О бедном саирабазе замолвите слово!

      Огромный безрогий кунари, к разочарованию Хоук, не вызвал сколько-нибудь сильного интереса в “Висельнике”, только Корф заметил, что порцию дежурного рагу подаст стандартную.       — Создатель! — ухмыльнулась Мариан на это заявление. — Значит Кетоджан имеет все шансы выжить!       Корф только поморщился. Сделать его поклонником фамильного юмора Хоуков Мариан за этот год так и не удалось, но она не отчаивалась.       Они поднялись в комнаты Варрика. Вообще-то, сначала следовало бы отправиться на рынок, попытаться найти Кетоджану одежду, потолкаться и поспрашивать, вдруг кто-то сдает дешевое и относительно приличное жилье, да и в целом послушать, о чем говорят на улицах, но после утренней сцены, устроенной дядей, Хоук хотелось покоя и тишины. И, желательно, никакого осуждения.       Комнаты Варрика, казалось, были единственным местом в городе где такое можно было получить. Плюс на памяти Хоук не бывало, чтобы у Варрика не находилось приличной выпивки.       — Устраиваешь нашему новому другу экскурсию? — Варрик без видимого восторга впустил и Кетоджана, но ничего не сказал против. Это обнадеживало.       — Угу. Следующая по значению достопримечательность: Дворец Наместника.       Варрик хмыкнул.       — Устраивайтесь. Хотите чего-нибудь?       — Если есть вино… Кетоджан? — Хоук обернулась к кунари. Он не отреагировал.       Да. После рынка обязательно стоит показать его Андерсу. Это ненормально постоянно молчать и большей частью не реагировать на прямые вопросы. Вчера, на Рваном берегу, он был куда красноречивей и не выглядел ожившей статуей.       — Видимо нет… — пробормотала она. — Присядешь?       Кетоджан медленно осмотрелся и двинулся к очагу, перед которым уселся на колени и застыл. Что ж. Может быть у кунари такая традиция. Но он мог бы уважать и традиции южан, и не вести себя словно похищенный разбойниками немой аристократ!       — Он не… — Варрик постучал по лбу.       — Не уверена. Мы сходим к Андерсу после, — Мариан уселась за стол и взяла предложенные бутылку с кружкой. Тарелка с фруктами на столе уже имелась.       — Ну, пока он не повторяет свои фокусы с огнем, ничего не имею против, — Варрик с кряхтением устроился в своем кресле. — Итак. Чем обязан?       Ожидаемо, Варрик понятия не имел о наличие в Нижнем городе недорогих квартир, куда можно отселить Кетоджана и мягко отказался поспособствовать освобождению комнат в “Висельнике”, но обещал поспрашивать более осведомленных людей. Кетоджана обсуждение его судьбы никак не волновало, он сидел и не двигался, в какой-то момент Хоук даже показалось, что он не дышит и она машинально обратилась к магии, проверяя. Все оказалось впорядке. Ну, исключая того что Кетоджан кунари, а кунари все ненормальные.       После этого они заговорили о делах. Экспедиция Бартранда уходила на следующей неделе, а денег до сих пор не хватало. Любого другого командира экспедиции можно было бы уговорить: сорок монет у Хоук все же было и она добыла карту Глубинных троп, но она просто напросто не нравилась Бартранду и даже ради своей выгоды не пойдет ей на встречу.       Кто же знал что он так резко реагирует на шутки о своей бороде?       Мама права. Стоит немного думать, прежде чем озвучивать шутку.       — Может быть напасть на каких-нибудь контрабандистов или пиратов? Всегда можно найти чем поживиться.       — Заказов нет.       Хоук вздохнула. До Киркволла она и не подозревала о тонкостях взаимодействия с преступниками. Напасть на шайку воров, убийц или кого похуже, по личной инициативе было чревато неприятностями, в том числе долгосрочными. Все и всегда на кого-то работают, и никакой закон не защитит слишком инициативного и добропорядочного гражданина, вздумай он сделать мир чуточку лучше. Заказы — уже другое дело. Исполнителей, как правило, не трогали. Не то чтобы это было какое-то священное правило, но наличие договора на убийство или кражу (в случае Хоук, чаще были все-таки убийства) решало множество вопросов, даже если договор этот был с городскими властями.       Увы, за пару месяцев подготовки к экспедиции она успела закрыть почти что все выгодные заказы. Оставшиеся требовали слишком много времени и усилий, а оплата оставляла желать лучшего.       — Но, я слышал что похитили какого-то паренька, а в городе недавно видели парочку работорговцев из Орлея.       — О, обожаю выполнять работу Авелин! — Мариан ухмыльнулась. — Но вряд ли даже стражники принимают подобные жалобы. Какие-то парни похитили какого-то паренька. Но это не точно.       — Точно. Приметные оказались господа. Орлейцы. Можно задним числом заключить договор с родственниками паренька. Если найдем его. К тому же, работорговцы могли совершить парочку похищений ради выкупа и уже получить деньги.       — А еще на меня совершенно случайно может упасть мешок с золотом.       — И ты умрешь счастливой?       — Вряд ли я даже успею понять, что этот мешок был с золотом, — фыркнула Хоук и поднялась из-за стола. — Но ты прав, стоит попытаться. Я сообщу, если что-то выясню.       — Удачи.       — Кетоджан, ты идешь?       Он подчинился без слов. Поднялся с пола и направился к ней, заняв место за левым плечом. Словно пса позвала… Стоп! Он же не считает ее своим новым… как там называл себя тот козел? Арварад, точно. А Кетоджан, перед попыткой суицида, назвал ее как-то очень созвучно. Хоук вышла из комнаты Варрика и спускаясь по лестнице, пыталась вспомнить то слово. Можно и Кетоджана спросить, но он может и не ответить, учитывая, что за сегодняшний день он ограничился парочкой фраз и выглядел при этом так, словно Мариан его пытала.       Перед “арварад” была какая-то приставка. Нет-нет, не “арварад”, а просто “варад” и приставка “бас”. Если “басра” кунари называют всех не-кунари, а “”арварад” что-то вроде храмовника, то “басварад” — храмовник не-кунари? И раз есть такое понятие, значит и прецеденты нахождения магов-кунари вне системы их психованных правил существовали. Нужно поискать информацию. А пока…       — Так, — Хоук завела Кетоджана в проулок, спасаясь и от солнца, и от лишнего внимания. — Нам нужно поговорить, Кетоджан.       Он наклонил голову, опуская взгляд. Показалось, что он ожидал какого-то наказания. Ну точно, прям как пес, что заслышал недовольный тон хозяина. Как же это все отвратительно. Она не хочет выглядеть в глазах Кетоджана какой-то там басварад и точно спасала его не для того чтобы заиметь раба.       Хотя, стоит признать, он выглядит сильным, к тому же довольно симпатичный, и… о чем она собиралась поговорить?       — Кхм. На берегу ты назвал меня “басварад”, правильно? — Кетоджан кивнул. — Это значит, что я для тебя чужак-храмовник. Как твой арварад, только без рогов и в разы симпатичней. Я правильно поняла?       Кетоджан молчал почти с минуту, но хоть смотрел ей в глаза.       Все-таки у него поразительные глаза, темно-карие, почти что черные, блестящие. И очень-очень глубокие.       — Ты много говоришь, басваарад, — наконец-то сказал он.       Хоук вскинула брови. Чего она не ожидала, так это такого упрека. Собственно, она вовсе не ожидала ответа, только кивка. Но раз Кетоджан наконец-то ей отвечает, нужно этим пользоваться!       — Это не ответ. Что значит “басварад”?       — Сопровождающий-чужак, — он опять помедлил с ответом, но хоть не так долго как в прошлый раз. — Басра ваарад-ан.       — Не сильно стало понятней, но ладно… — пробормотала под нос Мариан, принимая новую информацию.       С одной стороны, может это и неплохо? Того Арварада — или Арваарада? Как правильно? — , что собирался прибить их отряд, Кетоджан слушался беспрекословно. Портки Андрасте, да он убить себя был готов, потому что так ему велела вера и Арварад. Если Кетоджан так же беспрекословно будет слушаться ее… Это удобно, да, без сомнений. Вот только морально Хоук точно не была готова обзавестись рабом. Что скажет Фенрис? А Андерс? Да они мигом найдут общий язык и объединятся против нее. К тому же, в Киркволле запрещено рабство. То есть, гражданину Марки запрещено иметь раба, а вот подданный другого государства…       — Я тебе не хозяйка, Кетоджан.       — Нет. Ты басваарад.       — В нашем понимании, это одно и тоже! — Хоук всплеснула руками. — Да, я сказала что ты мой должник, но это не значит что нужно беспрекословно выполнять мои приказы и вести себя так, словно ты моя собственность!       В этот раз он молчал долго. Больше минуты. Мариан уже подумала, что он опять решил отмолчаться, но Кетоджан все-таки открыл рот:       — Арварад — тот, кто сдерживает зло. Ему не удалось выполнить волю Кун, мне не удалось выполнить волю Кун. Но она должна быть исполнена и это сделаешь ты.       — Я не буду тебя убивать, — нахмурилась Хоук.       — Нет. Но ты будешь сдерживать.       — Что конкретно я должна сдерживать?       — Зло.       Да. Очевидно же. Ей просто нужно внимательней слушать.       Что за идиотизм?!       — И что же за “зло” такое?       