Глава 16. Первый.
13 ноября 2020 г., 08:51
Наступление Нового Года ощущалось с каждым днём острее и острее. Люди суетились, скупали в магазинах украшения и продукты с долгим сроком годности. Для детей предновогодняя атмосфера ощущалась больше: зимние развлечения не заставляли их скучать. До старшеклассников тоже доходили игры и суета, но уже не так сильно. Новый год для них чувствовался по-своему. Особенно приятно-неприятным событием являлась подготовка к балу. С одной стороны — радостные моменты, смех, с другой — трата нервов и злость. По большей мере последнее касалось именно Исаевой. Она ненавидела, когда что-то идет не по плану и кто-то не слушается. Нервных клеток на одноклассников не хватало. Однако девушка научилась равнодушно относиться ко всему, подготовку к балу практически спустила на Ирину с Ярославом, а сама обратила свое время на баттл.
Увы, Себастьян говорил правду: техники у Юли было недостаточно, и она запросто могла проиграть. Проигрывать не хотелось не столько каким-то соперникам, сколько самому Демону. И из-за чёртового спора отношения накалились. Но не сильно. Со стороны Михаэлиса летели подтычки, недовольные высказывания в плане техники, Юля молча терпела, хотя иногда шикала, чтобы тот замолчал. Себастьяну доставляло удовольствие смотреть, как его госпожа реагирует на высказывания. Да и все же он делал это не просто так: это была некая закалка. Для Демона главной целью являлась душа девушки, а она будет не так вкусна, если не добавлять к ней остринки.
Михаэлис незаметно облизнулся, представляя вкус души. Желание попробовать ее росло, а Исаева никак не поддавалась. «Чего язык распустил?» — пришло ему сообщение от госпожи. Та смотрела на него с долькой злобы в глазах. Себастьян никак не ответил на сообщение, лишь продолжил наблюдать за одиннадцатым классом.
Юля цокнула языком и закатила глаза. Последнее действие проявлялось от нее слишком часто, отчего в голову закрадывалась мысль, что глазные яблоки скоро вывернутся в обратную сторону. И пока девушка не довольствовалась своей пластикой и поведением дворецкого, приближался последний учебный день.
***
— Волнуешься? — голос Саши как никогда заставляет Исаеву вздрогнуть. Они стояли в кабинете истории, подготавливаясь к выступлению. Большая часть одноклассников находилась в актовом зале, остальная — либо вместе с ними, либо где-то в стенах школы. Кто-то же просто не участвовал во всем этом. Юля пожала плечами. Она завязывала хвост на голове уже десять минут и все никак не получалось: то ли проявлялось волнение, то ли руки устали. Подруга весело вздохнула и помогла ей. — И вот надо было тебе спорить с ним? — Да ладно, Саш, мне как будто привыкать к этому. — Почему вы не можете жить душа в душу? — Саша положила руки на плечи девушки и обняла. — Потому что мы оба противные ду-ра-ки, — она обняла подругу в ответ. Актовый зал кишел школьниками с седьмого по одиннадцатый класс. Демона такое столпотворение не привлекало. Он стоял в самом углу возле сцены и следил за очередью классов, которые толпились возле входа и, казалось бы, не слышали учителя. Хотя услышать его было тяжело: шум из колонок перебивал любой голос. Каждый класс представлял либо сценку, либо танец, либо всё вместе. Не все могли до конца раскрыть тему новогоднего бала. Себастьян наблюдал за всем этим краем глаза, тяжело вздыхая. Естественно, смотреть на выступления он не хотел. Больший интерес вызывал баттл. Янтарные глаза нашли в толпе Исаеву. Она нервно чесала ладони, кусала нижнюю губу. Молодой человек ухмыльнулся. Такой расклад радовал его, но не Юлю. Страх окутывал вдоль и поперек, тело дрожало. Ей больше всего на свете хотелось услышать поддержку от родного человека, но последним таким являлся Себастьян. Подходить к нему было бесполезно: он мог лишь сказать что-то колкое, никак не поддержать. Оставалась надежда только на