II. Совершеннолетие
23 августа 2016 г., 12:50
Гарри Поттер вернулась из Министерства Магии в очень мрачном настроении. Дамблдор вступился за неё перед Советом, и, благодаря показаниям Арабеллы Фигг, видевшей нападение дементоров собственными глазами, все обвинения с неё были сняты. Из Хогвартса девушку также не исключили, однако сейчас место радости от торжества справедливости занимало осознание холодного к ней отношения старого волшебника.
Сидя на кухне в родовом доме Блэков, Гарри одиноко пила чай, который ей принёс вечно ворчащий что-то себе под нос Кричер, и думала о своём, когда вдруг из гостиной послышались чьи-то спорящие голоса, и в комнату быстрым шагом зашла устало закатывающая глаза Тонкс.
– Что там происходит? – хмуро полюбопытствовала Гарри Поттер.
Нимфадора только усмехнулась.
– Старые супруги обратно ругаются. Ни дня прожить без этого не могут.
Гарри поражённо приподняла брови, смешно округлив зелёные глаза. Тонкс рассмеялась и только махнула рукой, пробормотав что-то в роде «посмотри сама». Гриффиндорка кивнула, решив воспользоваться её советом, и, выйдя из-за стола, направилась на источник шума.
Остановившись в дверном проёме, Поттер устало вздохнула и, скрестив руки на груди, прислонилась к дверному косяку. Хозяин дома и профессор Зельеварения традиционно о чём-то спорили, а несчастный оборотень пытался их утихомирить.
– Я лишь передал то, что мне было велено, – надменно отозвался Северус Снейп.
– Ей завтра семнадцать, Снейп! – воскликнул Сириус Блэк. – Она уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения.
– Это не мои слова, – в очередной раз напомнил профессор. – Это решение Дамблдора.
– А ты, значит, с ним согласен?!
– Сириус, – устало переводил взгляд от одного волшебника к другому Ремус Люпин, – Северус, прошу вас обоих – хватит!
– Помолчи, Ремус, – отмахнулся от старого друга, как от назойливой мухи, Бродяга, не отводя враждебного взгляда от слизеринца. – Это принципиально важный вопрос.
– Не мне и не тебе оспаривать его решение, – процедил Северус. – И да, если тебе так интересно, я его мнение разделяю.
– И что здесь происходит? – не выдержав, наконец, решила оповестить о своём присутствии Гарриет.
Спор сразу оборвался, и все трое повернули головы в её сторону. Волшебница нахмурилась. Ох, как ей не нравились эти взгляды!
– Вы что, меня обсуждали? – подозрительно прищурилась Гарри Поттер.
– Понимаешь, Гарри, тут такое дело… – попытался было объяснить Сириус, но тут же замялся, не сумев продолжить.
Повисла недолгая пауза.
– Гарри, – устало вздохнув, серьёзно начал Ремус, – Дамблдор отклонил твою просьбу о вступлении в Орден Феникса. Тебя, Рона, Гермионы и Джинни. Мне жаль.
Она почувствовала, будто земля ушла у неё из-под ног. Голова пошла кругом, словно от удара, осознавшие глаза выглядели растерянными. Дамблдор всегда был на её стороне. Что бы ни случилось, добрый старик всегда был рядом и заботился о ней с любовью дедушки к своей внучке. Он никогда не отказывал, ставил на путь истинный, когда ситуация казалась совершенно безвыходной. И вот сейчас Альбус Дамблдор уже второй раз за день вёл себя по отношению к «Девочке-Которая-Выжила» не как Альбус Дамблдор. В какой-то момент Гарри почувствовала себя преданной.
Девушка кивнула затихшему Люпину, посмотрела в печальные глаза крёстного, явно расстроенного не меньше неё, а затем перевела холодный взгляд на беспристрастно приподнявшего голову Снейпа.
– И Вы его мнение разделяете, сэр, – повторив его же слова, скорее утверждала, чем спрашивала Поттер.
– Это для Вашего же блага, – непреклонно отозвался он.
– Для моего блага? – начиная закипать, переспросила гриффиндорка. – И почему же все решили, что и без меня прекрасно знают, что будет лучше для меня? А моё мнение никто спросить не хочет?
– Вы забываетесь, – сквозь зубы произнёс Северус Снейп, явно не будучи в восторге от её нового тона.
