Глава 22. Отсчет пошел.
24 декабря 2020 г., 14:10
Тиканье часов на стене убивало последние нервные клетки. Обычно на такие мелочи не обращалось внимание, но это был не тот случай. В кабинете пятнадцать учеников, двое наблюдающих, две камеры и максимальное напряжение. Экзамены — один из важнейших этапов жизни. Не сдал — улетел мимо. Меньше всего Исаева хотела пролететь.
Девушка урезала подготовку к русскому языку. Ей хватало материала и подготовки от Себастьяна, поэтому большее количество времени уделяла обществознанию и английскому, математика стояла между.
Михаэлис сказал, что Юля может обратиться к нему в случае, если что-то забудет. Пользоваться дьявольской помощью девушка не собиралась. В голове были знания, а в обуви и за поясом — шпаргалки. И вот, как и остальные учащиеся, Исаева сидела в кабинете и выжимала из мозга последние знания по русскому языку, в то время как сердце выжимало последние силы.
Она дважды выходила в уборную, но не для того, чтобы посмотреть в маленькие листочки бумаги, а чтобы выплюнуть уже привычную кровь. Таблетки не помогали. Юля чувствовала, что становилось хуже. Одышка чаще, кровохарканья больше, про сердечную боль вообще молчала. Необходимость похода к врачу возросла, но времени не находилось. Исаева постоянно находилась под присмотром Демона, а сказать ему: «У меня уже месяц порок сердца, становится хуже, пошли к врачу» не хотела.
Сам Себастьян, казалось, ничего не замечал. Так же, как и Юля не замечала поведение молодого человека. В последние дни подготовки он часто ходил от стенки к стенке, смотрел в окно, диктуя материал, и всеми силами старался не смотреть на госпожу. Один взгляд на кудрявые волосы порождал желание прикоснуться к ним, один взор серо-голубых глаз грел внутри. Михаэлис с ужасом догадывался, что с ним происходило, но не мог понять, откуда и почему это взялось. Он тряс головой, отгоняя мысли в сторону, в то время как те лезли только больше и больше. «Быть того не может», — говорил сам себе Демон, когда сидел один в машине и дожидался Юлю, и с грустью понимал, что девушка не видела этого.
А ей в правду было не до него. После русского шел экзамен по математике, затем обществознание и английский, делящийся на письменную и устную часть. Параллельно с этим мучили здоровье и подготовка в выпускному. Правда последнее она спустила на одноклассников, но кое-что все же волновало. Девушка понимала, что она не сможет танцевать вальс вновь.
— Почему ты не будешь танцевать? — громко возмущалась Саша.
— Саш, есть причины, о которых я не могу тебе рассказать. Извини.
Подруга грустно выдохнула, думая, что можно придумать. В итоге они решили убрать пару Исаевой и Кирилла. «Только потом не жалей», — сказала Ивкова, на что Юля закатила глаза.
— Мне нужно снова уехать в Питер, — произнес Себастьян, как только девушка возвратилась с экзамена по обществознанию. — По делам. Это всего на два дня. Не скучай.
Молодой человек чмокнул Юлю в макушку, незаметно вдыхая запах шампуня. Она не успела что-то сказать — Демон исчез из поля зрения. Пальцы сжались в кулак. «Йес!» — негромко воскликнула девушка.
Воспользовавшись отсутствием Себастьяна, она пошла к врачу. Мужчина выслушал и отправил на обследование. И вот Исаева снова сидела в том самом кабинете. По выражению лица врача стало понятно, что ничего хорошего нет.
— Возврат крови вырос до сорока пяти процентов, — тяжело сказал он после недолгих минут молчания. — Придется дать вам другие таблетки. Вы придерживаетесь моих наставлений?
— Стараюсь.
— Не курите?
— Не курю, — соврала девушка, сигарету она держала всего несколько раз, но этого было достаточно.
— Тогда таблетки, — негромко проговорил мужчина.
Девушка наблюдала за быстро пишущей рукой. Она уже давно поняла, что лучше не стало, но до последнего верила, что на долю процента ей полегчало. Ручка выводила названия необходимых медикаментов. Юля тяжело сглотнула, это не ускользнуло от ушей врача.
— Ну что вы расстраиваетесь раньше времени? Все будет хорошо, я вам обещаю.
