"Какая нелепая ситуация"

      — Поверить не могу, что ты будешь жить с этим парнем.       Пайпер встретила меня у входа в школу, и я сразу уткнулась ей в плечо.       — Поверить не могу, что Салли растеряла все мозги, Пайп. Она не только сматывается за границу с мужчиной, но и сдает в аренду наш дом, и оставляет меня под присмотром великовозрастной няни!       Пайпер сочувственно обнимает меня.       — Но по твоим словам тебе досталась очень сексуальная великовозрастная няня.       Не сдержав ухмылки, толкаю ее в бок.       — Все равно, Пайп. Любовь отбирает у людей последние мозги, особенно у тех, кому уже за 40.       Талия всю неделю ходит не намного веселее меня. У нее дома проблемы и как бы она не пыталась отмахнуться от них, они все равно ее тяготили. Ее старший брат учился в Лондоне и, похоже, что попал в какую-то передрягу из-за чего они всей семьей теперь сходили с ума. Ее так же расстроило, что я не смогу жить с ней или она не сможет переехать ко мне.       Я добила нервную мать окончательно, когда ее впервые вызвали в школу к директору. Она примчалась в школу прямо с запыхавшимся Полом, и пока в машине мать отчитывала меня, Пол только тихо посмеивался. Все началось с урока химии, когда на меня снова стала словесно нападать Дрю, и Джейсон довольно грубо оттащил ее от меня, сказав ей пару ласковых. На факультативе по химии, где мы делали опыты, веселье продолжилось, потому что мы с Джейсоном едва не спалили класс.       Я подкалывала его тем, что мы опять сделаем все быстрее остальных, и позволила ему смешать последние пробирки самостоятельно. И я об этом не пожалела, когда прозвучал взрыв и забурлившая вода не вылилась на наш стол и не выстрелила в потолок.       — Какого хрена?! — заорал на весь класс Джейсон, проверяя наши пробирки. Сомнений не было, нам перепутали пробирки, потому что мы с ним едва ли не отличники в этом классе и даже учитель сменил гнев на милость, понимая, что мы не могли сделать что-то неправильно. Парень же так яростно возмущался, что можно было подумать, что у него немного поехала крыша. Но это был Джейсон. Ему испортили опыт и выставили дураком, этого было достаточно, чтобы в нем проснулся зверь.       Я же в ужасе разглядывала свои испортившиеся брюки и заляпанную футболку Джейсона. Только когда я увидела насмешливый взгляд Дрю, я поняла, что это ее рук дело.       — Танака! — взывала я, швырнув в ее сторону свою тетрадь.       Немного не рассчитав траекторию, я попала не в голову стервы, а стоящие перед ней пробирки, поэтому вскоре девушка тоже могла любоваться на испортившееся платье.       — Сука! — взывала Дрю, и мы втроем сцепились друг в друга. Так как Дрю случайно ударила какую-то девчонку, пока бежала к нам, то вскоре к нам подсоединилась и она. Бедный Джейсон не мог растащить нас друг от друга и, конечно, мы оказались в кабинете директора. Я была с поцарапанной бровью, Дрю сверкала фингалом на скуле, Джейсон выглядел так, словно был сумасшедшим ученым, а наш пожилой учитель просто был в шоке, не понимая, как все дошло до этого.       Дрю, понятное дело, получила по заслугам, когда призналась, что подменила пробирки, и еще получила выговор за мат в классе. Нас с Джейсоном помиловали, но Салли это мало успокаивало.       Всю дорогу я выслушивала, что могла остаться калекой, и мое тактичное замечание относительно того, что мы работали с безопасными химикатами, далекими от серной кислоты, ее только сильнее распылил. Пол, посмеиваясь, дал мне понять, что пока лучше помолчать.       — Пол, почему ты улыбаешься?! — взывала Салли, остановившись возле аптеки.       — У меня просто чувство дежавю. Несколько лет назад я точно так же забирал из кабинета директора Перси, который тоже любил в школьные времена пощекотать всем нервы.       Почему-то я перестаю хмуриться и начинаю смеяться вместе с Полом, пока Салли смотрит на нас как на полоумных.       В итоге, когда мы приезжаем домой, Пол помогает мне замазать бровь какой-то лечебной мазью и, забрав с собой на прогулку Салли, тем самым спасая меня от ее нотаций, становится моим героем.       — Спасибо, — говорю я, когда он, улыбаясь, ведет мою сопротивляющуюся мать к машине. Мужчина отвечает мне дерзкой улыбкой, и я перестаю волноваться.       Талия, Пайпер, Лео, Джейсон и Тай заваливаются ко мне сразу после уроков. Мне приходится снова пересказать все, что было, только со своей точки зрения, и Талия слишком театрально преклоняется передо мной.       — Ты становишься героем, Чейз. Вторая драка за месяц!       Закатив глаза, отталкиваю от себя ржущего Тайсона, пытаясь убедить всех, что я все еще безобидная Бет. Мы заказываем пиццу и обсуждаем учебный день, делясь своими проблемами. Пайпер успела завалить тест по геометрии, Лео проспал биологию и теперь обязан был отрабатывать материал нашей ворчливой старушке, а Тай просто страдал от того, что началась учеба и он не может весь день лежать на диване. Ну, это Тайсон. Я бы удивилась, услышав от него что-то другое.       