прочитали.

      Ей нужно уйти навсегда. Время закончено. Он не хочет отпускать ее, держит за руку. Кричат друг на друга. Она толкает его, он дает пощечину.

Ты мог бы быть таким замечательным, Я не позволю тебе ускользнуть, Есть ли надежда для нас, Даже Призраку нужен друг. Ты мог быть кем-то, Но ты впустил их в свою голову, Я хочу, чтобы ты знал это, Что я вижу свет в твоей груди.

      Она бежит от него. Демон хватает ее за ногу. Девушка падает. Он одним притягиванием оказывается рядом, обнимает, но получает толчок. Она встает и вновь хочет уйти, ей снова не дают. Он держит ее и не отпускает. Она отдается ему в объятия. Любят.

Твое сердце бьется, вечно, вечно, мы видим. Я буду верить, что Призрак есть во мне.

      Они кружатся в небольшом вальсе. Она оставляет его возле стула, приседает рядом и целует в лоб. Он закрывает глаза и засыпает.

Твои легкие они дышат, вечно, вечно, мы видим. Я буду верить…

      Она встает и идет вперед. Поворот раз, поворот два. Тянет руку к небу. И падает на спину. Ветер раздувает ее волосы.       Юля дышала тяжело. Неудачно приземлилась. Глаза щиплет от слез. Непонятно что это за слезы: от боли или от того, что прониклась и отдалась истории разом? Она поднялась, потерла пальцами глаза и улыбнулась зрителям. Себастьян встал рядом с ней, взял за руку. Они поклонились под аплодисменты и ушли со сцены.       Они вместе возвратились к родственникам и те едва ли не задушили их в объятиях. Ну не все, конечно, а только женская часть. Откуда-то еще и Маша взялась вся в слезах и с потекшей тушью. Благо ее не так много. Как только обнимашки закончились девушка дала волю эмоциям и застонала от боли в спине, едва ли не сгибаясь пополам. Еще и за голову схватилась, ударилась. Дворецкий гладил по спине и поцеловал в больное место на голове. Боль в затылке прошла.