Он поднял голову, взглянул на свою пациентку, которая смотрела на него так, будто ничего хорошего в ее жизни не произойдет. Мужчина не сдержал оханья от этого взгляда. Он повидал многих пациентов с такой же болезнью, на его плечах лежали как летальные случаи, так и выздоровления, пусть даже и не полные. Некоторые больные до сих пор приходили к нему на прием, благодарили за помощь, и кардиолог искренне верил, что Исаева станет одной из них.
***
Себастьян вернулся из Питера на день позже. Он корил себя за неправильное распределение времени. Мысль о том, что его госпожа дома одна, не оставляла его надолго. Он представлял ее грустную, скучающую по нему. Вопреки ожиданиям Юля не скучала: на скуку времени не находилось. Исаева упорно готовилась к экзамену по английскому языку. Демон слушал ее речь, поправлял в некоторых местах. Она допускала элементарные ошибки в тестах, из-за чего бесилась. В голове все же сидел далеко не английский. — Ты просто устала, — Себастьян гладил ее по согнутой от обиды спине. — Информации в голове много, вот она и путается. Давай отдохнем. — Надо учить, иначе не сдам. — Ты все сдашь. Даже если не сама, то я тебе помогу. Юля серьезно посмотрела на него. — Мне не нужна твоя помощь. Я хочу сдать все хорошо сама, хочу доказать тебе, что я не такая беспомощная. Янтарные глаза округлились. Михаэлис понял, о чем она говорила, со смешком вздохнул. Проигранные споры, вторые и третьи места в конкурсах, ответы на уроках, сдача экзаменов — всем этим девушка пыталась доказать ему, что она лучшая. Мужская рука ударилась о лоб — брови Исаевой изогнулись в непонимании. Демон по-доброму засмеялся. — Ты не беспомощная, — рука легла на голову, потрепала волосы, — ты очень много работаешь, и я вижу это. Сейчас ты самый лучший человек. — Правда? — с надеждой взглянула на него девушка. — Правда, правда. Юля кинулась в объятия молодого человека. Руки крепко обвили торс, щека прижалась в груди. От резкого движения Себастьян выдохнул. Он обнял ее в ответ. Предложение отдохнуть все же оказалось заманчивым. Контрагенты решили взять перерыв на час. Наслаждение вкусным мороженым с кусочками кураги прервали уведомления на телефонах. Звук раздался одновременно, что удивило Исаеву и Михаэлиса. Они проверили сообщения. «Пришли результаты по русскому», — писала Ирина в беседу класса, где также был Демон. Лакомство застряло в горле, вызывая кашель. Сердце забилось чаще. Юля едва сдерживала нецензурную речь, пока вбивала данные на сайте. Она положила телефон на стол, ожидая загрузки результатов. Буквально через несколько секунд на дом раздался радостный визг. — Восемьдесят пять! Восемьдесят пять баллов! Девушка прыгала от счастья, выкрикивая число. Себастьян задумчиво приложил руку к подбородку. Его встряхнули за плечи. В нескольких сантиметрах от лица находилась довольная мордашка госпожи. — Восемьдесят пять баллов!!! Я не тупая-я-я-я-я-! — она победоносно подняла руки. — Ты что, не рад? Мужские губы изогнулись в хитрой улыбке. После сказанной Демоном фразы Юля улыбнулась так же. — Рад, просто прикидывал, как сильно будут расстроены твои конкуренты на бюджетное место в вузе. Результаты по русскому недолго положительно влияли на девушку. Подготовка к английскому продолжала вытрёпывать нервы, а вместе с ними пропадало здоровье, и без того висящее на волоске. Временами Юля задыхалась от нашедшего приступа кашля. Звук харканья заглушала быстро льющаяся вода. Руки скользили по лицу, смывая под холодными каплями усталость. «Я устала так жить», — смешивался шепот с шумом. На выходе из школы после сдачи последнего экзамена Исаеву ждал приятный сюрприз. Неподалеку от крыльца стояли друзья, но не с пустыми руками. Взрыв хлопушек напугал Юлю. Сначала она не поняла, что произошло, долго моргала глазами. Смех одноклассников, вызванный выражением лица, вытащил девушку из ступора. Недоумение сменилось счастьем. Девушка обняла каждого друга, после чего компания пошла гулять. В последний раз они собирались все вместе только в день сдачи русского языка, подготовка к остальным предметам разделяла их. Каждый делился впечатлениями, эмоциями, казусными и не очень ситуациями, которые происходили даже не с ними. Все