Салли, вернувшись домой, и, обнаружив у себя такую толпу, не стала донимать меня разговорами. Я помогла ей сложить на кухне продукты и вела себя как можно тише, интересуясь их прогулкой, и тем все ли она собрала в поездку.       Всю неделю я потихоньку перетаскивала свои вещи в шикарный особняк Пола и Перси. Слава богу, с последним мы столкнулись только один раз. Пол показал мне гостевую комнату, где я потом разгребала свои вещи, после чего, я случайно столкнулась с Перси, выходящим из душа. Ну, я очень давно так не краснела.       — О, привет. — Перси самодовольно улыбнулся, понимая, что я пожираю его взглядом и усугубил мое положение, когда положил свою руку мне на плечо.       И я же уже говорила, что моя способность говорить, не подумав, в такие моменты сильно усложняет мне жизнь?       — Ты бы лучше крепче держал полотенце, — непроизвольно вырвалось у меня, и, конечно, один из нас заливисто рассмеялся, уловив двойной смысл, а второй едва не упал, нервно дернувшись в противоположную сторону от парня, в шоке от своих слов.       — Ох, я чувствую, с тобой будет весело, — ухмыльнулся Перси, помогая мне принять вертикальное положение.       После этого случая я старалась передавать все свои вещи через Салли, нагло обманывая ее тем, что мне нужно делать много уроков. Не скажу же я ей, что умру от смущения, если снова столкнусь с Перси, после того, как видела его полуголого. Мне все еще снится его облик в низко сидящем на бедрах белоснежном полотенце и с маленьким полотенцем на шее. Я была права, парню есть чем похвастаться под одеждой и наверно это объясняет его вечно самодовольную рожу. Даю сто баксов, что он бывший пловец. Потому что все, что у него ниже шеи, я вижу каждый раз, когда болею за Тайсона на его очередных соревнованиях по плаванию.       Мы с Перси поехали их провожать в следующее воскресение. Я изводила Салли всю субботу, рассказывая ей, что они должны мне звонить и писать, что обязаны отзвониться, как только прилетят и потом, когда заселятся в отель. Мне должны сообщать, куда они отправляются, чтобы мы с Перси знали, где они, если, не дай бог, что-то случится. Пол тоже начинал вешаться от меня, потому что я объясняла ему, что мать боится летать, не умеет плавать, плюс я рассказывала ему, какие лекарства она должна принимать, и довольно сурово сказала ему, что если он не уследит за моей мамой, я сверну шею ему и его племяннику. Пол понимая, что я схожу с ума из-за того, что впервые отправляю мать за пределы города, только с улыбкой кивал головой, обещая, что все будет хорошо.       Перси упаковывал багаж, пока Пол разговаривал по телефону. Когда парень поставил возле нас замотанные в пленку чемоданы, я довольно мрачно смотрела на них.       — Дорогая, все будет хорошо. Не переживай!       Салли снова стала успокаивать меня, но я отмахнулась от ее речей, понимая, что это забавляет Перси.       Салли взяла меня за руку, призывая посмотреть на нее.       — Только не заставляйте нас с Полом волноваться. Ведите себя хорошо!       Серьезно?       Я указываю ей рукой на Перси.       — Ты оставляешь меня под присмотром двадцатилетнего парня, которого, лично я, знаю от силы месяц. Что может случиться?       Мой сарказм заставляет мать покраснеть, а Перси откашляться, чтобы скрыть душащий его смех, и оставить нас наедине.       — Бет. Просто не чуди, ладно?       — А ты не теряй мозги в Европе.       Когда Пол и Перси возвращаются, мы провожаем их на регистрацию. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу, глядя как чемоданы Пола и Салли пропадают на ленте. Перси взял на себя роль оптимиста, понимая, что я в ужасе от того, что происходит, и непринужденно желал старикам оторваться в Европе. Я сдерживалась до последнего, позволяя себе быстро обнять Пола и Салли, чтобы не показаться маленькой девочкой.       Салли была в предвкушении поездки и, действительно, казалась счастливой рядом с Полом. Но это сложно — отпустить маму, когда ты привык, что она всегда рядом. Пусть у нас в семье порой за взрослого была я, но это не означало, что я не боюсь. Поэтому когда Салли, перестав ждать от меня слезливых речей, поцеловала меня в лоб и отправилась с Полом, я поняла, что это не правильно.       Поэтому бросив свою сумку на ногу Перси, из-за чего тот неистово заорал, я сорвалась с места и догнала мать, беззвучно повиснув на ней.       — Ох, Аннабет!       Салли крепко обняла меня в ответ. Мы стояли обнявшись долгую минуту. Мне первой пришлось отстраниться.       — Я люблю тебя, мам.       — И я тебя, Бет.       Перси не подкалывал меня моей сентиментальностью, за что я была ему благодарна. Мне хватало неловких моментов по горло, но здесь все было слишком ранимо. Сев в его ауди, я с тоской посмотрела на здание аэропорта. Но меня отвлекла рука Перси, осторожно коснувшаяся моего плеча. Когда я повернулась, его лицо было серьезным, а зеленые глаза смотрели на меня слишком участливо.       — Все будет хорошо, Бет. Не переживай.       И я верила ему.       Правда, верила.