***

      Зла. Взбешена. Расстроена. Хочет рвать и метать. Готова расстрелять всех, убить. В кровь и мясо! В груди неприятно колет и сердце будто сдавливает. Душно. Она спустилась со сцены с этим дипломом за второе место, тут же отдала, нет, впихнула его тете и ушла на скамейку. Юля согнула руки в локтях, поставила их на колени, а голову опустила на ладони. Вновь и вновь она винила… Не себя. Как только дошла до этой мысли, так сразу же подняла голову и посмотрела на Себастьяна, которого поздравляли ее родственники.       Демон заметил прожигающий его взгляд и обернулся. Он мило улыбнулся девушке, помахал ей, чем еще больше разозлил. Юля вскочила со скамейки и быстро подошла к дворецкому. Пока она шла, тот понял, что ничего хорошего ждать нельзя.       — Весело тебе, да? — язвительно спросила она. Себастьян нахмурился. Явно не такой фразы он все же ожидал.       — Юлия, что это за тон? — задала вопрос тетя.       — Прошу вас, тетушка, — она повернула голову в ее сторону. Кажется, ее глаза сверкнули. — Не встревайте в мою личную жизнь. А теперь ты, — вновь обратилась к молодому человеку.       — Опять виноват я? Опять будешь винить меня? Я такой плохой, что-то не так сделал?       — Да! Не узнал моего мнения! Если я молчу, то это значит, что у меня нет никаких мыслей? Так что ли?! Конечно! — на секунду вскинула руки вверх, а после схватила за плечи Демона и встряхнула. —  Я хотела занять первое место, ты слышишь? И уж прости, но я верю в то, что семерка не приносит удачу и счастье. Последнего и так мало, так еще и ты отнимаешь.       Последнюю фразу Исаева произнесла сквозь зубы. Она отпустила Себастьяна и, развернувшись, ушла. Удивленный дворецкий остался стоять на месте. Он действительно не понимал, что такого натворил, почему девушка зла и обижена? И побежал за ней, но почему-то преследовало какое-то ощущение, что поздно. Хотя торопиться некуда.       Юля в это время уже шла в парке, пытаясь слиться с толпой. Лишь бы дальше от родственников, знакомых и Демона. Она злилась от одной мысли об этом существе, от одного воспоминания его лица. В панике оглянулась назад и увидела его волосы. Может, показалось? Да если бы.       Девушка ускорилась. Пробежала мимо футбольного поля и церкви, оказалась на дороге возле горы и речки. На берегу стояли три скамейки. Юлия села на самую последнюю скамейку лицом к реке. Руками потерла лицо, запустила их в волосы, хорошенько растормошила их. Плевать на причесанные волосы, на какую-то укладку, на потраченное время.       — Как же, черт возьми, я задолбалась, — прошептала она.       — Как же, черт возьми, задолбался я, — прозвучал злой голос прямо возле уха Исаевой. Та дернулась и хотела встать со скамьи, но мужские руки сжали ее предплечья, не давая даже повернуться. — Вы вечно бегаете от меня, не давая и шанса на что-то. Не доверяете мне, а для Демона с таким условием контракта — это ужасно. Как вы предлагаете жить нам вместе дальше? Вечно бежать, скрываться друг от друга? Таким путем мы уж точно не добьемся Вашего счастья.       — Знаешь, Себастьян, я ничего не знаю. У меня нет сил бороться за что-либо. Сейчас меня ломает всё. Вокруг меня образовался купол, который отталкивает всех. И я не понимаю, как этот купол разломать, но знаю, что лучшее сейчас — это поддержка и понимание. Но как мне все это подпустить к себе, если боюсь всего, как огня.       Демон отпустил девушку и сел рядом. Положил руку на ее щеку, поворачивая голову к себе, и поцеловал в уголок губ. После чего зарылся носом в волосы, заставив Юлю ахнуть. Рука с щеки скользнула на талию, вторая рука переместилась туда же, притягивая тело к себе еще ближе, а после вовсе перемещая на колени.       — Как Вам такая поддерж…       Исаева приложила к губам Себастьяна указательным палец, заставляя замолчать. Она положила голову на мужское плечо и закрыла глаза. Спокойно. Так спокойно, что можно услышать, как бьется девичье сердце, как глубоко девушка вдыхает воздух и выдыхает его со свободой. Тишина и покой.       — Вон они! — неожиданно услышали они голоса Маши и Ника.       И вздрогнули. Юля нехотя и в то же время резко подняла голову и посмотрела на приближающуюся пару. И уронила голову на плечо вновь. «Да, тишина и покой. Как же», — подумала она. В это время Мария и Никита подбежали к скамейке и с двух разных сторон уставились на них.       — Вы, я смотрю, решили без нас время провести? — поинтересовался Исаев.       — Да-а-а, — протянула Юлия, тершись носиком о шею молодого человека. — Нам и без вас как-то хорошо.       — Ничего себе дела. Сказал бы я, но мне плевать на ваше мнение. Жопы подняли и быстро пошли на площадь.       — Так точно, товарищ командир, — промямлила девушка и слезла с колен Демона.       Тот поднялся следом, сразу положил руку на талию своей девушки, притянув к себе. Она плавно переместила ладонь себе на живот, едва ли не вцепляясь к нее ногтями. Себастьян на это лишь усмехнулся.       Когда все четверо появились на площади, а шли они почти полтора часа, и нашли родителей, оставалось двадцать минут до начала фейерверка. На сцене выступали танцевальные коллективы города. Ну как выступали. Отрывались, как и зрители перед сценой, под музыку для дискотеки. Возле самого входа на площадь продолжали жарить шашлыки. Народ прибавлялся и прибавлялся. Небо потемнело. На нем появлялись уже первые звезды. Создавалась приятная атмосфера, от которой становилось тепло на душе. Но при всём этом Юля чувствовала, как ее клонит в сон. Она не привыкла к такой суматохе. Сидеть дома и заниматься ерундой — это самые любимые ее занятия. Кожа изредка становилась гусиной, из-за чего девушка жалась к Михаэлису. После последнего прижимания тот не выдержал.       — Замерзла?       — Нет, — зевая, проговорила она. — Устала просто.       — Может, пойдем домой?       — Тогда я не посмотрю салют, — надула губки.       «Ну что за ребенок», — подумал Демон, улыбаясь. В голову ему пришла не такая уж и гениальная идея, но решил воплотить ее в реальность. Переложив руки с предплечий на талию Юли, он легко поднял ее и посадил себе на плечи. Девушка взвизгнула и вцепилась в волосы молодого человека, сохраняя равновесие. Себастьян положил руки на девичьи ноги и крепко сжал их. Хватка в его волосах ослабла. Он услышал тихие некультурные слова и шлепнул по ноге. В ответ получил пинок пяткой в пресс.       Немного неожиданно Михаэлис услышал щелчок фотоаппарата и повернул голову в сторону звука. Конечно, фотографировал их Никита. Он посмотрел на молодого человека и смущенно улыбнулся. Ему ответили спокойной улыбкой, как бы говоря: «Ничего страшного. Продолжай». И он продолжил.       Себастьян запрокинул голову, глядя на то, как уголки девичьих губ счастливо тянутся вверх. Девушка заметила взгляд и посмотрела на дворецкого. Тот что-то сказал, но из-за шума трудно разобрать что. Юля наклонилась ближе к лицу, подставляя правое ухо, и услышала:       — Я тебя люблю.       От пяток до головы пробежало стадо мурашек. Если бы ее не держали за ноги, то она бы свалилась на асфальт. Исаева посмотрела на Демона ошарашенным взглядом.       — Шу. Чу, — сказал он, гаденько улыбаясь, и подмигнул.       Девушка снова чуть ли не свалилась. А потом до нее дошло. Она наклонилась к уху Себастьяна и шепнула:       — Я тоже люблю тебя, — и помурлыкала.       Реакция на заставила себя ждать: дворецкий муркнул в ответ, хотя он бы молчал и еще раз послушал это мурлыканье. Как только он отстранился от кожи, вверх взлетела искра, а из нее появились множество похожих искр, которые оставляли за собой след. Все подняли свой взор на небо. Кто-то кричал, кто-то выл, а кто-то просто молчал.       Себастьян, как и все, изначально смотрел на фейерверк, а потом поднял голову, чтобы смотреть на лицо своей хозяйки. Она улыбалась. Не во все тридцать два зуба, не широко, а буквально чуть-чуть. Глаза, казалось, искрились. Юля немного вздрагивала, когда слышала звук взрыва. Ее пальчики перебирали волосы молодого человека, изредка укладывая их полностью на одну сторону, но они все равно ложились обратно.       Спокойна.       Когда «шоу» закончилось, все начали расходиться. Возле входа на площадь образовалась человеческая пробка. Надо пройти лишь эту пробку, а дальше все расходились по сторонам. Девушка, сидя на плечах Михаэлиса, зевала и утыкалась лбом в мужскую макушку. На глаза накатывались слезы из-за зевания. Они высыхали примерно за тридцать секунд, не вытекали. Справа от Себастьяна шел Никита, держа в руках портфель, ибо боялся, что его кто-нибудь хорошенько сдавит. Родственники ушли вперед и уже явно ждали молодых возле машин.       В машине Юля устроила свою голову на плече дворецкого и уснула. Из-за ям, которые начались после главной дороги, голова так и слетала. Пришлось снять с девушки обувь. Аккуратно Себастьян переложил ноги на сиденье, голову — себе на колени. Получилось так, что хозяйка полностью лежала. В моменты сна она не походила на девушку, которая может врезать по лицу кулаком. Скорее беспомощный котенок. Ее ротик слегка приоткрыт. Дыхание полностью спокойное. Волосы несильно прижаты затылком и спиной. Демон вытащил их, кладя себе на колени, и начал расчесывать пальцами. Видимо, сквозь сон Юля почувствовала эти прикосновения и тыкнула макушкой в ладонь, чем вызвала улыбку у молодого человека. «Ну точно ребенок».

