Глава 23. Неизбежность.
24 декабря 2020 г., 19:19
Постоянный писк кардиомонитора давил на разум. На мгновение показалось, что кто-то заговорил, отчего молодой человек поднял голову. В палате тихо, лишь он, тумбочка и койка, на которой все также лежало тело. Себастьян держал в своих руках ладонь девушки, будто пытался согреть. В голове не укладывалось, как все так произошло. Вроде он просто сказал те фразы, не подумав. Не подумав… Зубы скрипнули. «Вот именно: не подумав», — злился на себя Демон. Если бы он молчал, то Юля бы не лежала перед ним в таком состоянии.
И все же он не до конца понимал, как несколько предложений смогли довести ее, ведь все было хорошо. Себастьяна осенило, да так, что он уронил голову на согнутую в локте руку. Она не договаривала, а он не обращал внимания на такие очевидные действия как одышка, редко слышащийся им кашель. «Идиот», — взревел Демон внутри себя.
В его руке что-то дрогнуло. Голова поднялась. На Михаэлиса смотрели полуоткрытые глаза. Холодные подушечки пальцев едва касались его руки, будто успокаивали. Уголки губ дернулись наверх. Она изо всех сил пыталась улыбнуться ему, но не выходило. Девушка приподнялась и откинулась назад на подушку. Несколько минут они молчали. Демон видел, с какой тяжестью поднималась и опускалась девичья грудь, набирая в легкие воздух.
Тишину между ними нарушил вошедший врач. Контрагенты повернули голову в сторону двери. Исаева приподняла руку, помахала ему, выдавливая улыбку. Ответом послужил кивок. Себастьян уступил место мужчине. Тот осмотрел девушку, задал несколько вопросов, на которые Юля либо кивала, либо отрицательно качала головой. Врач записал что-то в одних бумагах, после чего достал другие.
— Возврат крови увеличился до пятидесяти пяти процентов. Я до последнего надеялся, что прописанные медикаменты помогут вам, но оказался не прав.
Повисла тишина. Юлия понимала, к чему ведет кардиолог. Она взглянула на непонимающего Себастьяна, тяжело вздохнула. Врач посмотрел на молодого человека.
— Это ваш брат? — кивок. — Должен предположить, что вы рассказали ему обо всем.
— Нет, — негромко ответила девушка, — он ничего не знает.
— Что же, тогда я зайду к вам позже, чтобы услышать ответ насчет проведения операции.
Контрагенты дождались ухода мужчины. Исаева попросила Себастьяна немного помочь ей. Он поставил подушку у стены, к ней прислонилась девичья спина. Юля сидела ровно напротив Демона, держа его руки в своих. Никто так и не осмеливался заговорить. Стоило Себастьяну открыть рот — его перебили.
— Последние два месяца я не живу, а умираю. Сначала это были простые покалывания в области груди и кашель, который, как я думала, остался после болезни, но потом… Потом я стала кашлять кровью. Пока ты уезжал в Питер на неделю, я прошла обследование, мне поставили порок сердца, прописали таблетки, которые я пила, пока ты не видел, — тараторила девушка. — Я думала, что станет легче, но легче не стало. Снова обследование, пока ты уезжал, снова таблетки, а затем произошло вот это. Я не хотела говорить тебе, потому что думала, что сама со всем справлюсь, но как оказалось, сама я ничего не смогла сделать.
Исаева сжимала мужские пальцы, гладила их, переплетала со своими.
— Таблетки не помогают, надо делать операцию, — тише заговорила она. — Но я не хочу. Я не хочу делать операцию, не хочу жить с какой-то заменой в сердце. И поэтому скоро… Скоро все закончится.
— Почему? — спросил Демон. — Почему ты не хочешь?
Юля посмотрела на него. Слеза скользнула по щеке вниз до приподнявшего уголка губ.
— Ты знаешь, есть истории, которые заканчиваются запятой. Запятая означает продолжение, новую жизнь. А есть истории, заканчивающиеся точкой. И моя жизнь должна закончиться ею. Не будет продолжения, не будет какой-то новой жизни, ничего не будет, потому что так надо. Я так чувствую.
На сплетенные руки упало несколько холодных капель. Юля не сводила взгляда с Себастьяна, с ресниц которого падали слезы. Губы коснулись костяшек его пальцев, выдавливая тихое извинение.
