Like A Boss

      — Магнус! — мужчина оборачивается на голос и понимает, что дело — дрянь. Алек отошёл всего лишь на несколько минут, оставляя Бейна одного за прилавком магазина, и теперь к нему ровно по курсу направляется его бывший. Магнус пытается натянуть на своё лицо дружелюбную улыбку и кладёт бутылку вина в продуктовую корзину.       — Михаэль, не ожидал тебя здесь увидеть, я думал, что ты в Париже. Какими судьбами? — Магнус старается вести себя непринуждённо, не обращая внимания на раздевающий взгляд мужчины перед собой. Он чувствует, как медленно начинает злиться от столь наглого и вульгарного поведения француза, и хочет скрестить руки на груди, поставив хотя бы ментальный блок перед собой. Михаэля, кажется, всё устраивает, и он опирается плечом на холодильник с молочными продуктами, широко ухмыляясь.       — Путешествую. Решил навестить старую, добрую Америку, удариться, как говорится, с головой в воспоминания.       — Мило с твоей стороны. Ты один? — и кто его только тянул за язык? Михаэль наиграно тяжело вздыхает, и Магнусу кажется, что в этом мужчине погибает хороший актёр.       — К сожалению, после тебя я так и не смог найти спутника жизни.       — Не льсти, мы встречались всего несколько месяцев, а потом я застукал тебя со своим барменом.       — Я никогда себе это не прощу. Но, возможно, у меня есть шанс? — и Магнус уже хочет отшутиться и попрощаться со своей прошлой жизнью, но замечает то, как взгляд Михаэля смещается с его лица куда-то за спину Бейна, и мужчина понимает, что шоу только начинается.       — Магнус, не хочешь познакомить меня со своим другом, милый? — «милый»? Серьёзно? Алек сжимает пальцами талию Бейна настолько сильно, что Магнусу приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не измениться в лице. Вместо этого мужчина улыбается сильнее и кивает.       — Разумеется. Это мой хороший друг — Михаэль Лурье. Он только недавно приехал из Франции. А это, — он накрывает своей ладонью ладонь Алека. — Александр Лайтвуд.       — Приятно познакомиться, — француз с Алеком обмениваются рукопожатием, и то, как искривляется улыбка Михаэля, говорит лишь о том, что Лайтвуд слишком сильно сжал его ладонь своей. Не сказать, что Магнус ему сочувствует.       — Что же, думаю, мы можем идти, правда, Магнус? — Бейн заглядывает в глаза Алека и, прочитав в них «Если ты сейчас же не пойдешь со мной, то я прибью эту лягушку, а затем трахну тебя сразу же на этом прилавке», согласно кивает.       — Рад был встречe, Михаэль. Звони, если понадобится помощь.       — Или не звони, — с широкой улыбкой произносит Алек, вырывая у Магнуса этим смешок. Михаэль, понимая, что эта пара совсем вышла из ума, кивает и, попрощавшись, поспешно ретируется.       — Александр, я и не знал, что ты такой ревнивец! — Лайтвуд смиряет мужчину грозным взглядом и толкает в сторону кассы.       — Если бы кто-то меня раздевал так взглядом, то, не думаю, что ты бы смог смолчать. Пойдём, у нас ещё куча дел, которые мы должны успеть сделать до завтра. И ещё, — Алек жёстко поворачивает Магнуса к себе, кладёт ладони на его лицо и резко накрывает губы мужчины своими. И Магнусу совершенно не нужно оборачиваться, чтобы знать то, что довольный взгляд голубых глаз направлен прямо на оглядывающегося Михаэля.       Просто Александр Лайтвуд ещё тот собственник, немножко позёр, ребёнок в душе, и, честно говоря, Магнусу это нравится.       Когда приходит день Х, Алек не может найти себе места с самого утра. Он нервно стучит пальцами по всевозможным поверхностям, проверяет время на телефоне каждую секунду, и Магнус впервые видит своего парня в таком состоянии. Кажется, Алек никогда не перестанет его удивлять.       — Волнуешься?       — Такое ощущение, что это у меня свадьба, — Магнус тихо смеётся, поправляя чёрную рубашку Алека с узором в виде золотых стрел (прим. автора: Вы все знаете, к чему эта отсылка. Если нет, то вы срочно должны исправить это). — Серьёзно. Мне кажется, что даже Джейс так сильно не психует, а вот у меня ноги подкашиваются. И когда я стал таким чувствительным? Это всё из-за тебя, Бейн.       — В свою защиту могу сказать лишь то, что чувствительным мальчиком ты был всегда, просто слишком хорошо притворялся. Не нужно меня винить в том, что я открываю в тебе самые лучшие качества, Александр, — Алек косится на Магнуса, поджав губы, но мужчина продолжает, самодовольно ухмыляясь: — Могу успокоить тебя лишь тем, что Кларисса точно так же сейчас переживает и, возможно, даже сильнее тебя, — голубые глаза смотрят в злато-зелёные с упрёком и недовольством, и Бейну приходится, приподняв руки в защитном жесте, всё же отойти в сторону, чтобы не взорвать атомную бомбу в виде нервной системы Александра. — Прости, я просто пытаюсь тебя развеселить.       