Мир на части

19 сентября, 1998 — Проклятье, — пробурчал Драко себе под нос, надавив на тормоз чуточку сильнее, чем намеревался, отчего и он, и Гермиона подпрыгнули на своих сиденьях. — Кто вообще изобрел этот дурацкий вид спорта? Гермиона разразилась хохотом. — Сколько еще раз мне придется повторять тебе, Малфой, что вождение — это не спорт? И, кстати говоря, ты вполне неплохо справляешься. — Нет, неправда, — не согласился он, категорически замотав головой. — Это самая дурацкая вещь, на которую обрекли себя магглы. — Есть полно вещей и похуже вождения, поверь мне, — проговорила Гермиона с ухмылкой. Драко припарковал машину, вытащил ключ зажигания, отстегнул свой ремень безопасности и как можно быстрее вылез из машины. Пока он проходил мимо, ему ужасно захотелось пнуть переднее колесо — так он был разочарован, — но каким-то образом ему удалось себя сдержать. Был ранний вечер, и они только что вернулись в дом Грейнджеров после долгого дневного разъезда по городу. Гермионе, получившей водительские права прошлым летом, пришла на ум сумасшедшая идея дать Малфою вести машину ее родителей по пустой улице к их дому, так как она решила, что ему это покажется «забавным». Впервые в жизни она настолько в чем-то ошиблась. У нее был день рождения, и Драко предложил посмотреть фильм и поехать позавтракать — так как ее родители в этот вечер планировали для нее особый ужин. Ну, по крайней мере, так они ей сказали. Но Драко знал другую версию. Он еще не вручил ей ее подарок на день рождения — он сказал, что приготовил для нее два, но ей придется их подождать. Поглядев на часы, он осознал, что для первого подарка время пришло. — Что ж, теперь ты будешь нас везде возить, — сказал он, когда они начали подниматься по аллее. — Слава Мерлину, — пошутила она. — Я правда не горю желанием попасть в аварию в столь юном возрасте. — Эй, — сказал он в свою защиту, — мои водительские навыки не настолько плохи. А даже если и плохи, мне следует винить в этом моего инструктора по вождению. Она настоящая заноза в… — Следи за языком, хорек, — предупредила Гермиона. — Сегодня мой день рождения, а, значит, ты не имеешь права меня оскорблять. Драко закатил глаза. — Дни рождения не обеспечивают тебе иммунитет от моих подколов, Грейнджер. Это несправедливо. — Жизнь не справедлива, — сказала она, показав ему язык. — Смирись с этим. Когда они подошли к входной двери, Драко как можно незаметней заглянул в окно гостиной, надеясь, что все внутри будет на своих местах. — Эй, — сказал он, когда Гермиона вставила ключ в дверь и повернула замок. Он протянул руку и взял ее ладонь, притягивая к себе. — Я бы сказал, что ко мне жизнь довольно справедлива, раз ты позволила мне стать твоим парнем. — Ох, — проговорила Гермиона, быстро чмокнув его в губы. — Иногда ты говоришь такие милые вещи. Драко застонал. — Прошу, не напоминай. Гермиона усмехнулась и открыла дверь. Войдя в дом, она произнесла: — Хмм, странно. Почему здесь так темно? Мам? Пап? — СЮРПРИИИЗ! От множества голосов, прокричавших это в унисон, Гермиона подскочила, и гостиная вдруг залилась светом, обнаруживая не только ее родителей, но и четырех других людей. Стоило ей оглядеться, как она задохнулась от радости и завизжала: — Гарри! Рон! Джинни! Полумна! — Гермиона! — в один голос крикнули они, тут же рванувшись к ней. — Что вы все здесь делаете? — спросила она после того, как они все чуть ли не задушили ее в групповом объятии. — У тебя день рождения, глупышка! — ответила Джинни. — Малфой позвонил нам и пригласил на вечеринку по случаю твоего дня рождения, а мы ни за что