***
Через несколько дней Исаева вернулась домой. Лечащий врач расстроился, услышав принятое решение. Он выписал таблетки на все случаи, пожелал удачи. На этой ноте они и разошлись. Юля вдыхала свежий воздух вперемешку с выхлопными газами, пока они ехали домой. Глаза прикрывались в блаженстве. Все же лето — любимое время года. Она повернулась к Демону, выражение лица которого выражало грусть и серьезность. Он в открытую винил себя в том, что не доглядел за здоровьем госпожи. Она в свою очередь не свешивала вину на него, все же это ее здоровье, и ее решения разрушили его. — Давай куда-нибудь уедем, — предложила Исаева, вытащив Себастьяна из мыслей. — Желательно к морю. А потом в другую страну. Например, в Швейцарию или в Америку, — она растянулась в кресле машины, показывая, как будет кайфовать там. — Неплохая идея. Предоставлю тебе все удобства. — Замечательно. Дома Юля почти сразу же пошла спать. Ей не терпелось вытянуться на своей родной кроватке. Больничная койка никак не радовала ее спину. Себастьян улыбнулся, когда увидел лежащую в позе звездочки госпожу. Она подозвала его к себе поговорить и обсудить поездку. Исаева хотела побыть немного в столице, а уже потом уезжать. — Себастьян, — позвала она его тихо, — я надеюсь, что ты не рассказал никому о моем состоянии. — Никому. Вопреки всему эти «никому» пришли на следующий день. Юля едва ли не подавилась таблеткой, когда Саша, сметая все на пути, вошла в дом. Ивкова встряхнула подругу за плечи. Сначала она хотела закричать, но вспомнила, что девушке не стоит нервничать. Саша вздохнула, опустив голову. — Почему ты не рассказала мне обо всем? Ты нормальная вообще? Решила умереть в девятнадцать? — Ну вообще-то я все же надеюсь пожить еще до двадцати, хотя, видимо, умру в девятнадцать. — Юля, это несмешно! — прикрикнула подруга хором со своим возлюбленным: Вася стоял позади нее. — Мне тоже было несмешно все это время. Успокойся, прошлое уж не воротится. Ивкова отпустила Юлю, села на кухонный стул. Себастьян подал гостям чай и сладости. Контрагенты выслушивали возмущения набитых ртов. Друзьям явно пришлась не по душе их идея уехать из Москвы. — Значит эти два дня вы проводите с нами, — поставил точку Вася. — Мы вообще столько всего запланировали на это лето, а тут такое. Девушка переглянулась с Михаэлисом, виновато опустила голову. На плечо легла рука, слегка помассировала кожу. Уголки губ приподнялись в знак благодарности. — Извините, ребят. Это мое решение и моя вина. Все нормально. Я буду счастлива провести с вами эти два дня. Юля лучезарно улыбнулась друзьям, они одобрительно улыбнулись ей в ответ. Компания составила небольшой план занятий на выходные. Саша без ума тараторила о том, что она хочет покататься на тележке из супермаркета. Это предложение тоже вошло в список. Себастьян предложил взять фотоаппарат и устроить мини пикник во дворе с шашлыком. Друзья с одобрением показали «класс». Юля писала на листе бумаги весь план, параллельно в другом велся список продуктов. Волосы иногда закрывали весь обзор. Демон периодически убирал пряди ей за ухо, но они продолжали лезть на лицо. В конце концов он заплел косичку. Под конец провел рукой по ней. Все эти действия не ускользнули от глаз друзей. Саша и Вася прекрасно понимали, что случай на выпускном — всего глупость, но поведение Себастьяна вызывало подозрения. Пока Исаева не видела, они жестами спросили, что это такое. В ответ одна бровь приподнялась: «Вы о чем?». Саша двумя руками напрямую указала на подругу, показала переплетение волос, а затем развела руками, вздрагивая от чужого кашля.***