смеялись и веселились, наслаждаясь июньским солнцем. Компания пошла в кафе, чтобы покушать мороженое. Исаева же просто хотела пообедать, потому что в последний раз ела за час до экзамена. Сидя с набитым ртом, она с улыбкой смотрела мини-представление Саши и Кирилла, которые сидели в одной аудитории на математике. Парень изображал одного из учеников, в то время как Александра строила из себя строгого организатора. В какой-то момент все засмеялись, Юля подавилась салатом и начала кашлять в сторону, прикрывая рот рукой. Взгляд пал на происходящее за окном. Сердце глухо отозвалось — в одну из машин садилась женщина, руку которой по-джентльменски придерживал Михаэлис. Признаться честно, Юля отреагировала весьма необычно, если учесть ее отношение к Демону. Саша видела, как выражение лица с веселого сменилось на удивленно-грустное. И она также видела, куда смотрела подруга. Александра удивилась не меньше. — Вот козел, — не выдержала она. Все повернулись в ее сторону. — Все нормально, все нормально. «Нет, не нормально», — написала Ивкова Юле. Та кивнула в знак понимания, после чего сощурилась от резкой боли.***
Михаэлис явился домой намного позже госпожи. Он прошел на кухню, включил свет, удивляясь увиденной картине. За кухонным столом, сложив руки на груди, сидела Юля. Изначально ее голова была опущена, но после прихода Демона поднялась. Взгляд не означал ничего хорошего. — Присядь, — приказала девушка. Ее послушались. — Себастьян, я готова понять и принять тебя. Твоё счастье — моё счастье. Но почему ты мне сразу не сказал, что у тебя кто-то появился? — Что? — недоуменно спросил Себастьян. — Я видела тебя сегодня с какой-то женщиной. Вы садились в машину. Себ, ну правда, почему нельзя мне сказать? Я же ничего против не имею. Михаэлис молчал, все также смотря на Исаеву, а затем засмеялся. Теперь уже с недоумением смотрели на него. — Хорошо, хорошо, я познакомлю тебя завтра с ней. Только не злись, — сквозь смех говорил он. На следующий день, как Себастьян и обещал, они поехали знакомиться с той самой женщиной. Естественно Юля не готовилась принять ее в свою неполную семью. Она вообще оставалась недовольной всеми этими новостями, и Демон это видел. Он же со смешком наблюдал за обиженной госпожой, пока та собиралась, ведь все было гораздо проще, чем она предполагала. Они приехали к пятиэтажному дому. Михаэлис провел их на последний этаж. К несчастью лифта не было, чему Юля расстроилась. Она с большим трудом добралась до нужного этажа. В горле стоял ком из крови, в голове — нецензурная лексика. Девушка изо всех сил пыталась скрыть сильную одышку. Дверь оказалась открытой. Контрагенты прошли внутрь. Себастьян махнул рукой, чтобы Исаева шла за ним. Они подошли к одной из дверей, Демон постучался. Девушка попутно оценивала интерьер. «Со вкусом», — одобряюще отметила она в голове. Дверь отворила та женщина лет тридцати пяти, которую Юля видела в предыдущий день. — Здравствуйте, Алина Олеговна, — произнес молодой человек. — Это Юлия. — О-о-о-о, моя хорошая! — женщина кинулась к Исаевой, вводя ее в шок. — Я столько о тебе слышала. Себастьян рассказал все о тебе! Ты такое солнышко! Девичьи щеки сжали ладонями и отпустили. Алина Олеговна схватила Юлю за руку, затащила в комнату. Девушка все еще находилась в потрясении, которое увеличилось в разы после увиденного в помещении. Комната оказалась большой. Много шкафов, полочек с тканью, несколько разных по размеру столов и манекены. Больше всего из манекенов привлек один. На нем находилось несильно пышное шифоновое платье до пола. Ткань переливалась от фиолетового к белому. Верх был доделан не до конца, как и рукава. Юля сглотнула кровь, скопившуюся в горле, потянулась рукой к ткани и дернулась назад, так и не коснувшись. — Алина Олеговна дизайнер и швея. Я встретился с ней в Питере. Она была в командировке, — рассказывал Михаэлис. — Ее заинтересовало предложение сшить тебе платье на выпускной. — Да-да-да, это все предыстория, — махнула на него рукой женщина. — Мы долго думали, что тебе подойдет и остановились на градиенте. — То есть это мое платье? — Исаева указала пальцем на манекен, в ответ получила кивок. — О Боже, — она прикрыла лицо руками. — Верх