Слабо усмехнувшись, Гарриет покачала головой: – Волдеморт выбрал своей мишенью меня. Я сражалась с ним! Так что всё, что касается него, моё дело, профессор. Вам не кажется, что я имею право знать, что происходит?
– Вам никто ничего не должен, Поттер, – отрезал декан Слизерина. – Директор чётко сказал: «нет». Примите это как данность.
– Хорошо, – натянуто улыбнувшись, просто развела руками она. – Как вам угодно. Только потом не слишком удивляйтесь, когда однажды обнаружите труп изнеженной ощущением «безопасности» Девочки-Которая-Выжила.
С этими словами Гарри Поттер развернулась и зашагала прочь. Оказавшись в коридоре, она на ходу стащила с вешалки свою куртку и вышла из дома, едва удержавшись от того, чтобы, как обиженный подросток, демонстративно хлопнуть дверью.
***
Город жил. Носились машины, сменяли свои цвета светофоры. Вечерело. Над Лондоном опустилось тёмное покрывало ночи. По улицам гулял ветер, обдавая всех вокруг летней прохладой. Куда-то спешили пешеходы-магглы, совершенно не замечая чудес вокруг себя, но даже они, взволнованные и нервозные, как-то интуитивно чувствовали, что грядёт что-то большое и злое. Поплотнее закутавшись в куртку, Гарри Поттер стояла у витрины магазина, с интересом разглядывая сквозь стекло байки, которые так и манили к себе ощущением свободы и драйва. К сожалению, водить волшебница совсем не умела. – Красавцы, правда? Гарри вздрогнула, повернув голову на внезапно появившегося по правое плечо от неё Сириуса Блэка. Девушка понятия не имела, как крёстный здесь оказался, но почувствовала огромный прилив беспокойства за него. – У меня тоже был похожий когда-то, – как-то мечтательно продолжал Бродяга. – Я одолжил его Хагриду в ту злополучную ночь, чтобы он смог перевезти тебя из Годриковой Впадины. А потом я попал в Азкабан и, как сама понимаешь, воспользоваться им больше не смог. – Что ты здесь делаешь, Сириус? – воровато озираясь, шёпотом осведомилась Поттер. – Тебя могли увидеть! – Не волнуйся, я прибыл в обличии Нюхалза, – беззаботно махнул рукой Сириус и, поймав её встревоженный взгляд, добавил. – Я просто искал тебя. Ты ушла, никого не предупредив, куда направляешься. А, кроме меня, хорошим собачьи нюхом обладает только Ремус, но сегодня полнолуние, и ему в целях безопасности пришлось остаться в подземельях моего дома. Снейп дал ему какое-то зелье, и Лунатик сейчас спит, а я – здесь! – Ты подверг себя опасности, – неодобрительно пробормотала Гарри. – Ты тоже, – слегка улыбнувшись, качнул головой он. – Но нас обоих собственная безопасность волнует в последнюю очередь. Таким же был и твой отец. Похоже, это семейное. Гарриет рассмеялась, совершенно позабыв о своём волнении. Блэк насмешливо наблюдал за ней и вдруг подметил, что её улыбка начинает медленно сползать. – Ты расстроена решением Дамблдора? – Немного, – со вздохом призналась она. – Мне кажется, он отстраняется от меня. – Я не думаю, что это так, – покачал головой анимаг. – Дамблдор любит тебя и, вероятно, пытается защитить. Хотя мне действительно не нравится способ, который он для этого выбрал. – Похоже, что с ним не согласен только ты, – невесело усмехнулась Гарри Поттер. – Все остальные его мнение разделяют. Снейп уж точно. – Снейп! – насмешливо прыснул Сириус Блэк. – Ты его слушай больше! Девушка снова не удержалась от усмешки, и Бродяга, подмигнув ей, толкнул дверь магазина. Гарри непонимающе нахмурилась, но, всё ещё улыбаясь, проследовала за ним. Когда волшебница вошла, Сириус уже вовсю забалтывал продавца-маггла, откровенно вешая ему на уши лапшу. Через минуту они уже выходили из магазина, выводя байк на тротуар. К слову, анимаг не заплатил за это добро ни цента, а, можно сказать, самым наглым образом увёл его прямо из-под носа продавца. Тот, казалось, даже не был против, а, наоборот, с улыбкой поздравил его