— Мы украдем тележку? — шепотом спрашивала Ивкова, едва ли не залезая в эту железную решетку. — Давайте украдем две тележки. — Мы не будем красть тележку, — ответила Юля, высматривая раздел с напитками. — Почему? — Зачем нам красть тележку? — Но мы же хотели покататься. — Я думала, что мы возьмем тележку на пару часов и все. — Зачем брать ее на пару часов, если можно украсть? — спросил Михаэлис, потерев рукой подбородок. — Вот, а я о чем говорю! Исаева тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Этот жест означал, что она согласилась. Подруга радостно обняла ее и ускакала искать вторую тележку. Юля вновь закашляла в кулак. Дым от огня колыхнулся в противоположную сторону. Запах жареного мяса распространялся на весь двор. Девушка с Васей следили за жаркой, в то время как Саша нарезала ингредиенты для салата. Себастьян расстилал на траве большой плед. Он принес столик из зала, расставил посуду и закуски. На асфальте возле машины стояли две тележки, которые они благополучно украли. Демон усмехнулся, посмотрев на них, затем перевел взгляд на открытое кухонное окно. Александра танцевала в такт музыке и подпевала ей. Губы вытянулись в улыбке. Себастьян мысленно поблагодарил девушку за то, что она есть у Юли. Он посмотрел на госпожу, улыбка погасла. Исаева стояла с опущенной головой, не особо весело разговаривая с парнем. В какой-то момент она толкнула его в бок, засмеялась. Взгляд поднялся на Михаэлиса. Между ними какое-то время сохранялся зрительный контакт. В серо-голубых глазах читалось спокойствие. Болезнь не побеждала счастье, но и не отступала. Они все прекрасно понимали, что скоро им придется попрощаться с Юлией. Она сама не меньше всех хотела бы остановить боль в сердце. Однако история, написанная на бумаге, медленно претворялась в жизнь. Молчаливый разговор нарушила несущая тарелку с салатом Саша. Исаева перевела взгляд на нее, затем снова на молодого человека, но тот уже не смотрел на госпожу. Легкая улыбка исчезла, большую неприятность добавила резкая боль в сердце. Девушка села на корточки, сжимая футболку в груди, словно это действие могло избавить от боли. К ней подскочил Вася, а вместе с ним и Себастьян. Рука показала, чтобы они отошли. Вопреки желаниям Юлю подняли на руки и унесли подальше от мангала. Демон насторожился не на шутку: последняя настолько сильная боль привела ее к больничной койке, а повторять процесс никому не хотелось. Вместе с госпожой Себастьян сел на ступеньку крыльца. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Глаза будто улавливали лучи боли. Молодой человек легонько дотронулся кончиками пальцев до век, заставив их подняться. Юля выдохнула имя своего дворецкого, после чего тихо засмеялась: — Вот так вот и умру, не повидав белого света, — она закашляла, — зато у тебя на руках. Губы приподнялись в легкой улыбке. Демон не сводил глаз с ее лица. Его лоб коснулся ее лба. — Рано тебе умирать, дурочка, рано. Девушка снова посмеялась, вызывая новую волну кашля. Потихоньку сердце перестало болеть, и контрагенты вернулись к друзьям. Саша все это время смотрела на них, а конкретно на Михаэлиса с большим подозрением. За весь день она заметила, как он себя вел, как смотрел на Юлю и с какой грустью отводил взгляд, но не осмеливалась спросить у него напрямую про все это. Ивкова сидела с куском мяса в зубах в тележке, издалека наблюдая, как подруга и ее брат настраивают камеру. В соседней тележке сидел Вася, переключая песни. — Тебе не кажется, что они что-то от нас скрывают? — он как будто прочитал мысли девушки. — Себастьян так странно ведет себя рядом с ней. — Не странно, а счастливо. Ты видел его взгляд? — Ты смотришь на меня так, Саш. Александра с пониманием быстро глянула на парня и также быстро приблизилась и поцеловала его. Этот момент успели запечатлеть на фотоаппарат. Себастьян с Юлей только и успевали фотографировать парочку. Они меняли позы каждую минуту, бесились и смеялись. Саша кидала маленькие кусочки мяса в Васю, а тот ловил их ртом. Эта картина вызывала смех даже у Михаэлиса. Он взглянул на фотографирующую друзей госпожу, выхватил у нее камеру и подтолкнул к паре. Та быстро залезла в тележку к Сане. Теперь подруга кормила ее. Под конец Ивкова с Селиверстовым ушли за кадр, оставляя в нем контрагентов. Они вели себя более спокойно, нежели друзья. Юля частенько задерживала кашель в горле, чтобы не рушить фото. Себастьян ловил последние лучи заходящего