себя. Выступление одиннадцатого класса расшатало зал. Ученики придумали обманку для всех. «Что у любви у нашей села батарейка», — пропел Вася в микрофон. Учащиеся продолжили петь песню — фонограмма остановилась. «Повелись!» — пролетела мысль у выступавших. В конце решили устроить мини-дискотеку. Исаева хихикала в кулак с одноклассников. Они немного прогнали страх. — Это было последнее выступление. Мы даем небольшой перерыв учащимся, а затем приглашаем от каждой команды по одному представителю для танцевального баттла! — весело проговорил ведущий со сцены и удалился. Некультурная лексика едва ли не полилась водопадом с уст Юлии. Вовремя поток слов остановил Михаэлис, положивший руку на губы. — Постыдилась бы, — громко сказал он, стараясь перебить музыку. — Готова к проигрышу? — Ты меня недооцениваешь. Я готова только к победе. — А твое тело говорит иначе, — наклонившись к уху, прошептал, — ты вся дрожишь. Дрожь еще большей волной прошлась по телу от горячего шепота. «Не переживай, дорогуша, — Юля отошла от него, — пройдет». Баттл начался с более младших классов. На сцену выходили два человека. Им включали рандомные песни, и они танцевали. Кто справился с задачей лучше, определял зал. Борьба шла не детская. Семиклассники оказались лучше восьмиклассников, но они отдали победу девятому классу. Исаева ждала своей очереди с нетерпением. С каждой песней в ней загорался неимоверный огонь. — Прошу выйти на сцену представителям десятого и одиннадцатого классов! — выкрикнул ведущий. Из разных концов вышли Юля и еще одна девушка, Ксюша. Первая выдохнула. Ксения провела большим пальцем по шее — Юля не жить. «Посмотрим», — в голове ответила она ей и ухмыльнулась. Ведущий дал начало музыке и пошло-поехало. С первых нот Исаева узнала песню и не стала медлить. Первое движение унесло страх. Крик со стороны друзей придал большей уверенности. Такой свободы в себе девушка не чувствовала долгое время. Она наслаждалась танцем каждой клеточкой тела. Отдавалась музыке и движениям полностью. И даже когда песня сменилась, это не вызвало ни капли сомнения. — Воу, воу, воу! — прозвучал комментарий из микрофона. — Девушки разошлись! — музыка стихла. — Пора время выбирать! Зал наперебой кричал имена соперниц. Однако громче было все же одно из них. — Юлия остается на сцене, Ксения уходит. Поаплодируем ей! Прошу выйти представителя девятого класса! Против одиннадцатиклассницы танцевал парень, выигравший у седьмого класса. Зазвучала песня. Себастьян в этот момент приблизился к друзьям госпожи. Их комментарии заставили его улыбнуться. Он неотрывно наблюдал за Юлией. На одном ее движении в голову закралось подозрение. Демон сначала отогнал его в сторону, но оно вернулось и подтвердилось: Исаева наступала на левую ногу и корчилась от боли. Мало кто мог заметить выражение лица, Себастьян же с легкостью уловил его. Ученица сжимала не только зубы, но и кулаки. От боли хотелось выть. Юля неудачно приземлилась на ногу во время прыжка, отчего лодыжка слегка подвернулась. Пока позволяла музыка, девушка замедлялась, но такие моменты не длились вечно. «Песня стоп!» — воскликнул ведущий и дал залу решать. Они снова кричали имена выступающих. Исаева молилась, чтобы пройти дальше, но где-то в глубине души также просила, чтобы ее имя кричали меньшее количество учащихся. — Дальше проходит Артем! — произнес мужчина. Все его слова, произнесенные дальше, Юля не слышала. В ушах громко гудело, глаза заволокло мутной пленкой. Она спустилась со сцены и удалилась в кабинет, чтобы переодеться в платье. Не наступать на ногу было нелегко. Казалось, что боль отдавала в самое сердце. Однако в сердце таилась другая боль. Проигрыш в споре расстраивал больше травмы. «Никчемная девчонка!» — ругнулась шепотом девушка, переодеваясь. Она никак не могла красиво завязать бант на спине. Руки то и дело путались, в конце концов