XIII. С Рождеством, мисс Поттер.
26 февраля 2017 г., 00:00
Медленно открыв глаза, Гарри Поттер тихонько застонала. Всё тело ныло. Казалось, по ней проехался поезд Хогвартс-Экспресс. Однако это было хорошим знаком. Физический дискомфорт означал, что она всё ещё жива.
Солнечный луч проскользнул в больничное крыло, ослепляя всё ещё сонные зелёные глаза. Гарри поморщилась от слишком яркого света и слепо пошарила рукой по тумбочке, пока, наконец, не отыскала свои очки.
На самом деле гриффиндорка уже нечасто носила очки. После Святочного Бала, когда девушка применила косметические чары на свои глаза, она по совету Гермионы, которая считала просто кощунственным скрывать под этими старыми округлыми очками такие красивые зелёные глаза, стала применять их чаще. Очки Поттер надевала только когда читала или проверяла письменные задания студентов.
Однако сейчас она в них тоже нуждалась. Когда Гарриет надела очки, первым, что она увидела, была тёплая улыбка Альбуса Дамблдора. Старик стоял напротив её кровати и мягко взирал на неё светлым отеческим взглядом из-под своих очков-половинок.
– Ты, наконец, проснулась, Гарри, – мягко кивнул он. – Как ты себя чувствуешь?
– Как Джинни??? – пропустив его вопрос мимо ушей, взволнованно выпалила «Девочка-Которая-Выжила».
– С ней всё хорошо. Не волнуйся, – успокаивающе ответил Дамблдор. – Империус никаких побочных эффектов за собой не повлёк. Мисс Уизли сейчас со своей семьёй.
– А Рон? Гермиона? Ремус? Другие члены Ордена Феникса? – резко приняв сидячее положение, вопрошала Гарри Поттер.
– Твои друзья живы и здоровы, – прервал её поток вопросов директор, а затем немного запнулся. – Что же касается Ордена Феникса, то, боюсь, мы не смогли обойтись без потерь. К счастью, большинство раненых осталось живы.
– Большинство? – переспросила волшебница и нервно сглотнула. – Сколько погибших?
– Четверо, – скорбно отозвался Альбус Дамблдор.
– О, Мерлин… – застонала Гарри, схватившись за голову. – Это всё из-за меня.
– Нет, Гарри, это не так, – возразил старый волшебник. – Тебе не нужно себя винить. В конце концов, этой ночью ты и сама едва не погибла. Я перенёс тебя в Хогвартс, и если бы Северус не нашёл бы крайне редкого антидота от яда Василиска…
– Северус? – аж закашлявшись от удивления, переспросила профессор ЗОТИ.
– Да, именно Северус спас тебе жизнь этой ночью, вовремя дав противоядие, – подтвердил Дамблдор и нахмурился. – Разве ты не помнишь?
В этом-то и была вся проблема. Поттер помнила всё. Помнила мор, насланный Волдемортом. Лживые видения своих отца, матери и Сириуса. Помнила, как Снейп пытался напоить её каким-то зельем, и свои последние слова ему…
Я люблю тебя, Северус… – звучал в голове собственный затихающий голос.
Она со стоном закрыла лицо руками. Гарриет тогда наговорила слишком многое из того, что говорить не следовало. Никогда. Ни при каких обстоятельствах! Но ведь она думала, что умирает. Что Северус Снейп – точно такая же подделка Волдеморта как её отец, мать и крёстный. Какой мог случиться вред от того, что она перед смертью признается в своих чувствах ненастоящему Снейпу? Да вот только тот Снейп, что отпаивал её зельями, был очень даже настоящим.
– Я хочу его увидеть, – оторвав ладони от лица, устало выдохнула Гарри Поттер. – Это возможно?
– Сейчас, к сожалению, нет, – покачал головой Альбус Дамблдор. – На данный момент Северус находится не в замке. Но я могу сообщить ему о том, что ты звала его, когда он вернётся.
– Спасибо, сэр, – тихо произнесла девушка, подняв на него благодарный взгляд.
Старик чуть улыбнулся:
– Тебе нужно отдохнуть, Гарри. Я загляну к тебе позже.
