Like A Boss

      Сначала Алек даже не понимает, что происходит. Он ощущает, что в его горле обосновалась пустыня, в голову кто-то воткнул тысячи иголок, но всё же с тихим стоном поднимает веки, чувствуя, как его мозг начинает болезненно пульсировать от каждого, даже малейшего движения, грозясь расплющить его черепную коробку. Когда юноше всё же удаётся открыть один глаз, то яркий солнечный свет мгновенно взрывает его сознание на тысячу осколков, заставляя зажмуриться. Голова начинает кружиться, и Алек сжимает пальцами подушку, словно пытаясь удержаться в этом скользком, звенящем мире.       Понимание того, что он не у себя дома, приходит, когда Лайтвуд чувствует что-то бархатное возле себя. Даже с невероятным похмельем Алек прекрасно помнит, что подобного в его спальне никогда не было. Аккуратно открыв один глаз и медленно повернувшись набок, Алек видит перед собой то, что не ожидал узреть даже в самых немыслимых снах. Поджав колени к груди, всё ещё одетый в свою шёлковую, тёмно-зелёную рубашку возле него спал сам Магнус Бейн. Подводка мужчины немного смазалась во сне, и Алек, постепенно привыкнув к естественному освещению, аккуратно проводит пальцем возле глаза Магнуса, убирая тёмную полосу. Мужчина что-то тихо бормочет во сне, забавно причмокивая губами, но не просыпается, а затем, нащупав рукой Алека, выпрямляется и прижимается ближе.       Сердце в груди Лайтвуда делает восторженный кульбит, замирает на несколько мгновений, а потом ударяет по грудной клетке с такой силой, что Алек удивляется, как Магнус не проснулся от этого. Парень аккуратно смещается, позволяя Магнусу лечь удобнее, и на несколько мгновений забывает, как дышать. Размеренное дыхание Бейна щекочет кожу шеи, распространяя вдоль позвоночника мурашки, а приятное тепло тела позволяет успокоиться, и Алек, чувствуя, как вновь улетает из реальности, закрывает глаза и позволяет себе провалиться в сон, обнимая мужчину свободной рукой.       Когда Алек просыпается второй раз, то в комнате царит приятный полумрак. Юноша переводит взгляд на плотные бордовые шторы, не позволяющие солнечным лучам пробраться в комнату, и мысленно благодарит Магнуса за его заботу. На прикроватной тумбочке он находит бокал с водой и таблетку, которая, очевидно, должна была приглушить головную боль. Выпив её, юноша поднимается на ноги, поправляя на себе джинсовую рубашку, и выходит из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь.       С кухни доносятся звуки льющейся проточной воды и тихие мелодии блюза. Аккуратно ступая босыми ногами по полу, Алек не выдаёт своего появления и застаёт достаточно забавную картину. Не каждый день можно заметить, как Магнус Бейн, едва заметно виляя бёдрами и напевая мотив песни, с голым торсом стоит у плиты. Ухмыльнувшись, Алек также тихо подходит к мужчине и обнимает его со спины, резко притягивая к себе, из-за чего Бейн вздрагивает всем телом, а пластмассовая лопатка вылетает из его рук.       — Алек, Господи! — голос Магнуса бьёт прямо по мозгу, из-за чего Алек тихо шипит сквозь зубы, отстраняясь и прижимая пальцы к вискам. Магнус, обернувшись, ухмыляется. — Так тебе и надо, мгновенная карма, чтоб её, — выключив плиту, мужчина накрывает сковороду крышкой и подходит к Алеку, отстраняя его руки от головы. — Как себя чувствуешь?       — Хочу немного сдохнуть, спасибо, что спросил, — бурчит юноша, садясь на стул. Голубые глаза смотрят на Магнуса с упрёком. — И почему ты такой бодрый?       — У меня не бывает похмелья, — пожимает плечами азиат, широко улыбаясь, и Лайтвуд мгновенно его прощает, хотя и сохраняет недовольное выражение лица. — Ты выпил таблетку? — кивок. — Тогда всё скоро пройдёт. Как насчёт завтрака?       — Пас. Но я бы не отказался от душа. Могу я…       — Конечно. Стеклянная дверь слева, большое белое полотенце в твоём распоряжении.       — Проводишь меня? — Магнус закатывает глаза и, усмехнувшись, качает головой.       — Думаю, ты справишься и без моей помощи.       — Тебе не кажется, что нам стоит поговорить? — Алек едва успевает проглотить кофе, чтобы не выплюнуть его на барную стойку перед собой. Он поднимает взгляд на Магнуса, который, прикусив губу, нервно стучит пальцами одной руки по другой. — Просто вчера произошло кое-что, и, думаю, мы должны обсудить, какие отношения будут между нами дальше.       «Кое-что» для Магнуса — жаркое облизывание ртов друг друга у подъезда, а затем срывание курток друг друга в коридоре. Алек прикусывает внутреннюю сторону щеки, когда видит на загорелой коже шеи Магнуса несколько засосов, вспоминая, как сладко стонал мужчина, пока Лайтвуд ставил их, прикусывая следом, зализывая.       — Я думал, что мы всё выяснили, нет? Раз вчера мы так и не переспали, а я всё ещё здесь.       — Значит, ты согласен попробовать?       — Слушай, Магнус, — вздыхает парень, поставив кружку на стол и откинувшись на спинку стула. — Честно? Это первый раз, когда я соглашаюсь идти на что-то подобное. Ранее в моей жизни был лишь секс без обязательств. Просто хочу предупредить, что иногда, возможно, буду сильно тупить и делать всё совершенно не так, как нужно, — он нервно облизывает губы, стараясь избегать внимательный взгляд Магнуса. Говорить подобное для Алека слишком сложно, каждое слово приходится произносить через силу, но где-то внутри души Лайтвуд понимает, что так нужно, что так правильно. Он всё ещё ощущает то, как Магнус прижимался к нему всем телом во сне, и эта сладость, окутавшая сердце молодого человека, лишь доказывает правильность его действий. Маленькая Изабель внутри него пищит от восторга, подбадривая, подсказывая нужные слова. — Но я серьёзно готов забросить то, что было в моей прошлой жизни, и начать делать что-то новое. С тобой.       Завершив свою пламенную речь, Алек всё же решается посмотреть Магнусу в глаза, и то, что он видит в них, заставляет сердце на несколько мгновений сладостно сжаться. Мужчина, улыбнувшись, поднимается со своего места, и, развернув Алека к себе лицом, прикасается своими губами к его. Юноша резко выдыхает через приоткрытый рот и позволяет этим утром Магнусу взять инициативу в свои руки. Ведь иногда можно просто расслабиться и получать удовольствие, верно?       Алек, раздвинув сильнее ноги в стороны, притягивает мужчину ближе к себе за талию, и Бейн уже в полюбившейся манере зарывается пальцами в его волосах. Лайтвуд довольно стонет в поцелуй, поглаживая большими пальцами оголённые бока мужчины, а затем откидывает голову назад, позволяя Магнусу провести дорожку поцелуев от линии челюсти до ключиц.       — Думаю, я смогу тебя убедить в том, что это, — Бейн вновь целует Алека в губы, слегка прикусив нижнюю. — Может быть лучше секса с незнакомцем в моём клубе.       — Убедишь меня, когда разбудишь утренним сексом, — Магнус тихо смеётся, отходя на шаг, толкнув Алека рукой в плечо.       — Ты невыносим.       — Я ненасытен, Магнус, — Лайтвуд поднимается на ноги и начинает медленно надвигаться на азиата, заставляя его пятиться назад. Когда Бейн утыкается спиной в подоконник, Алек резко хватает мужчину за талию, заставляя обвить себя конечностями, и под возмущённые возгласы «Поставь меня на место, Лайтвуд! Я взрослый мужчина, который слишком стар для подобных игр!» уверенно шагает в спальню.       Их первое свидание проходит довольно гладко…        Магнус готовит ужин, кажется, весь день, предварительно сам сходив, что уже нонсенс, в продуктовый магазин. Алек же приносит бутылку вина и корм для Председателя, на что Магнус лишь усмехается, а кот не слезает с коленей юноши целый вечер.       — Я думал, что это место сегодня принадлежит мне, — Бейн указывает вилкой на скрытые под столом ноги Александра, и парень прячет свою улыбку за бокалом вина.       — Ревнуешь меня к коту, Бейн?       — Что поделать, я собственник.       — Я это заметил, когда ты мне закатил скандал в офисе, — Алек ухмыляется, но спустя мгновение замечает, как напрягается от его слов спина Магнуса, и понимает, что опять затронул тему их «весёлого» прошлого. — Прости.       — В порядке, это уже не имеет значения, — мужчина ведёт плечом назад, глубоко вздыхая, и в его глазах вновь вспыхивают искры веселья. — Так на чём мы остановились?       — Кажется, ты говорил, что дикий собственник. Чем докажешь?       …что нельзя сказать про второе.       В этот день мужчины решили встретиться у Алека дома, заказав огромную пиццу, пересыпав приготовленный попкорн в две стеклянные тары и разместившись на диване перед широкой плазмой. Откровенно говоря, фильм занимал малый процент их внимания, в основном они лениво целовались, зарываясь пальцами друг другу в волосы, сжимая ладонями бёдра друг друга. Проскальзывая языком в рот Магнуса, Алек ощущал приятную, покалывающую дрожь во всём теле, и тихо смеялся, когда мужчина в ответ игриво кусался, сверкая своими довольными глазами. Повалив Бейна на спину, из-за чего по полу рассыпался градом попкорн, Алек уютно разместился между ног мужчины, нависая над ним, упираясь руками в диван. Голубые глаза жадно смотрели на пылающее от прикосновений и долгих поцелуев тело, а затем Лайтвуд наклонился и провёл языком по коже под кадыком, срывая с губ Магнуса тихий стон блаженства.       Бейн кладёт ладонь на затылок любовника, прижимая его ещё ближе к себе, и скрещивает лодыжки на его пояснице, из-за чего Алек проезжается своим возбуждением по животу Магнуса. Мужчины тихо стонут, находя губы друг друга, и Алек пробирается одной рукой между талией Магнуса и диваном, приподнимая своего любовника.       