Запах пряников и имбиря.

      Антон Шастун — мальчик, который живёт в маленькой деревушке, где все друг друга знают и все готовы помочь друг другу в любой момент. Родители Шастуна погибли из-за болезни, и маленький Антон остался со своей бабушкой Валентиной Аристарховной.       Антон был очень спокойным ребёнком. Он часто сидел на крыльце возле избушки, на пледе, который ему связала бабушка. Вот и сейчас он сидел, уткнувшись в какие-то пожелтевшие страницы, и читал их, затаив дыхание. На его русые волосы ложились снежинки, пока мальчик мирно читал «какую-то ерунду», как говорила его бабушка, а рядом с ним сидел мохнатый пёс по кличке Рекс. Он был грязным, лохматым и его честно пытались выгнать, но Шастун вставал перед ним, раскидывал руки и вопил, что если захотят выгнать собаку, то пусть выгонят и его.       Из дома пахло горячим шоколадом и блинчиками, было слышно, как потрескивают дрова в камине, а холодная морозная ночь переносила в другие миры, которые до сих пор не известны человеку.       Антон не был похож на других детей. Они говорили, что хотят вырасти, купить себе дом, машину, которой будет завидовать даже папа, много игрушек и конфет, и никто не будет говорить им, когда ложиться спать и сколько гулять на улице. А Шастуну нравилось быть ребёнком. Ему нравилось, что, когда бабушка укладывала его спать, она всегда пела колыбельную, целовала в лоб и поднимала пушистое, тёплое одеяло чуть ли не до самого носа, чтобы он, Антон, не простыл.       Шастун любил сказки. Но больше самих сказок он любил того, кто их рассказывал — Арсения. Арсений был соседский мальчик с красивыми добрыми глазами и очень холодными руками. Антону не нравились его холодные руки, он часто приносил ему плед, крепко-крепко укутывал его по самый нос и целовал его в лоб. Арсений обычно улыбался и говорил Антону, что ему совсем не холодно, но Шастун надувал губы и делал обиженный вид, а Попов на этого милого, обиженного, пушистого кота лишь умилялся. Он звал Тоху к себе на колени, доставал из-под куртки листочки и начинал читать самые интересные рассказы. Ну, по мнению Антона. Про что только Арсений не рассказывал! И про прекрасных рыцарей, и про злых драконов, и про ведьм, которые сжигали путников. Антон подходил к Сене, обнимал его крепко-крепко и всегда говорил: «Ты лучше всех сочиняешь сказки». Арсений лишь загадочно улыбался и смотрел на звездное небо. Антон не знал тогда, что такое любовь, он просто любил и был любимым… Вот и сейчас: начало смеркаться, заскрипела ветхая калитка, которую когда-то построил его дед.       — Здравствуй, Арсений! — сказала Валентина Аристарховна из кухни. Они не закрывали двери в избу — только на ночь — или когда приходилось покидать своё уютное гнездышко.       — Здравствуйте, Валентина Аристарховна! — снег скрипел под ногами весёлого мальчугана, а из-под наспех накинутого пальто виднелись листы бумаги.       — Сеня!!! — завопил Антон, кинувшись в объятия своего лучшего друга.       — Хорош, малой, — сказал Сеня и выпутался из объятий маленького мальчика.       Антон сильно любил обниматься и мог делать это часами. Просто сидеть и слушать, как он дышит, как бьётся его сердце. Он любил узнавать, как пахнут люди. Ему нравилось запоминать самые необычные запахи, вот его бабушка, например, пахнет шерстяными клубками, ванилью и домашним уютом. Антон любил обниматься, крепко-крепко. Не зря говорят, что объятия — это попытка запихнуть человека в своё сердце. А сердце у Антона было большим, добрым, детским.       — Арсений, расскажешь мне сказку? — спросил Антон, посмотрев на него глазами, полными надежды.       — Ещё одну? — Арсений сделал вид, что ему это надоело, но Антон лишь рассмеялся. Он знал, что, когда Сеня закатывает глаза, он просто играет с ним. Он знал, что Сеня возьмёт его за руку, посадит рядом с собой, укроет пледом и начнёт рассказывать новую и точно уже любимую сказку. Арсений прошуршал бумагами, и Антон прочитал заголовок, который был выведен красивыми буквами: «Рыцарь и его друг».       — Жил-был принц. И было у него огромное королевство, — начал читать Арсений. — Но в этом королевстве было очень скучно, потому что никто не знал никаких сказок.       — Что, совсем никаких? — удивился Антон, слегка выпучив свои зелёные глаза. Ну как можно жить без сказок?       — Не перебивай, Тоша. Совсем никаких, — сказал Арсений, слегка улыбнувшись реакции своего маленького слушателя. — И вот однажды принц позвал к себе друга…       — Слушай, Сеня, а принц был красивым? — снова не сдержавшись, спросил Антон.       — Очень красивым, как ты, — ответил он и продолжил. — И позвал к себе друга, чтобы он написал ему сказку. Прекрасному принцу понравились его сказки, и он попросил друга каждый день приходить к нему и рассказывать всё новые и новые. Но вот однажды лучший друг принца уехал. Улетел далеко-далеко.       — А далеко — это как?       — В тридевятое королевство, — ответил Сеня и шмыгнул носом. Антон стянул с себя плед и укрыл им Арсения. Попов засмотрелся на красивые маленькие глаза-изумруды и улыбку, которая исходила от самого сердца. Детскую искреннюю улыбку. Самую искреннюю улыбку из всех. Самую тёплую из всех улыбок.       — Рассказывай дальше, — сказал Антон, и Сеня дёрнулся, но продолжил.       — Улетел он далеко-далеко, в тридевятое царство. Прошло много-много времени, и вот принц поехал в тридевятое королевство за своим другом.       — И как же он его найдёт? — засмеялся зеленоглазый. — Он ведь даже номера своего не оставил!       — Ему сердце подсказало, — ответил Сеня.       — Как это «сердце»?       — Ну, вот смотри. Вот бывает, что ты ищешь что-нибудь и чувствуешь, что оно рядом?       — Бабулины блинчики?       — При чём тут блинчики? — спросил Арсений, но, увидев смущённого Антона, продолжил. — Ищешь кого-то в комнате и чувствуешь, как бьётся его сердце.       — Нет…       — Вот смотри, — Арсений взял руки друга в свои и посмотрел ему в глаза. — Ты чувствуешь, как бьётся моё сердце?       Шастун замер на несколько минут и прислушался. Такой родной Арсений, конечно, он чувствует, как бьётся его сердце. Он даже знает, как пахнет Арсений: пряниками и имбирём, русской печкой и добротой. Антону иногда кажется, что так пахнут все добрые люди.       — Чувствую… — прошептал Антон, глядя в эти добрые глаза.       — Вот видишь, — Арсений улыбнулся и, выпустив запястья Антона из своих холодных ладоней, продолжил читать. — Так вот, нашёл принц своего друга, преодолев все сложности, он просто знал, что его друг где-то рядом. Встретил его и, обняв, позвал обратно в своё королевство. И стали они жить-поживать да добра наживать.       Шастун похлопал Сене и поцеловал его в щеку. Арсений расхохотался и, скинув плед, потащил Антона во двор. Арсений умело кидался снежками, а Антон весело смеялся. Они так и носились по двору, как угорелые, пока Арсений не показал тайм-аут своими красными от снега руками. Они жутко болели, но мальчишки были потные и весёлые.       Бабушка стала ругать их, мол, а если бы простыли, хоть бы взяли варежки. Но мальчики лишь хитро переглянулись друг с другом и рассмеялись.       — Болваны, — сказала бабушка, улыбаясь. — Садитесь, я вам блины приготовила.       Бабушка тоже засмеялась под дружное «ура». Мальчики скинули пальто и уселись за стол.       — А руки кто будет мыть? — бабушка грозно поглядела на Арсения и Антона, которые уже потянулись к горе блинов.       После того, как руки были вымыты, а угощение съедено, бабушка села в кресло-качалку и стала смотреть по телевизору её любимую передачу «Давай поженимся», которую вела старая тётка, которая никогда бы, по мнению Антона, и не вышла бы замуж. Арсений сел с Антоном играть в конструктор, который недавно привезла ему бабушка на восьмилетие. Они начали строить город, состоящий из домов, где, как уверял Шастун, каждый был счастлив. Когда они строили уже третий дом, за Арсением пришли родители, чтобы забрать его и поблагодарить Валентину Аристарховну за то, что «терпели нашего неугомонного сына».       — Приходите ещё, они с Антоном так хорошо ладят! — пропела бабушка Антона, улыбаясь маме Арсения. — Заходите чай попейте, у нас ещё блины остались.       — Нет, спасибо большое, мы, пожалуй, пойдём. Ещё раз спасибо! — лучезарно улыбнулась женщина и взяла за руку Арсения, который накинул пальто и завязал свои чёрные ботинки. Арсений не любил ботинки, ему больше нравились кеды, но мама настаивала, что иначе он простудится. Арсений резко повернулся и протянул Антону бумагу с какими-то каракулями.       — Это наша сказка, малой, — сказал Арсений и подмигнул ему правым глазом, после чего скрылся, догоняя свою мать.       Антон прокричал: «Пока, Арсений!» и, аккуратно сложив бумагу, побежал в свою комнату, чтоб положить его со всеми остальными листами в коробочку, где лежали не только сказки, но и их фотографии, его с Арсением, его рядом с Арсением, его, обнимающегося с Арсением. Бабушка считала, что нужно запечатлеть каждый момент в жизни, и поэтому фотографировала двух лучших друзей на фотокамеру, после чего ездила в город и распечатывала фотографии, принося внуку из города его любимые конфеты, которые, увы, не продаются в деревенском магазине.       Антон открыл коробочку и положил туда аккуратно свёрнутую историю. На секунду мальчик замер, чтобы вновь почувствовать этот запах пряников и имбиря.