Вместо ответа Кетоджан вытянул руку и на его ладони заплясало пламя. Мариан целую секунду предавалась зависти, настолько быстро и четко у Кетоджана вышло заклинание, даже без усилителей вроде посоха, а затем стукнула его по ладони, гася магию. Это оказалось неожиданно трудно. Это у всех кунари такая сильная связь с Тенью или только у него?       — Совсем ума лишился? — свистящим шепотом поинтересовалась Хоук и быстро осмотрелась. Вроде бы никто не кричал “маги!” и храмовников поблизости не было. Может быть и пронесло. — Одно дело применять талант в катакомбах или за городом, но не в самом же городе!       Кетоджан наклонил голову. Соглашался? Принимал к сведению? Пустота и все ее демоны, как же он бесит!       — Так. Погоди. Это то самое зло? Которое я должна сдерживать? Твоя… магия?       — Да.       Это… логично. В чем-то кунари похожи на людей: так же боятся неизвестного и малоизученного. Вот только люди все-таки не дошли до подобного “сдерживания зла”. Создатель милосердный, да храмовники по сравнению с кунари настоящие святые: у магов в Кругах остается хотя бы свобода перемещения в тюрьме и им не зашивают рты, чтобы ограничить магию.       — И тебя не смущает, что я такое же “зло”? — Хоук скрестила руки на груди. — И вообще, почему я?       И он опять вернулся к изображению из себя статуи. Интересно, а Аришок при разговоре с Наместником ведет себя так же? Почему бы и нет, наверное. Вид огромного рогатого мужика, который молча смотрит на тебя трудночитаемым взглядом довольно внушителен. Сразу хочется побыстрее закончить свои дела и убраться подальше. По крайней мере, Хоук при разговоре с предводителем кунари именно так себя и чувствовала. Рядом с Кетоджаном… ну, было неуютно, когда он вот так пялился и ничего не говорил.       — Ла-а-адно, — протянула Мариан. — Тогда немного проясним наши отношения. Ты не против?       Кетоджан промолчал.       — Во-первых, ты временно живешь в доме моего дяди, то есть, я там не хозяйка, и за это придется платить, поэтому я и сказала о том, что ты должен помочь в моих предприятиях, но если ты желаешь найти собственное жилье и жить самостоятельно и свободно, настаивать я не буду, — Кетоджан чуть нахмурился и теперь на его лице было выражение непонимания. Хоук словно кто-то огрел по затылку и она вспомнила, что кунари, вообще-то, живут далеко на севере и мало контактируют с остальным миром (кроме Тевинтера, но они воюют, так что не считается). С чего бы кунарийскому магу, с которым обращались как с животным, сносно понимать торговый? То есть, он понимал и говорил — даже без акцента — но явно недостаточно, чтобы свободно жить в Марке или Ферелдене. Проклятье.       — Ты плохо меня понимаешь, да?       — Не всегда, — сознался Кетоджан. Ей показалось, с облегчением.       — Угу. Я постараюсь говорить помедленней.       Он кивнул.       — Ты хочешь жить сам? Без арварада? Самостоятельно и свободно? — она постаралась говорить помедленней, хотя вряд ли это было так необходимо, ведь более-менее Кетоджан понимал ее и при обычной скорости речи.       — Нет. Кун не допускает свободных саирабазов, — ответ был довольно жестким, даже раздраженным.       Она удержала комментарий про борющихся против меда пчел, а также указание на то что сама “саирабаз”. Успеется. Пока что глупо будет так грубо рушить мировоззрение Кетоджана, он может опять попытаться наложить на себя руки.       — Почему? — вместо этого спросила она. — То есть, да, магия в неопытных руках опасна, не буду спорить. Но ты не неопытный маг, твоя связь с Тенью стабильна…       — Я — саирабаз, — он опять сказал это с раздражением. — Asit tal-eb. Саирабаз не хозяин своей жизни, опасен для Кун.       — Почему же тогда кунари не убивают своих… саирабазов?       — Они полезны.       — Какая удобная вера, — пробормотала Мариан. Впрочем, она не справедлива. Андрастесианство тоже довольно удобно. Кто может доказать, что Андрасте ничего не говорила про заключение магов в тюрьмы? Может, лет через сто, в святых писаниях обнаружатся и другие цитаты Андрасте, вроде “и жертвуйте Церкви половину дохода, и тогда Создатель вас простит!”.       — Кун — не вера. Saar-bas hissra. Maraas venak.       — Эээ… что?       — Басра верят, кунари — знают. Кун это то, как есть. Как верно. Asit tal-eb. В языке басра нет подходящих слов.       Мариан решила пока что отставить в сторону вопрос о расшифровке значения “Кун”. Может быть после спросит Фенриса, уж он-то расскажет подробней. Нужно просто порадоваться, что этот самый Кун позволяет Кетоджану не убивать себя пока он под присмотром “басварада”.       — Ладно. Хорошо. Ты не хочешь жить отдельно. Ты хочешь жить под моим присмотром. Правильно?       — Должен. Желания ведут прочь от Кун.       — Как скажешь. Главное сухой остаток: ты живешь со мной, верно? Я приглядываю за тобой, “сдерживаю зло. — Кетоджан кивнул. — Значит тебе придется сопровождать меня, а я со своими знакомыми часто оказываюсь в передрягах и в самое ближайшее время собираюсь отправиться на Глубинные тропы. Знаешь что такое Глубинные тропы? — он опять кивнул. — Отлично. Как ты поведешь себя во время экспедиции? На Тропах попадаются разного рода монстры и порождения тьмы. От них придется защищаться. Ты будешь использовать магию? — опять кивок. — И не попытаешься исполнить волю Кун?       — Ты исполняешь ее, не я.       — Ну… как скажешь, — она пожала плечами. Почему бы и нет, собственно говоря? Пока он не творит что-то безумное и ведет себя как почти нормальный индивид, пускай думает, что она исполняет волю Кун, ей от этого никакого вреда.       Правда ведь?       — Я рада что мы многое прояснили, — она осмотрела улицу. На них до сих пор не особенно обращали внимания. — Сейчас нам нужно подыскать тебе одежду, а потом мы пойдем к Андерсу, помнишь его? Светловолосый маг с печальным глазами? Он лекарь, хочу, чтобы он осмотрел тебя.       Это не вызвало у Кетоджано никаких возражений. Он наклонил голову и выжидающе посмотрел на Хоук. Она вздохнула. Опять вернулись к образу “хозяйка и ее пес”, но с этим, видимо, пока ничего не поделаешь. За одни сутки не изменишь чужого мнения.       На рынке лавок с готовой одеждой было достаточно много, но ни в одной не нашлось одежды на Кетоджана. Мариан все равно купила пару рубашек и штаны, и спросила, где она может найти хорошего, но не дерущего втридорога портного в Нижнем городе. Ей посоветовали поспрашивать в эльфинаже и Мариан немного разозлилась, что сама до этого не додумалась.       Эльфы, в большинстве ремесел, брали куда меньше денег за услуги чем люди или гномы, за что их и не любили. В том числе. В основном-то за то что они эльфы.       В эльфинаж Хоук была всего пару раз, и в основном ночью, так что пришлось выспрашивать, где можно найти Арианни и нет ли других швей-эльфов. Просто на всякий случай, вдруг Арианни откажется?       Нужный дом оказался на главной площади, прямо напротив венадаля. Довольно почетное место, может Арианни — старейшина? Тогда заказать у нее перешивку одежды для Кетоджана выйдет немногим меньше, чем у портных Нижнго города, но Хоук все равно направилась к двери, надеясь на лучшее.       Дверь дома Арианни распахнулась, Хоук не успела дойти каких-то два шага. И вместо эльфийки, на улицу вышел храмовник. Едва удержав себя в руках, Мариан сделала шаг в сторону, пропуская храмовника. В груди мгновенно стало холодно и вспыхнул детский страх: ее сейчас заберут! Может быть один на один она и выстоит, отобьется и даже убьет ублюдка с символом Андрасте на доспехах, но что потом? Опять бежать, опять оглядываться, не преследуют ли ее храмовники?       — Мессера, — довольно приветливо кивнул храмовник, с любопытством глянул на Кетоджана и пошел прочь.       — Сер Траск! — Арианни — ну, наверное это была она — выбежала следом.       Ха. Так она долийка, судя по татуировкам на лице. Наверное, потому и живет поближе к дубу: долийцы же разбираются в деревьях. Или нет? Что из этого правда, а что расисткие шуточки? Нужно будет спросить у Меррил.       — Мне очень жаль, мессера, но я ничего не могу вам больше сказать, — храмовник обернулся к Арианни, заплаканной и какой-то подавленной. — Мы постараемся найти Фейнриэля, но если он будет сопротивляться… Я сделаю что смогу, но к беглецам командор относится очень жестко. Мне жаль.       Арианни спрятала лицо в ладонях и разревелась. Храмовник же потоптался пару секунд, состроил скорбное лицо и ушел, еще раз кивнув Хоук.       Кажется, она вляпалась в какую-то семейную драму. И очевидно какую: кто-то из близких Арианни оказался магом. Муж? Брат? Сын?       — В чем дело? — решительно спросила Мариан, подходя к Арианни.       — Прошу прощения, мессера, — эльфийка вытерла глаза ладонями и шмыгнула носом. — Мастерская закрыта, я не…       — Твой родственник оказался магом? — перебила ее Хоук.       — Да, я… — растерянно ответила Арианни и тут же мотнула головой. — Прошу прощения, это личное.       — Давай поговорим у тебя дома? Уверена, я смогу тебе помочь. Пойдем.       Мариан взяла Арианни под руку и та, видимо растерявшись от напора, не стала сопротивляться или возражать.