***

      В первый же рабочий день после сумасшедших выходных Исаева решила встать в девять утра. Дома остались только дед, Никита и, конечно же, Себастьян. Последние двое, можно сказать, страдали ерундой. Дедушка же работал в гараже. Переодевшись, Юля спустилась вниз, позавтракала и снова поднялась наверх. Молодые люди сидели в комнате Исаева младшего. Ну как сидели. Себастьян сидел за столом, печатая что-то, а Никита валялся на кровати кверху ногами. Девушка подошла к своему парню. Девичьи руки легли на плечи, после скользнули по груди. Подбородок она положила на плечо.       — Чем маетесь, ребятки?       — Как видишь, ничем, — ответил Демон.       — Плохо. Придумали бы что-нибудь вдвоём. Тему для фотосессии, может. Я скоро, как цветочек, завяну. А цветочек надо поливать. М?       — Сама предложи, раз уже делать нечего, — вторил ей брат.       — Я понять не могу, ты страх потерял? Второй раз в таком тоне со мной разговариваешь за последние три дня. Не забывай, что я, во-первых, старше, а во-вторых, по морде дать могу, — она выпрямилась и убрала руки от Михаэлиса. Тот напрягся.       — Ты, знаешь, тоже страх потеряла раздавать тумаки направо и налево.       — Да?! Так может, кто-то прекратит мне нервы трепать?       — Ты сама себе нервы треплешь и все сваливаешь на других.       Юля замерла. Такого ей никто не говорил. С лица слетела вся злость. Глаза, что горели немного с озорным огоньком, потускнели. Она виновато опустила голову.       — Прости.       И ушла из комнаты. Молодые люди проводили ее взглядом. Брат встал с кровати, рукой поманил за собой Демона. Они перешепнулись, и Себастьян пошел искать девушку. Он чувствовал, что ее нет в доме, поэтому сразу пошел на улицу. Солнце светило во всю. На небе ни тучки. Во дворе Юли не наблюдалось. Михаэлис свернул за дом и сразу же заметил девичью макушку. Она сидела на корточках возле лилий. Касалась лепестков кончиками пальцев, проводила от серединки до края и убирала руку. Когда Себастьян подошел к ней, та со вздохом встала, но поворачиваться не стала.       — Ты знал, что у цветов есть свой язык?       — Знал, но не вникал.       — Белые лилии говорят: «Быть рядом с тобой — это божественно». Желтые: «Хочу, чтобы ты меня заметила», «Я не такой, как другие». А оранжевые, — она подняла голову и посмотрела молодого человека, — «Ты для меня — загадка».       — Что говорит ромашка?       — Ромашка — это символ милой простоты и нежности.       — Роза?       — Какая?       — Красная, — он наклонился к ее уху.       — Страсть и любовь. В моих глазах это выглядит как слишком много страсти. Про любовь ничего не могу сказать.       — Так вот почему ты не любишь розы.       Юля схватила Демона за подбородок, заставив смотреть в глаза, и сквозь зубы проговорила:       — Ненавижу.       — Ох, — вздохнул он и выпрямился, — как же тяжело с этой женщиной. Я просто пришел, чтобы сказать, что мы придумали идею для фотосессии, а ты тут едва ли не сопли разводишь.       — Во-первых, я не женщина, а девушка. Во-вторых, какую идею?       — Ты будешь куклой. Тебе нужно платье, чулки, балетки, два бантика и две резинки.       — Ничего себе заказ. Мне ж все сундуки перерывать надо, чтобы платье найти подходящее.       — То есть со всем остальным проблем не будет?       — Будет. Я их просто опустила. Могу балетки заменить на босоножки, но это будет такое себе.       — Госпожа, видимо, Вы очень часто забываете, что у Вас в подручных есть Демон.       — Ага, каждый день по 24 часа.       — Опять начинаете разговаривать со мной в дурном тоне?       — Опять начинаешь выкать? Ладно, — Исаева обошла дворецкого, — ищи мои-свои вещи, а я сделаю вид, что искала их.       — Слушаюсь.       Они вместе ушли в дом. Юля ушла в комнату старших членов семьи, оттуда ещё в одну небольшую комнату, напоминающую гардеробную. Там она села на пол и расслабилась. Слава Бо… Дьяволу, простите, что заходить во все комнаты разрешено только ей. Внимание, которое заслужили не все.       Через десять минут дверь слегка приоткрылась. Показалась голова Себастьяна, затем — его руки с одеждой. Девушка встала, взяла вещи и, выталкивая Михаэлиса, закрыла дверь. Платье нежно-розового цвета, а если точнее, то цвета фламинго, с красным поясом, который завязывался на бантик, застегивалось на спине. Верх платья с воротником, рукава-фонарики, низ составляла многослойная юбка-солнце с белыми оборками. Чулки выше колена, белого цвета, балетки — бежевого.       Юля не знала, что именно надо от волос, поэтому бантики и резинки не стала трогать. Балетки решила надеть на улице. Она вышла из комнат и в зале сразу же застала всех трёх мужчин. Все готовы выходить. Только вот куда? Девушка удивлённо вылупилась на них.       — Куда вы собрались?       — Если быть точнее, то мы, — поправил её брат. — Дедушка отвезёт нас в город. Но перед этим тебе надо сделать два хвостика.       — Себа, — обратилась она к своему парню, — ты же сделаешь мне хвостики?       — Конечно.       Демон встал с дивана и направился в ванну, а Исаева поплелась за ним. Молодой человек, как истинный дворецкий и джентльмен, пропустил госпожу вперёд и закрыл дверь. Девушке показалось на секунду, что она — загнанная в угол добыча, и повела плечами. Себастьян достал из подвесного шкафчика расческу и, встав за спиной Юли, принялся расчесывать волосы. Аккуратно проводил расческой сначала по кончикам, замечая, что их надо немного подстричь, потому что секлись, после — по остальным участкам волос. Разделил волосы на две части и каждую по очереди зафиксировал наверху резинкой. Сверху обмотал ленточками в цвет платья и завязал их в бантик. В конце он распушил волосы и провел по девичьим плечам.       — Я не знаю, что именно в голове твоего брата, но выглядит он подозрительным.       — Если ему что-то стукнет в голову, то не успокоишь.       — Понятно.       Они вместе вышли из ванной. Мужики все ещё сидели на диване, но уже не в тишине: смотрели телевизор. Юля скромно встала рядом с дедом. Все же в платье, да и в компании мужчин чувствовала себя не в своей тарелке. Себастьян встал рядом с ней и произнес:       — Мы готовы.       Сидящие повернули головы, глядя на пару, и присвистнули. Перед ними будто живая кукла стояла. Лицо у девушки спокойное, глаза почти что неживые. Руки убраны за спину. Губы едва вытянуты в улыбке. Юля медленно повернула голову к родственникам и шире улыбнулась.       — Бу! — дед вздрогнул, Исаева хихикнула. — Что, страшно?       — Неожиданно. Вы все взяли?       — Да, — Никита встал с дивана.       — Отлично. Тогда быстро вставайте и в машину! Я вас ждать не буду.       Все быстренько покинули дом. Госпожа и дворецкий по привычке сели назад, все остальные — вперед. Брат вкратце объяснил, что надо делать паре. Юля — не просто кукла: она — куклой Себастьяна. Получив краткий ответ, дед завел машину.       По пути к площади, а именно туда направлялись люди и нет только, Исаева бросала взгляды на своего парня. Это заметил Ник в зеркале заднего вида и тут же развернулся. Юля перевела взгляд на него, вопросительно изогнув брови.       — Медленно поворачивай голову и смотри на Себастьяна, но ты, Себастьян, не смотри на нее.       Девушка кивнула. Ее лицо стало полностью безэмоциональным. Она медленно начала поворачивать голову, смотря в окно, потом подняла взгляд на лицо Себастьяна. Он повернул голову, глядя на нее, и слегка улыбнулся. И тут лицо Юли изменилось: перестала быть куклой всего на десять секунд. Уголки губ слегка приподнялись и опустились. Исаева повернула голову к другому окну.       На площади дед оставил молодежь одних и ушел по делам. Именно ушел, пешком. А Никита, Юля и Себастьян начали бродить по площади. Девушка часто оглядывалась, смотрела то на фонтан, то на клумбы. Один раз она остановилась возле рисунков на асфальте. На нем нарисованы классики, человечки, Крош и Ёжик, солнышко и другие фигурки с тельцами. Госпожа слегка наклонила голову вправо. Молодые люди стояли в стороне и наблюдали за ней. Конечно же, Никита фотографировал. Демон тихо восхищался: она прекрасно играла свою роль. Можно сказать, жила этой ролью. Все, начиная с наряда и заканчивая глазами, напоминало в ней куклу. Себастьян подошел к началу классиков и начал прыгать. Приземлялся на правую ногу, подпрыгивал, приземлялся на две ноги. Он попрыгал до солнышка и обратно. Девушка подняла на него взгляд и подошла к первому квадратику. Руки убрала за спину и прыгнула. Ее прыжки отличались от прыжков Себастьяна: они легкие и аккуратные, будто квадратики — это пушинки. На солнышке она остановилась, повернула голову в сторону моста, который вел в парк и быстрым шагом пошла туда. Михаэлис погнался за ней, а когда догнал, то взял за руку и притормозил. Брат едва поспевал за ними: бегать с профессиональной камерой в руках и портфелем, в котором лежат три телефона, деньги, расческа, влажные салфетки и второй профессиональный фотоаппарат на случай того, если первый разрядится, за плечами — это нелегко.       Пройдя по мосту и спустившись с него, Юля потащила мужиков на скамейку, уселась туда. Руки положила на колени и замерла. Молодые люди в удивлении наклонили голову в правую сторону. Себастьян сел рядом, и тут же на его плечо едва ли не упала девичья голова. Он снова удивился.       — Солнышко, ты устала? — дворецкий коснулся губами ее макушки.       — Нет, — последовал краткий ответ. — Просто на тебе полежать захотелось.       Она слегка улыбнулась и закрыла глаза. Прошло минут десять, а Исаева так и не пошевелилась. Ее брат сидел на соседней скамейке и разговаривал по телефону. Юля бесшумно вздохнула и открыла глаза. Слегка приподняв голову, глянула на Себастьяна. Тот смотрел на двух мимо проходящих девушек лет двадцати-двадцати двух. Коротенькие джинсовые шортики, одна в черной футболке, вторая — в белой блузке, на ногах у обеих красные кроссовки. И жопа есть, и грудь имеется. Юлия прожигала их взглядом и проклинала, но потом выражение ее лица стало равнодушным, хотя внутри все продолжало кипеть. Она подняла голову с мужского плеча, встала со скамейки и направилась к Никите. Он заканчивал разговор со своей девушкой и собирался вставать.       — Ладно, увидимся, Маш. Целую, — он отключился и убрал телефон в карман, а затем обратился к сестре. — Что такое?       — Пошли дальше, а то я кое-кого убью.       — А что случилось-то?       — Неважно, — Юля отвела взгляд.       — Потом расскажешь. Пошли.       Ник встал со скамейки, забрав вещи. К ним тут же подошел Михаэлис. Они втроем отправились дальше в парк. Возле кассы для билетов на аттракционы компания остановилась. Юля посмотрела в сторону и увидела киоск, в котором продавалась сладкая вата. Девушка буквально впилась взглядом в мальчика с лакомством в руках. Ее пальчики схватили пальцы молодого человека и потянули к себе. Ник уловил момент и сфотографировал его. Себастьян взглянул на Юлю. Взгляд его слегка обеспокоен.       — Что такое? — он посмотрел туда, куда смотрела девушка. — Ты хочешь сладкую вату? — получил в ответ кивок. — Сейчас куплю, неспокойная ты моя.       Девичьи щеки порозовели, из-за чего Демон ухмыльнулся. Как-только он отошел на пять шагов, Юля достала из кармана брата телефон, под его удивленный взгляд открыла сообщения и написала кратенькую заметку. Она понимала, что если скажет свою идею вслух, то ее услышит Михаэлис. Даже если сказано шепотом! Никита сразу же прочитал сообщение и кивнул. Ему понравилась безумнейшая идея сестры.       Дворецкий вернулся со сладкой ватой в руке. Оторвав кусочек, он подставил его ко рту Исаевой. Та губами прихватила кусочек, едва касаясь ими мужских пальцев, и отправила себе в рот. Вата растворялась на языке. Так Себастьян скормил половину лакомства Юле, вторую съел ее брат.       Последний рассказал молодому человеку про идею своей сестры, но один пункт он все же упустил. Секрет должен остаться секретом. Они поднялись на мост. Демон подхватил девушку за талию и поставил на широкие деревянные перила в самом начале. Она сразу вцепилась руками в железный вертикальный подвесной трос. Быстро взглянув вниз на речку, Юля перевела взгляд на другой конец моста и отпустила трос. Она шагнула по перилам. Так и ходила туда-сюда. То останавливалась, то замирала в положении. Никита подошел к Себастьяну и сказал, что спустится на берег и поснимает девушку там. Ему кивнули в ответ. Он предварительно забрал какие-либо вещи у молодого человека. Уже внизу брат махал рукой Исаевой, что та может продолжать дальше прогуливаться. В какой-то момент она повернулась спиной к краю и посмотрела на выход из парка. При этом выражение лица стало очень серьезным и даже немного удивленным. Михаэлис полностью развернулся от нее. Юля отклонилась назад.

