Знаешь?

Лиза просто собирается послать Эллиота к чертям собачьим. Ей нестерпимо хочется вывернуть себя наизнанку и простирнуть, чтобы из жизни вымылись нахуй последние несколько недель — лучше месяц, пусть катится нахуй из жизни. Уэллик собирается начать всё с чистого листа, никогда не приезжать в психованный городок, не связываться с Корпорацией Зла, не просыпаться голой в постели Эллиота с морфиновой ломкой в конечностях. Для этого ей просто нужно вычеркнуть из своей жизни Эллиота Алдерсона и все то, что закрутилось по его вине. Лиза набирает десятое по счёту сообщение для брата, следом — одно единственное для Джоанны и спускается в метро, меланхолично выбросив сотовый в мусорный бак. Ей не хочется думать о происходящем, она уже купила грёбаный билет на такой же грёбаный самолет до Швеции, потому что со всех экранов Нью-Йорка транслируется революция устроенная нахуйобществом, потому что старший брат в который уже раз бросил её, потому что морфин заканчивает своё действие, потому что Эллиот сошёл с ума. Уэллик не хочется предавать Алдерсона — это простое желание нормальной жизни, потому что Мистер Робот — пугает её, потому что у Тайрелла — семья, потому что она до сих пор не знает, зачем ей всё это.

***

— Я не справлюсь один. На самом деле Эллиот Алдерсон до этого не признавался никому в том, что он чувствует на самом деле. Голоса умирают с приходом сна, морфин отсрочивает безумие настолько же, насколько и приближает, дни становятся короче, пока совсем не исчезают. Всё как будто подтирается кнопкой delete. Но Лиза остается. Лиза Уэллик решает остаться с ним. Ядовитая, острая морфийная шведка со своими стерильно белыми волосами и глазами, цвета самого колючего льда, зло сощуренными в подозрении, с руками крепко держащими пистолет и яйца Эллиота. Алдерсон клянется, совсем немного усилий и толпы революционеров будут скандировать её имя. Лиза ухмыляется — нахуй общество. Она знает, зачем остаётся.