Гарри вернула ему улыбку, хотя сейчас она получилась у неё какой-то вымученной. Когда дверь за Дамблдором закрылась, гриффиндорка без сил плюхнулась обратно на кровать. Голова ходила кругом. От одной только мысли, что Северус слышал её последние слова, Поттер побелела. Она просто не представляла его реакцию. Сейчас больше всего на свете профессор ЗОТИ хотела вернуться в прошлое и заставить себя держать язык за зубами. Но с одной стороны в тот момент Гарриет была на грани потери сознания. Возможно, декан Слизерина и не услышал её? Ответ на этот вопрос знал только сам Снейп.
***
– Вы хотели меня видеть, Мой Лорд? Северус Снейп аппарировал в поместье Малфоев, которое после сражения здесь с Орденом Феникса было разнесено в хлам. Лорд Волдеморт стоял у разбитого витражного окна, вдыхая своим змеиным сглаженным носом холодный воздух. Услышав голос своего самого верного Пожирателя Смерти, Он обернулся. – Северус, – приветственно протянул Тёмный Лорд. – Что происходит в Хогвартсе? Кто-нибудь из Ордена заподозрил твоё участие в сражении? – Нет, Повелитель, – почтительно склонил голову профессор Зельеварения. – Подвести Вас для меня хуже смерти. Тот-Кого-Нельзя-Называть ухмыльнулся: – Что насчёт Гарри Поттер? Она мертва? – Нет, – отрицательно покачал головой Северус. – Поттер всё ещё жива. Дамблдор сумел достать для неё противоядие. – Старик! – рассерженно прошипел Волдеморт. – Вечно он вмешивается в мои планы! Дамблдор думает, что всё под его контролем, но на самом деле, – Он нехорошо ухмыльнулся, – у нас есть одно преимущество, которого нет у него. – Повелитель? – У Гарри Поттер слабое место заключается лишь в одном – в людях, которых она любит, – с едкой насмешкой пояснил свою мысль Тёмный Лорд и устремил долгий взгляд на зельевара. – И один из них, как оказалось, ты, Северус. Наша милая Гарри неровно к тебе дышит. Ты знал об этом? – Не имел ни малейшего понятия. – В этот раз ему даже не нужно было врать. – Но, признаться, меня совершенно не волнует, что Поттер себе понапридумывала. Мне безразлично её чувство. – Хм, – склонил голову на бок в задумчивости Тот-Кого-Нельзя-Называть, – мне нужен несколько иной ответ. Я хочу, чтобы ты подпустил её ближе к себе. – Прошу прощения, Мой Лорд? – не сумел сдержать своего удивления Снейп. – Тебе ведь не привыкать играть роль, верно, Северус? – ухмыльнулся Он. – Изобрази взаимность для Гарри Поттер. Это не должно быть сложно, ведь она, я должен признать, довольно красивая женщина. Я хочу, чтобы ты передавал мне всю информацию, что она будет тебе сообщать. В конце концов, влюблённой Гарри Поттер проще манипулировать. Проще уничтожить её морально, прежде чем, наконец, убить. Декан Слизерина стоял на почтительном расстоянии от Тёмного Лорда, пребывая в мрачном молчании. Волдеморт был полон решимости манипулировать Поттер. Причём с помощью её чувств к Его верному слуге. В последние годы отношения Гарри Поттер и Северуса Снейпа заметно улучшились. Не было былой враждебности. Скорее наоборот… приятие. Да вот только всё зашло слишком далеко. Гарри совершила непоправимую ошибку, выдав свою влюблённость в профессора Зельеварения своему заклятому врагу. Но это ещё было не самое худшее. Худшее заключалось в том, что изображать Северусу было уже давно ничего не нужно.***
В больничном крыле царила гнетущая тишина. Мадам Помфри предложила несколько зелий своей пациентке и зачем-то отлучилась по вызову директора. Гарри Поттер осталась одна. И чем дольше длилось её одиночество, тем больше она терзала себя. Зубы нервозно кусали нижнюю губу. Пальцы в уже привычном неосознанном жесте теребили защитное кольцо. Брови хмурились, на лбу появилась задумчивая складка. Мысли о произошедшем с Северусом не покидали её голову. Вновь и вновь в памяти всплывал заново проигрываемый диалог вчерашнего вечера. И это заставляло её то краснеть, то бледнеть. Гарри нужно знать: расслышал ли её бредовое бормотание профессор Зельеварения или