О бедном саирабазе замолвите слово!

      По очевидным причинам, с другими магами Хоук сталкивалась крайне редко. На самом деле, ни разу до приезда в Киркволл. Но отсутствие знакомств с другими магами восполнял отец, подробно рассказавший ей про Круги, про то как некоторые могут взаимодействовать с Тенью и даже о самоучках-отступниках, научившихся использовать магию без посоха. Он всегда подчеркивал, что такое использование магии крайне неэффективно. Для фокусировки маны требуется хоть какой-нибудь проводник: сломать стену можно и ударив кулаком, но это будет долго, больно и крайне глупо, так и с магией.       Всегда используй посох.       Мариан и сама знала, как сложно сотворить даже простейшую стрелу без посоха. Маны вливаешь как на огненный шторм, а вот результат…       Но к Кетоджану подобные ограничения не оносились, судя по всему. Либо так, либо его связь с Тенью даже сильнее чем у эльфийских правителей из сказок. Он даже мог… перемещаться. Насколько знала Мариан, перемещаться с помощью магии нельзя. То есть, можно призвать попутный ветер, если ты путешествуешь морем или подбодрить лошадей, но взять и перенестись с одного места на другое точно нельзя. Отец эту тему даже какое-то время изучал, ведь было бы полезно, умей он мгновенно перемещать себя и семью в безопасное место, но в итоге он убедился в непреложности закона.       Кунари законы не писаны. Но добиться от Кетоджана объяснений не получилось.       — Saare, — повторял он на любой вопрос, связанный с его умением перемещаться и в итоге Хоук отложила попытки добиться хоть чего-нибудь.       Зато окончательно решила взять Кетоджана с собой в экспедицию. То есть, она и без этого предполагала, что ей придется взять его в экспедицию. Кетоджан недвусмысленно указал ее “роль в Кун” и да, раз она его спасла против воли, возмущаться ходящему по пятам Кетоджану как минимум лицемерно. Однако, после демонстрации его способностей, Хоук обрадовалась, что в экспедицию она отправится с ним.       И без Карвера.       До встречи с Кетоджаном только Карвер и мог заткнуть дыру в куцем отряде: она, Варрик и Фенрис. И да, конечно же, даже сейчас не стоило вот так категорично исключать Карвера из списка, но она просто не могла. Велики шансы, что экспедиция станет последней ее авантюрой и что тогда станет с мамой? Смерть Бет сильно подкосила ее, а если умрут и Мариан с Карвером? В таком случае, вряд ли мама захочет жить дальше и этого Хоук допустить не могла.       Вот только как сказать об этом Карверу? В отличие от Бетани, он никогда не мог сначала выслушать, а потом действовать. Да и отношения у них не сказать чтобы были теплыми. Возиться в детстве с Карвером ей не нравилось, в отличие от Бет, унаследовавшей дар отца. Это была ошибка и Мариан уже сто раз успела укорить себя за подобное отношение, но сделанного не воротишь. По крайней мере сейчас она может поступить правильно.       Она и поступала, за последние несколько дней до начала экспедиции пытаясь успеть сделать кучу дел.       Ладно. Не кучу. Но вполне достаточно, чтобы к вечеру полностью выдохнуться.       В основном, бумажная волокита и куча требуемых для заполнения форм. Оказывается, если ты не аристократ, у тебя нет неприлично огромной суммы денег и ты не желаешь уведомлять родню о том, что переводишь все свои счета на них, придется запастись немалым терпением и по несколько раз переписывать бессмысленные бумаги. Вот договориться с Атенриль оказалось куда как легче: она пообещала приглядывать за Карвером и мамой, если Хоук не вернется и подкидывать Карверу приличные заказы.       — Это действительно необходимо, Хоук?       Авелин хмуро смотрела на стопку писем, перетянутых бечевкой, которые Мариан попросила ее передать Карверу, если она не вернется с Глубинных троп. В нем она описывала брату передавала брату имена всех полезных знакомых (не знакомых ему), с которыми он может вести дела, свой банковский счет (жаль не посмотреть на лицо Карвера, узнай он что у Марион есть счет!) и что-то вроде извинений за постоянное пренебрежение.       Похожее письмо предназначалось и для матери.       — Предусмотрительность не бывает лишней.       — Нет, но выглядит так, словно ты не планируешь возвращаться, — она медленно покачала головой. — И мне это не нравится.       — О, ты меня неплохо знаешь, Авелин. Я сделаю все, чтобы вернуться. Но не хочу, чтобы мои родные пропали, если меня не станет. Кстати, не возьмешь Карвера в стражу, если со мной что-то случиться? Он непобедим в умении стоять на месте. Серьезно, Авелин, он может делать это часами! А уж сколько он может сидеть…       — Это не смешно!       — Согласна. Но Карвера уже не переделать.       Авелин фыркнула и недовольно на нее посмотрела, но письма взяла и убрала в ящик стола. Мариан успела заметить, что помимо ее “завещания” там накопилась куча бумаг и понадеялась, что Авелин не потеряет ее письма. Это было бы… обидно.       — Извини, что не могу пойти с тобой. Я бы хотела, честно.       — Оставь. Я все понимаю.       Даже странно, что Авелин извиняется за подобное. Она только-только получила пост капитана и было бы очень глупо соглашаться на авантюру, вроде похода за сокровищами на Глубинных тропах. Что бы там Бартранд не говорил о безопасности и самом благоприятном моменте для поисков богатств, заброшенные Глубинные тропы — это заброшенные Глубинные тропы! Куча Порождений тьмы, оскверненных пауков и Создатель ведает еще какой мерзости. А еще обвалы, тупики, затопленные участки и тому подобное.       Не-е-ет, будь Хоук на месте Авелин, отправила бы в камеру любого предложившего подобное “приключение”. Охладить голову.       — Что ж… — Авелин поднялась из-за стола, обошла его и протянула Хоук руку, которую та с готовностью пожала. — Полагаю, оформление Кетоджана отложим до твоего возвращения.       — А это обязательно?..       — Люблю, когда все законно.       Мариан закатила глаза и тут же улыбнулась, показывая, что это шутка. Авелин права, выправить Кетоджану бумаги будет не лишним. Ему-то они не нужны — вряд ли он в принципе понимает, что такое разрешение на проживание — а вот Мариан будет куда как легче.       Но все это потом. А может быть никогда.       В ночь перед выходом уснуть никому так и не удалось. Ну, кроме Гамлена, его храп, как обычно, разносился по всему дому. И еще Кетоджана. Он хотя бы не храпел, просто мирно спал. Мариан же ворочалась с боку на бок и завидовала невозмутимости кунари. Это единственное, что в Кун есть хорошего. Может быть, кунари своих детей по голове бьют сразу после рождения? В какое-нибудь особенное место и потом они всю жизнь по эмоциональному диапазону напоминают булыжник?       Хотя нет, не все. Тот козел на берегу очень даже эмоционально отреагировал на то что Хоук маг. Излишне эмоционально. Кун оскорбляют маги без зашитого рта и хозяев-козлов.       — Мариан? — тихо позвал Карвер. — Не спишь?       — Неа.       — И я.       Хотелось съязвить. Карвер чуть ли не каждой фразой предоставлял повод для шуток разной степени плоскости, но сейчас Мариан сдержала язык. Не стоит злить брата сейчас, а то утром, когда она скажет ему, что на Глубинные тропы он не идет, он натворит глупостей. Хотя, он и так натворит глупостей, но хоть меньше, если не будет изначально зол на Хоук.       — Как думаешь, мы что-нибудь найдем? Что-нибудь стоящее?       — Может быть, — Хоук перевернулась на левый бок и свесила голову, в тусклом свете ночника рассматривая Карвера на нижней койке. — Глубинные тропы, по сути, торговый тракт. И представь, сколько там должно было быть складов и лавок. Какие-нибудь точно остались нетронутыми.       — Ага. Только там куча всяких монстров и добраться до этих складов та еще задачка, — пробурчал Карвер. — И еще эти гномы…       — Думаешь, Бартранд нас обманет?       — Уверен. Стоит только посмотреть на его мерзкую рожу и сразу все понятно.       — Не знала, что ты такой знаток, Карвер. Скажи Авелин о своем умении по лицу определять злодеев. Будешь самым редким специалистом в страже!       — Зубоскаль сколько угодно, ты так же считаешь, — недовольно буркнул Карвер.       Хоук вздохнула и чуть улыбнулась.       — Да. Прости. Я считаю так же. А еще я считаю, что если Бартранд попробует меня надуть, я поджарю его лживый зад до черной корочки.       — Мы.       — Что?       — Мы поджарим. Не могу же я позволить своей сестре в одиночку разбираться с этим говнюком.       — А. Да, — Мариан поджала губы. Может быть сказать сейчас? Огреть Карвера по голове, связать и предупредить маму, чтобы не развязывала его хотя бы пару суток? — Спасибо, Карвер.       — За что?       — Ну, за то что ты… такой.       — Какой? — Карвер ухватился рукой за перекладину и подтянулся, оказавшись всем корпусом снаружи. Он недоверчиво щурился, ожидая какой-нибудь гадости. И да, в любой другой ситуации Мариан не удержалась бы.       Над Бет она никогда не подшучивала. Сиськи Андрасте. Она и впрямь дерьмовая старшая сестра. Что бы на это сказал отец?       — Такой Хоук, — честно сказала Мариан. — Не согласен со мной, но все равно поддерживаешь. Я ценю. Правда.       — Ну. Мы же семья.       — Вот и я о том.       Карвер бросил на нее еще один недоверчивый взгляд, хмыкнул и улегся обратно.       Утром, как ни странно, помогла мама. Хоук подозревала, что она опять заведет разговор о недопустимости участия Карвера в экспедиции, но не ожидала такого напора. Это был настоящий подарок: на нее Карвер мог злиться месяцами, на мать — пару дней максимум.       Хотя начинать экспедицию с семейного скандала то еще удовольствие.       — Он маг, мама! — раздраженно рявкнул Карвер, тыча пальцем в Кетоджана, единственного, кому удалось выспаться ночью и кто не обращал внимание на скандал и ел завтрак. — А в походе нужен настоящий воин!       — Я знаю, дорогой, но Кетоджан выглядит способным сражаться и обычным оружием. Он очень развит физически.       — Какая разница! Или ты думаешь, мечом достаточно только махать?       Хоук прикусила язык. То что Карвер обычно так и поступал совсем не повод высказывать это вслух. Нет-нет, раз мать берет весь гнев братца на себя, Мариан удержится от глупых шуточек.       — Пожалуйста, Карвер, — мама вытащила главный козырь: слезы. Мариан не могла сказать, сколько тут искренности, а сколько расчетливого действия. Нет, ее мать прекрасный человек, но манипулировать она тоже умела. — Я не переживу если вы… если вы оба…       Карверу пришлось обнимать маму и утешать ее, хотя обещания никуда не идти он все не давал и не давал. Пришлось все-таки озвучивать и собственную позицию, и Карвер, словно только и ждал возможности обвинить во всем ее, вывалил на Мариан кучу обвинений и спустя пару минут, Карвер просто выскочил из дома, хлопнув напоследок дверью.       — Полагаю, провожать он меня не будет, — пробормотала Хоук.       — Он не говорил всерьез, ты же знаешь. Он тебя любит, — мама утерла слезы рукавом.       — Знаю. Просто… а, да ладно. Кетоджан? — кунари вопросительно на нее посмотрел. — Доедай и пошли. Бартранд всю дорогу будет бурчать, если опоздаем.       — Мариан, может быть и ты…       — Мам, — она несильно хлопнула ладонью по столу. — Это мы уже обсуждали. На Карвере может и сработает, на мне — нет.       — Но это слишком опасно.       — Не опасней работы на Атенриль, — и прочих опасных заданий, которые она выполняла за эти месяцы, но о них матери знать совершенно не обязательно. — И я уже отдала вступительный взнос, обратно мне его не вернут.       — Деньги не дороже жизни, Мариан.       На это она только пожала плечами. Смысл спорить, если друг друга они не переубедят, а Хоук все равно отправиться в экспедицию?       Кетоджан меж тем забрал их вещи — рюкзак Карвера оставил в комнате — и теперь стоял у двери, ожидая, пока она соизволит выйти. Он так и не сказал, как относится к намерению Хоук залезть глубоко под землю в поисках сокровищ. Насколько она поняла Кун, Кетоджану подобное должно казаться даже не глупостью, идиотизмом, но либо она совершенно не понимала Кун (и хвала Создателю!), либо Кетоджан не совсем следует Кун.       Скорее первое, конечно…       — Готов? — для проформы спросила она. Вряд ли именно сейчас Кетоджан передумает, осознает что теперь волен выбирать как жить и не зависит от каких-то там арварадов.       — Да.       — Отлично. Я на тебя рассчитываю.