Алек закрывает глаза на несколько мгновений, глубоко вдохнув, а затем притягивает своего парня к себе, зарываясь носом в слегка жестковатые от лака волосы. Он приподнимает голову Бейна за подбородок, находя губами губы Магнуса, и не позволяет себе углублять поцелуй. Лишь почти невинное прикосновение, обещающее скорое продолжение.       — Я должен идти. Постарайся не попадаться моему отцу на глаза.       — Я справлюсь с ним, Александр, — Магнус скользит ладонями по быстро вздымающейся груди юноши, а затем аккуратно отстраняется, заглядывая в глаза. — Не в первый раз. Иди, ты нужен своему брату.       — Увидимся у алтаря.       — Я буду смотреть только на тебя, милый, — Магнус приподнимается на носочки, чтобы оставить на щеке юноши поцелуй, а затем Лайтвуд выходит из комнаты, оставляя мужчину наедине со своими мыслями.       Если вы скажете Магнусу, что видели, как в его глазах блестели слёзы, когда молодожёны произносили свои клятвы, то, скорее всего, он просто улыбнётся, отмахнётся и тактично уйдёт от вас, сказав, что ему нужно найти его Александра.       Именно. Его.       Пресса долго обсуждала вечного спутника известного всем в Бруклине Магнуса Бейна. После первой статьи в газете, где на второй странице красовалась совместная фотография Магнуса и Алека на одном из благотворительных вечеров, где они старательно избегали родителей Алека (мир бывает слишком тесен), Лайтвуд обнаружил пополнение своих подписчиков во всех соцсетях на целые тысячи, а, придя на работу, ощутил на себе столько заинтересованных, удивлённых взглядов, что впервые в своей жизни захотел спрятать голову в бумажном пакете.       После того, как Алек начал появляться с Магнусом на светских мероприятиях, юноша пригласил всю семью в свою квартиру, официально объявляя Магнуса своим парнем. Роберт, к всеобщему счастью, отказался навестить своего сына, а вот друзья Магнуса с удовольствием присоединились к семейному банкету.       — Магнус, — мужчина ставит тарелки на стол и оборачивается, встречаясь взглядами с Мариз. Мать Алека неожиданно заключает Бейна в объятья, и что-то в груди Магнуса разбивается, заставляя образоваться ком в горле. Когда женщина аккуратно отстраняется, Бейн ощущает, как предательски начинают гореть его щёки, а сердце болезненно сжимается, словно Магнус вновь вернулся в своё детство, когда его родная мать была ещё жива.       Мужчина растягивает через силу свои губы в улыбке, пытаясь избавиться от воспоминаний в своём сознании, но прекрасно понимает, какой у него сейчас побитый вид.       — Спасибо, что приехали сегодня, — он переводит взгляд в гостиную, где Алек счастливо смеётся, приобнимая свою сестру за плечи. — Вы же знаете, как для него это важно. Ваша поддержка.       — Думаю, что я должна сказать спасибо тебе, — Магнус смотрит на Мариз с удивлением, склонив голову набок.       — Вы о чём?       — Я вижу, что мой сын с тобой счастлив, Магнус. Вижу, как он смотрит на тебя, как вы касаетесь друг друга. Алеку пришлось тяжело в юности, и, хотя мы редко виделись и почти не общались, я знаю своего ребёнка. Знаю, насколько сильно он переживал разрыв с семьёй. А теперь мы вновь вместе, и всё это твоих рук дело.       — Мариз, я не думаю, что настолько влияю на Алека, правда. Мне приятно слышать подобные слова, но…       — Магнус, поверь мне на слово. Он влюблён в тебя по уши, хотя и никогда не скажет об этом вслух, но это настолько очевидно, что ты и сам должен был давно понять, — мужчина тяжело сглатывает, ощущая, как ком в горле увеличивается в размерах, перекрывая путь кислороду. — И я понимаю, что у моего сына достаточно сложный характер, но, поверь, он не сделает тебе больно. Пожалуйста, просто будь терпимее, и он докажет, что достоин твоей любви, — женщина нежно улыбается, сжимая предплечье Магнуса. — Ладно, пошли к семье, думаю, нас уже потеряли.       Магнус может лишь кивнуть и пойти за женщиной следом, чтобы спустя мгновение встретиться взглядами с Алеком. Юноша быстро оценивает взглядом ситуацию, а затем приподнимает брови, поджав губы.       «Всё в порядке?»       Магнус улыбается уголком губ и кивает. Садится рядом с юношей, соприкасаясь руками, и кладёт свою голову ему на плечо.       