***

      Прохладная вода обволакивала девичье тело. Глаза крепко зажмурены. Воздух заканчивался с каждой секундой. Она слишком поздно вдохнула в себя порцию кислорода, перемешанного с другими газами. Тело тянуло то на дно, то наоборот — на поверхность. Кто-то схватил ее за руки и притянул к себе. Чувствовала тело. Не свое. Чужие руки обхватили за талию и бедра и потащили наверх. Яркий солнечный свет давил на закрытые веки и открыть глаза тяжело. Уши резал мужской крик. Легкие наполнились воздухом. Она дышала.       — Юля! Юля, черт возьми, очнись! — кричал дворецкий и хлопал по щекам.       Он выбрался на берег с девушкой, но та не приходила в сознание до конца. Получив ещё пару хлопаний, она застонала и приоткрыла глаза. Первое, что увидела — лицо Себастьяна, глаза которого выражали беспокойство. Конечно, какая дура прыгнет в речку с моста? Первое, что почувствовала — она лежала на ногах своего молодого человека. Одна его рука находилась на затылке, вторая — в районе живота. Девушка повернула голову в сторону и увидела ноги брата. Он сидел на корточках, руки нервно сжимали и разжимали колени.       — Ники.., — повернула голову обратно, — Себа…       — Ты совсем рехнулась? — сразу же наехал Демон, но тихим голосом. — Зачем ты спрыгнула с моста? Умереть решила? Жарко слишком стало? Дура? И почему ты улыбаешься?! — ее губы вытянулись в улыбку. Нежной и даже немного счастливую.       — У тебя волосы мокрые. И глаза беспокойные, — голос задрожал. — А еще мне холодно. Дурацкая идея была.       — Да я после такого тебя слушать не буду, — высказался Никита.       — То есть ты знал об этой идее? — Себастьян нахмурился, следующие фразы он едва ли не кричал. — Ты ее брат! Ты должен был остановить ее!       Он поставил Юлю на ноги, забыв про то, что так делать лучше не надо, и двинулся на Исаева. Тот испугался и попятился назад. Пальцы Михаэлиса сжались в кулаки. Казалось, что вот-вот у брата будет сломано что-то и пара синяков. Но его остановила девушка, обняв со спины, и потащила на себя.       — Себастьян, пожалуйста, не злись хотя бы на него. Это все же моя вина. Если хочешь, то можешь меня ударить, но не его.       Себастьян расслабился и тут же почувствовал дрожь, исходящую от девичьего тела. Он тут же подхватил Исаеву на руки, отчего та ойкнула, и понес наверх. «Пошли, а то дед Гоша уже заждался», — кинул он фразу через плечо Нику. Георгий ждал троицу в машине около десяти минут: примерно столько времени прошло с того момента, как Юля упала с моста. Ему тут же позвонил Никита и сказал, что они скоро подплывут. Дед шутку не оценил. Но как только он увидел приближающихся Михаэлиса и Исаевых, то шутку оценить пришлось. Только смеяться не стал, а едва ли не завыл, подумав, что салон придется сушить долго.       По дороге домой объяснялась внучка. Ее же идея. А вот уже дома объяснялся Ник. Объяснялся он всем остальным. Брат и не доглядел. В это время Юля принимала ванну, после нее пошел Демон. Никита сказал, что работу надо довести до конца, и после того, как дворецкий вышел из ванны, он снова туда зашел, только с девушкой. Волосы сушить ее. Ну и дверь они не закрыли.       Пара молчала, когда дул фен. Брат не особо хотел фотографировать, поэтому просто поставил камеру на штатив и включил запись видео. Честно говоря, фото тут бы не помогло.       Когда фен отложили в сторону, а в руках оказалась расческа, пара шепнула друг другу что-то и замолкла.       — Мне нравится, что Вы больны не мной, — начала Исаева. — Мне нравится, что я больна не Вами, Что никогда тяжёлый шар земной Не уплывёт под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной — Распущенной — и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами. Мне нравится ещё, что Вы при мне Спокойно обнимаете другую, — далее заговорил Демон.       — Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не Вас целую.       — Что имя нежное моё, мой нежный, не Упоминаете ни днём ни ночью — всуе…       — Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: аллилуйя! — начиная с этого слова и до конца, они читали стихотворение вместе.       — Спасибо Вам и сердцем и рукой За то, что Вы меня — не зная сами! — Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной, За солнце не у нас над головами, — За то, что Вы больны — увы! — не мной, За то, что я больна — увы! — не Вами.       К окончанию прочтения возле камеры собрались все родственники. В конце они похлопали, чем привлекли внимание пары. Юля смущенно покраснела и отвела взгляд. Дворецкий же улыбнулся, наклоняя голову вперед, чтобы пряди челки закрывали лицо.       После того как волосы причесали и высушили, трое молодых людей поднялись в комнату госпожи и ее дворецкого. Только вот Никите пришлось свернуть в свою комнату на пару минут. В спальне Юля села на кровать, сначала сгорбилась, затем выпрямилась. Голова наклонилась влево. Глаза закрылись. Себастьян, что стоял возле открытой двери, решил воспользоваться моментом. Он бесшумно подошел к девушке, наклонился к ее лицу. Дернулся назад, на мгновение передумывая, но вновь приблизился. Его рука легла на девичью щеку, переместилась на подбородок, подтягивая к себе. Реакции никакой. В это время в комнату зашел Ник, а потом он ринулся к кровати, успевая сфотографировать следующий момент. Губы дворецкого аккуратно прихватили верхнюю губу девушки, опустили и с рывком прихватили снова, втягивая в поцелуй.       Юля с ужасом распахнула глаза. Осознание того, что ее поцеловали, пришло поздно, что и подвело. Она оттолкнула от себя Михаэлиса, приложив ладонь к губам. Не отводя испуганного и яростного взгляда от лица Демона, крикнула брату, чтобы тот провалил из комнаты. Как только дверь закрылась, девушку пробила мелкая дрожь, а изо рта не выходило ни звука. Себастьян не смел даже подходить к ней.       — Да как ты, черт возьми, посмел? — прошептала в конце концов она, а после взревела. — Кто тебе разрешил?       — А почему ты против?       — Да потому что так надо!       Исаева сорвалась с места и ушла из комнаты, оставляя дворецкого в раздумьях.