сделаем таким: грудь закроем, верх по ключицы и рукава будут полупрозрачными, и еще накидаем несколько стразов, чтобы ты выглядела неотразимой. Дизайнер показывал все на манекене. Юля следила за движениями через пальцы. С лица не спадала гримаса удивления вперемешку с радостью. Она не могла подумать о том, что платье окажется настолько прекрасным. Она вообще не думала о платье, голова была забита другим. На плечи медленно легли крепкие руки. Себастьян наклонился к уху и негромко спросил: — Тебе нравится? — Очень. Это самое лучшее платье в моей жизни. Спасибо тебе, Себастьян. И извини за вчерашний наезд. — Ничего страшного. Смех продлевает жизнь. «Мне бы он не помешал», — подумала Юля. Ее губы невесомо коснулись пальцев на плечах. Глаза контрагентов одновременно закрылись: у девушки от спокойствия, у Себастьяна — от нахлынувшего тепла в груди.***
Выпускной все приближался и приближался. Уже бывшие одноклассники собирались каждый день в школе, репетировали стихи, слова учителям и родителям, вальс. За подготовкой последнего Юля наблюдала вместе с Себастьяном. Иногда они в паре поправляли их, показывая правильность движений. Ученики с нетерпением ждали выпускного, как и результаты экзаменов. Оставались последние деньки перед торжеством, а баллы по английскому так и не приходили. Исаева изводила нервы не только себе, но и дворецкому, который волновался меньше, но оставался на взводе. Казалось, что все эмоции и чувства госпожи передавались ему. Все, кроме одного, которого в ней даже не существовало. Результаты экзамена пришли за три дня до выпускного бала, и все эти оставшиеся дни девушка жила спокойной жизнью, радуясь сумме баллов всех экзаменов. — Двести девяносто три балла, — говорила она и тыкала пальцем в ребра Демона изо дня в день. — Съел? И я съела. Себастьян с умиротворенностью принимал все ее слова и действия, ведь главное — счастье его госпожи. Последние дни он постоянно находился рядом с Юлей, помогал ей в чем-то, предлагал приготовить вместе ужин. Девушка соглашалась, не подозревая ни о чем, отчего Михаэлис спокойно выдыхал. Выпускной бал начинался в три часа дня в актовом зале школы. Десятый класс готовил декорации для выпускников, развешивал шарики. Ведущие мероприятия тоже выступили из их класса. Все делали ради одиннадцатиклассников, аргументом стала фраза: «Таких дураков больше не будет. Надо проводить их красиво». Ученики на это не обиделись, лишь посмеялись. С самого утра Демон едва ли не красную дорожку расстилал, благо завтрак в постель не принес. Юля поражалась такому поведению, но принимала его с достоинством. В процессе сборки она поняла, что могут возникнуть трудности с приемом таблеток, да и симптомами в целом. Понемногу пришла привычка, помогавшая сжиться с постоянной болью в области груди, кровохарканьем и одышкой. Однако стал проявляться еще один симптом — потеря сознания. Исаева еще не падала в обморок, но ощущение этого частенько не покидало. Себастьян укладывал кудрявые волосы, когда в дом приехала Алина Олеговна с платьем. Она оценила труд Демона. Он шепнул госпоже на ухо: — Швея одного из моих хозяев никогда не оценивала мой труд. Хотя бы эта женщина признала, что у меня золотые руки. Юля посмеялась в кулак. Ей и самой нравилось то, что делал Михаэлис, а сказанное им об оценке прошлой швеи показалось глупостью. Девушка стояла перед зеркалом в платье, на каблуках, осматривалась с разных сторон. Она не верила, что перед ней стоит Исаева Юлия. На ее месте явно стояла какая-то другая девушка, более взрослая, прошедшее через множество препятствий, будто их проходила вовсе не она. Алина Олеговна сказала, что платье легкое, поэтому каких-либо неудобств оно не принесет. Юля еще раз покружилась на месте и повернулась к стоящим в дверях Михаэлису и женщине. Последняя смахнула невидимую слезинку с собственных ресниц. — Ну, стоит предположить, что я готова. — Не совсем, — произнес Демон. — Повернись спиной. Исаева послушно выполнила просьбу. Через минуту она почувствовала, как в хвост что-то втыкается. По ощущениям гребешок. Себастьян повернул девушку к зеркалу, показывая в зеркальце поменьше отражение волос. Юля приложила руку к губам, прикрывая улыбку. В основании