Когда Магнус начинает провокационно двигать бёдрами, из-за чего у Лайтвуда из глубины души вырывается почти дикое, звериное рычание, по квартире неожиданно разносится звук дверного звонка, отчего мужчины вздрагивают, и Алек бы точно свалился с узкого дивана, если бы не крепкие объятья Бейна. Лайтвуд отстраняется от Магнуса, поднимая голову, направляя взгляд в коридор, а следом переводя его на лицо мужчины под собой.       — Мы кого-то ждём? — Алек качает головой, но всё же высвобождается из хватки Магнуса, нахмурившись, поднимаясь на ноги.       — Нет, но я всё же проверю.       Юноша, отдёрнув края футболки и положив ладонь на шею там, где Магнус тщательно оставлял свои метки, открывает дверь и замирает на месте.       Вот чёрт.       — Алек! Как я рад, что ты дома! — Лайтвуд заставляет себя не морщиться от понимания того, что Магнус прекрасно слышит звонкий голос Стива, разлетающийся на всю площадь его квартиры. Он лишь поджимает губы и, скрестив руки на груди, встаёт в проходе, не позволяя пареньку пройти внутрь.       — Что ты хотел? — на несколько секунд лицо Стива удлиняется от резкости в голосе Алека, но уже спустя мгновение юноша вновь улыбается, и Лайтвуду становится его даже жаль.       — Может быть, пропустишь меня?       — Нет, — Алек даже не успевает открыть рот, как ощущает ладонь Магнуса в заднем кармане своих джинс. Стив в непонимании переводит взгляд зелёных глаз с одного мужчины на другого, и Алек всеми силами старается сдержать ухмылку и желание придержать нижнюю челюсть своего бывшего ученика на месте.       — О, я не знал, что ты не один. Кажется, — блондин скользит взглядом по шее Магнуса в отметках. — Мне пора. Приятно было познакомиться.       — Магнус, — представляется Бейн, протягивая руку. — Молодой человек Александра, — а вот теперь у нежданного гостя действительно отвисает нижняя челюсть. Медленно пятясь назад и бубня себе что-то под нос, Стив машет рукой мужчинам на прощанье, извиняясь за прерванный процесс, а затем скрывается в лифте.       С шумным вздохом Алек закрывает парадную дверь, поворачивается и встречается с тяжёлым, недовольным взглядом. Приветливая улыбка Магнуса сменилась на поджатые губы, а сам мужчина излучал полнейшие недовольство.       — Что?       — «Что»? — Бейн приподнимает бровь, передразнивая своего парня. — Можно узнать, кто это был? И что он вообще забыл в твоей квартире? — Алек устало сжимает переносицу и уже тянется рукой, чтобы обхватить запястье Магнуса и притянуть мужчину, успокоить, но тот отстраняется, не позволяя притронуться к себе.       — Магнус, хватит.       — И как часто он приходит? Как много к тебе вообще приходят? Не только он, верно?       — Слушай, Магнус. Стив просто не знал, что…       — А. Так это тот самый Стив? Что же, было очень приятно увидеть того, кого ты трахал два месяца назад.       — Мне кажется, мы решили забыть прошлое, нет? — рычит Алек, чувствуя, как медленно начинает закипать. Он скрещивает руки на груди, словно закрываясь в себе, не позволяя агрессии Магнуса проникнуть внутрь его тела. — Зачем сейчас устраивать эти сцены ревности, когда всё осталось в прошлом?       — Если бы всё это осталось в прошлом, то ничего бы сейчас и не было. И как мне теперь быть уверенным в том, что завтра к тебе не придёт очередной твой бывший?       — Может быть, тебе просто стоит начать мне доверять, не думал об этом? — мужчины встречаются взглядами в безмолвной борьбе, и первым сдаётся Магнус. Он сжимает челюсти, проводя нервно пальцами по взлохмаченным волосам, и отводит взгляд. Алек мгновенно расслабляется и тихо усмехается, когда мужчина всё же позволяет прижать его к себе. — Я и не говорил, что со мной будет легко, — он ведёт носом за ухом у Магнуса и чувствует, как это действует на любовника.       — Если я ещё раз увижу его у тебя на пороге, то за себя не ручаюсь.       — Я и не знал, что ты такой ревнивец, — мурлычет Алек, разворачивая Магнуса лицом к себе. Азиат всё ещё недовольно хмурится, но юноша уже не видит холодного осуждения в злато-зелёных глазах. Именно поэтому он, ухмыльнувшись, притягивает Магнуса к себе, ныряя ладонями в задние карманы его брюк, ощутимо сжимая ягодицы. — Мне нравится, когда ты такой, — шепчет прямо в губы, и Бейн с тихим стоном обречения целует своего несносного Лайтвуда, позволяя медленно утянуть себя вновь на диван.       Их, наверное, уже сотый поцелуй прерывает трель мобильного телефона. Со стоном вселенской обречённости Алек перекатывается на спину и тянет руку, пытаясь найти свой сотовый. На экране высвечивается фотография Изабель, стоящей на фоне Диснейлэнда с ушами Микки Мауса на голове, и Алек поднимает трубку:       — Да?       — Ты понимаешь, что я пишу тебе сообщения уже третий час! Александр Гидеон Лайтвуд, где ты шляешься? — Магнус тихо смеётся, стараясь не выдавать себя, и, усевшись на бёдрах Лайтвуда, склоняется над ним, медленно поднимаясь поцелуями с обнажённой груди на шею.       — Иззи, давай я перезвоню чуть позже, хорошо?       — Нет, ты расскажешь мне всё в самых мельчайших подробностях и прямо сейчас!       Магнус начинает посасывать мочку уха Алека, нарушая этим дыхание юноши и полностью сбивая мыслительный процесс. Алек закрывает глаза, позволяя делать с собой, что только вздумается, и почти забывает о своём разговоре с сестрой, пока та вновь не взрывается волной гнева. Ухмыльнувшись, Магнус выхватывает из рук юноши телефон и под недовольный взгляд голубых глаз доводит лишь одним своим голосом девушку до инфаркта:       — Изабель? Да, это Магнус, здравствуй, милая. Понимаешь, Алек немного занят, вы можете отложить ваш невероятно важный разговор на несколько часов? Чудесно, — Бейн широко улыбается, на что Алек лишь закатывает глаза и бурчит что-то недовольно себе под нос. — Да, я понял, передам. Пока.       — И что ты должен мне передать?       — Изабель зовёт нас на следующей неделе на семейный ужин, — мурлычет довольно Магнус, но, ощутив, как Алек весь напрягается под ним, удивлённо отстраняется, нахмурившись. — Что такое?       — Ничего, — качает головой молодой человек, старательно избегая зрительного контакта. Бейн тяжело вздыхает и, взяв лицо Алека за подбородок, поворачивает к себе, заставляя всё же посмотреть в глаза.       — Алек. Если ты не хочешь, чтобы я знакомился с твоей семьёй, то я пойму, тебе не стоит…       — Нет, Магнус, всё совершенно не так, — Алек начинает подниматься, и азиату приходится отодвинуться в сторону. Магнус угрюмо скользит взглядом по напряжённой спине Лайтвуда и понятия не имеет, можно ли прикасаться к юноше в такой момент. — Это никак не связано с тобой. Я вообще не хочу видеться со своей семьёй. Если быть точнее — с отцом.       — Вы не общаетесь? — Магнус всё же садится около юноши, свесив ноги с кровати, и внимательно вглядывается вмиг побелевшее лицо Алека. Тот качает головой и сцепляет пальцы в замок. — Давно?       — С тех пор, как я рассказал семье о своей ориентации и ушёл из дома.       — Алек, мне жаль, — юноша упрямо качает головой.       — Не стоит. Это было давно, но каждая встреча с отцом — настоящее поле боя. Я не понимаю, зачем Изабель решила вдруг пригласить нас. Это глупо с её стороны, — с каждой секундой Алек становится всё угрюмее и угрюмее, и Магнус совершенно не удивляется, когда Лайтвуд поднимается с кровати и говорит: — Думаю, мне пора домой. Я позвоню тебе чуть позже, хорошо?       Магнус молча кивает, начиная медленно понимать, почему Алек такое долгое время был столь одинок.       — Какого хрена, Изабель? — еле сдерживая рвущегося наружу зверя, рычит Алек в микрофон телефона, измеряя шагами свою комнату. Свободной рукой юноша нервно зарывается в волосы и чувствует, как быстро бьётся его сердце. Злость медленно закипает в молодом теле, которое с каждой секундой начинает трястись ещё больше. — Какие семейные ужины? Такое ощущение, что мы с Магнусом уже несколько месяцев состоим в отношениях. И что мне теперь ему сказать?! «Прости, мой отец — ярый ублюдок-гомофоб, который меня еле выдерживает в доме, а тебя просто вышвырнет из окна третьего этажа»?       — Алек…       — С каких пор ты вообще начала приглашать меня на семейные вечера, а?       — Алек! — старший Лайтвуд останавливается на месте, сильно сжав челюсти и тяжело дыша. — Прекрати истерить и дай мне сказать хотя бы слово.       — Я слушаю.       — Ты должен быть на этом ужине лишь по одной причине — Джейс собирается сделать важное заявление.       — Решил открыть фонд для людей, которое больны анатидаефобией*?       — Нет, всё менее масштабно. Давай он сам тебе скажет.       — Я собираюсь сделать Клэри предложение!       Кажется, Алек так и оседает прямо в центре комнаты.       После почти часового поздравления и разговора на отстранённые темы, Алек тяжело вздыхает, откидываясь на спинку дивана.       Свадьба. Господи. Его сводный брат женится.       Приходится нажать пальцами на виски, чтобы хотя бы немного усмирить неожиданно появившуюся головную боль. Юноша никак не может поверить в происходящее. Нет, он был бесконечно счастлив за брата, за Клариссу, но свадьба? Серьёзно? Они же только год назад познакомились, не слишком ли это быстро?       Алек хмыкает и непроизвольно тянется рукой к шее, где несколько часов назад Магнус касался его губами. По всему телу мгновенно пробегает дрожь от воспоминаний, а дыхание перехватывает. Желание горячими волнами начинает распространяться из грудной клетки до самых конечностей.       Бросив взгляд на сотовый телефон, Алек берёт его в руки, нажимает на вызов, понимая, что он совсем сошёл с ума.       — Магнус? Не хочешь пойти со мной на ужин?       — Насколько всё плохо? — спрашивает Бейн, когда садится на пассажирское сиденье. Алек пожимает плечами, поправляя на переносице очки «авиаторы», и крепче сжимает пальцами руль. Подождав, пока Магнус захлопнет дверь и поправит на себе ремень безопасности, Лайтвуд аккуратно нажимает на педаль, съезжая с парковки.       — Плохо настолько, что мне пришлось свалить из дома. Плохо настолько, что я несколько лет не общался с семьёй, и только недавно начал с ней налаживать контакт. Ну, не считая отца, конечно, — он поправляет зеркало дальнего вида и, замечая обеспокоенный взгляд злато-зелёных глаз, выдавливает из себя улыбку. — Вот только сейчас меня жалеть не нужно, ладно? Этап подростковых рыданий уже давно пройден.       — Прости, — Магнус отворачивается, смотря на пейзаж за окном, и только спустя несколько минут продолжает: — Расскажи мне что-нибудь о своей семье. Я знаю лишь немного про Изабель.       — Хорошо. У нас в семье четыре ребёнка, я старший. Дальше идёт Джейс, центр нашего сегодняшнего внимания. Не уверен, что вы хорошо поладите, честно говоря, — ухмыляется Алек, и Бейн удивлённо выгибает бровь.       — Почему же?       — Со стороны, — Алек сворачивает на Зед Авеню, проезжая мимо небольшого парка, открывая вид на маленькое озеро с лебедями, окружённое множеством деревьев, выбивающимися из общего пейзажа яркой, сочной зеленью. Магнус следит за тем, как какой-то мужчина подпрыгивает на месте, пытаясь стащить с ветки для, скорее всего, своего сына воздушного змея. — Джейс может показаться самовлюблённым и заносчивым говнюком, но на самом деле он хороший парень, на которого можно положиться в любое время дня и года. А ещё, возможно, тебе предстоит сегодня к концу вечера услышать что-то типа «Если ты обидишь моего брата, то я превращу твою жизнь в ад», но это неточно.       — Понял, — усмехается Магнус, чувствуя, как в груди начинает медленно разливаться тепло. — Кто дальше?       — По возрасту? Изабель. Но ты с ней уже знаком, и, кажется, у вас ещё тот тандем, — пейзаж за окном медленно сменяется с блестящих в солнечных лучах высоток на частные дома с уютными лужайками и ограждения в виде резных, металлических заборов. — Самый младший из нас — Макс. Ему всего восемь, но он уже успел прославиться как юный Казанова. Покоритель женских сердец.       — Серьёзно? — Алек кивает, и мужчины тихо смеются. — Пошёл по стопам старшего брата.       — Только старший брат специализируется больше на мужских сердцах.       — Да, я это заметил, — мужчина закатывает глаза, а затем, глубоко вздохнув, спрашивает: — А что насчёт родителей?       — Когда моя мама узнает, кем ты мне являешься, то, боюсь, тебе придётся где-нибудь спрятаться, иначе она тебя заобнимает и зацелует. Я серьёзно. Она достаточно сильная женщина, и даже ты со своей грудой мышц можешь с ней не справиться, — Магнус тактично делает вид, что не замечает комплимент, направленный в его сторону, а лишь наблюдает за тем, как на лице юноши улыбка становится с каждым словом всё шире и шире. — Когда я переехал, она пыталась поддерживать со мной связь, переживала из-за того, что не смогла меня остановить. Чувствовала вину потому, что не заступилась в нужный момент, не пошла против отца. Но, честно? Я её не виню. Да, в тот момент было обидно, играли гормоны, но сейчас я прекрасно понимаю, что всё это время она заботилась обо мне и переживала. Возможно, именно из-за этого мы помирились так быстро. А отец, — Магнус замечает, как на руках Лайтвуда проступают вены от напряжения. — Отец мой тот ещё ублюдок.       — Алек.       — Просто поверь мне, ладно? — юноша бросает на Бейна секундный взгляд, затем вновь возвращает внимание дороге перед собой. — Именно поэтому я так отреагировал тогда. Не хочу, чтобы у людей возникали проблемы лишь из-за того, что Роберт Лайтвуд — ярый гомофоб.       — Как ты представишь меня своей семье?       — Честно? Понятия не имею. Наверное, это тебе решать. Если ты не боишься, что тебе подсыплют яд в вино, то мы можем сказать правду. Но я думаю, что с этим пока лучше повременить. Без обид же?       — Без, — кивает мужчина. — Мне нужно будет на следующей неделе подписать новый контракт с клиентами из Токио, поэтому яд в мои планы совершенно не вписывается.       — Отлично.       Алек начинает медленно сбавлять скорость, паркуясь около трёхэтажного дома, построенного из белого кирпича. Магнус замечает около бассейна маленького мальчика с ужасающим своими размерами псом и шумно выдыхает, уже предвкушая облизывания и пятна от больших лап на своих брюках. Он поправляет закатанные рукава своей тёмно-синей рубашки и, открыв дверь, выходит из салона автомобиля следом за Алеком.       На звук маленьких каблуков, стучащих по каменной дорожке, оборачивается Макс, и серые глаза мальчика начинают светиться от восторга. Макс, поднявшись на ноги, бежит навстречу старшему брату, и тот, присев на корточки, принимает его в свои объятья.       — Привет, ковбой! — Магнус с тёплой улыбкой наблюдает за столь милой семейной сценой и пытается понять, как долго Алек и дальше планировал скрывать свою «светлую», добрую сторону от окружающих его людей. Когда старший Лайтвуд поднимает голову, смотря на своего спутника, Магнус видит, как голубые глаза становятся ещё ярче, словно чистое, летнее небо, и от этого, откровенно говоря, перехватывает дыхание. — Познакомься, Макс. Это мой друг — Магнус Бейн.       — Просто «Магнус», Макс, — улыбается мужчина, протягивая руку мальчику, когда Алек поднимается на ноги. — Рад с тобой познакомиться, Алек много мне про тебя рассказывал.       — Правда? — улыбка на лице младшего Лайтвуда становится ещё шире, и Бейн видит, с каким обожанием серые глаза смотрят на Алека.       — Конечно. Кстати, это тебе, — мужчина протягивает Максвеллу белую коробку, перевязанную красной лентой. — Алек говорил, что ты любишь супергероев. Беги, посмотри, что внутри.       — Магнус! Алек! — мужчины одновременно поворачиваются на голос, смотря на подходящую к ним девушку. Широко распахнув объятья и улыбаясь, Изабель по очереди обнимает гостей, целуя в щёки. — Я так рада, что вы приехали. Оба, — подмигнув Магнусу, Иззи оборачивается к младшему брату. — Как тебе Магнус, Макс? Правда, он чудо?       — Да, смотри, что он мне подарил! Спасибо, Магнус! — и с этими словами мальчик убегает домой. Изабель мгновенно становится серьёзной, сбрасывая с себя маску улыбчивой старшей сестры, и аккуратно, заботливо кладёт ладонь на предплечье Алека.       — Ты как? Отец должен приехать только через несколько часов. Так что у вас ещё есть время подышать свободно. Магнус, — брюнетка переводит своё внимание на гостя. — Ты же ещё не знаком с нашей весёлой семейкой? — получив отрицательный ответ, она кивает. — Хорошо, тогда, думаю, мы можем пройти в дом.       Следуя за Изабель, мужчины на ходу поправляют свою одежду, явно волнуясь. Девушка ухмыляется, замечая, как Алек краем глаза наблюдает за своим сегодняшним спутником, а затем открывает дверь, пропуская их вперёд. Магнус обводит взглядом просторный холл до тех пор, пока его не прерывает ещё один женский голос:       — Алек, ты уже приехал! — Магнус наблюдает за очередной сменой настроения Алека, отражающейся на его лице. Юноша словно становится меньше и мягче, он аккуратно обнимает мать, притягивая её к себе, а затем отстраняется, позволяя оставить на своей щеке очередной поцелуй. Мариз, если Магнус правильно запомнил имя, отстраняется от своего сына и переводит изучающий, но одновременно добрый, тёплый взгляд голубых глаз на Бейна.       — Мам, познакомься. Это Магнус Бейн, мой друг.       — Друг? — на лице женщины появляется улыбка в стиле «кому ты врёшь, дитя моё», но Мариз проявляет такт, подойдя к Магнусу. Мужчина, взяв её руку, аккуратно целует кисть, срывая с губ Изабель смешок, покоряя сердце Мариз до конца и заставляя Алека закатить в очередной раз глаза. Магнус старается не обращать внимания на пристальный взгляд старшего ребёнка Лайтвудов, и улыбается ещё шире.       — Очень рад с Вами лично познакомиться, миссис Лайтвуд.       — Можешь звать меня просто «Мариз». А, может быть, в скором времени даже «мамой».       — Мама! — все в комнате начинают тихо смеяться, ощущая, как Алек постепенно закипает и (Магнусу не показалось?) краснеет, и, подняв руки в защитном жесте, оправдываясь делами на кухне, женщины оставляют Алека и Магнуса наедине. Азиат, коварно ухмыльнувшись, подходит к Лайтвуду ближе, положив ему ладонь на грудь.       — Ревнуешь, Александр?       — Имей совесть, Магнус, — рычит юноша, сверля глазами-льдинками мужчину перед собой. — И хватит соблазнять мою мать.       Знакомство с Джейсом проходит почти гладко. Магнус старается не замечать изучающий взгляд золотых глаз на себе, явно понимая, что слова Алека про угрозы — не шутка, когда ощущает слишком крепкое рукопожатие.       — Магнус.       — Джейс.       Мужчины сверлят друг друга несколько секунд взглядами с фальшивыми, широкими улыбками, словно изучая досконально противника, пока эту немую войну не прерывает вошедшая в комнату Кларисса. Увидя своего босса, девушка начинает медленно краснеть, не ожидая подобного поворота событий, и, пока Фрэй не упала в обморок, Магнус решает перейти на долгожданное «ты», забыв о рабочих отношениях.       Но, к сожалению, все понимали, что в скором времени мирной беседе наступит конец, и, когда раздаётся звук захлопывающейся парадной двери, Магнус видит, как резко напрягается всем телом Алек. Бейн делает глубокий вдох, подготавливая себя к самой тяжелой части мероприятия и на несколько мгновений сжимает ладонь Алека в своей, напоминая о своей моральной поддержке. Лайтвуд же этого, кажется, даже не замечает. Его спина идеально прямая, дыхание глубокое, что видно по вздымающейся груди, а на скулах проступили желваки.       