солнца пальцами. Он не заметил, как под ладонями оказалось девичье лицо, слегка вздрогнул от неожиданности. Исаева смотрела на него глазами ребенка. Она сама повела головой так, чтобы пальцы скользили по ее лицу. Когда они остановились на губах, зубы вцепились в один из них. Юля немного хитренько улыбнулась, наблюдая за внимательным взглядом Демона. Тот дернул палец на себя и дунул в девичье лицо. Вместе с дыханием подул ветер, развивая волосы. В мангале догорали последние деревяшки. Искорки от огня взлетали в воздух, кружились и исчезали. Солнце ушло за горизонт, но его отсутствие не принесло холод. Компанию согревали разговоры и теплые пледы. Саша перебирала волосы лежащего на ее коленях парня, рассказывая какой-то ужастик. Краем глаза она смотрела, как усердно Исаева кутается в плед и как ее пальцы и пальцы Себастьяна едва соприкасаются. Сама девушка с завистью следила за движениями подруги. В какой-то степени она жалела, что у нее так и не сложились никакие отношения. После этой мысли рука Юли дернулась, из-за чего та облокотилась на молодого человека. Вместе с рукой дернулось и сознание. Она сама не заметила, как пустила в него Себастьяна, который сразу обнял ее. Пропуская историю Саши мимо ушей, Исаева уткнулась носом в плед, закрыла глаза. Пальчики вцепились в мужскую толстовку, а в голове промелькнула всего одна лишь фраза: «Я так хочу тебя обнять». Слова растворялись на языке, так и не соскакивая с губ. «Боже, о чем я думаю? — спрашивала девушка у самой себя. — Я же не влюбилась. Это явно не то, но оно чуть-чуть греет». Ивкова заметила резко изменившееся поведение подруги и дернула волосы Васи. Тот не по плану вскрикнул и дернул девушку за волосы в ответ. Контрагенты в недоумении посмотрели на уже дравшуюся парочку и засмеялись. Со временем даже под пледом стало холодно. Михаэлис погнал всех в дом. Саша сразу разлеглась в зале на диване, будто находилась у себя. Селиверстов, недолго думая, сел ей на ноги: девушка скорчилась и притворилась мертвой. Проходящая мимо них с тарелками в руках Исаева по-доброму хмыкнула. — Чем займемся, ребятня? — спросила она уже из кухни. — Бой подушками! — крикнула Саша. — Если ты хочешь моей скоротечной смерти, то я ничего против не имею, — крикнули ей в ответ. — Тогда фильмы! Контрагенты переглянулись и согласились с предложением, Вася тоже одобрил. Пока Михаэлис раскладывал диван, остальные выбирали фильм. Саша с Юлей категорично отказывались от любой комедии. «Давай стекло!» — кричали они хором, когда парень в очередной раз нашел не тот фильм. В конце концов они остановились на фильме «Виноваты звезды». — Я не смотрела, — честно призналась Юля. — Столько раз собиралась, а все некогда. — Я не смотрела, потому что не хотела смотреть, — сказала Александра. — Но раз подвернулся удобный случай, то почему бы и нет. — К вашему неудобству я смотрел, — вставил Селиверстов, усаживаясь на пол. — Чужой среди нас. Саша пнула парня ногой. На этот раз Вася притворился мертвым. Фильм с самых первых секунд дал понять, что подруги будут плакать. Себастьян не сдержался и отметил: — Очень символично. Умирающая смотрит про умирающих. Исаева с недовольством повернула к нему голову. В качестве молодой человек приобнял госпожу за плечи и поцеловал в макушку. От друзей действия не ускользнули. Они переглянулись и не особо довольно скорчили лица. Им в какой-то степени надоела эта непонятная неопределенность, но контрагентам было нормально. Ребята с интересом смотрели фильм. Себастьян отмечал в голове развитие отношений главных героев: их действия, фразы и взгляды. Парень влюблялся в героиню быстро — это он понял сразу. Одна фраза девушки уже дальше, чем на середине фильма, заставила его задуматься. «Я влюбилась в него, как проваливаются в сон: сначала медленно, а потом одним разом». Демон посмотрел на Юлю, которая неотрывно следила за действиями фильма. Ее пальцы сжимали и разжимали ткань футболки в области сердца. Внезапно на них легла мужская рука, погладила кожу. Исаева затаила