не могли такое пропустить! Гермиона взглянула на Драко, и ее брови поползли вверх. — Так все это ты сделал? — Это была не целиком моя идея, — сказал он. — Твои родители тоже постарались. Миссис Грейнджер одарила свою дочь улыбкой. — Мы лишь подумали, что тебе следует еще раз собраться со своими друзьями, прежде чем завтра отправиться в Париж. Мы решили, что не будет ничего плохого в том, чтобы пригласить их увидеться с тобой. Гермиона засияла от радости. — Вовсе ничего плохого, — согласилась она. А потом повернулась к своим друзьям. — Ох, ребята! Как же я рада всех вас видеть! Где вы пропадали все лето? Драко выбрал этот момент, чтобы удалиться, так как ему едва ли было интересно слушать их скучные истории о летних каникулах. Так что пока Гермиона выслушивала их бредни, Драко направился в кухню, чтобы проверить, испекся ли праздничный торт миссис Грейнджер, пока он был с Гермионой. Стоило ему открыть дверцу холодильника, как он услышал за своей спиной голос: — Нервничаешь? Драко вытащил торт и положил его на столешницу. После чего взглянул на мистера Грейнджер, который зашел на кухню следом за ним, и произнес: — Думаю, я еще никогда в своей жизни так не нервничал. Мистер Грейнджер улыбнулся и передал ему кондитерский мешок с разноцветной глазурью. А потом ободряюще похлопал Драко по спине и сказал: — Думаю, тебе не о чем беспокоиться, сынок. Я действительно верю, что для нее это станет лучшим подарком на день рождения, который она когда-либо получала. Драко сделал глубокий вздох и медленно выдохнул. — Надеюсь, что вы правы, сэр. Но, в любом случае, спасибо за поддержку. Мистер Грейнджер беззвучно хмыкнул. — Ты мне нравишься, Драко. Ты нравишься моей жене. А Гермиона…что ж, Гермиона тебя любит. Не думаю, что тебе вообще нужна чья-либо поддержка. Но, просто на всякий случай — желаю удачи. — Спасибо, — ответил Драко с улыбкой. — Я постою на шухере, — сказал мистер Грейнджер, вставая в дверном проходе. — Чтобы убедиться, что она не попытается сюда войти. Драко кивнул и приступил к работе над последними штрихами на торте. Все то время, что он был на кухне, он слышал взволнованные голоса Гермионы и ее друзей, и это доставляло ему ощущение удивительного счастья. Они с Гермионой провели все лето вместе — в смысле, не видя никого из школы. И хоть они хорошо провели время (особенно увлекательным ей показалось смотреть на то, как он пытается понять, как работают маггловские приспособления), он всегда ощущал, что ее удручает тот факт, что она так далеко от своих друзей. Именно по этой причине Драко захотел пригласить их в последний раз — потому что на следующий день они с Гермионой будут на борту самолета в Париж, и начнется их путешествие. А эта поездка унесет их далеко, далеко от людей, которых она любила всем сердцем. Но он надеялся, что сегодняшний их визит на какое-то время ее подбодрит. Драко как раз заканчивал с тортом, когда услышал гермионин голос: — Драко, что ты там делаешь? Он резко развернулся, вставая перед тортом в отчаянной попытке его спрятать. Он раздраженно покосился на мистера Грейнджер, который паршиво выполнял свои обязанности по охране кухни. Но мистер Грейнджер быстро среагировал, удерживая ее в дверях. — Я, эм, я приду через секунду, — сказал он, так и не сумев придумать хорошее оправдание. Но она приняла его обещание. — Ладно, — ответила она, окинув его любопытным взглядом, прежде чем направиться обратно в гостиную. Драко быстро схватил торт и убрал обратно в холодильник, после чего вновь присоединился к компании. Следующий час или около того все они сидели и