просто опустились. Раздался стук в дверь. — Заходите! В помещение заглянул Михаэлис с Сашей и Ирой. Увидев девушек, Исаева поспешила прикрыть волосами оголенную спину. Не хватало, чтобы они увидели пентаграмму. — Мы же говорили, что она тут! — воскликнула Ивкова. — Юль, что слу… — Как твоя нога? — обеспокоенно спросил молодой человек, перебивая ученицу. Саша надула губы: обиделась. Демон сел на корточки перед госпожой, взял в руки ногу. Несколько нажатий — с уст сорвался вскрик. Себастьян понял, откуда исходила боль. Он потрепал кудрявые волосы и завязал бант вместо Юлии. Одноклассницы в это время делились эмоциями от выступлений. Упоминание о проигрыше перебило веселье у девушек. — Я говорил, что ты проиграешь, — тихо сказал Михаэлис. На его слова никак не отреагировали. Распустив хвост, госпожа ушла с подругами обратно в актовый зал. Она проигнорировала как слова дворецкого, так и его присутствие. Юля не любила проигрывать — это поняли уже все. Как оказалось, после баттла прошел еще один конкурс, после которого подводили итоги. В этот перерыв играла подвижная музыка. Некоторые классы смешались, кто-то умудрился запустить паровозик. Саня активно пыталась затащить туда Юлю, но та упрямилась и ссылалась на боль. Подруга по глазам заметила, что настроения нет и вряд ли оно появится. Однако настроение появилось сразу же после объявления победителей. К счастью судили не все классы сразу, а по возрастным категориям: седьмые-восьмые и девятые-десятый-одиннадцатый. Среди последних первое место занял именно одиннадцатый класс. На радостях Исаева даже забыла про болевшую ногу, начала прыгать, и боль тут же напомнила о себе. Сморщившись, она продолжила радоваться чуть меньше. Позитив от победы захлестнул ее полностью. Дискотека и одноклассники окончательно выбили грусть из головы. На несколько минут показалось, что хуже быть не может. И не стало. — А теперь предлагаем вам белый танец! — объявил ведущий. — Только с некоторыми условиями. Будут играть три песни. После смены песни вы должны меняться партнерами. Согласны? — зал положительно закричал. — Начинаем! Девочки и девушки поспешили быстро расхватить себе партнеров. Исаева думала недолго — поклон перед Ярославом ввел того в ступор. «Не откажете мне в танце?» — Юля улыбнулась во все тридцать два зуба. Парень не посмел отказаться. Песня играла довольно веселая. Ярик не отпускал девичью руку, аккуратно крутил девушку вокруг себя и постоянно спрашивал о ноге. Та с улыбкой закатывала глаза и говорила, что все хорошо. После смены песни Юлия оказалась в руках Васи. — Какие люди! — обрадовался Селиверствов. — Давно не виделись! — Действительно, — засмеялась она. В паре с другом Исаева почувствовала себя более спокойно. Парень шутил, рассказывал о третьем конкурсе и как он чуть не упал со сцены. Пока Юля смеялась над словами, Василий поглядывал за ее спину, не вызывая подозрений. Песня подходила к концу. Парень повел подругу за талию в вальсе, раскрутил и отпустил. Последнее, что она заметила — его машущую руку, после — врезалась в грудь. Знакомый запах ввел в дрожь. Мужские руки опустились на спину, медленно повели в такт музыке. Юля подняла голову, несмело смотря на Себастьяна. Тот спокойно улыбался. — Отпусти меня, — произнесла она, — немедленно. — Нет. — Почему? — Будем считать, что это подарок победителя. Девушка смиренно вздохнула, кладя руки на шею. Одно радовало — песня. «Ночь, когда мы встретились» успокаивала ее душу. Демон вел госпожу сначала медленно, потом быстрее. Пространства вокруг них для танца оказалось мало. Себастьяну не понравился такой расклад. В мгновение ока они очутились в каморке. Исаева удивленно оглядывалась, но после того, как к губам приложили указательный палец, все вопросы отпали. Песня зазвучала вновь. Михаэлис поклонился, подавая руку, в которую легла ладонь. Мелодия кружила пару в