Страсть приводит к уступкам, уступки - к подчинению.

24 августа 2009 года. 8:37 утра. Я еду в автобусе, сижу на самом переднем сидение, так, чтобы не видеть других. Не люблю незнакомцев. Черная сумочка лежит у меня на коленях. Сегодня будний день, но автобус полупустой. Автобус подъезжает к нужной мне остановке и я выхожу. На этой остановке обычно никто не выходит. Сегодня очень холодно и темно. Летний зной ушёл из города. Начинается дождь и я ускоряюсь. Одна капелька капнула на мою щеку, потом ещё одна и начался мелкий дождик. За ним точно последует сильный ливень, который обещали сегодня по новостям. О нет, я вспоминаю то, как прошёл просмотр утренних новостей и мне хочется закрыть лицо руками - настолько мне было стыдно. Эти неприятные воспоминания возвращают меня обратно. Шесть утра этого же дня. Я сижу на диване в гостиной, чувствуя приятную утреннюю прохладу. Слышу работающий телевизор на кухне. Идёт программа о погоде. Что ж, может быть мне нужно сейчас послушать что-то постороннее, отвлечься от своих мыслей. Я всю ночь думала о Джокере. Почему он так засел в моей голове? Внезапно в дверном проёме появляется Джим. Он одет в домашние штаны и синюю футболку, его волосы всё ещё взъерошены после сна. - Доброе утро, Джим, - говоря я, глядя на него. Джим садится рядом со мной, кладя руку мне на коленку и я невольно вспоминаю, как это делал Джокер. У него это получалось намного лучше. Интересно, что он сейчас делает? - Доброе утро, зайка, - воркует парень. О нет, ненавижу это слово, прикрываю глаза, чтобы не отвесить ему пару пощечин, успокаиваю себя. Не надо на него злиться, не надо. Стискиваю зубы, чтобы не послать его прямо сейчас. - Знаешь, я тут подумал... Мы же познакомились в феврале, съехались в мае, спим в одной постели вот уже целое лето, но так и не... - Джим, не надо, не сейчас. - У меня такое ощущение, что ты меня не любишь, Харлин. - Дурачок, с чего ты взял? - глажу его по щеке с нежностью. - Я так хочу тебя, каждый день смотрю на тебя и жду этого момента. Сейчас самое время, зайка. Он тянется рукой к низу моего живота. Я перехватываю его руку. - Нет, Джим, не сегодня. У меня месячные. - В прошлом месяце ты сказала тоже самое. Или голова у тебя болит. Или ты устала, что ещё придумаешь? - Но у меня правда месячные! - Неужели ты меня не хочешь? - Я хочу. Просто... Просто есть человек, которого я хочу больше, чем тебя, ага. Хотя, тебя я вообще не хочу. Ты мне противен. - Просто не сейчас, ладно, милый? - мило улыбаюсь ему и строю глазки. - Думаю, что причина в другом. Если мы расстанемся, Харлин, то ты знаешь, что будет. Прекрасно знаю. Джим оплачивает аренду этой квартиры и больничные счета моей мамы. Я не могу с ним расстаться. Если это случится, то я останусь ни с чем. Противный, противный Джим, почему судьба иногда складывается не в твою сторону, делая тебя заложником обстоятельств? - Ну же, зайка, ты знаешь, что нужно сделать, - он расстегивает ширинку и приспускает штаны, а потом и трусы... Кладёт руку мне на голову и опускает всё ниже и ниже, заставляя меня делать то, что мне противно вспоминать даже сейчас. После я бегу в ванну и отмываю своё лицо раз десять. Я рыдаю и тру свои губы, мою рот с мылом. Я гляжу на себя в зеркало и не могу поверить, что это происходит со мной. Когда моя жизнь стала такой? Я возвращаюсь обратно во времени. Сейчас почти 9 часов утра и я опаздываю. Пересекаю ворота Аркхэма и бегу скорее ко входу. Бегать на каблуках, конечно, не очень удобно, но я не хочу показывать себя непунктуальной. Захожу внутрь, иду вдоль коридора, нахожу в кладовке свой халат, оставляю в этой же комнате свою сумочку, вспоминаю о книжке, которую купила специально для Джокера, беру её из сумочки и скорее бегу к кабинету, в котором проходит терапия. По дороге я сталкиваюсь с женщиной, которая говорила со мной в самый первый день. - О, Мисс Квинзель, как успехи? - спрашивает она. - Всё отлично, извините, не могу задерживаться, мне нужно идти! Я быстрым шагом иду дальше по коридору. Заворачиваю вправо и вижу в конце коридора двух вооруженных людей, стоящих у двери. Хм, а сегодня другие. Подхожу к ним, достаю из кармана халата своё медицинское удостоверение и показываю им. Один из них открывает мне дверь, я вхожу в помещение и дверь за мной захлопывается. Перед собой я вижу опять стол с двумя стульями по краям. Маленькое окошечко слева, справа располагается кушетка, рядом с ней стоит стул. - Здравствуйте, Доктор, - слышу знакомый голос. Мой взгляд сразу устремляется к его источнику. Он сидит за столом, на нём наручники, фирменная белая рубашка, кстати, сегодня он намного потрепаннее, чем обычно. - Здравствуйте, Мистер Джей, - говорю я и подхожу к столу. - О, нет, нет, сегодня я хочу лечь на кушетку, если я на неё лягу, то вы будете держать меня за... - он загадачно улыбнулся, - за руку, Доктор? - Посмотрим. Он встаёт, подходит к кушетке и ложится на неё, я сажусь на стул рядом. - Мистер Джей, у вас всё хорошо, как ваши дела? - Сегодня утром они хорошенько меня потрепали. - За что? - Я случайно задел одного из их