разговаривали, и Драко снова поймал себя на мысли, что не обращает внимания ни на кого из них. Но только теперь не потому, что ему было неинтересно слушать их болтовню, а потому, что в тот момент его голова была занята другим. Наконец, пришло время вручать подарки, которые Гермиона принялась со смирением открывать, по пути бормоча, что им вовсе не стоило дарить их ей. Рон подарил ей подарочный сертификат в один из местных книжных магазинов. — Сперва я купил тебе духи, — сказал он, — но Джинни сказала, что пахнут они немногим лучше Гойла. Так что вместо этого я решил подарить тебе что-нибудь почитать. Гермиона хихикнула. — Что ж, спасибо, Рон! Вы все слишком хорошо меня знаете. Все засмеялись, и она приступила к следующему подарку, от Полумны. — Это…компас? Полумна кивнула. — Так ты никогда не собьешься с пути. А еще он заколдован. — О, правда? Каким образом? Полумна нахмурилась. — Ну…вообще-то, я не знаю. Женщина, которая мне его продала, не сказала мне этого. Рон фыркнул. — Это потому, что она не успела придумать правдоподобную ложь. Сомневаюсь, что он вообще заколдован. Ай! Рон гневно покосился на свою сестру, которая только что пнула его в щиколотку. Драко усмехнулся. Ему начинала нравиться Уизлетта. — Ладно! Следующий мой! — заявила Джинни, вручая Гермионе аккуратно завернутую коробочку. Гермиона взволнованно сорвала подарочную обертку и открыла коробку. — Дневник, — произнесла она. И обменялась с Драко удивленными взглядами. Джинни покачала головой. — Нет, это не просто дневник. Видишь, они идут в паре — второй у меня. Так мы сможем общаться, не посылая друг другу писем, видишь? Все, что тебе нужно — написать мне что-нибудь — что захочешь, — потом трижды постучать по странице кончиком своей палочки и сказать: «отправить». Слова исчезнут и перенесутся на страницы моего дневника, в котором я их прочитаю, а потом отвечу тебе точно таким же образом. Довольно изящно, а? — Джинни, это потрясающе! — воскликнула Гермиона. — Спасибо! Наконец, настал черед подарка Гарри. Пока Гермиона разворачивала его, он пожал плечами и произнес: — Ничего особенного. Гермиона открыла коробку и достала простую фоторамку. Фотография в ней была та же, что стояла на ночном столике Гермионы — с ней, Роном и Гарри. Но спустя несколько секунд изображение поменялось, на этот раз обнаруживая фотографию, на которой были они с Джинни. Картинки продолжали меняться, открывая целый ряд различных фотографий. Драко разглядел слезы, что начали собираться в уголках ее глаз, пока она пристально всматривалась в рамку. — Гарри, как ты мог сказать, что это «ничего особенного»? — Не знаю, — пробормотал он. — Это лишь заколдованная рамка. Я собрал из нашей коллекции столько фотографий, сколько смог, — он указал на Рона, Джинни и Полумну, — а потом мы пошли к Колину Криви за фотографиями с нами, которые он сделал за все эти годы. Так что там, возможно, найдутся такие, которые ты даже не узнаешь. Я просто решил, что это не даст тебе совсем о нас забыть. Гермиона всхлипнула. — Ох, Гарри, я просто в восторге от этого подарка. Но я бы никогда не смогла забыть ни о ком из вас! — Она встала и широко развела руки в стороны — универсальный язык для групповых обнимашек. Как только объятия прекратились, миссис Грейнджер вставила: — Думаю, пришло время для моего праздничного торта. — На следующих словах она взглянула на Драко: — Я его принесу. Драко кивнул. — Я вам помогу, — сказал он, поднявшись и последовав за ней на кухню. Пока он выходил из комнаты, он расслышал, как Рон произнес недоверчивым тоном: — Малфой что, только что предложил