медленном танце. Юля доверилась дворецкому полностью. Он вел в ее нужном направлении, тело слушалось как никогда. Даже на сцене она не чувствовала такого наслаждения, как в небольшом помещении. На плечо опустилась голова, и Демон неожиданно для самого себя вздрогнул. — Верни меня в ту ночь, когда мы встретились, — тихо пропела девушка, останавливаясь. Она выдохнула, подняла голову. Взгляд серо-голубых глаз окутал Себастьяна с ног до головы. Юля открыла рот, чтобы что-то произнести, как дверь в каморку отворилась. На пороге стояла Александра с Васей. «Нет, ну вы за…» — поцелуй парня не дал губам выговорить последнее слово.***
Новый год наступал быстрее, чем контрагенты думали. Дом был полностью не готов к наступлению праздника: ни мишуры, ни елки. Только одна желтая гирлянда висела на стене в комнате хозяйки. Тридцатого декабря Михаэлис взял все в свои руки. Кажется, ему хватило прошлого года без новогоднего настроения и продолжать традицию он не хотел. Юля поддержала его настрой, но за елкой не пошла: сказала, что ей лень. Зато она с радостью развешивала на искусственное дерево шарики, игрушки и мишуру. Напоследок осталась звезда. — Я сама ее повешу! — возмущалась девушка, подтягиваясь на носочках в макушке. — Дай помогу, — перехватывал руку Себастьян. — Ты сам сейчас все сделаешь! Исаева топнула ногой, надув губы. Демон не сдержал смеха. Он подхватил госпожу за талию и приподнял. Рука ловко надела на верхушку звезду. Все остались довольными. Тридцать первого декабря контрагенты провели день за готовкой и уборкой. Они разделили обязанности поровну. Пока Юля варила курицу и нарезала ингредиенты на салаты, Себастьян убирался. После он помог госпоже с готовкой. Хотя это было перенятие дела, ибо девушка в этот момент нежилась в ванне. — С легким паром, — услышав шаги, произнес Михаэлис. Исаева кивнула и схватила пальцами крабовую палочку, отправляя ее себе в рот. «Это на салат!» — возмутился молодой человек. Госпожа быстро ушла из кухни, передразнивая его. — Ну что за ребенок, — вздохнул он. — Сам ребенок! Юле надоело смотреть на часы. Стрелки медленно приближались к одиннадцати вечера. Она сидела в зале на диване, слушала фанерное пение звезд и держалась из последних сил. Скука и желание съесть салаты, часть которых находилась перед носом, росли. Взгляд перешел с часов на Демона, заканчивавшего приготовления к столу. Бесконечно можно смотреть на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как мужские руки открывают бутылку вина. На последнее Исаева засмотрелась дольше нужного и даже не заметила, как эти самые руки приподняли лицо за подбородок. — Нравится? — спросил Михаэлис. Госпожа вопросительно похлопала глазками. Пальцы двинулись к волосам, до головы дошел смысл вопроса. Щеки мигом покрылись румянцем. — Нет, я просто… Просто ничего. Губы вытянулись в смущенной улыбке. Себастьян ухмыльнулся и коснулся указательным пальцем носа. Юля проследила, как он сел рядом, ловя на себе взгляд. Мурашки засели где-то в животе, прыгая вниз-вверх. С трудом оторвав глаза от молодого человека, девушка наконец положила себе порцию салатов и устроилась на диване поудобнее. Иногда они с Демоном комментировали происходящее на экране телевизора и смеялись. Исаева ни разу не пожалела о том, что в этом году осталась с дворецким дома. Она привыкла к этому недоразумению, как и он к ней. Вместе они чувствовали себя комфортно, хоть временами и скучно. Михаэлис в очередной раз посмотрел на госпожу и улыбнулся. Все же не зря выбрал эту душу. Зазвучала музыка, предвещающая обращение президента к жителям страны. Контрагенты отвлеклись от разговора. Себастьян пошел за шампанским, пока Путин говорил свою речь. — С Новым 2017 годом! — произнес мужчина. Зазвенели колокола. Демон открыл шампанское и разлил его по бокалам. Бой курантов вызвал дрожь по девичьему телу. Юля закрыла