хвоста сияли несколько небольших звездочек. — Пускай они показывают, какая ты Вселенная. — Оу, спасибо за комплимент, мистер Михаэлис, — она присела в реверансе. Молодой человек поклонился в ответ. Они посмеялись. Торжественная часть прошла довольно неплохо. Выпускники дали ей такую оценку, потому что хорошей частью стало продолжение мероприятия в кафе. Все ученики получили свои аттестаты. Ярослав стал единственным, зато заслуженным, медалистом. Его друзья дружно свистели, когда парень получал золотую медаль. Юноши в костюмах и девушки в платьях придали вальсу еще большей красоты. Юля с Себастьяном переглянулись: все же старания прошли не напрасно. С какой-то стороны девушка все же жалела о том, что не танцует, но здоровье ей действительно было важнее. В конце торжественной части плакала вся школа. Парней не растрогало, кто-то из девушек сдерживал слезы, чтобы не размазать макияж, кто-то все же пустил слезу. Учителям было грустно прощаться с учениками, как и ученикам с учителями. Но все же нашлась и радость в этом прощании: никто не будет трепать друг другу нервы. — Ярик как обычно прав, — одобрила его мнение Ирина, пока они все вместе шли в кафе. — Ну так он медалист, — с гордостью за него ответил Кирилл, — подтверждает статус. Ярослав закатил глаза, все засмеялись. — Эй, Исаева, — окликнули бывшие одноклассницы девушку, — где ты такое платье нашла? — А это ей будущий муж подогнал, — ответила за нее Саша. — Кто? — Кто-кто? Себастьян. Лица девушек вытянулись от удивления. — О Боже, — вымолвила Ивкова, — вы что, еще не поняли, что я шучу? После сказанного они спокойно выдохнули. «Рано радуетесь, — договорила Саша, — все еще впереди». Исаева никак не отреагировала на диалог девушек. Мысли заняло спокойствие ее сердца. Оно вело себя слишком тихо, будто затишье перед бурей, и это напрягало. Территория кафе в жизни оказалась более красочной, чем на фотографиях. Это был понтон, от вида которого замирало дыхание. Выход на воду радовал ребят больше всего. Свежий воздух добавлял желание остаться подольше, а вид на запад означал, что выпускники встретят сказочный закат. Чуть меньше часа все дожидались начала вечера. Он выдался на славу. Выпускники участвовали в конкурсах, смеялись до боли в животе, кушали. Не обошлось без выпивки, но в меру. Алкоголь добавил некоторым ребятам раскрепощенности. Парни не пели, а кричали песни в караоке, вызывая смех у всех. Девушки снимали все на камеру телефонов. Во время перерывов они все вместе фотографировались. Близился закат. И выпускники, и их родители вышли ближе к воде, чтобы посмотреть на уходящее за горизонт солнце — действительно красочное зрелище. Юля стояла вместе со всеми недолго. Она весь вечер следила за временем, чтобы принять таблетку. Сердце все также молчало. Девушка ушла с понтона подальше, прихватив с собой бутылку воды. Отсутствие громкой музыки расслабило тело. Все же эти тусовки были уже не для нее. «Девятнадцать лет, старость — не радость», — хмыкнула она, закрывая бутылку. Исаева решила прогуляться, чтобы побольше отдохнуть. Свежий, едва прохладный воздух пронизывал тело. Дрожь пробежалась по спине. Девушка не успела поежиться, как на плечи легло что-то тяжеловатое, прикрыло спину и руки. Голова повернулась и встретилась с мужским плечом. — Замерзла? — раздался бархатный голос. — Только-только. Спасибо. — Не против, если я составлю тебе компанию? — Я только за. Демон приобнял госпожу за плечи. Они молча наслаждались прогулкой. Последние лучи солнца пронизывались сквозь зеленую листву деревьев. Девичья рука потянулась к ним. Пальчики поигрались со светом. Юля выдохнула, представив, какого это — быть таким лучиком, светить кому-то, греть его; наверное, это невероятно. Ее руки коснулась рука молодого человека. Его пальцы сделали так, как и девичьи, только они будто играли мелодию, которую знал только сам Демон. Кончики их пальцев плавно опустились вниз, коснулись щеки девушки, будто пытались передать тепло солнца. Юля взглянула на Себастьяна. Хватило лишь одного немого слова. Демон наклонился к лицу девушки и поцеловал в губы. Юля положила руки на шею, притянула лицо ближе к себе, отвечая на поцелуй. Он отличался от их прежнего поцелуя. Тот