Соседи

Лиза

      Прошла еще одна неделя. Мы с Ваней проводили время вдвоем. Всю эту неделю я не появлялась дома, собственно как и Ваня. Мы иногда ночевали у Ильи, иногда в баре. Это неделя запомнилась мне на всегда. Это было лучшее, что я проживала. Ночной Петербург — это самое лучшее место на Земле. Его уютные огоньки света на витринах, прохладный ветер и красивое темно-синее небо.       Ваня водил меня по тем местам, где я никогда не была. Несколько раз залезали на крышу и встречали там рассветы. Я бы все отдала, чтобы так было всегда. Я полюбила Ваню всеми атомами своего тела. Мне было невообразимо тепло и уютно с ним.       Мирон звонил чуть ли не каждый день, говоря, что он нас повесит, когда мы вернемся. Мы смеялись и говорили, что ему будет сложно справится сразу с двумя.       Но скоро он пришел к Мамаю, начиная неистово орать и швырять. Его ор слышали все.       — Ебанные уебки! Я тебя, блять, ненавижу Рудбой. Я вам говорил, что лучше было вернуться по хорошему? Говорил, — кричал Федоров. — Тебе, блять, 27 лет, ты о чем думаешь, придурок? Мне было похуй, потому что я знал, что ты вновь играешь с ней, но тут у нас вдруг любовь появилась?! Не может быть, наш Рудбой способен что-то чувствовать!       Он метался по комнате, иногда подходя в Ване вплотную, смотря в глаза с такой злобой, будто он его сейчас убьет.       — Хорошо, у одного мозгов нет, а у другой что? Захотелось новых ощущений? Подростковый бунт взыграл! Ты знаешь, что со взрослыми мужиками нельзя ебаться? — перешел Мирон на меня. — Или тебе похуй под кого? Гормоны шалят, так и под любого сойдет! — взрывался Мирон.       Ваня подошел к нему и сильной ударил его по лицу. Я подошла к ним, отнимая Ваню.       — Хоть слово скажи еще что-нибудь про Лизу, я обещаю, что зубы будешь собирать при помощи пустых глазниц, — прорычал Рудбой, пиная Федорова.       Я оттащила Ваню подальше, не давая дотронуться до Мирона.       — Ваня, успокойся, стой, — он пытался оттолкнуть меня. — Не трогай его! — воскликнула я.       Федоров поднялся на ноги, вытирая кровь из носа.       — Ты больше никогда не выйдешь со мной на сцену! Ты, блять, выбрал все прямо сейчас. Маску можешь себе в жопу засунуть, и ты больше не работаешь на букинг машин. — Он вытер кровь об футболку, проходя мимо.       Я опешила, пытаясь произнести слова. Ваня потерял работу из-за меня. Мне было ужасно стыдно.       — Мирон, пожалуйста, — пропищала я.       — Так, Миро, ты на эмоциях, и я ни за что не сделаю этого! Ты один сдохнешь! А Лучше Вани тебе не найти. — вступился Илья.       — Значит, возьмем любого другого, но его я больше никогда не возьму никуда с собой, — грубо отрезал Мирон.       — Не сделаю я этого, — Илья сжал руки на груди.       — Значит я ухожу из букинг машин, — равнодушно кинул Федоров.       Мое сердце разрывалось. Я натворила столько дел, что сейчас я действительно лучше бы в шахту провалилась.       — Мирон, если я прямо сейчас исчезну из вашей жизни навсегда, ты передумаешь? — я пошла на самые крайние меры, только бы они помирились. Я не хочу, чтобы они ссорились.       Федоров кинул на меня презрительный взгляд, переводя его на Ваню. Увидев его реакцию, он произнес:       — Да. — Мирон кивнул. — Прямо сейчас мы едем домой и ищем другой жилье. И если я хоть раз вас увижу вместе, я даже на порог твоего любовника не пущу.       Я закрыла глаза и по щекам покатились слезы. Мне было очень больно говорить это, но я хочу, чтобы Ваня был счастлив. Люди сходятся и расходятся, а друзья они всегда должны быть вместе. Как бы я сильно его не любила, я знала, что он поймет меня.       Я повернулась к Евстигнееву и обняла его, утыкаясь лицом в его шею. Он обнял меня.       — Ваня, иди, — сопя, произнесла я, целую я его в щеку.       — Нет, — Он помотал головой.       — Я люблю тебя, Вань, и ты сейчас миришься с Мироном и уходишь, понятно? — я уже во всю ревела.       Он нежно прикоснулся моих губ своими, целуя. Я закрыла глаза, запоминая его.       Сейчас ему предстоит выбрать и, надеюсь, он потом не пожалеет.