Танцы на стеклах

После окончания университета Тлен без сомнения стала организованнее: теперь она собирала чемодан не за час до предполагаемого отъезда, вся в мыле и в панике. Аккуратный черный чемодан стоял около входной двери уже в пятницу вечером. В субботу ночью они с Витой уезжают в Москву. Даже не верится, что она дождалась, и уже вот-вот ворвется в отпуск. Подальше от декабрьских холодов, поближе к Персидскому заливу. Тлен меряла шагами квартиру, не зная, чем заняться: купленные неделю назад «Бегуны» уже прочитаны, в квартире почти стерильно чисто – плоды вчерашней бессонницы. Все было хорошо, спокойно и, пожалуй, скучно. Ничего не будоражило чувства, а потрясений хотелось, желательно приятных. Поддавшись импульсу, Тлен покупает билет в кино на ночной сеанс, ведь уснуть все равно не получится. Очередное творение скандального датского режиссера. Звать кого-то она не собирается, все шокирующее и мерзотное предпочитает смотреть в одиночестве. Заходя на кухню, чтобы попить, скорее по привычке, чем по необходимости, Анька заглядывает в холодильник. «Хоть бы там был торт, ну пожалуйста» - скрестив пальцы в надежде на маленькое чудо. Разумеется, никакого торта там нет, зато есть две бутылки медовухи, которую ей недавно притащил админ с работы. - Своя, домашняя, чумовая. Напиток богов, что называется, - нахваливал парень ее. Анька отказываться не стала. Медовуха стояла в холодильнике пару недель, сначала не было времени на дегустацию, потом желания. Сейчас есть и то, и другое. Девушка в задумчивости кусает губы. Плевать, в кино поедет на такси. Щедро плеснув золотистую жидкость в бокал для вина, Анька сначала ее нюхает, с наслаждением вдыхая тягучий медовый аромат. На вкус ничуть не хуже – сладкая, отдающая легкой кислинкой, и по ощущениям весьма крепкая. Забравшись с ногами в кресло, она включает «Красоту по-американски», которую пересматривает как минимум раз в полгода. Спустя полчаса Тлен обращает мало внимания на происходящее на экране. Она понимает, что опьянела – тело расслабилось и приходилось напрягаться, чтобы следить за сюжетом. Ей нравится находиться в подобном состоянии: когда ты пьян, но слегка, и до уровня опьянения «Борис Ельцин» тебя отделяют еще примерно полтора литра алкоголя. За окном темно, свет в комнате выключен, горит лишь лампа и монитор старого телевизора. К ним присоединяется мобильный, он вспыхивает холодным белым светом, уведомляя о том, что кто-то вспомнил про Тлен в холодный пятничный вечер. Виталя, Кира и ваша несравненная Виктория? Анька перечитывает сообщение трижды, ждет закономерное продолжение, которого не предвидится. Разгадывать Викины ребусы нетрезвой оказывается непросто. Ты предлагаешь мне сыграть в fuck, marry, kill? Похихикивая, Тлен набирает ответ. «Убить» без сомнений Виту, она заслужила – отменила в последний момент их вылазку в питомник с оленями, гадкая бяка. «Fuck» все больше тяготеет к печальному продолжению – yourself. Нет, всего лишь предлагаю тебе поименно компанию для скромных девичьих посиделок. Твой вариант мне тоже нравится. Давай сыграем. В конце ехидный смайл. Я выбираю пикачу. Так и запишем: извращенка. А как ты относишься к медовухе? Предлагаешь махнуть в бар? Ко мне в гости. Виктория печатает… Печатает так долго, что Анька напрягается. Я посмотрела в гугле, где находится твой дом… И знаешь что, я согласна ехать в такую даль только на свидание. И как это понимать? Теперь долго набирает сообщение уже Тлен. Пишет, потом стирает, всё не то. Тогда будем считать, что я официально пригласила тебя на рандеву. С тебя цветы. С тебя