напоминал быструю игру на гитаре, этот — медленную, плавную мелодию, сыгранную на пианино. Мгновение длилось несколько секунд. Казалось, что этого времени хватило им двоим. Они вернулись на понтон так же молча, как и шли до этого. Да и в словах они не нуждались. Это не было признание, это было обыкновенное желание, которого контрагенты не смогли избежать. На площадке их уже поджидали все выпускники. Исаева почувствовала неладное: к ним приковались взгляды ребят. Кто-то из парней присвистнул, когда пара вместе зашла. — А вот и наши голубки идут, — прокомментировала одноклассница. — Вы о чем? — спросила Юля. — О вас и ваших отношениях, — несколько ребят пальцами показали сердечки. — Ребят, я вам сто раз объясняла, что между нами ничего нет. — Тогда как ты аргументируешь фото? — Какое фото? — Это фото, Юль. Саша протянула ей телефон с открытой фотографией. Исаева мелко задрожала от увиденного. На дисплее ясно виднелся их недавний поцелуй. Серо-голубые глаза забегали по лицам одноклассников, хоть в одном ища поддержку, но в них играли лишь насмешка и радость. Она перевела взгляд на Михаэлиса. Тот вздохнул, приобнял госпожу за талию, вводя ее в ступор, и сказал то, что она ожидала услышать меньше всего на свете. — Вы правы, мы встречаемся. — Себастьян, что ты…? — шикнула на него Исаева, но ее перебили. — И даже более чем, — Демон поднял правую руку девушки, указал на безымянный палец. — Я сделал ей предложение, и она согласилась. Резко наступившую тишину прервали аплодисменты. Вместе с ними Юля почувствовала, как бешено колотится ее сердце, отзываясь острой болью в груди. Она вырвалась из мужских рук и ушла подальше с понтона. Ее догнала Ирина, которая отреагировала спокойнее всех. Андреева застала подругу в кашле. — Если ты посмеешь хоть кому-то сказать о том, что видела сейчас, — угрожающе произнесла Исаева, — то останешься без шансов на жизнь. Сделай вид, что ты не видела ни этого поцелуя, ни кольца, ни чего-либо еще. — Юль, я поняла, что Себастьян соврал, — девушка обняла ее за плечи, на вопросительный взгляд ответила, — он бы ни за что на свете не сделал такое объявление. — С чего ты взяла? — Это же Себастьян Михаэлис. Он вечно молчит о себе.***
Исаева верила, что ее бывшие одноклассники не поведутся на слова Себастьяна. Вера подвела ее. Беседа класса пару дней разрывалась от сообщений о контрагентах. Они придумали много разного, помечтали об их будущем, детях, переворошили прошлое, строя свои догадки. Юля с яростью сжимала в руке телефон, проглатывая таблетку, а вместе с ней кровь. Она искренне возненавидела Михаэлиса за его длинный язык. Несколько раз за два дня пыталась высказать ему все, что думала, хотела отдать ему приказ, чтобы он исчез из ее жизни, но ноющее сердце не давало ей сделать это. — Михаэлис, ты дрянь, — начала девушка очередную беседу, заходя на кухню. — Ты просто не представляешь, как сильно я хочу оторвать тебе язык и скормить его дворовым псинам. Объясни, зачем ты сказал эту ересь им? Зачем? А хотя нет, не объясняй, я сама понимаю: у тебя мозгов нет, вот ты и сказал это. — Я не думал, что они поведутся, — перебил ее Демон, останавливая готовку. — Большая часть класса думает жопой, а не головой, видимо, как и ты, — продолжала бушевать она. — Ты видел все сообщения, которые они написали? Не видел, а я видела. Они все думают, что мы с тобой реально сыграем свадьбу. А из-за кого они так думают? — Предполагаю, что из-за меня. — Предполагать ты умеешь, моло… А-а-а-й! Исаева согнулась от нарастающей боли в груди. Выдох через рот дался тяжело. В глазах потемнело. Себастьян подскочил к госпоже с желанием помочь, но та оттолкнула его от себя. Демон обеспокоенно смотрел за тем, как Юля встала и пошла в ванну, набирая что-то в телефоне, и последовал за ней. Девушка сплевывала сгустки крови. На глаза накатывали слезы. Вместе с темнотой они заслоняли обзор. Выжидание вызова давалось сложнее всего. Михаэлис пытался спросить, что случилось, но его грубо перебивали во время разговора со скорой помощью. — Девушке с недостаточностью митрального клапана плохо, — четко говорила Исаева, опираясь рукой о бортик ванны. — Что случилось? — отозвались в трубке. — Она теряет сознание!