глаза, загадывая желание несколько раз. Начался гимн России. Звон бокалов разбавил пение. Алкоголь пришелся девушке не совсем по вкусу, но традиции того требуют. Она обняла дворецкого — тоже по традиции — и села на подлокотник дивана. Они просидели в тишине недолго. — Что пожелала? — спросил молодой человек, отпивая из бокала, и подсел ближе к Исаевой. — Если расскажу, то не сбудется, — она подмигнула. — А ты что загадал? — Если расскажу, то не сбудется. — Тебе терять нечего. Ты же Демон. По-моему, все твои желания исполнятся, стоит только пальцем щелкнуть. — Ты в этом так уверена? «Да», — она посмотрела ему в глаза. Себастьян грустно усмехнулся. Сев на колени, он потянулся рукой к девичьему лицу. Ладонь легла на щеку. Пальцы прошлись по коже до губ и остановились на них, чувствуя поток воздуха, который вырвался при прикосновении. Приближающиеся янтарные глаза не сводили взгляда с глаз напротив. — Я хочу попробовать вкус твоей души, — прошептал бархатный голос. — Хочу опробовать губы, прикоснуться к ним, почувствовать даже маленькую каплю аромата, таящегося внутри тебя. Я так этого хочу… — Демон почти коснулся своими губами ее губ, — но не могу. Он вернулся в обратно положение, убрав руку с лица. Исаева, будто завороженная, проникалась каждым словом и прикосновением молодого человека. Она на секунду отвела взгляд и вновь посмотрела на него. Руки сами потянулись к его шее, сами подтянули к себе. Губы прихватили мужскую губу и со вздохом отпустили. Глаза Себастьяна широко распахнулись от удивления и почти тут же закрылись. Он не дал Юле отстраниться. Губами резко прихватил ее губы. Девичье тело дернулось. «Чш-ш-ш, все хорошо», — шепот в губы и снова поцелуй, более нежный. Себастьян с упоением целовал девушку. Он чувствовал нотки того самого аромата. Кисло-сладкий вкус дурманил голову хуже алкоголя. Оторваться от холодной кожи было невозможно. Юля отвечала на поцелуй неумело. На губах Демона еще остались капельки шампанского, которое ей не понравилось. Однако она хотела выпить весь алкоголь из его уст. Госпожа почувствовала слабость в теле. Нехотя она отстранилась от Михаэлиса. Глаза покрылись пеленой. Юлия неровно вдохнула — мысль о поцелуе ни на секунду не оставляла в покое. Она прижала мужскую голову к груди, ставя на макушку подбородок. Страшнее всего в тот момент было смотреть на него. Руки успокаивающе гладили оголенную спину. Некогда янтарные глаза горели алым цветом. Улыбка победителя не сползала с его лица. — А целоваться ты не умеешь, — ухмыльнулся он, добавляя масла в огонь. Девичьи уши и щеки вспыхнули от смущения. Голова оказалась прижатой еще сильнее. — Ты первый, — едва выговорила Исаева, затем сглотнула и продолжила, — ты первый, кто меня поцеловал. Сказанное ошарашило Демона. В голове возникали догадки, но он никак не ожидал, что они окажутся правдой. Молодой человек стянул Исаеву с подлокотника, положил ее голову себе на колени. Девушка все еще краснела, а действия со стороны Себастьяна засмущали еще больше. Внутри нее все трепетало и прыгало из стороны в сторону, пока пальцы перебирали кудрявые волосы. Им обоим хотелось больше. Больше почувствовать вкус алкоголя и души, больше прикоснуться друг к другу. Однако в голове стоял табу на это. Юля хотела сплести свои пальцы с мужскими, но телефонный звонок перебил ее. — Юля, привет! — голос деда из динамика обрадовал девушку заблаговременно. — С Новым годом! — С Новым годом! — прозвучал ответ. — А ты чего не спишь? — Да с этой молодежью разве поспишь? — смех старшего вызвал улыбку у контрагентов. — Вы там как? — Мы замечательно, дедуль! Объедаемся салатами. — Раз так, то хорошо. В общем, внучка, мы собираемся приехать к вам, — глаза Исаевой округлились, — четвертого января уже приезжаем. — Ничего себе новости. А с кем? — она взглянула на не менее удивленного Михаэлиса. — Бабушка, Никитка, Миша. — А