***

      Следующий день прошел довольно странно. Девушка избегала Себастьяна. Вздрагивала, когда он подходил или прикасался к ней. Если кто-то и заметил, что что-то не так, то только дед, ибо он единственный находился дома целый день.       Ночью Демон разбудил Юлю. Та сначала отмахивалась от него, но потом открыла глаза и мыкнула. «От тебя кровью пахнет», — сообщили ей шепотом на ухо. «Что?» — спросите вы. «ПМС», — ответит женский организм. Исаева молниеносно скинула с себя одеяло, побежала к портфелю, потом к нижним полкам шкафа, а после вылетела из комнаты. Михаэлис сел в постели, прислушался. Снизу раздался хлопок двери. Слышен шум воды. Через десять минут девушка зашла в спальню с немного измученным видом. Она переползла через дворецкого и, повернувшись к нему спиной, легла на бок. Полежала так минут пять и повернулась на другой бок, приоткрывая глаза. И лучше бы не делала этого. Глаза Себастьяна слегка светились алым. Взгляд достаточно прожигающий, чтобы Юля дернулась и села на кровати.       — Что такое? — шепотом спросила она.       — Сколько это еще продлится?       — Что именно?       — Как долго ты еще будешь меня избегать? Уже невыносимо смотреть, как ты бегаешь от меня. А что бабушка и дедушка подумают? Побереги их старое сердце. Мы и так выглядим неправдоподобно, а тут еще хуже. Я понимаю, что поступил не…       — Ты поступил так, как поступаешь обычно: делаешь все без моего мнения. Это я хочу у тебя спросить, — она наклонилась к лицу Демона, опершись одной рукой об его плечо, а второй — о матрас. — Сколько это еще продлится?       — Могу обрадовать тебя и взбесить.       — Валяй.       — Я купил билеты. Мы уезжаем через четыре дня.       После этих слов девушка выдохнула, в блаженстве закатила глаза и рухнула на кровать. «Ну хоть что-то хорошее», — произнесла она перед тем, как Михаэлис поцеловал ее в лоб, и провалилась в сон.       Утром пара вела себя более позитивно, чем в последнее время. За завтраком они развели шуточную ссору на тему комаров и мух. Когда Юля начала вставать, то сильно хлопнула рукой по его плечу, сказав, что там сидела мошка. А в ответ получила шлепок по ягодицам и слова: «Там муха сидела». Девушка покраснела и хотела ударить Себастьяна снова, но передумала, посмотрев на деда, который нахмурился. Георгий встал из-за стола.       — Себастьян, можно тебя на несколько слов?       — Да, конечно.       Под удивленный взгляд Исаевой они удалились в кабинет. Перед тем, как закрыть дверь, Демон пожал плечами. Пожилой мужчина сел на диван, предварительно зачем-то взяв ноутбук со стола, и похлопал на месте рядом с собой. Себастьян сел. Выглядел он немного напряженным. Дед ухмыльнулся и сказал:       — Можешь расслабиться. Не ругать я тебя буду, а рассказать хочу кое-что. Про Юлю. Знаю, что ты не слепой и давно мог заметить, что характер у нее не из легких, — кивок со стороны дворецкого позволил продолжить. — Настроение скачет, как конь на диком западе. При недовольстве можно услышать издевки. Но понимаешь ли, Себастьян, она — маленькая ромашка. Любовь к этому цветку у нее с детства, поэтому ее легко можно сравнить с ним. Если точнее, то не ее, а ее внутреннюю Юлю. Вот тут, — дедушка пальцами коснулся груди молодого человека, — она ребенок. А внутри этого ребенка темнота, черное и вязкое вещество. Оно заставляет дитё страдать, плакать, мучить себя вопросами. Можно сказать, что однажды мы достучались до этой темноты.       Георгий открыл ноутбук, чуть-чуть пошарил в нем и отдал Демону. На экране фотография, а на ней — госпожа. Одежда такая же черная, как и стена. Она сидела спиной к ней, ноги согнуты в коленях, на них стояли локти, пальцы в волосах, приведенных в беспорядок. А на лице боль. На щеках слезы, нижняя губа прикусана. На следующей фотографии девушка уже стояла и, видимо, кричала, ударяя кулаками о стену. Себастьян отдал ноутбук обратно и тяжело вздохнул.       — Можешь на это ничего не отвечать. Просто пообещай мне, что ты будешь беречь ее. Она осталась одна: родители умерли, а мы живем далеко. И у нее есть только ты. Стань ее опорой, надеждой и сча…       — Дед, ну долго еще будешь мозги ему промывать? — раздался крик буквально за дверью комнаты. — Отдай мне моего парня уже!       — Да потерпи чуть-чуть! — крикнул в ответ дед.       — Я обещаю вам, что с Юлей будет все хорошо, — произнес негромко Михаэлис.       — Спасибо тебе.       Георгий Иванович пожал руку дворецкому. Последний встал с дивана и пошел к двери. Когда он стал ее открывать, то едва ли не зашиб Исаеву. Та отскочила от двери.       — Промывание мозгов прошло и решил мне их пробить? — спросила она, выделяя последнее слово.       — Нет. Я просто не почувствовал тебя через дверь, — глаза Себастьяна на секунду сверкнули алым, из-за чего девушка повела плечами.       — Ла-а-а-адно. Мне помощь твоя нужна. Надо стремянку подержать, а то шлепнусь на пол и хана будет мне. И тебе.       — Мне-то уж хана не будет.       — Будет.       «Еще как будет».

***

      Ближе к вечеру погода начала портиться. Небо затягивалось серыми тучами, на горизонте показывались более темные, черно-синие. Дождик не объявлялся, но все понимали, что позже он пойдет. И, возможно, будет гроза.       Вернулся Ник из города, взрослые — с работы. В доме включили свет. Рассаду в огороде стали накрывать пленкой, опасаясь сильного ливня. Юля, после того, как помогла бабушке, села на ступеньки лестницы. Локти положила на колени. Ногтями почесывала ладони, в которых явно не к добру покалывало. Демон кормил кота, который то и дело терся об его ноги. Потом Маркиз стал проситься на руки. Себастьян взял и начал гладить, чем вызывал громкое мурлыканье. Девушка смотрела на все это недовольно.       — Слушай, Себ, ты, может, тут останешься жить? Или я лучше тут останусь, а ты с Мариком уедешь в Москву?       — Ты что, ревнуешь? — губы молодого человека изогнулись в ухмылке.       — Да нет, что ты, конечно, не ревную, — с сарказмом говорила Исаева, вставая и начиная подниматься наверх. — А уж тем более не ревную к тем двум девушкам из парка.       Дворецкий нахмурился и отпустил кота. Ему не понравился тон девушки, а уж тем более, то, о чем она говорила.       — О чем ты говоришь?       — Ой, ну только не придуривайся. Я же не слепая.       — Юля, — обратился к ней Себастьян, поднимаясь по лестнице, но не успел сказать то, что хотел.       — Если я не могу удовлетворить тебя в чем-то, то это не значит, что ты должен заглядываться на всяких баб. Хотя, если я тебе чем-то не нравлюсь, то можешь валить. Держать я всех не собираюсь.       — Юля, успокойся. Я не только их взглядом провожал.       — Юля, успокойся, — передразнила она его. — То есть ты еще и на других пялился?       Около лестницы внизу едва ли не все собрались. Разборки стали достаточно громкими со стороны госпожи, ее дворецкий же пытался говорить тише. Юлия стояла на втором этаже, Демон — на три ступеньки ниже.       — Мне теперь нельзя людей рассматривать?       — Хм, дай подумать. Что, если нет?       — Тогда это глупо.       — Глупый тут только ты. То у тебя какие-то приливы, что не отдерешь от меня, то тебя не притянуть ко мне. А то ты вообще решаешь все за меня!       — Опять на пустом месте ссору начинаешь?       — Опять?! — взревела Исаева. — Опять я?! Ладно, хорошо, опять я. Но тогда знаешь, что?!       — Что? — прикрикнул Михаэлис.       — Лети куда подальше!       Юля с разворота ударила Себастьяна в грудь ногой, но не учла один факт: он не остался на лестнице. А полетел вниз.       За окном сверкнуло.