кому-то помочь?! Драко решил проигнорировать его и вошел в кухню. Миссис Грейнджер достала торт из холодильника и обвела его оценивающим взглядом. — Выглядит чудесно, Драко. Жду не дождусь, когда увижу ее лицо. — Она начала зажигать девятнадцать свечей на торте. Драко сделал медленный вздох и выдох. Он не просто нервничал — он был в ужасе. — Так, ты бери торт, — наставляла миссис Грейнджер, — а я пойду спою со всеми «с днем рождения». Удачи, Драко. — Она быстро его обняла и покинула комнату. Услышав, что в комнате за стеной все начали петь, он взял торт и осторожно понес его со стола в гостиную, где теперь собрались все. Гермиона широко улыбнулась, увидев, что он выходит с тортом. Он улыбнулся в ответ, но быстро произнес: — Закрой глаза, Гермиона. Она послушалась, и прямо в этот момент он поставил перед ней торт. Джинни взглянула на него и принялась хватать ртом воздух — Драко пришлось бросить в нее предупреждающий взгляд. Гарри и Рон уставились на торт с выражением неловкости и ужаса, соответственно. А Полумна… Полумна лишь мечтательно улыбалась. — Не открывай, — прошептал он ей на ухо. — А теперь загадай желание и задуй свечи. Но не открывай глаза, пока я не скажу, ладно? Гермиона кивнула. Казалось, на какую-то секунду она глубоко задумалась, а потом наклонилась и задула свечи. — А теперь открой, — тихо сказал Драко. Гермиона улыбнулась и открыла глаза. Как только ее взгляд сфокусировался на торте, ее глаза расширились, а сама она какое-то время неверяще на него смотрела. На верхнем слое голубой глазурью были выведены слова: «Выходи за меня, Гермиона». Комната вдруг наполнилась мучительной тишиной, и Драко затаил дыхание, ожидая от нее какой-нибудь реакции. Сперва она казалась потрясенной. Она смотрела на слова, будто бы перечитывая их снова и снова с целью убедиться, что прочитала их правильно. А потом подняла взгляд на него, и ее глаза снова заволокли слезы. — Драко? — прошептала она. — Неужели это…неужели ты… Он кивнул, и ее голос оборвался. Он полез в карман и вытащил маленькую черную коробочку. Открыл, обнаруживая прекрасное кольцо с бриллиантом. Он тут же опустился на колено (он видел, как мужчины это делают, во многих ужасных романтических комедиях, на которые Гермиона потащила его этим летом) и протянул ей открытую коробочку. — Гермиона Джин Грейнджер, — проговорил он, — ты… — Да, — выпалила она еще до того, как он успел закончить предложение, и Джинни издала нечто среднее между выдохом и визгом. — Ох, — быстро спохватилась Гермиона, — мне ужасно жаль, я даже не дала тебе закончить вопрос! Драко ухмыльнулся и поднялся. — Ты выйдешь за меня? — прошептал он. К тому моменту, как слова были произнесены, она уже решительно кивала. — Да, — повторяла она. — Да, я выйду за тебя! Это официально были лучшие слова, которые он когда-либо от кого-нибудь слышал. Ему пришлось сдержаться и не спросить: «Правда?» из страха, что она передумает. Так что вместо этого он поднялся, осторожно надел ей на палец кольцо и быстро поцеловал ее в губы. У Джинни вырвалось: «УИИИ!», и как только Драко отпустил Гермиону, она потянулась к ней, крепко обвивая ее руками. — Гермиона! Ты выходишь замуж! Это чудесно! Разве это не чудесно, Гарри? Рон? Гарри прокашлялся. — Это…эээ…это… — Это чертовски неправильно, вот что это такое! — воскликнул Рон. Он взглянул на Джинни, которая уже надвигалась на него, и предупредил: — Джинни, даже не смей меня трогать. — Тогда будь милым, — процедила она сквозь плотно стиснутые зубы. Рон нахмурился. Оторвал взгляд от своей сестры и повернулся к Гермионе, которая теперь смотрела