ты? — внучка слегка расстроилась. — Куда же без меня? — Георгий засмеялся. — Никуда, дед, никуда. Будем вас ждать! — Вот ждите-ждите. Себастьяну привет! — Демон кивнул в ответ. — Тебе от него тоже. Они перекинулись еще несколькими фразами и попрощались. Юля цокнула языком, откладывая телефон в сторону. С одной стороны, она обрадовалась приезду родственников, с другой — волновали их ненастоящие отношения с Себастьяном. А он, видимо, довольствовался такому раскладу дел. — Зато теперь нам проще играть пару, не так ли? Михаэлис усмехнулся, наблюдая за реакцией госпожи. Та сначала не поняла, затем покраснела то ли от злости, то ли от очередной волны смущения. Рука не успела удариться о мужскую щеку — сладкие губы вовлекли в поцелуй.***
Приезд родственников. Два слова, а ужаса столько, что нет сил описать его. Помимо обычной подготовки завтрака, обеда и ужина возникла еще одна проблема: раздельное жилье пары. Юля долго ломала голову над тем, как сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил. В конечном итоге было принято решение оставить часть вещей Себастьяна в родительской спальне, все рабочее перенести в комнату девушки. Вопрос о спальных местах решился быстрее. Хотя девушку не до конца устраивал тот факт, что они с Демоном будут спать вместе, но деваться было некуда. Днем четвертого числа Михаэлис забрал с вокзала прибывших гостей. Георгий доставал дворецкого вопросами о работе, о житие в столице и прочих вещах. На самом деле от расспросов висли уши только у членов семьи, Себастьян отвечал с удовольствием: старик интересовал. Он знал о его госпоже больше, чем кто-либо другой, и это было очень полезно для Демона. Исаева встретила родню с распростертыми объятиями. Несмотря на конфликт в июле, они соскучились друг по другу и радовались встрече. Как истинная хозяйка девушка усадила всех за стол. Себастьян помог с разносом еды и собирался обслужить каждого члена семьи, но Михаил остановил его. — Не суетись так, Себастьян. Мы сами справимся, — мужчины кивнули друг другу. — На сколько дней вы приехали? — спросила Юлия. — Девятого вечером уезжаем обратно, — последовал одобрительный кивок на ответ. — Ты что, думала мы уедем и не отпразднуем твой юбилей? — Мне вообще-то девятнадцать исполняется. Владислава Петровна испуганно приложила пальцы к губам: перепутала. — Эх, Славка, — со смешком вздохнул дед, — совсем старая стала. Под смех молодежи бабушка начала возмущаться и ругаться на супруга. Юля краем глазом взглянула на сидящего рядом Себастьяна, который обсуждал медицину с Никитой и его отцом. Губы вытянулись в лёгкой улыбке — все проходило спокойно. Молодой человек заметил выражение лица девушки. Рука коснулась ее руки, пальцы сплелись. Тело слегка дернулось. Михаэлис увидел, как медленно поднялась и опустилась девичья грудь, и сжал пальцы сильнее. — Какие планы на эти дни? — вновь спросила Исаева, стараясь перебить нахлынувшие эмоции. — Хотелось бы прогуляться по Москве, — ответил дядя, — закупиться кое-чем, но это уже будет не сегодня. Мы устали. Юлия кивнула и улыбнулась. Пока все сидели за столом, создался план действий и событий. Мужчины ушли во двор по своим делам. Хозяйка осталась на кухне с бабушкой. Во время разговора помещение прониклось теплой атмосферой. Дамы обсуждали, какие блюда можно приготовить на праздник и что нужно купить для них. Постепенно обсуждение перешло в другое русло. Исаева нервно укусила себя за губу, когда Владислава Петровна спросила о Себастьяне. — Тебе с ним хорошо? — Что за вопрос, бабуль? Конечно, да. Бабушка взяла внучку за руки. — Ты бы хотела выйти за него замуж? Девушку прошибло током. Она не думала о том, что однажды ей придется столкнуться не только с таким вопросом, но и с мыслями о свадьбе. Ей исполнится всего девятнадцать лет, она не закончила школу, а тем более высшее учебное заведение. О какой свадьбе