дыхание, будто прислушивалась к чему-то, однако не услышала ничего, кроме реплик героев. Первые слезы появились за менее, чем тридцать минут до конца фильма. Персонажи фильма сидели на предпохоронах. Вытирая слезы от реплики героини, Юля попыталась разбавить атмосферу фразой: «Устроим такое?». В нее прилетела подушка со стороны Саши, которая плакала не меньше подруги. — Хорошо, Хейзел Грейс? — Хорошо, — хором сказали друзья. Исаева с хрипотцой и слезами выдавила кашель. Во рту скопилась кровь. Девушка отошла в ванную комнату. Дождавшись ее ухода, Саша и Вася повернули голову к Михаэлису. Брови того вопросительно изогнулись. — Что такое? — Не-не, ничего, — сказала Ивкова, — просто так. Себастьян так ничего не понял и продолжил дожидаться госпожу. Ночь выдалась для Демона немного тяжелой. Рядом с ним лежало два человеческих тела: одно Васи, второе — Юли. Парень немного вальяжно развалился на диване, что мешало лечь удобнее. Девушка создавала более комфортную зону, обняв его одной рукой за торс, а второй — за шею. Себастьян наблюдал, как она дышала через рот, и вздыхал. Он провел рукой по щеке. Юля замычала и ткнулась носом в ладонь, улыбаясь. Ближе к утру Исаева проснулась из-за отсутствия Демона рядом с ней. Она моргнула несколько раз, прежде чем убедилась, что ей не снилось. Михаэлиса в доме не оказалось. Девушка вышла на крыльцо. Перед глазами предстала согнутая спина. Она вздрогнула, когда почувствовала прикосновение руки. Себастьян повернул голову. Юля удивилась, увидев, как он выдыхает в воздух сигаретный дым. — Демоны ведь не курят? — спросила она, вставая рядом. — Решил узнать, почувствую что-то или нет. Себастьян перевел взгляд на девичьи ноги. — Почему босиком? Исаева пожала плечами, чем вызвала недовольный вздох. Они прислушивались к утренней тишине, смотрели в небо, которое пронизывалось лучами восходящего солнца, и думали, что все в этом мире неизбежно. Ни жизнь, ни любовь, ни смерть — ничто нельзя обойти стороной.***
Последние дни в Москве летели слишком быстро. Юля потихоньку продумывала, что ей надо взять с собой в путешествие. Саша в течение недели уговаривала девушку остаться в столице и не уезжать, но Исаева поставила твердую точку: она уедет. «Не волнуйся, мы увидимся перед отъездом, обещаю», — писала она сообщение подруге, в то время как дожидалась Себастьяна в машине. Благодаря дьявольским способностям он сумел достать загранпаспорта очень быстро. Насчет поездки Демон сказал, что приготовил один сюрприз, но его надо дождаться. И вот, переписываясь с Сашей, Юля ждала. — А вот и я, — она вздрогнула от неожиданного появления. — Все сделал. — Молодец. Теперь сюрприз? Молодой человек хитро улыбнулся, вызвав нехорошие подозрения. Он медленно достал из черной папки четыре билета. Девичье лицо вытянулось от удивления. — Я решил совместить два твоих желания. Через неделю мы улетаем в Сан-Диего, а после этого в Бостон. Улыбка на лице Демона гасла так же быстро, как менялось выражение лица Исаевой от удивленного к грустному. — Ты не рада? — Я рада, честно, рада. У меня есть неделя на жизнь тут. Она с улыбкой выдохнула и приложила руку ко лбу, продолжая говорить без слов. Неделя пронеслась еще быстрее, чем предыдущая. Саша и Вася пришли проводить контрагентов на самолет. Подруга плакала, стоя в объятиях с Юлей. Она продолжала просить ее остаться. Девушка отстранила от себя Александру, взяла ее руки в свои. — Саша, я вернусь, но не сейчас. Я не умру там, обещаю тебе. Ты еще поплачешь на моих похоронах. — Ты не умеешь успокаивать! — заплакала девушка сильнее. Капли падали на пол, оставляя мокрые следы. Исаева вновь обняла подругу, после чего достала из рюкзака две коробочки и вручила их друзьям. — Это на большую память. Откройте в конце августа, ни днем раньше. Поняли? Пара кивнула. Вася стер с щеки скупую слезу и принялся успокаивать свою любимую. Вскоре они попрощались и разошлись каждый по своим сторонам. Исаева с трудом сдерживала стоящие в горле кашель и слезы. Казалось, что если