В тот вечер Магнус не переставал загадочно улыбаться, а Алек не выпускал его ладонь из своей.       — Вот ты где, — Алек прижимает Магнуса к себе за талию, наконец-то имея возможность слиться с мужчиной в нежном поцелуе. Весь вечер старшему отпрыску Лайтвудов приходилось постоянно бегать по каким-то делам, из-за чего он не мог даже провести несколько минут с Бейном, ощущая вечную, непреодолимую тягу, желание скорее прикоснуться и вдохнуть уже родной аромат тела. — Я соскучился. Джейс иногда бывает таким сопливым романтиком, что мне становится дурно от всей этой приторности.       — Посмотрел бы на себя, — Лайтвуд медленно ведёт носом по виску Магнуса, а затем отстраняется, заглядывая в глаза.       — Ты сейчас о чём?       — Алек, мы стоим, обнявшись, под фонарями, танцуем, когда все вокруг распивают шампанское и поздравляют твоего брата со свадьбой.       — Ему всё равно на эти пустые слова. Единственное, что сейчас действительно интересует Джейса, — это Клэри, так что совесть меня нисколько не съедает. Я просто хочу хотя бы немного вдохнуть свободы, не ощущая осуждающий взгляд отца на себе. Можно ведь? — парень сжимает пальцами бока Бейна, пробираясь под его пиджак. — А хотя, знаешь, не отвечай. Пошли, хочу тебе показать кое-что, — юноша тянет Магнуса за собой, подальше от людей. Они идут по аллее, освещённой лишь тусклым светом фонарей, находящихся по бокам каменной тропинки, и Бейн не может понять, отчего так кружится голова. Он хочет списать всё на два бокала выпитого ранее шампанского, но всё же признаёт, что близость Лайтвуда пьянит лучше любого алкоголя.       — Куда мы идём? Нас не будут искать?       — Не волнуйся, я сказал Джейсу, что украду нас на несколько минут. Почти пришли, — Алек сходит с тропинки, проскальзывает между стволами деревьев, крепко держа Магнуса за запястье, и мужчины выходят к зеркально чистому озеру, в котором отражается сияющая в небесной черноте Луна. Магнус смотрит на плавающих белых лебедей, переводит взгляд на звёздное небо, а затем на Алека, на лице которого сияет широкая улыбка.       — Здесь так красиво.       — Да, — кивает и утягивает на лавочку с резной, металлической спинкой. — Раньше я часто был здесь с Джейсом, когда мы были совсем маленькими. Тот парк, где они устроили свадьбу, был нашим любимым местом. Не знаю, сколько пришлось родителям отдать денег, чтобы выкупить такую огромную территорию на целый день, — Алек ухмыляется и качает головой. — Но здесь мы всегда чувствовали себя свободными, словно в сказке. Мы часто пускали вон с того места, — он указывает рукой на другой берег. — Кораблики, сбегая из школы, и могли часами просто сидеть на этой лавочке и смотреть, думая о своём, — юноша отодвигается с места, смотря на деревянную поверхность под собой. — Когда-то мы выцарапали ключами свои имена на этой скамейке. Не думаю, что они уцелели, но воспоминания всё равно остались.       Алек улыбается и медленно выводит большим пальцем на запястье Магнуса понятные лишь ему узоры.       — Спасибо, что показал мне.       — Просто, — Лайтвуд тяжело сглатывает, наблюдая за мелкой рябью на воде, и ведёт плечом назад, выдавая таким уже знакомым Магнусу жестом свою нервозность. — Мне казалось это важным. Тогда. А сейчас же для меня важен ты, то, что происходит между нами, и я хотел… Наверное, ты считаешь, что это глупо и странно, ведь я никогда тебе не говорил, что, — Магнус внимательно следит за тем, как Алек пытается подобрать нужные слова, нахмурившись, старательно избегая зрительного контакта. Понимает, что юноша начинает постепенно задыхаться, но всё же позволяет ему продолжить, не перебивает, задержав дыхание. — Что я действительно чувствую. Для меня это сложно, спасибо огромное отцу. Но, смотря сегодня на Джейса, на то, как им с Клэри уютно друг с другом, слыша их вечное «люблю», я подумал, что…       — Алек, — юноша, поджав губы, поворачивается к Бейну, и мужчина даже в темноте может прочитать волнение и начинающуюся панику в голубых глазах. Магнус кладёт руку на щёку Александра, ласково поглаживая бледную, прохладную кожу пальцами. — Тебе не нужно ничего говорить. Я знаю, — Алек сжимает запястье Бейна ещё сильнее в поисках поддержки. — И это не глупо. Это прекрасно. Всё, что сейчас происходит. Спасибо.       И не позволяя сказать что-либо в ответ, Магнус просто тянется вперёд, накрывая губы Алека своими.       Потому, что иногда слова не нужны, ибо стук сердца может сказать намного больше.