Я не помню цвет твоих найков

Мое настроение было безнадежно испорчено. Ночная прогулка не задалась. Сначала начался мелкий дождь, а потом полило как из ведра. Как будто кто-то из душа поливал. Круто погуляли. Ничего не скажешь. Заебись. Вернувшись домой, я была вынуждена лечь спать под шум дождя и грома за окном. Утром, а, если быть точной, днем проснулась в не менее отвратительном настроении. Обстановка ничуть не улучшилась. За мной по-прежнему был установлен контроль. И я по-прежнему не знала, куда деваться. Ах да. И еще одно. Из моей головы до сих пор не выходили слова Кости. Кстати, это был наш последний разговор за этот вечер. Эти слова… Такие обычные. Сказанные обычным тоном. О нет. Нет. Они звучали как упрек. Или мне это просто показалось? Стараясь отбросить в сторону грустные мысли, я встала с кровати и, не переодеваясь из пижамы, пошла умываться. Из зеркала в ванной на меня смотрело мое крайне злобное отражение. Неужели я и правда такая злая стала? Неужели правда веду себя жестоко по отношению к людям, которые ничем не провинились передо мной. Неужели я и правда стала такой… противной стервой? Да что же ко мне так прицепилось это слово… Подумаешь, назвал он меня так. И что? Раньше считала это комплиментом. Что сейчас изменилось? Да ничего. Просто… А что просто? Да ничего, блять, не просто. — Доброе утро, — говорю я, заходя на кухню. Даже улыбаюсь. Ладно. Надо смириться и подстраиваться под обстоятельства. За столом сидит только Костя. Остальных членов семьи дома, как я поняла, нет. Судя по отсутствию в коридоре куртки и кроссовок, в которых Паша вчера ушел, домой он и не приходил. А у Карины сегодня день рождения подруги, так что вряд ли она придет раньше, чем завтра днем. У них там свои заморочки, ночевка и так далее по списку. А я из этого выросла. Хватило мне в жизни таких ночевок. — Утро? — я слышу в спокойном тоне язвительную насмешку, которая снова почему-то больно ранит меня, — Утро — это в семь, восемь. Максимум — в десять. Но не в два часа дня. — Ты всегда такой противный? — недовольно интересуюсь я. Нашел повод доебаться. Да, сплю я до двух. У меня лето. Каникулы. Могу себе позволить. — Я привык жить по строгому расписанию, — спокойно отвечает Костя, — У нас с этим строго всегда было. Привычка выработалась. А, может, он и не хотел меня обидеть? И это просто у него такая манера общения? Может, просто это все из-за того, что он служил в спецназе? А у них там атмосфера вряд ли приятная… Я подхожу к холодильнику, чтобы найти что-нибудь вкусное на завтрак. Приготовить что-нибудь что ли… Решив, что нам нужно перемирие, я все-таки решаюсь сделать первый шаг к «заключению мирного договора». — Ты поел? — спрашиваю я, — Могу что-нибудь приготовить. Позавтракаешь со мной? — А ты умеешь готовить? — с насмешкой спрашивает Костя. У меня чуть чашка из рук не падает. Вот так, значит? Я пытаюсь наладить отношения, а он сам все рушит. Класс. Просто супер. Аплодирую стоя. Какая же я дура. Чтобы я еще раз что-то пыталась сделать сама… Подружиться. Помириться. Нет. Нахуй надо. Сами все делайте. А со мной так обращаться не нужно. Я ничего не говорю. Хватит. Слишком много чести. Нахуй послан. Пусть вести себя научится. Потом поговорим. Может быть. И почему меня опять так задевают его слова? Почему я не могу просто взять и забить, не слушать, не думать об этом. Всегда могла, а теперь вот не могу? Да как так-то? Как? Блять, что не так? Что происходит? Желание готовить резко пропадает, поэтому я достаю из холодильника йогурт, наливаю чай и сажусь за стол, игнорируя все действия Кости. Во всем его виде я вижу одну сплошную насмешку. Во всем. Да. Он смеется надо мной. Нагло. Просто нагло смеется над всеми моими попытками подружиться с ним. А я еще хотела нормально общаться… — Я хочу сходить в торговый центр, — холодно говорю я, не доев йогурт. Не лезет. Даже аппетит пропал после такого отношения. А ему-то что? Ему похуй. Так и сидит с невозмутимым видом, смотрит на меня с насмешкой. Он что, издевается? Серьезно? Что это, блять? Что? Я даже не могу справиться со своими эмоциями. В торговом центре мы проводим часа три. Бессмысленный шопинг. Никому не нужные шмотки, которые я все равно потом куда-нибудь спихну, закину в шкаф или не буду носить. Но я без особого смысла хожу по магазинам, покупая некоторые понравившиеся вещи. Ну давай, смейся надо мной. Говори, что деньги есть, а мозгов нет. Но Костя не говорит ни слова. И даже не смеется. Он молча терпит мои капризы. И спокойно ходит за мной. Верный пес Хатико. Терпеливо ждет. Блять. Да ну это все нахуй. Самой надоело. Когда мы возвращаемся домой, я понимаю, что день просто бессмысленно убит. На часах восемь. Настроения нет. И я совершенно не знаю, чем себя занять. Общаться с Костей нет желания. Не хочу в очередной раз еще больше портить себе настроение из-за его поведения и глупых насмешек. От нечего делать открываю первый попавшийся фильм и сажусь смотреть его. На