Порочная фея

Моя мама работала в ночном клубе «Порочная фея», хотя, клубом могу назвать это с огромным трудом. Скорее, ночной бордель с молодыми и глупыми девицами и толстыми развратными богачами. Они приходили туда, чтобы расслабиться и получить удовольствие после тяжелого рабочего дня, приютив у себя на коленях одну из официанток. Вы где-нибудь видели меню, где в самом конце, после напитков, алкоголя и сигарет была страничка с именами тех самых девушек, разносящих по столикам заказы в откровенных нарядах? Вот и я нет. Однако, главная прибыль шла именно с этой странички и с соседней с ней - с алкоголем. Посетители заказывали в основном что покрепче и, по мере того, как пустел их бокал, у них появлялось одно сильное и животное желание: потребность в сексе, чему способствовали девушки в коротких до неприличия кожаных шортах, больше похожих на пояс, черных чулках в крупную сетку, туфлях на платформе со шпилькой и прозрачной кофте, через которую вызывающе просвечивал лифчик. Лейла была одной из них. Я не знаю, как она попала на такую работу, и что поспособствовало этому, однако ее имени не было на той злосчастной странице. Как ей это удалось? Что для этого сделала? Честно? Не знаю. Хорошо это или плохо я, наверное, не смогу ответить никогда, сколько бы я не терзала себя вопросами «а что, если». Ее хотели заполучить на вечер каждый из посетителей нескромного заведения, однако, не найдя ее в списке «десерта», оставались ни с чем, удовлетворяя свою возникшую потребность кем-то другим. Слухи про «непорочную фею» разошлись среди высшего общества толстосумов и похотливых самцов довольно быстро. А знаете, запретный плод, он же сладок. Только, в ее случае она была яблоком, а Евой как ни странно – мой отец. Когда заканчивалась ее смена – город был уже освещен огнями разнообразных вывесок, высоток с пентхаусами, да и просто уличными фонарями желтого цвета. По венам города бродили редкие прохожие, вовремя не успевшие вернуться домой да влюбленные парочки. Лейла была одной из таких «не успевших» домой. Иронично, но она действительно задержалась на работе, поэтому ее «коллега» не стала ее дожидаться и отправилась без нее. Вы никогда не задумывались, что порой, странные стечения обстоятельств становятся результатом чего-то совершенно нового? Такого, что меняет жизнь, ставит ее кувырком, переворачивает с ног на голову, выворачивает наизнанку... да много чего можно сказать и как угодно, только факт от этого не меняется. Он подкараулил Лейлу на одной из улиц, недалеко от ее дома. Ведомый целью заполучить «райское яблоко», он потерял остатки разума и самообладания. Ха, как часто сливки общества представляют себя королями, мнят, что им позволено все и за это «все» их не постигнет наказание... бездушные бумажки с нулями, которыми они раскидываются направо и налево никогда не заменят им любовь. В ту ночь Лейла потеряла себя, перестала быть той, которой была все эти восемнадцать лет. Она потеряла краски этого мира, получая взамен грязь и черно-белую картинку. Она потеряла свою невинность. Как потом рассказала мне одна из барменш, он просто изнасиловал мою маму, оставляя в ней свое семя, не беспокоясь о последствиях, о загубленной молодой душе. Его звали Джуд Сердоболий. После того случая его больше не видели в «Порочной Фее». А мама... через несколько месяцев узнала, что беременна. Сначала она списывала все на переутомление, нервный срыв, истерики, которые стали происходить с ней все чаще и чаще. Однако, купленный в аптеке тест, сделанный наспех в одной из уборных бара, подтвердил самые страшные опасения. Внутри Лейлы была жизнь... моя жизнь. Врачи отказывались делать аборт, ведь срок запрещал делать это, ссылаясь на детоубийство. Тогда она попыталась всеми доступными и недоступными средствами и способами избавиться от меня самостоятельно. Наверное, ее любовь к жизни и вера в добрый мир передались мне. Будучи еще не родившейся, я цеплялась за каждую ниточку, удерживающую меня на этом свете, оставаясь внутри мамы, согреваемая ее теплом и убаюкиваемая стуком ее сердца. Все же, мне удалось появиться на этот свет, причем здоровой и без отклонений, что само по себе является чудом. Вплоть до семнадцати лет меня воспитывала бабушка, но ее внезапная кончина оставила меня один на один с ненавидящей и не скрывающей этого матерью.