она выдохнет, то разорвется на части от неимоверной печали. Более-менее спасала лишь мужская рука, держащая ее руку. Юля сжимала ее крепче. Себастьян чувствовал, как она дрожала и как сильно хотела заплакать, но старалась выглядеть сильной девушкой с напрочь разбитым сердцем. Сан Диего потряс лишь одним видом из иллюминатора, а в живую оказался лучше, чем на фото. Глаза только прилетевшей бегали из стороны в сторону, пока Михаэлис вел ее за руку к нужному месту. Еще в Москве он объяснил, что забронировал машину и снял квартиру для них. Тогда Юля одобряюще кивнула головой, но вся информация напрочь вылетела из головы в момент прилета. Демон усадил шокированную госпожу на кровать в квартире, вновь объяснил ситуацию, но его не слушали. Себастьян по-доброму усмехнулся, наблюдая за ошарашенной Исаевой, и оставил ее в комнате одну. Только боль в сердце разбудила девушку.***
Дни в Сан Диего длились медленно, что шло на руку Юле, которая пыталась перестроить свой организм: все же часовые пояса разные. Первое время она никак не могла привыкнуть ложиться спать в другое время, организм напрочь отказывался засыпать. Но то ли порок сердца, то ли таблетки, выданные Михаэлисом, с трудом помогали перенастроить режим. Исаева постоянно ходила с Демоном, потому что тот боялся ее оставить. Ей нравилось ходить по магазинам, выбирать продукты, разговаривать с Себастьяном на английском, тренируя речь. Услышав полные сказанные им предложения на иностранном языке, у девушки чуть челюсть не отвисла. Она старалась быть такой же развитой в этом плане и частенько спрашивала у продавцов что-то сама. Юля привыкала к Америке так же быстро, как замечала тягу к Себастьяну. Она все еще продолжала аргументировать это обыкновенной симпатией. Движения рук подтверждали это. Ненароком девушка могла убрать прядь черных волос за ухо или схватить за руку, приложить к своей щеке. Демон привык к этому еще в Москве, поэтому не обращал должного внимания и продолжал скрывать такую же тягу в себе, думая, что Исаева равнодушна к нему. В один из последних вечеров перед отъездом в Бостон Себастьян позвал госпожу прогуляться по пляжу и заодно сделать пару красивых фотографий. Предложение сразу одобрили. Не до конца остывший песок приятно окутывал голые пальцы. Набегающая волна смыла мелкие каменные пылинки. Юля ухватила взглядом воду и медленно побежала по ее краю, будто пыталась догнать. Демон шел следом, фотографировал каждое движение и деталь. Девушка просила оставить камеру в покое и просто погулять рядом с ней. В какой-то момент он послушался. Вода билась о колено, когда Себастьян догнал госпожу. Она бы дальше и дальше забиралась в океан, но молодой человек на руках вытащил ее на берег. С уст вперемешку с кашлем слетал смех, Исаева не слушала упреки. — Ты такой странный, Себастьян, — сказала она, смотря на краски заката. — А ты ненормальная, — вымолвил он, — такую тебя я и люблю. Девушка замерла на месте, медленно посмотрела на Демона. Тот прикрыл глаза, понимая смысл сказанного. «Что?» — только и слетел вопрос. Она взяла мужское лицо в руки, прислонилась своим лбом к его. — Себастьян, пожалуйста, — попросила шепотом, — скажи, что ты пошутил. Скажи, что это шутка, Себастьян, я тебя умоляю. — Я бы сам хотел, чтобы твоя смерть и мои чувства были шуткой, но это правда, — он открыл глаза. — Я не могу смотреть на тебя без дрожи, не могу не наслаждаться любым прикосновением, не могу не слышать твой голос. Я безудержно неравнодушен к тебе. — Нет, Себастьян, нет… — Да, моя дорогая Юля, да. Жизнь сыграла с нами злую шутку. — Это самая ужасная шутка в моей жизни — видеть, как ты страдаешь от неразделенных чувств. — Самая ужасная шутка в моей жизни — видеть, как ты умираешь. Себастьян держал пальцы в своих руках, грустно улыбался своему плачущему счастью. Юля неотрывно смотрела в янтарные глаза и видела в них только правду. Слезы крупными каплями скатывались по ее щекам, падали на песок, растворяясь в нем. Ветер подцепил тихое рыдание и унес его вдаль.