речь? — Если честно, я не думала об этом. Безусловно, Себастьян он… — взгляд устремился в окна, — он хороший. Наверное, даже лучший, но откуда я знаю, что будет через месяц, год и так далее. Мне еще рано об этом думать, бабуль. Женщина грустно улыбнулась в ответ. «Извини, если я обидела тебя», — произнесла Юля и обняла ее. Глаза все еще высматривали в окне молодого человека. Столица, освещенная вечерними огнями, не спала. Снег переливался в свете фонарей и иллюминаций. Хлопья ложились на шапки, плечи теплой одежды, путался в волосах и тут же таял. Выдыхая холодный воздух, люди спешили поскорее скрыться в помещениях. Компания, состоящая из пяти родственников и одного Демона, наоборот вышла на улицу, чтобы насладиться зимней погодой. Кузены решили вспомнить детство и поиграть в снежки. Правда, снег был не особо липким, поэтому комочки при броске так и рассыпались. Себастьян со взрослыми наблюдали за игрой со стороны. Первого активно пытались затащить в эту авантюру, но он отказывался, как только мог. Даже серо-голубые глаза не смогли уговорить его. Исаева бросила эту затею, махнув на дворецкого рукой. Михаэлис заметил, как поменялось поведение госпожи с момента их поцелуя: она стала более трепетной. Взгляды, объятия, прикосновения губ к коже щеки — все это проявлялось с дрожью, которая аргументировалась только любовью. Однако, отвечая на вопрос, Юля не солгала. «Нет, Себастьян, это не любовь, — сказала она, смело смотря в глаза, — просто мне очень не по себе. Знаешь, это как новое ощущение, к которому ты не привык. А тут еще и приезд предков. Надеюсь, ты понял». Демон принял эту весть и постарался сделать так, чтобы ей стало более комфортно. Комфорт приходил к девушке только ночью во время сна. И то, мужское тело, лежащее рядом, периодически напрягало. Все остальное время она будто сидела на иголках. Труднее всего было смотреть на него. «Ну я же его не люблю, — успокаивала сама себя Исаева, — это просто непривычка». С этой непривычкой ей пришлось пожить еще немного. Перед Днем рождения все семейство отправилось в торговый центр за покупками. Здесь им пришлось разделиться. Демон прихватил с собой Георгия, и они вместе удалились в неизвестном направлении. Сначала Юля даже не поняла, что осталась без молодого человека, а потом уже было поздно. Они переглянулись с бабушкой и ушли закупаться продуктами для блюд, не забыв про Никиту и Михаила. Мужчины пригодились как раз, потому что товаров вышло даже больше, чем надо. Таща пакеты со всем барахлом, — так назвал продукты дедушка — народ умудрился обойти еще несколько отделов, только уже не с едой, а с одеждой. Как оказалось, Никита хотел купить пару футболок и штаны. Потребности в покупке вещей в конце концов возникли не только у парня, но и у Юлии. Хотя это больше был подарок на именины от дяди Миши. Мужчина прикупил ей большую черную толстовку с надписью «счастье». Девушка влюбилась в нее с первого взгляда и ничего больше не захотела мерить. Перед сном Исаева долго сидела на кровати, прислонившись спиной к стене. То ли она дожидалась дворецкого, то ли просто не хотела спать. Странные ощущения перед Днем рождения. Это радость и грусть одновременно. Первое приходит самым первым, окутывает с ног до головы, заставляет сердце биться чаще, а улыбку на лице — расцветать. Грусть приходит под ночь, после торжества. Она начинается где-то в голове и плавно перетекает в сердце, задерживаясь на какое-то время. Юля заметила эту закономерность работы противоположных чувств после шестнадцатилетия. Семнадцатое День рождения подтвердило это. Восемнадцатое просто вышло самым ужасным днем. Впереди ждала цифра «девятнадцать». И Юля не могла предположить, что она принесет. За мирно спящей девушкой Себастьян наблюдал всю ночь. Изредка он поправлял сползающее с плеч одеяло, натягивая его выше. Медленное шевеление со стороны Юли вызвало