ваза. Уже мчусь. Тлен откладывает телефон в сторону. Дошутилась. Она сомневается в том, что Вика реально приедет до тех пор, пока не раздается звонок в дверь, и в квартиру не входит темноволосая девушка с маленьким букетом роз. - Доставка цветов. Анька забирает розы у своей гости и обнимает ее, не обращая внимания на больно впивающиеся в ладонь шипы. Отступив на шаг назад, Тлен внимательно рассматривает букет, вдыхая слабый аромат подмерзших бутонов, усыпанных глиттером. - Они фиолетовые, - восхищенно выдыхает она, проводя пальцами по искрящемуся лепестку, - очень красиво. Спасибо. Вика принимает восхищение как должное, довольно кивает и решительно проходит в квартиру. Она здесь впервые. Раньше они встречались в основном в кафе. Приглашение в гости – это уже на порядок выше. Вика не знает, чего ожидать от непредсказуемой Тлен. Назвать ее подругой не может, скорее приятельницей с перспективами. В любом случае, ей интересно наблюдать за развитием их взаимоотношений. На прозрачном журнальном столике в зале стоят два бокала для вина и тарелка с художественно нарезанными фруктами. Вика берет оба бокала, протягивая один Аньке. - За твой скорый отпуск, - девушка приподнимает бокал, отпивая маленький глоток, - а мне нравится, кисленько, даже немного бодрит. - Я сходила в булочную. На кухне есть свежайший пирог с мясом и еще всякое… Просто я читала, что подают к медовухе, а квашеных овощей у меня увы нет, как и овсяного киселя, - скороговоркой произносит Тлен, и запинается, когда замечает округлившиеся от удивления Викины глаза и подрагивающий рот – кажется, девушка в любую секунду готова захохотать. – Ну почему ты смеешься? - Ты так заморочилась, я не ожидала. Что же будет дальше? Полноценная реконструкция Древней Руси? Изба, печь и злосчастный овсяный кисель? - Смейся, смейся. Это будет лучшее свидание в твоей жизни. Вика смотрит на Тлен уже более серьезно. Смелое заявление. А медовуха действует безотказно, процесс медового брожения – это дело такое, никогда не знаешь куда приведет лишний бокал. Пока привел лишь к совместному ностальгированию. Обмахивая самодельным веером раскрасневшееся лицо, Вика с упоением рассказывает о своей первой работе. - Днем я училась, я по ночам подрабатывала в колл-центре. У моего коллеги в тумбочке лежала початая бутылка виски. Когда было совсем тухло, он наливал его в стакан, снаружи оставлял ниточку от чайного пакетика. Такая вот маскировка для бедных. И мы пили его сорокаградусный чай. Тлен с интересом слушает длинные Викины рассказы, задавая изредка вопросы и пряча зевки за копной волос. Ее клонит ко сну, она на грани того, чтобы сползти к Вике на колени, положить под голову диванную подушку и задремать. - А что насчет твоей первой работы? Анька осоловело моргает, пытаясь сбросить с себя дремоту. - Я не помню. Может, автомойка? Или нет? – она с надеждой смотрит на гостью, словно ждет от нее подсказки, - я очень хочу спать, - наконец признается она. – Вот и не заметила, как стала стара для милых ночных посиделок. Не по Сеньке шапка. - Не по Хуану сомбреро, - продолжает за ней Вика. - А ты можешь остаться. Утром я приготовлю завтрак. Тлен берет девушку за руку и долго-долго смотрит на нее глазами олененка Бэмби. - Ты уверена, что тебе будет удобно? – Вика немного смущается, или же просто выглядит такой – взволнованной и застигнутой врасплох. - Конечно! Несколько долгих секунд Вика молчит, свободной рукой комкая салфетку со следами губной помады. Пожалуй, она может позволить себе остаться. - И чего мне ожидать на завтрак? Анька облегченно выдыхает. Значит, остается.