же нет? Потому что если расслышал… «Девочка-Которая-Выжила» понятия не имела, что со всем этим делать, но мариноваться в собственном соку тоже уже не было никаких душевных сил. Её настроение значительно поднялось, когда в больничное крыло ввалились Рон и Гермиона. Живые. Завидев её, они широко заулыбались. – Гарри! – радостно воскликнула Гермиона Грейнджер, поспешно усаживаясь у её кровати. – Привет, ребята, – не сдержала улыбки Поттер, приподнявшись на локтях. – Вы даже не представляете, как я рада вас видеть! – Мы тебя тоже, – улыбчиво произнесла гриффиндорка и крепко обняла её да так, словно уже и не надеялась увидеть её живой и невредимой. Профессор ЗОТИ судорожно выдохнула и, в каком-то облегчении прикрыв глаза, сильнее прижалась к подруге. Её холодный нос зарылся в густые волосы Гермионы, вдыхая их земляничный аромат. Чьи-то руки приобняли их обеих за плечи, и Гарриет почувствовала, что теперь точно спокойна. Присутствие Рона нельзя было перепутать ни с чем. То, с какой братской неуклюжестью он обычно обнимал её, всегда дарило какое-то ощущение уюта. Такое обычно вы можете чувствовать только от семьи. – Ну, как ты, приятель? Гарри неохотно отстранилась от Гермионы и посмотрела на лучшего друга. – Ну, – слабо усмехнулась Гарри Поттер. – Кажется, я снова выжила. – За что я не перестаю благодарить Снейпа, – коротко кивнул Рон Уизли и криво улыбнулся. – Похоже, такими темпами он даже начнёт мне нравиться. Она тут же помрачнела и отвела взгляд в сторону. Гермиона Грейнджер мягко сжала её руку и, поймав её взгляд, подбадривающее улыбнулась. – Как Джинни? – задала так интересующий её вопрос Гарри. – Джинни в порядке, Гарри. Она не пострадала, – заверила Гермиона и как-то грустно добавила. – Она сейчас с Драко. Ему нелегко. – Что случилось? – взволнованно осведомилась волшебница. – Его отца убила Беллатриса Лестрейндж, когда он пытался защитить Драко, – с печальным вздохом сообщила она. – Ох… – только и смогла выговорить Поттер, поражённая такой новостью. – Он сам хотя бы не ранен? – Физически он в порядке, но… Гермиона запнулась, и профессор ЗОТИ понимающе закивала. Конечно, Малфой не был в порядке. Его родного отца убила его же тётка на его собственных глазах. Гарриет до сих пор помнила, что чувствовала, когда погиб Сириус. Она как никто другой понимала, какого сейчас Малфою. Каким бы ни был Люциус Малфой, он всё ещё оставался его отцом. – А что насчёт вас двоих? – устало проведя ладонью по лицу, сменила тему Гарри Поттер. – Всё нормально, – отмахнулся Рон. – Нас так просто не возьмёшь. После последнего оглушающего заклятия я, конечно, едва могу двигать правой ногой, но это временные трудности. Пустяки. – Рон, это не шутки, – серьёзно произнесла она. – Что вы оба вообще здесь делаете? Вам нужно отдохнуть! – Но ведь сегодня Рождество, Гарри, – мягко улыбнулась Грейнджер. – Мы не могли оставить тебя одну в больничном крыле в праздник! – Точно, – авторитетно подтвердил гриффиндорец и вдруг вытащил из-за спины красиво упакованный подарок, протягивая больной. – Мама передала для тебя подарок. Гарри смотрела на лучшего друга удивлённо и осторожно приняла подарок из его рук, будто бы он был хрупкой бабочкой, которую одним неловким движением можно уничтожить. Она аккуратно раскрыла упаковку и, отложив её в сторону, с секунду разглядывала свой подарок. Её пальцы трепетно провели по приятной мягкой вязке красно-золотого шарфа, чувствуя, как от него исходит тепло. Рядом лежали и чёрного цвета перчатки. Поттер улыбнулась. Она любила вязаные вещи миссис Уизли. – Тебе нравится? – вдруг вырвал её из раздумий вопрос Рона. – Ну, конечно! – как само собой разумеющееся отозвалась гриффиндорка, примеряя мягкие перчатки. О, Мерлин, как же они были приятны на ощупь! – Вот видишь, Рон! Тебе должно быть стыдно, – заявила Гермиона Грейнджер и доверительно сообщила подруге. – Он опять не надел свитер, что связала ему его мать на Рождество. – Эй! – обиженно