ближайшие два часа у меня будет занятие. Но два часа пролетают слишком стремительно. На часах десять. И я снова не знаю, чем занять себя. Выхожу из комнаты. Паша так и не вернулся домой. Это и неудивительно. Они с друзьями так неделями зависают. А тут всего второй день. Тем более, родители вряд ли вернутся в ближайшие дни. Можно позволить себе и расслабиться. Почему бы и нет. Присутствие Карины ничего не решило бы. Мы с ней не очень близки, несмотря на то, что разница в возрасте у нас небольшая. Мы с сестрой слишком разные. И слишком сильно наши взгляды на жизнь расходятся. Раньше мы часто ссорились из-за этого. А теперь… А теперь я просто избегаю общения с ней. Чисто пошутить вместе. Поддержать друг друга. Прикрыть перед родителями. Не более того. На большее мы не способны. А вы еще говорите, что сестры — самые близкие люди. Нет. Мы друг другу как чужие. Интересно, и почему Карина ходит без охранника, а не я? Лучше бы к ней Костю приставили. Они бы подружились. Она бы влюбилась в него. Инфа сотка. Она во всех симпатичных мальчиков влюбляется. Я останавливаюсь у комнаты Кости. И почему-то мне очень хочется зайти. Иногда всем нам очень не хватает просто обычного общения. Обычных разговоров. Это нужно каждому человеку в определенные моменты. Не долго думая, я зашла в комнату. Костя лежал на кровати с телефоном в руках. Кажется, он что-то читал. Свет в комнате был включен. Значит, парень точно не спал. — Привет. Не спишь? — спросила я, привлекая внимание Кости к себе. — Стучать не учили? — спокойно спросил Костя, откладывая телефон в сторону и поднимаясь с кровати. Он был без футболки. В одних джинсах. И я, если честно, залипла. А спецназ у нас в стране ничего. И откуда там таких красавчиков берут? Специально создают что ли? — Не надо на меня так смотреть, я не экспонат в музее. Я отвожу взгляд, делая вид, что мне не очень-то и интересно. Да что ж за человек такой? Я к нему пришла, чтобы поговорить. А он опять хамить мне начинает. Даже я сама уже успокоилась. Ты-то что начинаешь теперь? Неужели не хочешь иметь со мной хорошие отношения? Так же удобнее. И работать. И жить в одной квартире. И общаться. А нам еще долго придется терпеть друг друга… — Зачем пришла? — Поговорить захотелось. — Найди себе другого собеседника. Меня как будто ледяной водой облили в этот момент. Серьезно? Нет, он реально издевается или что? Неужели нельзя просто по-человечески вести себя. Нет, блин. Робот бесчувственный. Умеешь же добить. Еще больше настроение испортил. Мои нервы уже сдавали, но я все-таки решила держаться до конца. — Разве тебя напрягает мое присутствие? Я ведь просто пришла поговорить, потому что мне скучно и нечем заняться. Парень изменился в лице. Как будто я сильно оскорбила его или вообще ударила. В этот момент мне, если честно, даже стало страшно. И я мысленно прокрутила в голове свою фразу, проверяя, все ли я правильно сказала, все ли нормально. И так и не нашла повода сомневаться в правильности. И тем более я не нашла повод для такой реакции. — Ты правда думаешь, что весь мир крутится вокруг тебя? — неожиданно заговорил Костя, — Самовлюбленная избалованная девчонка, которая никого ни во что не ставит. Думаешь, кому-то приятно общаться с тобой? Да ты же людей людьми не считаешь. И я для тебя как собака. Пес, который сидит на цепи и охраняет. Ты меня таким считаешь? И не отрицай. Я все вижу. И вижу твое отношение. Я молчу. Каждое слово больно ранит меня. Не знаю, почему. Но все это безумно сильно задевает меня. Каждое слово. Как новый удар. И я однозначно проиграю в этом неравном бою. Я слабая. Впервые в жизни так явно ощущаю свою слабость. Моя защита прорвана. Сломана. Пробита. Не знаю, что еще сказать. Уничтожена. Спалена. И я беззащитна. Слаба. — Ты красивая внешне. Но внутри ты пустая. Злая, жестокая, бездушная стерва, — продолжает парень, — Избалованная до невозможного. Ты считаешь, что все вокруг никто, а ты королева. Но это не так. И, когда тебе надоест играться, и ты прибежишь мириться, никто не побежит тебе навстречу. Твоя душа пустая. Твое сердце пусто. Ты никогда не знала, что такое любовь к окружающим. И не узнаешь. Я здесь работаю не ради тебя. А лишь потому, что уважаю твоего отца, которого ты тоже ни во что не ставишь. Я чувствую мелкую дрожь. Меня трясет. И мои эмоции делятся на две части. Мне больно. Меня как будто режут на части острым ножом. А в сердце загоняют осколки разбитого стекла. И я ужасно злюсь. Эти эмоции во мне перемешиваются. Взрывной контраст. — Ты любишь только себе. И останешься одна. Навсегда. Не нужная никому. Я не выдерживаю и сильно бью парня по лицу. Получается довольно сильная пощечина. Но Костя даже не меняется в лице. Я снова вижу насмешку. Я выбегаю из комнаты, чувствуя, что по щекам бегут слезы. За что? За что он так со мной? Что я ему сделала? Я ведь просто… Поговорить с ним пришла. Оказавшись в своей комнате, я захлопываю дверь и сползаю по стене на пол, задыхаясь от слез.