Соседи

Иван Евстигнеев (Johnny Rudeboy/OXPA)

      — Прости, — говорю я, и последний раз целую ее в губы. Разворачиваюсь и ухожу.       Она кивает, из глаз текут слезы. Я не хочу ее оставлять, но оставить все остальное тоже неправильно. Мы все это переживем. Она найдет другого, забудет меня, а я буду хранить ее в памяти. Я ее не забуду. Точно.

***

      С того момента прошел год. Тогда я ушел навсегда. Она сама сказала мне уходить. С Мироном мы помирились давно, но я все никак не могу себя простить за то, что оставил ее, хотя обещал, обещал не бросать. Я мудак. Ненавижу себя.       И вот вновь, новый день нашего тура, новый концерт. Я настраиваю микрофоны. Ко мне подошел Мирон.       — Хэй, ты сегодня сам не свой, — он присел рядом со мной на корточки. — что случилось?       Ты, блять, случился год назад! Забыл? А я помню, нахуй!       — Да так, я просто… Не важно. — я замолкаю и продолжаю работать, но Мирон настаивает на своем и потянув за руку поднимает, и вот мы стоим напротив друг друга.       — Говори давай, — говорит Мирон, смотря мне в глаза.       Так и хочется сказать ему все, что накипело на эту тему, но я молчу. Не надо ворошить прошлое, так вроде говорят. Но как его не ворошить, если ты каждую ночь возвращаешься в тот день?!       — Из-за Лизы. Я не могу, блять! Я тогда обещал ей не бросать ее! Блять, какой я мудак. — я достаю сигареты и закуриваю.       Это уже не успокаивает, совсем.       — Вань, ты прости меня, я же виноват в этом… — говорит Мирон.       Конечно он, блять, виноват! Устроил истерику из пустоты! Блять! Ненавижу! Не-на-ви-жу!       —Нормально все, — поборя себя, говорю я. — может, она придет на концерт, возможно увидимся.       — Хочешь, навести ее. Главное не увлекайся. — говорит Мирон, я киваю.       Да, я поеду сегодня к ней, и плевать, что скажет ее мама. Плевать, если она не захочет меня видеть, я хочу знать, что у нее все хорошо. Может, она уже нашла себе парня. Может съехала на новую квартиру. Нет, я в любом случае найду ее, она же моя девочка. Или, уже нет?       Концерт, все прошло на ура. Толпа подпевала, качала, просила автографы, кричала, что мы лучшие. Люди покупали мерч, бегали за нами, но сейчас мне было не до этого, я молча расписывался, игнорировал всех, кто на меня вешался. Сейчас мне была интересна только Лиза, только то, как она.       Автограф сессия наконец закончила, вещи были погружены в фургон, я попросил ребят ехать в отель без меня. Вызвал такси и поехал по давно забытому адресу.       Такси останавливается, я отдаю деньги и иду к подъезду, останавливаюсь у двери. Руки начинают трястись, беру сигареты и закуриваю. Думаю о том, как она отреагирует на то, что я пришел. Обрадуется? Кинется на шею? Выгонит? Мысли мешались в кучу. Как отреагирует ее мама? Она никогда меня не любила, узнав о том, что я ушел, она либо вздохнула с облегчением, либо еще больше возненавидела за то, что я оставил Лизу. Свою девочку.       Докуриваю и захожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж. Стучу в дверь, слышу тихие шаги. Дверь открывается, вижу за ней маму Лизы. Она смотрит на меня грустными, заплаканными глазами и молча пропускает в квартиру. Я прохожу, Лизы нигде нет.       — Здравствуйте, — говорю я.       — Здравствуй, Вань, — отвечает женщина.       — Что случилось? — спрашиваю я, смотря в красные от слез глаза.       — Зачем ты тогда оставил ее? — грустно спрашивает она.       — Другого выхода не было… — говорю я, понуро опуская голову.       — Ты к ней? — спрашивает меня мама Лизы, я киваю.       — Вань, — она запинается — Лиза мертва. — печально заканчивает она и начинает плакать, я обнимаю ее.       Как мертва?! Моя девочка?! Блять! Это я виноват! Я оставил ее! Я мудак!       — К-как? — тихо спрашиваю я, в горле ком горечи.       Зря я это сделал! Придурок, Евстигнеев!       — Она спрыгнула с многоэтажки… — ее мать начинает плакать мне в футболку.       Суицид! Блять! Как она так смогла?! Я не должен был бросать ее! Бляять! А теперь ее нет! И никогда не будет! Моя девочка мертва.       — Примите мои соболезнования, — говорю я, на что женщина кивает.       Ушел я только через пару часов. Мы еще сидели и общались. Как оказалось, похороны уже были. Я попросил адрес кладбища и сразу же туда направился, купил цветы, нашел могилу.       Я подхожу к памятнику, тут ее фото, она с улыбкой. Слезы начинают скатываться по щекам. Я сажусь на коленки и кладу цветы, провожу пальцами по ее фотографии. Лиза, такая родная, такая домашняя.Теперь ее нет, и все благодаря мне.       —Моя девочка, — шепчу я. — прости меня за все… Я мудак, блять, прости пожалуйста, — слезы уже льют ручьем. — зачем ты это сделала? Я же любил тебя! Моя девочка, моя глупая девочка. — слезы капают на землю.       Я просидел там еще больше часа, просил прощения, плакал, спрашивал, зачем она это сделала.       Моей девочки больше нет и не будет. И я сам в этом виноват. В который раз я убедился, что жизнь не сказка.       Берегите своих близких и никогда не бросайте.