улыбку. Потянувшись, она перевернулась на другой бок, помахала пальчиками Демону. — Доброе утро, — слова с трудом выговорились ею. — Сколько время? — Почти десять. Можешь еще полежать, если хочешь. Проснулся только Никита. — Да-а-а, я полежу и встану. Веки не успели опуститься — в дверь тихо постучались. «Заходите», — недовольно промямлила Исаева. В комнату зашел брат с небольшой коробочкой в руках. Сон мигом пропал. Никита обнял сестру, поздравил ее и остался с парой. Смущенная Юля с интересом открывала коробку. Содержимое привело ее в восторг. В коробке лежали вкусности, средства по уходу за собой и распечатанные фотографии, на которых отображались все родные Юлей вместе с ней. Это были и случайные кадры и постановочные. Девушка обняла Никиту еще раз, благодаря. Бабушка с дедом подарили деньги, посчитав это самым оптимальным вариантом для подарка. «Купишь, что хочешь», — сказал Георгий и потрепал внучку по волосам. После их поздравления все принялись готовить салаты и накрывать на стол. Исаева пританцовывала под играющую музыку, параллельно отвечая на сообщения друзьям. Ей было безумно приятно получать поздравления. Не менее приятный сюрприз ожидал ее ближе к вечеру. — Прошу Исаеву Юлию покинуть дом, — проговорила в трубку телефона подруга, — с Себастьяном. — Саша, я сейчас выйду и вставлю тебе по самое не хочу, — смеясь, ответила Юля. Она хотела выйти за ворота в домашней одежде, но в последний момент на плечи приземлилось пальто. Михаэлис стоял за спиной и прожигал ее взглядом. Он начал читать нотацию о бережности здоровья. Закатив глаза, Исаева натянула одежду сильнее и ушла из дома. Она думала, что так отвяжется от нудных слов, но молодой человек пошел вместе с ней. Железная дверь не успела до конца открыться, как на девушку налетело тело. Еще чуть-чуть и они бы вместе свалились на заснеженную дорогу, однако Себастьян пришелся кстати. — Юлька, с Днем рождения! — закричала на ухо Саша. — Добро пожаловать в ряды стариков! Хотя тебе не привыкать, ты самая старшая. — Саша, святой ты подсолнух, слезь с меня! — также в ухо закричала Юля. Спокойно стоящий в стороне Вася заткнул одно ухо рукой, чтобы не слышать криков. Через минуту Ивкова отстранилась от подруги и уже более спокойно поздравила ее. Они с парнем вручили девушке большую коробку, обертка которой представляла собой звездное небо. «Потому что ты — Вселенная», — щелкнула Саня пальцами и подмигнула. Друзья постояли несколько минут, обсуждая последние события. — Себастьян, а ты что подарил? — напоследок спросил Вася. — Мой подарок будет чуть позже, — с улыбкой сказал Демон и приобнял госпожу за плечи. Уже в доме Юля задумалась: Михаэлис так и не поздравил ее с праздником, ничего не преподнёс, да и ведет себя тихо. Все это было слишком подозрительно. Подозрения отошли на задний план, как только все сели за стол. Тост произносил каждый, кроме Себастьяна. Он молча улыбался и целовал девушку в макушку при поздравлении. Никита решил разбавить атмосферу — заиграла музыка. Юноша поднял людей из-за стола, расшатывая их. Все подпели известным песням, двигались в такт мелодии. Демон стоял в сторонке. Его голова была опущена вниз, руки сложены на груди. Пальцев коснулась рука и потянула на себя. Исаева оттащила молодого человека от стены, заставляя танцевать. Себастьян встал посреди помещения и не шевелился. Музыка стихла. Все насторожились, смотря на него. — Кажется, я еще не сделал свой подарок, — начал Михаэлис. Он заглянул в серо-голубые глаза, зрачки которых от взгляда сузились. Мужские руки находились в карманах. — Юля, мы знакомы с тобой год. За этот год произошло многое. Мы пережили взлеты и падения, радость и грусть, ссоры и примирение. Ты скрасила мою жизнь и, надеюсь, будешь вносить краски в нее до конца наших дней. Себастьян открыл маленькую синюю коробочку и встал на колено. — Ты выйдешь за меня?