на них с Гарри так, словно отчаянно ждала их одобрения. — Гермиона, — начал Гарри. Он поколебался, будто бы решая, стоит ли говорить, но в конце концов сказал: — Мы счастливы за тебя. Поздравляем. — Спасибо, — прошептала Гермиона, обнимая его. А потом отстранилась и ожидающе взглянула на Рона. Тот вздохнул. — Да-да, мы оба счастливы за тебя, Гермиона. Гермиона расплылась в улыбке и обняла Рона. — Я знаю, что ты врешь, но спасибо за то, что хотя бы притворяешься. — В любое время, — буркнул он. Когда объятие прекратилось, он быстро отвел взгляд; его лицо было залито краской. Драко потянулся и взял ее за руку. — Я уже обещал вам, что буду приглядывать за ней, — сказал он обоим парням. — Это лишь подтверждает, что я смогу делать это до конца своей жизни. Казалось, и Гарри, и Рона устроили эти слова — насколько это было возможно. Они оба неловко кивнули и устремили взгляд в пол. Миссис Грейнджер — на чьем лице, как и на лице мистера Грейнджер, расплылась счастливая улыбка, — подскочила: — Кто хочет торт? Пока все вокруг начали болтать, а миссис Грейнджер — резать праздничный торт, — Драко и Гермиона обменялись улыбками. — Знаешь, — тихо сказала она, рассматривая кольцо на своем пальце, — мечты действительно сбываются. Драко хмыкнул. А потом наклонился к ней и прошептал ей на ухо: — С днем рождения, Грейнджер.

***

Гарри, Рон, Джинни и Полумна ушли поздно ночью через дымоход после очередной порции слезливых прощаний. Джинни с Полумной множество раз поздравили пару с помолвкой, тогда как Гарри и Рон оставались гораздо более спокойными ко всему происходящему. Драко был уверен, что ни один из них не одобрял помолвку, но никто из них не собирался портить ей праздник. Так что оба натянули на лица фальшивые улыбки, пожелали ей счастья и обняли на прощание. Близилась полночь, когда Драко с Гермионой сидели снаружи, качаясь на качелях у дома. Гермиона опустила голову на его плечо и вытянула перед собой руку, в очередной раз любуясь кольцом. — Нам бы следовало сейчас спать, — сказала она. — У нас рано утром самолет. — Я не очень-то устал, — сказал Драко, приобнимая ее за плечи одной рукой. — Я бы лучше посидел здесь с тобой. Гермиона кивнула. — Я думала о том же. — Ее голова вдруг взметнулась вверх. — А это что? — спросила она, указывая вперед. Драко устремил взгляд туда, куда она показывала, и увидел яркий, мерцающий лиловый сгусток, летевший к ним. Он прищурился, пытаясь понять, что это могло быть. И лишь когда оно оказалось в нескольких шагах от него, он осознал: — Это…сова. Лиловая птица подлетела прямо к ним и бросила на колени Гермионы сверток. Потом покружила над их головами несколько раз перед тем, как в конце концов приземлиться на подлокотник возле Драко. Они оба недоуменно покосились на птицу. — Что это, черт возьми, за сова такая? — спросил Драко. Он медленно протянул руку, чтобы дотронуться до нее, но она наклонила голову и укусила его за палец. — Ах ты сукина…она укусила меня! — прошипел Драко, быстро отдернув палец и внимательно его осмотрев. У Гермионы был такой вид, будто она отчаянно старалась не засмеяться. Она одарила его сочувствующим взглядом, который вовсе не показался ему таким уж искренним. — Ты будешь жить, — уверила она, похлопав его по спине. После чего опустила взгляд на сверток. — Что это? — спросил Драко, игнорируя пульсирующую боль в своем пальце. Гермиона пожала плечами. — Не знаю. Но адресовано нам обоим. А обратный адрес…хмм. — Она замолкла. — Забавно. Обратный адрес — этот же. Драко обратил на нее озадаченный взгляд. — Твои родители отправили нам письмо