воскликнул он. – Я не имею ничего против, чтобы носить его дома или надеть на рождественский ужин, но на работу… Я выгляжу в нём нелепо! Магглрождённая волшебница неодобрительно покачала головой и протянула Гарри свой подарок. Когда та расправилась с большим бантом, то увидела перед собой книги. Очень редкие книги по Защите От Тёмных Искусств. И что самое неловкое довольно дорогие. – Гермиона… – оторопело пробормотала Поттер. – Спасибо, но… я не могу… – Это подарок, Гарри, – подчеркнула Гермиона, улыбаясь. – Так что не желаю ничего слышать. – Но у меня нет ничего для вас, – всплеснув руками, виновато проговорила она. – Всё осталось на площади Гриммо. – Надеюсь, Кричер не вытащит мой подарок из-под ёлки, – усмехнулся Рон. – В этом году Гермиона ведь забыла связать шапочки для своих домовых эльфов. – Рон! – возмущённо воскликнула Грейнджер. Девушка шутливо стукнула молодого человека рождественским бантом. Тот поспешно закрыл рыжую голову руками, по-прежнему хохоча над подругой. Его смех был заразителен, и через мгновение в больничном крыле стоял дружный хохот. Все трое даже раскраснелись от смеха. Насмешливо выдохнув, Рон и Гермиона откинулись на своих стульях, весело поглядывая на всё ещё подсмеивающуюся Гарри. Рука Рона неосознанно сжала ладонь Гермионы, переплетая их пальцы. Гарри заметила этот многозначительный жест и устремила взгляд на заснеженный пейзаж за окном, старательно пряча тянущуюся по губам улыбку.***
– Не желаешь чаю с лимонными дольками, Северус? – гостеприимно осведомился Альбус Дамблдор, разливая по чашкам чай. Декан Слизерина стоял в кабинете директора и, прислонившись спиной к стене, устало покачал головой. – Нет, директор, – вежливо отказался он. – Благодарю. – Может, хотя бы присядешь? – в приглашающем жесте предложил старик. – Ты выглядишь не лучшим образом. – Я вполне могу постоять, – привычно хладнокровно отозвался Северус Снейп. – У Вас нет повода для беспокойства. – Я считаю иначе, – возразил Дамблдор, и взгляд чёрных глаз тут же обратился к нему. – Мне известно, в какую ярость впадает Волдеморт, когда его планы не удаются. Он вызывал тебя? – Да, – ответил Пожиратель Смерти. – Его интересовала Поттер. Он хотел знать, жива ли она. – А ты сам? – задал неожиданный вопрос старый волшебник. – Тебе самому не интересно, как себя чувствует Гарри? Северус с показной невозмутимостью приподнял бровь и безынтересно спросил: – И как же? – Она пришла в сознание. Антидот победил яд Василиска. Повреждений нет, – со вздохом отозвался Альбус Дамблдор и мягко посмотрел на мужчину. – Она звала тебя, Северус. – Без разницы, – холодно сказал профессор Зельеварения. – Я не пойду. – Северус… – Вы слышали, что она сказала? Директор устало вздохнул, вглядываясь в мрачный профиль зельевара. Установилось долгое гнетущее молчание. Пока, наконец, старик не решился его нарушить. – Слышал, – кивнул в подтверждении Дамблдор. – И, по правде говоря, не вижу в этом ничего ужасного. Любовь – это прекрасное чувство. Что же такого плохого в том, что Гарри полюбила тебя? – А что же в этом хорошего? – ощетинился Снейп. Волшебник печально улыбнулся: – Прости меня за мою бестактность, Северус, но у меня есть догадка. И я позволю себе заметить, что ты тоже что-то чувствуешь к Гарри. Профессор упрямо сжал губы в плотную линию. Директор попал в точку, однако признавать это вслух он не собирался. Но немногие могли выдержать всезнающий взгляд Альбуса Дамблдора. – То, что я чувствую, вообще не имеет никакого значения, – наконец, произнёс Северус Снейп, невозмутимо глядя на него. – А мне кажется, это важно. Глаза зельевара сузились в интересе. Голос волшебника звучал так уверенно и убеждённо, что ему даже стало любопытно, к чему Дамблдор клонит. – Сейчас тёмные времена, Северус, – со вздохом пояснял свою мысль Верховный Волшебник Визенгамота. – Грядёт война, в которой погибнет множество хороших волшебников. Мы – всё, что у нас есть. И если Гарри тебе