с удачной покупкой. – Как ты это сделал? – поражённо вопрошала Поттер. Блэк самодовольно улыбнулся: – Ничего особенного. Всего лишь небольшая хитрость. Маленький Обливиэйт, и этот маггл думает, что я купил у него этот байк за деньги. Фунты, если не ошибаюсь? – Сириус… – насмешливо протянула гриффиндорка. Мужчина лающе рассмеялся и ловким движением оседлал мотоцикл. Его глаза сверкали весёлыми искорками, а по губам тянулась широкая улыбка. Казалось, Мародёр помолодел лет на двадцать и был готов торжественно поклясться, что замышляет только шалость. – Покатаемся? – протянул крестнице руку Сириус Блэк. Гарриет с секунду смотрела на его открытую ладонь и, ухмыльнувшись уголком губ, приняла её, устроившись позади него и обхватив за талию. – Держись крепче! – улыбчиво предупредил Бродяга и тронулся с места. Сириус помчался со своей крестницей по оживлённым улицам Лондона, счастливо улыбаясь и смеясь. Впервые, за шестнадцать лет он по-настоящему наслаждался свободой. Ведь что может быть лучше? Скорость, драйф, неземное ощущение полёта, кровь, закипающая в венах, и смех крестницы за спиной, которая была ему как собственная дочь. Сигналили автомобили, мимо проносились красивые небоскрёбы Лондона. Скорость словно уносила этих двоих в какой-то другой мир подальше от всего. Туда, где они действительно могли, наконец, стать семьёй, которой у них никогда не было. В этот миг уже не были важны ополчившееся на них Министерство Магии, Пожиратели Смерти, Волдеморт и надвигающаяся война. Всё это пока осталось за бортом. – Это круто, Сириус!!! – восторженно кричала Гарри Поттер. – Сейчас будет ещё круче! – озорно подмигнул ей Блэк. Он сделал несколько коротких пасов волшебной палочкой, и вот они стали невидимыми для магглов, и мотоцикл, оторвавшись от земли, взмыл в небеса. Волшебница счастливо хохотала. Это было просто неземное чувство, сравнимое разве что с полётом на гиппогриффе вокруг Хогвартса. Рвущийся им навстречу ветер путался в длинных волосах, озорно щекотал лицо, вызывая новые приступы смеха. Мотоцикл просто вёз двух волшебников по небу в никуда, и это было потрясающе. Уже приземлившись на главную площадь Лондона, Сириус и Гарри стояли плечом к плечу, прислонившись к мотоциклу, и с улыбками на лицах вглядывались в ночное небо. – Это было весело, – улыбнулась она. – Спасибо тебе, Сириус, за то, что взял меня с собой. – Никак проблем, – весело отозвался крёстный и довольно похлопал своего железного коня по сидению. – Этого красавца я, пожалуй, оставлю себе. Я и представить не мог, что настолько соскучился по всему этому. – Я в тебе не сомневалась, – усмехнулась Поттер. – Только ты мог украсть байк прямо из магазина. – Ну, формально я его всё же купил, – подняв указательный палец вверх, напомнил Сириус Блэк. – А раз так, то имею законное право оставить его себе. Я могу купить тебе такой же, если хочешь. – Серьёзно? – подняла на него удивлённый взгляд гриффиндорка. – Как только закончишь школу, клятвенно обещаю, – положив руку на сердце, подтвердил Бродяга. – Я научу тебя, как им управлять. – Так всё-таки «купишь» или «достанешь»? – не удержалась от подколки Гарриет. – Не придирайся к словам, – насмешливо скривился Сириус. Они хором рассмеялись, скрывая друг от друга озорные взгляды. Со стороны действительно могло показаться, что это отец с дочерью вышли прогуляться по ночному Лондону – настолько они сейчас были одинаково развеселившимися. Но вот Биг Бен пробил полночь. Наступило тридцать первое июля. – С днём рождения, Гарри, – мягко произнёс анимаг. – Теперь ты совершеннолетняя и можешь больше не возвращаться к Дурслям. Я подумал, что… я ведь твой крёстный отец… В общем, я хочу сказать, что ты можешь жить со мной в родовом доме Блэков, если пожелаешь. – Ты не шутишь? – с надеждой затаив дыхание, спросила Гарри. – Я