из дома? — пошутил он. Гермиона развернула сверток и вытащила лист пергамента, сунутый внутрь. Она осторожно его развернула и уставилась широко распахнутыми глазами. — Это письмо. И это мой почерк. Она обменялась шокированным взглядом с Драко, а потом зачитала письмо вслух: «Дорогие Гермиона и Драко — предполагаю, что сейчас вы вместе, Возможно, вы зададитесь вопросом, как такое возможно, что вы получили от меня письмо. Что ж, на самом деле этому есть простое объяснение. Поприветствуйте Финеса, мой подарок от Драко на день рождения. Финес — так называемая «межпространственная почтовая сова». Это очень редкие птицы, так что вы представляете себе, что она стоит целое состояние. Драко уверил меня, что я ее заслуживаю, но я думаю, что главная причина, по которой он мне ее купил — это чтобы я перестала ныть, что я делаю с тех пор, как шесть месяцев назад покинула ваш мир. Можете назвать меня чокнутой, но я ужасно скучаю по вам обоим, и я просто умираю от желания узнать, как вы оба поживаете. Финес поистине удивительная птица — он может путешествовать по разным измерениям, чтобы доставлять почту, пока у него есть что-то, что связывает его с тем, кому он должен доставить письмо. В данном случае это что-то — футболка, которую ты подарила мне, Гермиона. Как вы скорее всего заметили, к его шее привязан лоскуток ткани. Я не хотела портить твою футболку, так что я оторвала бирку и использовала ее. Кстати, она так мне нравится! Розовый определенно наш цвет, правда? В любом случае, я пишу вам сегодня, потому что у меня день рождения. Я уверена, что и у тебя день рождения, Гермиона. Так что я хочу пожелать тебе счастья, и надеюсь, ты получила все, чего желала — лично я получила. Я так рада, что мне представилась возможность поддерживать связь с вами двумя. Так что я надеюсь, что вы как можно скорее напишете мне ответ. Финес останется у вас, пока вы не ответите. Привяжите письмо к его лапке, и пускай летит. Ему не нужны никакие указания — он точно знает, где меня найти. А пока у него на шее кусочек твоей футболки, он всегда сможет найти и вас — в независимости от того, где вы будете. Мне пора идти — Драко ждет, пока я лягу спать. Надеюсь, у вас обоих все хорошо, и надеюсь, что скоро получу от вас ответ. С любовью, Гермиона Ах да, и P.S. — осторожней с Финесом. Он любит кусаться. Драко фыркнул. — Вот уж правда, — пробубнил он. Гермиона положила письмо на колени. — Поверить в это не могу! Она нашла способ поддерживать с нами связь! — Вообще-то, — сказал Драко, — это другой я нашел способ поддерживать с нами связь. Я не удивлен — он смышленый парень. Гермиона закатила глаза. — Надо же, когда дело касается другого тебя, ты становишься еще большим эгоистом. Драко усмехнулся. — Признайся — ты ведь любишь мой эгоизм. — Нет, — сказала она, легонько целуя его в щеку. — Я просто люблю тебя. — Она встала с качелей и подошла к Финесу, который тут же прыгнул прямо ей в руку, стоило ей приблизиться. И он ее не укусил. Драко зло покосился на птицу, в то время как та посмотрела на Гермиону чуть ли не с обожанием во взгляде. Глупая птица. — Я собираюсь написать ей ответ, — сказала она. — А потом пойду спать. Тебе бы тоже не помешало. — Полагаю, так, — вздохнул Драко. — Он встал, наклонился к ней и нежно поцеловал в губы. — Передавай от меня привет другой Грейнджер. — Передам, — ответила она. — Доброй ночи, Драко — Доброй ночи, Гермиона, — сказал он. Как только она ушла, он взглянул на часы. Было больше полуночи, а, значит, только что начался новый день. В каком-то смысле это был первый день его оставшейся жизни.