***

      Он не понимал. В основном, это было было единственное, что он делал: не понимал.       Арваарад говорил, что Серых отравляет ересь басра. Они слушали ложь басра, смотрели на нее и постепенно потеряли душу, поверив в эту ложь. Он не верил и не понимал, и не представлял, как подобное можно осмыслить. Басра не сравнить даже с муравьями. Любое насекомое или животное подчиняется заведенному порядку, басра соблюдали этот порядок лишь отчасти: они питались, спали, размножались. В остальном, басра вели себя странно, неестественно и почти что пугающе.       Баз-саирабаз, его басваарад, называла себя Мариан Хоук, что не имело ни малейшего смысла, и действовала безумней многих басра в проклятом городе.       Она была шумной, слишком много говорила, а ее лицо постоянно находилось в движении, показывая неестественно большой спектр эмоций. Кунари никогда не оскорбит себя подобным. Кун есть порядок. В Кун нет месту страстям. Мариан Хоук, конечно же, не следовала пути Кун и он полагал, что не смогла бы, даже возьмись за обучение Хоук самая лучшая тамассран. Быть может, Хоук могла бы стать виддат-бас, приложи она усилия для искупления грехов и желай исцелить безумие.       — Так, Кетоджан, в пещерах никаких фаерболов, да и вообще поаккуратней с массовыми заклинаниями, ладно?       Он кивнул. Настоящий арваарад не стал бы предупреждать его заранее. Есть команды, саирабаз обязан их выполнять, таков порядок вещей. Хоук же оставляла магию на его усмотрение.       В доках, где Хоук искала похищенного баз-саирабаза, он ничего не сделал. Не было команд, не было необходимости. Он лишь выставил щит, когда кто-то из басра выстрелил в него из лука. Не видь он эти нелепые стрелы, не узнал бы, что о его щит что-то ударилось, настолько слабы оказались атаки басра. Но несмотря на всю их слабость ничтожность, и на отсутствие необходимости его магии, Хоук осталась недовольна. И вот тогда она заявила, что он должен сам понимать, когда обращаться к магии.       Он пытался осмыслить приказ, но все равно не понимал.       Саирабаз — вещь. Разве карашок ждет от своего оружия самостоятельных действий? Кун не позволяет саирабазам колдовать по своему усмотрению, не позволяет им самим понимать. Как мог, он попытался объяснить это Хоук. Очевидно, запаса слов не хватало и он ощущал стыд. Саирабаз не должен объяснять басра путь Кун, но кунари и не должен демонстрировать невежество. Даже эльф, не настолько слепой как все остальные и понимающий кунлат, не смог донести до Хоук единственно верную мысль.       Она просто приказала решать самому, когда применять магию.       Логический парадокс не для разума саирабаза. Столь опасные решения должны принимать тамассран или арваарады, но не опасный зверь, чью душу, волю и разум в любой момент захватит демон.       — Отлично. Тогда вперед!       Спасение басры не имело смысла. Быть может он неправильно понял и басра из эльфинажа настоящая мастерица своего дела, способная потягаться с Аригеной. Крамольная мысль, неправильная, но он полагал, что будучи с Хоук, подобные теоретические допущения… возможны.       Даже если так.       Разве стоит рубашка из грубой ткани подобных усилий?       Он наверняка что-то упускал. Логика басра извилиста, извращена, но проследить цепочку вполне по силам даже саирабазу. Попытки это сделать он не оставлял и возможно, в будущем, поймет, почему Хоук отправилась спасать басра от работорговцев.