ведь обещал тебе, – по-отечески взъерошив её и без того растрёпанные волосы, улыбнулся Блэк. – Ещё два года назад, забыла? В зелёных глазах появился странный блеск, и Гарри Поттер порывисто обняла своего крёстного отца. Тот судорожно выдохнул и обхватил правой рукой её спину в ответ, свободной поглаживая по волосам. – Это был мой лучший день рождения, – уткнувшись холодным носом в его шею, тихо пробормотала волшебница. Сириус Блэк невесомо поцеловал её в висок и неохотно выпустил из своих объятий, подбадривающее подмигнув. Улыбка его крестницы стала шире, ведь в тот вечер он дал ей то, что по ценности не мог превзойти ни один даже самый дорогой подарок. Семью. Когда они, наконец, вернулись на площадь Гриммо 12, Гарри без сил плюхнулась на свою кровать, чувствуя себя совершенно вымотанной, но определённо счастливой. Она перевернулась на живот, бездумно уставившись в темноту, и вдруг её брови удивлённо приподнялись. На подушке покоился небольшой скрученный лист бумаги, зафиксированный кольцом. «Гарриет Поттер», – прочитала Поттер надпись, значившейся на пожелтевшем листе бумаги. Девушка нахмурилась. Мелкий убористый почерк казался знакомым, но она решительно не могла вспомнить, где она могла его видеть. Гарриет взяла в руки кольцо, с улыбкой разглядывая его. Оно было довольно простым, но очевидно старинным. Серебряный ободок покрывали небольшие завитушки, а в львиных когтях был зажат квадратный обсидианово-чёрный камень. Это была не просто красивая безделушка – в ней была магия. Под пальцами чувствовалось её приятное тепло, растекающееся по всему телу. Гарри Поттер никогда бы в жизни не догадалась, кто мог ей оставить такой подарок, если бы не пергамент, пропитавшийся приятным запахом пряных трав и лечебных зелий, который она узнала бы из тысячи.***
В ночной тьме впереди вырос дом. Голые ступни шагали по мокрой после вечернего дождя траве. Рядом ползла верная змея Нагини, не отставая. Она погладила свою любимицу по голове, и в ответ послышалось благодарное шипение. На губах чувствовался вкус ядовитого предвкушения. Старый маггл открывает перед незваным гостем дверь, и его лицо искажается ужасом. Гарри почувствовала всплеск ненависти. Как же она ненавидела это ничтожество, что когда-то смело издеваться над ней в приюте. Издеваться над волшебником! Старик на огромной скорости влетел обратно в дом, с грохотом врезавшись в стену. Со стоном он сполз на пол, харкнув кровь на трясущуюся морщинистую ладонь. Приближались гаррины шаги. Она слышала, как бешено стучится в ужасе маленькое старческое сердце. – П-прошу… – прохрипел маггл. – Умоляю Вас… пощадите… «О да, проси пощады!» – упиваясь чувством торжества, надменно приподняла подбородок Гарри. – «Умоляй меня пощадить твою жалкую жизнь. Ещё умоляй! Мне нравится, как ты это делаешь» . Злоба и ненависть подкатывали к горлу. Красные глаза горели садистским наслаждением, наблюдая, как дёргается под Круциатусом жалкое тельце у её ног. Убить… Ей очень хотелось его убить… Но сначала немного поиграть. Разносящийся по дому истошный крик ласкал её ухо, словно музыка. С интересом наблюдая за мучениями маггла, Гарри не удержалась от заливистого хохота. Вдруг на старой скрипучей лестнице послышался топот маленьких ног. Растрёпанная девочка лет пяти выскочила в гостиную и замерла, перепугано глядя на мучавшего её дедушку волшебника. Гарри нехорошо ухмыльнулась. – Авада Кедавра! – Нет! Зелёный луч врезался в живот девочки, мгновенно убив. Старик захлёбывался слезами, не сумев оторвать взгляд от навсегда застывшего в неподдельном ужасе юного лица. Ещё одного удара Круциатуса его старое сердце не выдержало. Ударившая за окном молния осветила лежащие на полу труппы двух магглов. По разорванной на куски душе проскользнуло удовлетворение. Гарри презрительно перевернула ногой мёртвое