действительно небезразлична… – Я не могу ответить на её чувство, Альбус, – упрямо повторил декан Слизерина. – Тёмный Лорд этого от меня и требует. Изобразить привязанность к Поттер. Но если я это сделаю, то однажды Тёмный Лорд вынудит меня её убить или привести к нему, и я не смогу этому воспротивиться. Конечно, Он пока лишь хочет, чтобы я доносил на неё, но в дальнейшем очень многое может измениться. Я знаю Тёмного Лорда, Альбус. Он нуждается в хорошем представлении прежде, чем убить Поттер. – В таком случае, это только подтверждает мои слова, – после затянувшейся паузы мрачно покачал головой Альбус Дамблдор. – Ты не можешь ослушаться Его. Если Волдеморт заподозрит тебя в неверности, ты, вероятно, будешь убит. – Знаю, – скривился Северус и, задумчиво поджав губы, устало проговорил. – Но даже если бы я и захотел… Поттер… она … это всё равно невозможно! – Почему же невозможно? – удивился Дамблдор. Пожиратель Смерти исподлобья посмотрел на него: – Вам нужен список? Дайте мне минуту – я его для Вас составлю. – Я хочу услышать хотя бы одну причину, – просто развёл руками старик. – Вы её знаете. – Выше названная не в счёт, – отозвался Альбус Дамблдор. – Волдеморт семь лет ищет способы убийства Гарри. Если я хоть немного Его знаю, в конце концов, Он тебя вынудит выполнить это задание. Снейп устало вздохнул, зная, что тот прав, и всё же в недовольстве заговорил: – Альбус, я старше её почти на двадцать лет. Это была слабая отговорка, и они оба это знали. Жизнь волшебников протекала не так, как у магглов и дело даже не в том, что зрелость у них наступала раньше. Волшебники медленнее старели, жили дольше. Сильный маг мог весьма вероятно дожить и до ста пятидесяти лет! Знаменитый Николас Фламель прожил вообще больше трёх столетий. – Северус, мне сто пятнадцать лет, – мягко улыбнулся директор Хогвартса. – А теперь представь, если бы я женился на девяностопятилетней волшебнице. По-твоему, разница в возрасте в двадцать лет будет так заметна? – Вы утрируете, – ворчливо отозвался профессор Зельеварения, чувствуя своё поражение. – Нисколько, – беззаботно качнул головой Дамблдор. – Возраст волшебника – вещь действительно очень зыбкая. – Поттер – моя студентка, – предпринял последнюю отчаянную попытку Северус Снейп. – Подобные отношения между преподавателем и студентом недопустимы. – Бывшая, Северус. Она больше не твоя студентка, – с улыбкой напомнил он. У профессора опустились руки. На это он ничего возразить не мог. – Северус, – мягко заговорил Альбус Дамблдор, – Гарри – взрослая молодая женщина. Она не твоя студентка, которой ты привык её считать. Более того, Гарри теперь преподаёт Защиту От Тёмных Искусств. Вы с ней на равных условиях. – И что я, по-вашему, должен с этим делать? – демонстративно скрестив руки на груди, спросил Северус. Старый волшебник загадочно улыбнулся: – А вот это, друг мой, решать только тебе. Я лишь хочу, чтобы ты помнил: иногда помимо разума стоит слушать и своё сердце. Слова Дамблдора поставили его в тупик. Своё сердце он научился игнорировать больше двадцати лет назад.***
Вечерело. За окном шёл снегопад. Первогодки, оставшиеся на время каникул в Хогвартсе, играли в снежки. Это зрелище всегда завораживало Гарри Поттер. За происходящим на улице она наблюдала с улыбкой, потому что в принципе ей больше нечего было делать. Рождество в больничном крыле, конечно, было не самым весёлым, но всё же оно было возможно. Мадам Помфри уже устала ворчать на её многочисленных посетителей, нарушающих покой пациентки, и вскоре перестала обращать на них внимание, заполняя какие-то бумаги в своём кабинете. Сразу после Рона и Гермионы приходила Джинни. Она действительно выглядела не так плохо, как Гарри ожидала. Девушка отделалась лишь парой царапин и синяками. Это было просто чудом, учитывая, как ей досталось в поместье Малфоев. – Я просто хотела сказать: спасибо, – тихо произнесла Джинни, глядя на неё с такой благодарностью и виной, что