Страсть приводит к уступкам, уступки - к подчинению.

22 августа 2009 года. 14:32. Я стояла у палаты номер пятьдесят, пытаясь попасть внутрь. По обе стороны от двери на меня смотрели двое вооруженных людей. - Нельзя, мы очень извиняемся, доктор, но в это время никаких визитов. Я очень разозлилась на этих охранников, вот уже минут пять я уговариваю их пустить меня в палату. - Слушайте, ребята, это визит в лечебных целях, я - его лечащий врач. - Так вы доктор? - спрашивает тот, что справа. Конечно нет, просто так напялила этот белый халат. Я достаю из сумочки медицинское удостоверение. Они рассматривают его. - Доктор Квинзель, извините, но это не только запрещено, но ещё и очень опасно. Он сидит без наручников там, вы уверены, что хотите туда пойти? - Вы хотите потерять свою работу? Я донесу начальству, если вы меня сейчас туда не впустите. Они отошли от двери. Я кладу руку на ручку двери. - И не надо за мной идти. Если со мной что-то случится - это будут мои проблемы. Я дернула ручку и открыла дверь. В нос ударил запах лекарств и больницы. В помещение было очень темно, было лишь маленькое окошко слева, конечно, на нём были решетки. Я закрыла за собой дверь. Оглядываю взглядом палату: слева стоит кровать с белыми простынями, точнее, что-то, напоминающее кровать, дальний левый угол уложен плиткой, вероятно, здесь проходят водные процедуры, в дальнем правом углу стоит туалет, у правой стены лежат какие-то газеты, на одной из них можно рассмотреть имя Брюса Уэйна. Где же Джокер? Его куда-то увели? Внезапно чья-то рука сзади зажимает мне рот и я чувствую у своего горла холодящий кожу металл. Сразу понятно, кто это. Да, это была плохая идея - пойти сюда без охраны. Пытаюсь что-то сказать, но выходит лишь несвязное мычание. - Тихо, Доктор, вы что-то хотите сказать? - шепчет он мне на ухо. Затем убирает руку, зажимающую мой рот и я судорожно хватаю ртом затхлый воздух. - Вы же просили к вам зайти, Мистер Джей, вот я и пришла. Он убирает нож от моего горла. - Ладно, Доктор, давайте поговорим, - говорит он и идёт к подобию кровати, ложится на неё. Странно, он очень странно себя ведёт. Может быть, мои сеанс пошёл ему на пользу сегодня? - Хорошо, Мистер Джей, хотите поговорить - поговорим. Кстати, я принесла вам шоколадку. Достаю из сумочки шоколад в яркой обёртке и передаю ему. Кладу сумку рядом с кроватью и сама присаживаюсь на край. - Очень мило, Харли. Должно быть, ты всё-таки думаешь обо мне, да? - Не так часто, как может показаться. Хм, Мистер Джей, так о чём же вы хотели поговорить? Я посмотрела на него: он сейчас казался таким беззащитным, маленьким беззащитным котеночком, сжимающим в руках шоколадку, он лежал на спине и испуганными глазами смотрел в потолок, а затем устремил свой взгляд на меня. - Харли, скажи, ты никогда не была влюблена? Ох, похоже я плохой психиатр - я не знаю, что нужно ответить на это и как провести беседу так, чтобы узнать больше о нём. - Любовь - понятие относительное, Мистер Джей. - Дело тут не в любви, а в тебе, Доктор. Кто-то же точно успел поранить твоё сердечко, хм? Он вдруг резко присел и его лицо оказалось в нескольких сантиметров от моего. Он опять изучал меня взглядом. Я глянула на него: сегодня на нём не было грима, но и без него его лицо было бледным, как у мертвеца, на тонких губах не было красной помады. Волосы были по - прежнему зелёными. Интересно, он их красил? Как вышло так, что они стали ядовитого зелёного цвета? - Харли, ну же, скажи мне, кто ранил твоё сердце? Я задумалась. Не знаю, чего я ждала, когда шла сюда. Уж явно не таких разговоров. Многие говорят, что Джокер ужасен, что он безумно болен. На самом деле он видит людей насквозь. Он очень проницательный и умный. - Никто. - Сколько же тебе лет, Харли? - Девятнадцать. - Ты считаешь себя хорошей девочкой, м, Харли? - В каком смысле? Слушайте, Мистер Джей, думаю, что мне пора идти, давайте поговорим об этом в среду. На среду у нас запланирован сеанс терапии, тогда всё и расскажите. Я собиралась встать, но он силой прижал мои коленки к кровати. - Ну-ка, Доктор, ответьте, мне нужен ваш ответ. Я молчала, вглядываясь в его пугающие многих людей глаза. - Мне нужен ваш ответ, давайте, скажите. Да или нет? И мы проверим это. Знаешь как? Я покачала головой. - Сначала будет немного, немного... - он повел правой рукой от моей коленки вверх по моему бедру, - будет немного больно. А потом... - его ладонь проскользнула под ткань моей юбки, - потом будет хорошо. Какой твой ответ на мой вопрос? - Да. Он начал вести свою ладонь ещё выше. Я заволновалась и пыталась отстраниться и убрать его руку, но его стальная хватка помешала мне это сделать. - Ну что ты, не бойся. Не надо, Харли, все хорошие девочки когда-нибудь становятся плохими. Это начинало переходить все границы. Я не стану терпеть, чтобы какой-то психопат до меня домогался. - Охрана! Охрана! - кричу я и в палату врываются двое людей с оружием. Один оттаскивает от меня Джокера, держа его руки за спиной, второй наставляет на него пистолет. Я встаю с кровати, беру сумку, чуть тяну задранную юбку вниз. Джокер в это время улыбается. Улыбка от уха до уха. - До встречи, Доктор, - бросает он мне на прощание. - До встречи, Мистер Джей, - говорю я и выхожу из палаты. Я даже не представляю, что у него за диагноз. Всё сразу? Ладно, Харлин, ты справишься, у тебя ещё куча времени в запасе, на следующих сеансах ты сразу же подготовишь все вопросы и будешь умнее. Всё получится. Самое главное - не смотреть в его глаза, иначе всё забывается. Забывается всё на свете... А его руки, лежащие на моих коленках. То, как его длинные бледные пальцы гладят кожу, поднимаясь всё выше и выше...и... Стоп, Харли, о чём это ты думаешь? Тебе нужно выдержать это, поставить диагноз, назначить лечение, чтобы доказать профессору, что ты достойна остаться в университете. Это всё, о чём тебе нужно сейчас думать, Харлин. Я вышла за ворота Аркхэма, думая о своём, давая себе наставления. Какой же тяжелой будет следующая неделя... Зато теперь будет с кем поговорить, так? Есть и свои плюсы.