Спустя несколько минут в гостиную заходит высокий мужчина в костюме-тройке, сканируя взглядом голубых, в точности как у Алека, глаз, останавливаясь на своём старшем сыне и его спутнике. Брови Роберта медленно поднимаются, и Магнус не может прочитать ни единой эмоции на лице главы семейства.       — Отец, — Алек поднимается на ноги, и Бейн следом за ним.       — Александр, — парень едва заметно морщится, словно звучание своего полного имени доставляет ему дискомфорт. Магнус с удивлением понимает, что он не вызывает подобной реакции у юноши. — Не хочешь мне представить гостя нашего дома?       — Магнус Бейн, — азиат решает проявить инициативу и, подойдя к Роберту, протягивает руку. — Глава компании «Бейн Интерпрайзерс», Вы должны были слышать. Ранее Алек работал на меня.       — Бывший босс моего сына? Какими судьбами?       — А тебе не кажется, что это… — начинает Алек, но Магнус резко его прерывает.       — Мы с Александром близкие друзья. А также у нас есть планы на этот вечер.       — Какого характера?       — Делового, — не моргнув и глазом, отчеканивает Бейн, приподняв подбородок, чтобы сгладить разницу в росте. И почему все Лайтвуды такие высокие? — Но, думаю, это уже действительно Вас не касается. В любом случае, я рад сказать Вам лично, что у Вас невероятно талантливый сын, Вы должны им гордиться.       — Настолько талантливый, что пришлось уволиться?       — Иногда нужно двигаться дальше, верно? — Магнус приподнимает бровь и улыбается своей коронной улыбкой, и, кажется, она срабатывает даже на этом сухаре-Лайтвуде. — Думаю, в новой компании Алек сможет достичь больших высот, чем у меня.       Роберт переводит холодный взгляд с Магнуса на Алека, а затем обратно. Поджав губы, мужчина кивает, и Магнус наконец-то свободно выдыхает, чувствуя, как резко повысилось его давление. Когда Роберт и вовсе уходит из гостиной, оставив Алека с Магнусом наедине, юноша, на несколько мгновений прижав Бейна к себе со спины, тихо шепчет на ухо:       — Спасибо.       Как и предполагалось, Клэри говорит «Да». Под восторженные аплодисменты и тихие всхлипы женщин, Джейс подхватывает свою будущую жену на руки и крутит в воздухе. И Магнус тепло улыбается, замечая, как Алек начинает моргать часто-часто, прикусив нижнюю губу. Лайтвуды поочерёдно обнимаются, поздравляя будущих супругов, и даже Роберт поднимается со своего места для того, чтобы пожать руку приёмному сыну. В голубых глазах мужчины Магнус видит что-то отдалённо напоминающее гордость, и где-то в глубине души закипает гнев и обида за Алека.       Спустя некоторое время семейство Лайтвудов медленно покидает гостиную. Кто-то уходит для того, чтобы посидеть на шезлонге около бассейна, кто-то находит своё место в беседке, накрыв плечи клетчатым пледом. Алек предлагает Магнусу вернуться домой, и тот кивает в ответ, спросив лишь, где находится ванная комната.       — Второй этаж, вторая дверь справа, — Магнус кивает и обещает, что скоро вернётся.       Вся эта ситуация немного давит на больное, напоминая о том, что у Бейна никогда не было подобной атмосферы в доме. Доброй, уютной. Где все тебя обнимают, любят и ценят.       Отец всегда пропадал на работе, строя свою империю, развиваясь, распространяя торговую сеть не только по всему Нью-Йорку, но и в других городах, странах. Магнус, конечно, благодарен отцу за предоставленный старт, с которого он начал своё дело, никак не связанное с огромной корпорацией отца, но тогда, в детстве, в окружении постоянных нянек и всевозможных репетиторов, маленькому Магнусу Бейну слишком не хватало чего-то родного. Рагнор был слишком увлечён личной жизнью, отмахиваясь от ребёнка, убегая на очередное свидание, из-за чего мальчик лишь печально вздыхал и уходил в свою комнату.       Он часто доставал из-под своей кровати шкатулку, где хранились серебряные украшения и фотографии мамы. Проводил детскими, маленькими ладошками по ним, так и засыпая. Детское сердце сильно тосковало по родному теплу материнского тела.       Миссис Бейн скончалась от лейкемии. Болезнь подкосила здоровье молодой, энергичной женщины слишком рано, слишком безжалостно. За считанные месяцы мать Магнуса и Рагнора исхудала до неузнаваемости, а в какой-то момент ослабела настолько, что почти не могла передвигаться самостоятельно. Болезнь обнаружили слишком поздно, и даже лучшие доктора не смогли помочь женщине.       В последние недели жизни детей не подпускали к матери, понимая, что могут их напугать состоянием миссис Бейн, но Магнус всё равно, пробираясь тихо ночью на цыпочках в комнату, аккуратно садился около мамы, перебирая когда-то густые и шёлковые чёрные локоны.       Справиться с утратой получилось не сразу. Рагнор начал пить, отец ещё реже появляться дома, оставляя Магнуса совсем одного. Из-за этого ребёнок замкнулся в себе, не справляясь в столь раннем возрасте с такой огромной утратой, и никто не знает, как бы жизнь Бейна сложилась дальше, если бы однажды Магнус не встретил весёлого, озорного мальчика с тёмными глазами.       