Поттер даже стало нехорошо. Она почувствовала, что должна её успокоить. «Девочка-Которая-Выжила» обняла подругу и мягко поглаживала по волосам, слыша, как она обессилено хнычет ей в плечо. Гарриет пробормотала гриффиндорке на ухо что-то подбадривающее. В конце концов, в том, что произошло, действительно не было вины Джинни. С ней пришёл даже Малфой. Гарри хватило лишь одного мимолетного взгляда на него, чтобы убедиться в том, что Рон и Гермиона были правы. Слизеринец больше походил на свою тень. – Мне очень жаль твоего отца, – нервно сглотнула профессор ЗОТИ. Драко ничего не ответил, а лишь как-то медлительно кивнул. Он даже не съязвил. Это был действительно плохой знак. Вот кто действительно были способны воскресить даже самое дохлое настроение, так это Фред и Джордж Уизли. Они смеялись, подтрунивали над ней и даже попытались опробовать на ней свой новый ещё непротестированный продукт, но Гарри Поттер с боем спасла себя от этой ужасающей участи. В какой-то момент близнецы опустили перед ней увесистый пакет, полный сладостей. При виде такого количества конфет у девушки округлились глаза, а из-за рта вырвался хохот. – На твоём месте я бы не стал оставлять их на виду, – подмигнул Джордж. – Особенно в присутствии малыша Ронни, – со смехом подхватил Фред. Близнецы Уизли воровато огляделись, как шпионы в маггловских фильмах, и с наигранным шёпотом насмешливо произнесли: – Спрячь. Спустя полчаса безудержного смеха в компании близнецов их сменили Ремус и Тонкс. Впрочем, их приход уже больше походил на семейные посиделки. Гарри была рада видеть этих двоих. – С Рождеством, Гарри, – мягко улыбнулся Лунатик, протягивая ей шоколад. Та широко улыбнулась. Ей вспомнилась их первая встреча в поезде Хогвартс-Экспресс. Ситуация тогда, конечно, была далека от забавной, но первым, что увидела Поттер, когда пришла в себя после «нападения» дементора, был профессор Люпин, любезно предлагающий ей шоколадку. Впрочем, от него сладости гриффиндорка приняла куда бесстрашнее, чем от близнецов. Зная этих двоих, Гарриет была уверена, что хотя бы одна из многочисленных конфет была с сюрпризом. Ей нравилось болтать с Тонкс. Волшебница была очень доброй и забавной. Гарри Поттер была счастлива, что Ремус повстречал её в своей жизни. Они оба заслуживали этого. Все трое непринуждённо разговаривали, стараясь не задевать тему прошлой ночи. По крайней мере, у Тонкс это очень успешно получалось. Метаморфозы её внешности вызывали приступы заливистого смеха у её мужа и волшебницы. Тонкс смешно хмурила брови и надувала губы, превращая свой нос то в утиный, то в поросячий, то вообще в хобот, подав им голос как настоящий слон. – Тонкс, мне не пять лет! – восклицала Гарри и всё равно продолжала хохотать как ребёнок. Но вот теперь гости разошлись, мадам Помфри спустилась в свои покои, а профессор ЗОТИ осталась одна в звенящей тишине. Лишь доносившийся за окном смех изредка вызывал на её губах улыбку. Все вокруг праздновали Рождество, в то время как она отрешённо уплетала шоколадку Люпина. Когда дверь в больничное крыло скрипнула, и в тишине послышались чьи-то неспешные шаги, Поттер решила, что это пришёл Дамблдор. Однако когда девушка подняла взгляд, то чуть не подавилась долькой молочного шоколада. – Наслаждаетесь одиночеством? – шагнул в комнату Северус Снейп. Звук его голоса послал по позвоночнику Гарриет холодную дрожь. Она уже и не надеялась увидеть сегодня зельевара и оказалась совершенно не готова к его приходу. Живот свело от страха и волнения. – Я бы не назвала это «наслаждением», – слабо усмехнулась Гарри Поттер и, надкусив шоколадку, вдруг нервно выпалила. – Будете? Бровь мужчины приподнялась в некотором изумлении, и гриффиндорка почувствовала себя ужасно глупо. Она скривилась, проклиная появившийся на щеках румянец, и поспешно затолкала себе в рот шоколадную дольку прежде, чем успела сказать ещё что-то не менее идиотское. После вчерашнего его присутствие на самом деле