щенков и они меня избили. Это было очень больно... - он указывает на синяки в области ключицы. О, бедный котеночек, они тебя побили, зачем? Вижу хитрую улыбку на лице Джокера и только сейчас понимаю, что прикасаюсь к его синякам на плече. Ой. Убери руку, так, надо убрать её. Быстро убираю руку от его плеча. - А что это у тебя в руке? - А, это, - я показываю книгу, - это вам. Книжка о любви и дружбе. - Какой у неё сюжет? - Девочка, которую все называют Арлекин, работает в цирке. Там она находит много новых друзей. Я подумала, что вам нужно многое узнать об этом. О дружбе и о помощи ближнему. Я показываю ему книжку, на обложке которой красуется милая девочка в костюме Арлекина. Он берёт её. - Я почитаю на досуге. А вы, Доктор, плакали. Почему? - Я...я... - У вас тушь размазалась. Да, да ,слева, вот тут, - говорит он мне, указывая на левый глаз. Я вытираю размазавшуюся тушь и стараюсь улыбнуться. - Теперь всё в порядке. Всё хорошо, - говорю я. - Нет, Доктор, вы только пытаетесь опять утешить себя. Расскажите, что вас гложет. Расскажите обо всём. Почему вы провели бессонную ночь, почему плакали сегодня. Давайте, прилягте и расслабьтесь. Что? Нет уж, я не буду ложиться, если кто - нибудь застанет меня в таком положении, то пропало моё обучение в университете. - Давайте, давайте, это поможет мне лучше узнать вас, таким образом...я пойму, как нужно заводить друзей. Это пойдёт мне на пользу, давайте, Доктор, не бойтесь, - уговаривает меня он. Я соглашаюсь. Он приподнимается, занимает моё место на стуле, а я ложусь на кушетку. - Расскажите мне о своём парне, - говорит он. Откуда он... - У вас он точно есть. У девочек, как ты, всегда есть парень. И, наверное, ты его не любишь. Откуда он это... - Не любишь. А знаешь почему? Потому что ты познакомилась с ним и посчитала, что он подходящая для тебя партия, а потом...оп - он взмахнул заключенными в наручники руками в воздухе, - и ты сама не поняла, как оказалась в ловушке. - Я не оказалась в ловушке. - А что это такое, а, Харли? Как ты это называешь? - Жизненные обстоятельства. - О нет, нет, нет, это не жизненные обстоятельства. Ты сама обманываешь себя. - Да, Мистер Джей, иногда нам нужно обманывать себя. Иначе всё обернется плохо, очень плохо. Если я порву со своим парнем, то он не станет больше оплачивать больничные счета моей мамы и она умрёт. Ради неё я пошла в Медицинский, она всегда так хотела, чтобы я стала врачем, она этого очень хотела. Я хочу, чтобы она увидела, как я получаю диплом, я хочу, чтобы она жила, - по моим щекам текут слезы, - да, я стала заложницей обстоятельств, но иногда такие периоды в жизни бывают, нужно просто потерпеть. - Нет, Харли, нужно сказать всем нет. Нужно быть храброй. - Это безумный поступок. - Иногда это стоит того. - Но моя мама... - То, что уготовлено судьбой...Харли, то, что ей уготовлено - это то, что мы должны принять. Нам этого не изменить. Моя мама ушла, когда мне было всего лишь шесть лет, отца своего я никогда не знал. Она оставила меня с отчимом. Я ненавидел своего отчима. Он был жутким пьяницей и...однажды, он опять очень сильно напился, взял нож и пошёл с ним по нашим соседям. Это закончилось очень плохо и я оказался в детском доме. Другие дети, они...не понимали меня. Они издевались надо мной. Я так сильно плакала на этом моменте, мне так жаль бедного Мистера Джея, почему с ним так обходились? Я взяла его за руку и крепко сжала. Он крепко сжал мою руку в ответ и улыбнулся. Какой он милый, ах, какой же он милый. Хороший собеседник и понимающий человек. - Они просто не знали вас, Мистер Джей, они и не хотели знать. Так обычно поступает большинство людей. Не обращайте на это внимание. - А как твой парень обходится с тобой, Харли? - У него есть деньги, у меня их нет, у меня есть счета из маминой больницы и проблемы в университете. Я вынуждена быть с ним, но я его ненавижу. Я так хотела бы быть свободной. - Тихо, тихо, тихо, не надо плакать, Доктор, - он вытирает слёзы с моих щёк. Какой же он милый, такой хороший, он начинает нравиться мне всё больше и больше. - Однажды, вы встретите такого парня, который утрёт ваши слёзы, - он улыбнулся, - который сможет вас понять, обнять в трудную минуту, держать вас за руку. В эту секунду я почувствовала, как он сжал мою руку ещё сильнее. Наверное, до синяков. - И никогда не отпускать, - сказал он и мило улыбнулся. Мило улыбающийся Джокер - ну где вы такое видели? А я вижу. И я улыбаюсь ему в ответ. 26 августа 2009 года. 9:03 утра. Я пришла в Аркхэм. Сегодня у меня было очень хорошее настроение. После сеансов с Джокером я чувствовала себя лучше, но я не нашла его в палате. По дороге в кабинет терапии я встретила женщину, её халат был в крови. - Что с вами такое? - спросила я её. - Джокера привезли. - Что это значит? - удивилась я. - Он попытался сбежать, сегодня утром его привёз Бэтмен. Он в полуживом состоянии сейчас. - О боже, где он? Я должна его увидеть, я- его лечащий врач. Отведите меня скорее к нему. Ну же, чего вы стоите на месте?! - Пойдёмте, я вас провожу. Мы быстрым шагом направились вдоль по коридору.