тело старика и с тянущейся по губам усмешкой вышла за дверь. Она постепенно удалялась вдаль, оставляя дом далеко позади. Лёгкий взмах волшебной палочки, и деревянные стены охватил адский огонь. Взрыв! Чёрные клубы дыма стремительно поднимались к полной луне. Задрав голову к небу, Гарри вдруг громко рассмеялась ледяным, мужским, не своим голосом. С криком Гарри Поттер подскочила на своей кровати в доме на площади Гриммо, не в силах унять колотящееся в бешеном ритме сердце. «Что со мной происходит?» Дрожь охватила всё её тело, и волшебница посильнее закуталась в тёплое одеяло, никак не придя в себя от ужаса. Практически всю оставшуюся ночь Гарри бессмысленно просидела на кровати, тупо уставившись остекленевшим взглядом в темноту.***
После празднования дня рождения Гарри Поттер Золотое Трио собралось в её комнате, делясь друг с другом своими мыслями. Настроение у гриффиндорки было действительно праздничным. Гарри рассказала друзьям о том, что ей больше не нужно жить с Дурслями, и о предложении своего крёстного. Рон и Гермиона встретили эту новость с большой симпатией. Они любили Сириуса. Однако одна и та же мысль всем троим всё ещё не давала покоя. – Я до сих пор не понимаю, почему мы не можем вступить в Орден? – ворчал Рон Уизли, обиженно пережёвывая лакричную палочку. – Ты слышал их, – со вздохом отозвалась Гермиона Грейнджер. – Профессор Дамблдор считает, что нам ещё рано становиться членами Ордена Феникса. – Дело не в вас, ребята, вы оба замечательные, – покачала головой Поттер, унылым взмахом палочки растопив камин. – По каким-то причинам Дамблдор не хочет, чтобы я знала о делах Ордена. Вас забраковали со мной за компанию. Нет никакого смысла отказывать мне и в то же время брать вас двоих. Вы всё равно бы мне всё рассказали. – Согласна, – кивнула подруга. – Во всём этом что-то не так. Они что-то скрывают от нас. – Но зачем Дамблдору хранить секреты от Гарри? – не понимал рыжий. – Она сражалась с Тем-Кого-Нельзя-Называть и выжила. Гарри должны были принять в Орден в первую очередь! – Они ничего не должны мне, Рон, – устало протёрла очки «Девочка-Которая-Выжила». – К тому же, своего решения директор всё равно не изменит, и нам придётся смириться. – Смириться? – фыркнул он и, покачав головой, продолжил жевать. – Вот уж нет! – Через месяц мы уже вернёмся в Хогвартс, – напомнила Грейнджер. – Может, тогда, Гарри, ты сможешь сама поговорить с Дамблдором? – Гарри, Рон, Гермиона! – послышался с первого этажа голос миссис Уизли. – Спускайтесь ужинать! Друзья переглянулись и, спрыгнув с широкой кровати, направились к выходу. Они спустились вниз по лестнице и собирались было пройти на кухню, как вдруг перед ними материализовались два человека. Гарриет вздрогнула, часто заморгав, Гермиона, охнув, схватилась за сердце, а Рон даже вскрикнул от неожиданности и испуга. Фред и Джордж взорвались в заливистом смехе. От нечего делать они развлекались, аппарируя в разные точки дома, едва не сводя с ума своими выходками свою мать. – Что, испугался, Ронни? – смеялся над младшим братом Фред. – Неправда! – буркнул тот. – Ну, конечно, – насмешливо протянул Джордж. – Кричал-то он, как девчонка, верно, леди? Он заговорщицки подмигнул широко улыбающимся Гарри и Гермионе, и младший Уизли густо покраснел, отводя обиженный взгляд в сторону. К счастью, близнецы быстро нашли новую тему для разговора. – А вот и наш бизнес-партнёр! – хором воскликнули они, с двух сторон приобняв за плечи растерявшуюся Избранную. – Да ладно вам, ребята, – подсмеивалась над ними Гарри Поттер. – Какой ещё бизнес-партнёр? – Очень ценный! – взмахнув указательным пальцем, с готовностью отозвался Фред. – И, между прочим, Гарри, ты к нам так и не заглянула, – неодобрительно покачал головой Джордж. – Разве можно так поступать со старыми друзьями? – Видимо, прав