***

      Удар головой о ступеньку, прокувыркался до самого низа, приземлился подле ног родственников. Первым от такого приземления очухался Михаил: он перевернул Демона на спину и проверил пульс. Затем побил по щекам.       — Чего стоите? — крикнул он. — Ник, бери его за ноги, я возьму за руки, тащи в кабинет деда! Мама, неси нашатырь. Быстро! Он без сознания!       После последних слов пришла в сознание госпожа. Она ринулась по лестнице вниз, сама едва ли не навернулась и хотела пойти за мужчинами, но дорогу ей перегородил дед. Девушка панически взглянула на него, на закрывающуюся дверь и встала пробиваться вперед. Георгий выставил руки в стороны, не давая пройти.       — Себастьян! — хрипло и тихо крикнула Юлия. — Дай мне пройти к нему. Дедушка, пожалуйста.       Голос ее дрожал, руки тряслись. Пальцами она вцепилась в руку деда, пытаясь отодвинуть ее, но пожилой мужчина обнял ее и стал оттаскивать к дивану в зал. А Юля тащила его обратно, но слабо. Из ее уст вырывались всхлипы и краткое: «Себа». Слезы не катились.       Георгий Иванович усадил внучку на диван и пошел за водой. В это время из кабинета вышли бабушка, Никита и дядя. Последний закрыл за собой дверь. Исаева обеспокоенно взглянула на них. Спрашивать ничего не надо: по ее глазам все понятно.       — Давление в норме, но в сознание не приходит, — сообщил Михаил. — Скорее всего ударился мозжечком. Надеемся, что поправится он быстро. А ты, — он обратился к племяннице, руки который уже держали стакан с водой, но казалось, что от него останутся только осколки, — не смей даже приближаться к нему, идиотка. Чем ты только думала, когда сталкивала его? Совсем мозги потеряла?       — Не кричи на нее, — заступился дед, придерживая стакан с водой за дно. — Кое-кто тоже мог подумать головой.       — Не надо, дед, — тихо произнесла Юля. — Это серьезно моя вина. И мне надо ее принять.

***

      Девушка спала на диване. После разговора она быстро отключилась и переносить ее не стали. Очнувшись посреди ночи, сначала не поняла, где находится, а после уже дошло. На улице шумело. Шел дождь. Одно окно открыто на форточку, из-за чего в доме веяло прохладой. Но Юлю это не сильно волновало. Она откинула плед, встала и прислушалась. Все спали. «Хорошо», — подумала и пошла в кабинет деда. Юля быстро вошла и закрыла дверь за собой. Взгляд сразу вцепился в лежащего на диване Демона. Руки его покоились на груди. Глаза закрыты. Спокоен, безупречен. Едва ли не мертв.       Девушка прошла к нему и села на пол. Она взяла одну ладонь Себастьяна в свои руки и погладила ее. И начала спокойно говорить:       — Себастьян, прости меня, пожалуйста. Я знаю, что ты все слышишь, меня не обманешь. Демоны не умирают и не спят. Следовательно, сознание тоже не теряют, — последовала пауза. — Я не знаю, что сказать. Если бы плевала, то не сидела бы тут. Ошиблась. Виновата. Дура. Я все это прекрасно знаю. И так же знаю, что меня не изменить, и к такому характеру надо найти свой подход, но просто мне… Правда, неприятно. Я сказала то, что действительно чувствовала. Это мои чувства. Правда, клянусь тебе. И боюсь, что когда-нибудь они меня лишат всего. А тебя я терять не хочу. Просто очнись, молю, — голос хрипел. Юля прикоснулась губами к тыльной стороне ладони. — Ты мне нужен. Правда нужен.       Госпожа положила голову на мужскую грудь, все так же крепко держа его ладонь. Другая его рука вдруг легла на девичью голову. В тишине раздался бархатный голос:       — И все равно глупышка.

***

      Они уехали ночью. Их никто не провожал и никто не встречал. В купе их ждал приятный сюрприз: там сидели их первые попутчики. Девушки обменялись объятиями, молодые люди — рукопожатиями.       — Либо это судьба, либо вы нас преследуете, — пошутила Исаева, заползая на верхнюю полку к молодому человеку.       — Просто совпадение, — хором ответили Лиза и Дима и быстро переглянулись. Девушка продолжила:       — Хорошо отдохнули?       — Очень, — ответил Демон, голову которого перевязали.       Юля легонько стукнула ему по затылку. Себастьян наигранно айкнул, хватаясь за ушибленное место. «Извини, пожалуйста», — и легкий поцелуй в затылок.       — Я смотрю, вы стали ближе, — ухмыльнулся Дмитрий. — Но Юля, видимо, ударила тебя по голове сковородкой, Себастьян. Чем же это ты так провинился?       — Просто случайность. Она же у меня спортсменка.       Лиза хихикнула. Люди и не совсем люди обменялись еще несколькими фразами и занялись своими делами. Исаева с дворецким вышли из купе, якобы свежим воздухом подышать. Девушка встала напротив Себастьяна и протянула ему руку.       — Ну что ж, Себастьян Михаэлис, — заговорила она официально. — Я благодарю вас за не особо чудесный месяц, но он пошел мне на пользу. И, думаю, вам тоже.       — Не стоит благодарности, моя Госпожа, — он сел на одно колено, одну руку убрал за спину, а второй взял девичью ладонь и поцеловал ее тыльную сторону. — Это все же моя работа. Ведь я и Демон, и Ваш молодой человек.