***

На следующий день… Драко смотрел из окна самолета на землю внизу. Все казалось таким маленьким и далеким — почти как часть совершенно другого мира. К этому времени он не особо возражал против полета на самолете — хоть это и выводило из себя побольше, чем полет на метле, потому что он застрял в маленьком замкнутом пространстве с кучей раздражающих людей. Впрочем, он оценил вид сверху, так как никогда бы не смог лететь так высоко на метле во время квиддича. Однако Гермиона, как оказалось, ненавидела летать. Ему следовало догадаться — учитывая то, что он ни разу не видел ее на метле. Но хоть она и не могла лицезреть вид из окна (она с радостью предложила ему сесть у окна), было очевидно, что она все-таки ощущала, насколько высоко они были над землей. И ей это не нравилось. Он шутливо пихнул ее в бок и произнес: — Эй, Грейнджер, а мы и правда высоко над землей. Представляешь, что будет, если самолет просто…упадет с неба? Упс. Она резко выдохнула, закрывая книгу, которую читала, и окинула его злым взглядом. — Ты это когда-нибудь прекратишь? Ты меня не напугаешь. Драко усмехнулся. — Да ладно тебе, Грейнджер. Попытайся развить хоть немного чувства юмора. Если честно, дразнить тебя очень увлекательно, а сейчас я как никогда нуждаюсь в развлечении. Гермиона чуть заметно нахмурилась. — Ты об этом жалеешь? — Если ты о том, чтобы застрять в этой клаустрофобной коробке, сделанной из металла, которая каким-то магическим образом летит по воздуху без использования всякой магии, то…да. Но если о том, чтобы быть здесь рядом с тобой…то не особо. Гермиона улыбнулась, в то время как пилот заявил, что самолет скоро пойдет на посадку. Она рассеянно потянулась к воротнику и потрогала медальон другой Гермионы, который теперь все время носила на шее. Драко заметил, что на ней также была футболка другой Гермионы — казалось, она стала ее любимой. Он улыбнулся, думая о другой Гермионе и другом Драко, вместе в их собственном мире. Он спросил себя, как много было миров, идентичных его миру, и во всех ли они с Гермионой были вместе. Он бы не удивился, узнав, что так оно и есть. Что-то ему подсказывало, что им суждено было быть вместе в любом мире. Если бы ровно год назад кто-то сказал ему, что сейчас он будет здесь, жить в маггловском мире с Гермионой Грейнджер — его невестой — с которой планирует провести остаток своей жизни, он бы назвал этого человека конченым психом. Но он здесь, сидит рядом с любовью всей своей жизни и держит ее за руку; готовый начать новую жизнь — и он не мог бы быть счастливее. Все это казалось ему сюрреалистичным; словно все это было каким-то замысловатым сном — от которого ему предстояло очнуться и обнаружить, что его Гермионы по-прежнему больше нет, а сам он по-прежнему бесконечно одинок. Но мир порой преподносит сюрпризы, и этот сюрприз вовсе не был сном. Гермиона хмыкнула. — Забавно, — сказала она. — Что забавно? — спросил он, поворачиваясь к ней и легонько сжимая ее руку. Она пожала плечами. — Жизнь забавна, — ответила она наконец. — В смысле, взять, к примеру, наши жизни. Ты и я происходим из совершенно разных миров. Кто бы мог подумать, что прямо сейчас мы будем здесь, вместе…так любить друг друга? Драко хмыкнул и отвернул голову, чтобы выглянуть в окно, пока самолет мягко касался колесами взлетно-посадочной полосы. Да, удовлетворенно подумал он. Жизнь действительно забавна.