Рафаэль Сантьяго не был сыном крупного магната, его родители не жили в особняке или пентхаусе, но у маленького испанца было большое, доброе сердце, теплом которого он делился со всеми. Семья Сантьяго приняла Магнуса, как родного, разгоняя тьму и тоску в душе мальчика, и именно это спасло ему жизнь.       Тяжело вздохнув, Магнус поднимает глаза, смотря на своё отражение в зеркале, и проводит ладонью по лицу, пытаясь развеять в сознании воспоминания. Теперь всё было иначе — Рагнор был рядом, как и верные друзья детства, а с отцом их объединял лишь бизнес, большее младшему Бейну и не требовалось.       Мужчина выходит из ванной комнаты и уже хочет подойти к лестнице, как неожиданно слышит мужские голоса. Магнус узнаёт в них Алека и его отца.       — …твоя жизнь?       — Давай я сам разберусь с тем, как строить и с кем строить своё будущее, ладно?       — Лучше бы ты посмотрел на Джейса. Теперь у него будет семья, будет работа, которую я могу ему предоставить. А что ждёт тебя? Так и будешь жить отшельником, печатая свои статьи в газеты, которые даже никто не читает?       — Каким образом тебя это касается? Ты сам сказал, что я больше тебе не сын. Так зачем волноваться о будущем человека, который тебе нахрен не сдался?       — Александр!       — И не смей меня так больше называть, Роберт, — у Магнуса пробегает дрожь вдоль позвоночника, когда он слышит голос Алека, пропитанный холодом и скрываемой болью.       — Значит, какому-то мистеру Бейну, которого ты притащил в мой дом, можно, а мне, твоему отцу, нельзя?       — Ты мне не отец. Ты отрёкся от меня. Кажется, я это напомнил тебе минуту назад. И не смей даже говорить что-то про Магнуса!       — Почему же? Друзья стали дороже семьи?       — Иногда друзья могут заменить семью.       — О, ещё скажи, что ты с ним трахаешься и хочешь завести детей.       — А если так и есть? Да, я трахаю Магнуса, и мне это нравится. А знаешь, почему? Потому, что мне нравится сам Магнус. Мужчина. С членом, представь себе. Иногда такое случается, когда один парень влюбляется в другого, и иногда они трахаются. Хотя, почему «иногда»? Очень даже часто и так жарко, что соседи стучат в потолок. Но тебе, натуральному гомофобу, это не понять. Не понять, как ахуенно трахать такое ахуеное тело.       В доме повисает гробовая тишина, и какое-то время Магнус слышит лишь своё тяжелое дыхание. Проходит несколько секунд прежде, чем Роберт вновь подаёт голос:       — Вон. Вон из этого дома.       — С превеликим удовольствием, мне не привыкать.       Магнус вздрагивает от резкого удара закрывающейся парадной двери, а затем не может сдвинуться с места даже тогда, когда понимает, что Алек поднимается к нему по лестнице. Лайтвуд останавливается на середине пролёта, с грустью смотря в злато-зелёные глаза.       — Ты всё слышал, да? — медленный кивок. — Прости за этот спектакль. Ты же, — Алек опускает взгляд в пол и глубоко вдыхает. Магнус в шоке смотрит на то, как вечно гордый юноша с высоко поднятой головой медленно рассыпается прямо на его глазах. — Ты же понимаешь, что всё, что я сказал…       — Алек, — Бейн медленно спускается к молодому человеку и, приподняв голову за подбородок, заглядывает в глаза. — Давай просто уедем отсюда. Ко мне. К тебе. Куда угодно, ладно? — Магнусу физически больно видеть вселенскую печаль, отражающуюся в сапфировых глазах, но Лайтвуд едва заметно кивает и, развернувшись, медленно спускается с лестницы.       — В тот раз он сказал мне точно так же, — нарушает ночную тишину Алек, и Магнус приподнимает голову с его груди, заглядывая в глаза. Лайтвуд сглатывает, рвано выдыхая через рот, а затем закрывает глаза. — Ничего не изменилось за эти года.       — Мне очень жаль, Алек.       — Я знаю. Мне тоже. И прости, что…       — Ты не должен извиняться, правда, — Магнус качает головой, проводит ладонью по щеке Алека, и юноша тянется к прикосновению, желая заглушить хотя бы немного скребущее в груди чувство одиночества. Бейн грустно улыбается и ложится на бок, прижимаясь максимально. — Я понимаю, что тогда тебе нужно было просто выговориться. Просто выплеснуть всю боль.       — Магнус.       — Нет, Алек, это так и есть. Тебе больно потому, что ты любишь своего отца. Ты хочешь, чтобы он смотрел на тебя так, как смотрит на Джейса. Но ты не виноват в том, что родился таким. Что вот здесь, — мужчина проводит пальцами по груди Алека в районе быстро бьющегося сердца. — Нет места для женщины. И я бы очень хотел тебе сказать, что эта печаль скоро пройдёт, но ты и сам всё прекрасно понимаешь.       — Господи, просто иди сюда и всё, — Алек поворачивается лицом к Магнусу и утягивает его в долгий, аккуратный поцелуй.       Больше этой ночью они не проронили ни слова.