старина Северус, зазнаются нынче Избранные воители с Тёмными Лордами. Верно, Дред? – Абсолютно поддерживаю Ваше замечание, господин Фордж! – Ну, перестаньте! – рассмеявшись, умоляла их она. Близнецы Уизли могли шутить на любые темы. На них даже невозможно было обижаться! Эти двое знали, как важно сохранять чувство юмора, даже когда ты находишься на тропе войны. – Умолкаем! – синхронно «закрыли рот на замок», они, всё ещё насмешливо глядя на неё. – А если серьёзно, Гарри, то мы, правда, твои большие должники, – произнёс Джордж. – Так что если тебе что-нибудь понадобится – мы всегда к твоим услугам, – подтвердил Фред. – Можешь выбрать какой-нибудь товар в Ужастиках Умников Уизли за счёт заведения. Считай это подарком на день рождения. – Спасибо, ребята, – широко улыбнулась Гарри. – Эй! – обиженно вклинился в разговор Рон. – А почему я не могу, что-то бесплатно выбрать в Ужастиках? Я же ваш брат! – Потому что ты не вкладывал свои… – Фред задумался и, щёлкая пальцами, пытался вспомнить нужное слово. – Как это называется у магглов? – Инвестиции, – подсказал брату Джордж. – Точно, – утвердительно кивнул тот. – Именно инвестиции! – О каких инвестициях идёт речь? – с подозрением косясь на Поттер, вдруг спросила Грейнджер. Заговорщики замялись, не зная, как им ответить, но спасение неожиданно пришло в виде крайне недовольной миссис Уизли. – Вам что, нужно особое приглашение? – вперив руки в бока, осведомилась она, пристально глядя на близнецов. – Мам… – Может, вы двое и не голодны, но кто-то другой хотел бы уже, наконец, пройти на кухню, – отчитала их Молли Уизли и скомандовала. – Марш за стол! – Да, мэм! – невинно поджав губы, спешно отозвались Фред и Джордж и тут же аппарировали в столовую. Женщина снова неодобрительно покачала головой, а трое друзей тем временем проскользнули мимо неё к столу. Обогнав ребят, мимо них протиснулся запыхавшийся Аластор Грюм, вчитываясь своим гневно вращающимся волшебным глазом в «Ежедневный Пророк». – Ну да, Дамблдор лжёт, как же! – плюхнувшись на свободный стул, ворчливо прокомментировал он. – Да вы и седого волоса в его бороде не стоите, сопляки министерские! – Что такое? – недоуменно нахмурилась Гарри Поттер. – А ты на вот, почитай и сама всё поймёшь, – всучил ей смятую газетёнку Грозный Глаз. – Двух магглов этой ночью убили на окраине. Дамблдор убежден, что это дело рук Сама-Знаешь-Кого, а Министерство считает его то ли старым дураком, то ли матёрым лжецом и интриганом. Говорят, что всё хорошо, и это всего лишь несчастный случай. Утечка газа – у магглов это дело нередкое, но я в это не верю. Гарриет вслушивалась в грубый голос аврора, а сама чувствовала, как стремительно бледнеет. Перед ней двигалась фотография сгоревшего, но узнаваемого двухэтажного домика на знакомой окраинке. Сердце бешено забилось. Грюм правильно и делал, что не верил в несчастный случай. Прошлой ночью именно она убила двух магглов в своём сне – старика и девочку. О, Мерлин! Ещё совсем маленькую девочку… – Я нутром чую, – демонстративно постучав по своему изуродованному в ходе битв носу, прокаркал Грозный Глаз Грюм, – что дело здесь нечистое. Дураку ясно, что дело вовсе ни в какой не утечке газа, а в старой доброй волшебной палочке. Здание охватило огнём мгновенно. Работа тёмного мага. Авада Кедавра! Девушка зажмурилась, мотнув головой. В ушах звенел собственный торжествующий смех. Это она убила их. Или это был вовсе не её смех? Нет… Точно. Её. Гарри Поттер помнила, как из её рта вырвался ледяной, свистящий, похожий на змеиное шипение хохот. Круцио! Авада Кедавра! Гриффиндорка помнила, как мучила несчастного старика под Круциатусом. Помнила, как собственными руками убила перепуганную до смерти девочку, послав в неё третье непростительное. И что самое страшное, тогда во сне, она… она наслаждалась этим.