заставляло её нервничать. – Вы хорошо себя чувствуете, Поттер? – нахмурился декан Слизерина. – Возможно, мне стоит зайти позже? – Нет-нет, – отрицательно замотала головой Гарри, кое-как проглотив содержимое своего рта. – Я в полном порядке. Правда. Казалось, это было невозможно, но девушка покраснела ещё сильнее. О, Мерлин, как же всё глупо, глупо, глупо! Она действительно предпочла бы, чтобы он вышел, но в таком случае ей не получить ответа на мучающий её уже целый день вопрос. – Очень хорошо, – будто бы на уроке Зельеварения сдержанно кивнул Северус. – Директор говорил, что Вы изъявили желание меня видеть. – Да… я… – растерянно пролепетала Поттер и, в конце концов, неуверенно произнесла. – Я просто хотела поблагодарить Вас. Кажется, Вы спасли мне жизнь. Опять. Пожиратель Смерти криво ухмыльнулся: – Это действительно становится привычкой. Как и Ваше стремление найти себе новые неприятности. – Я не могла оставить Джинни в стане Пожирателей Смерти, – опустила глаза она. – Вы же знаете. – Знаю ли я о Вашем гриффиндорском безрассудстве? – вопросительно приподнял бровь Снейп. – Пожалуй, что так. Знаю. Ваше желание спасти мисс Уизли было весьма похвальным, однако Вы разве никогда не слышали о такой вещи как подготовка? Вас всех могли убить. Я же предупреждал Грюма. – Мы думали, что Драко сможет провести нас незаметно в Малфой-мэнор, – слабо повела плечами Гарриет и хрипло добавила. – Мне жаль, что так вышло с его отцом. Драко этого не заслужил. Мужчина устало вздохнул и с едва слышным сарказмом прокомментировал: – Хуже гриффиндорской тупости может быть только Ваше извечное чувство вины. – Просто одно является причиной другого, – хмыкнула профессор ЗОТИ. – Вы же сами говорили. – Я очень рад, что Вы, наконец, начали слушать меня, Поттер, но, к сожалению, Вы упустили свой шанс в школьные годы, – язвительно проговаривал слова Северус Снейп и, смягчившись, продолжил. – Вы не можете быть виноваты во всём, что происходит. Мы на войне, а в её ходе часто случаются потери. – Я понимаю это, – отозвалась Гарри Поттер и прикусила губу. – Но я уже видела смерть Сириуса, и я не переживу, если… Она встряхнула головой и, обхватив себя руками, уставилась в окно. Профессор Зельеварения тяжело вздохнул. В дальнейших пояснениях её слова не нуждались. Они только-только вступили на тропу войны. Жертв будет ещё больше, и однажды среди них может оказаться кто-то из близких им людей. – Я хочу покончить с этим, – решительно произнесла Гарри. – С этой войной, Волдемортом. Раз и навсегда. – Да, – тихо согласился Северус. – Я тоже. Волшебница оторвалась от лицезрения кружащегося за окном снега и устремила долгий взгляд на профессора. Её зубы снова забеспокоили нижнюю губу, слегка покусывая в нервозности. Решиться или не решиться? – Мне нужно идти, – неожиданно объявил декан Слизерина. – Выздоравливайте, Поттер. Зажмурив глаза, Поттер судорожно собиралась с духом и, когда мужчина уже направился к двери, выпалила: – Северус! Снейп остановился и вопросительно посмотрел на неё: – Поттер? – В-вы извините меня, – заикаясь, взволнованно тараторила гриффиндорка. – Возможно, я сказала что-то странное прошлой ночью, н-но… Я ведь была в бреду, верно? Да, я определённо бредила… Впрочем, возможно, Вы ничего и не слышали. Я имею в виду, что я… возможно… Мужчина внезапно навис над её кроватью, и Гарриет замолчала, оборвав бессмысленный поток слов. Его выражение лица было до того странным, что девушка даже не знала, как его интерпретировать. По коже пробежалась дрожь, когда она заглянула в его глаза. На их дне плескалось нечто такое… Что-то определённо было неправильно. Эти глаза не могли так смотреть. Уж точно не на неё. – С Рождеством, мисс Поттер. – Голос был хриплым, негромким. Зелёные тлеющие глаза рассеянно следили за тонкими мужскими губами. Северус Снейп наклонился, и Гарри почувствовала, как бешено забилось её сердце. Его губы оказались так близко к её губам, обожгли горячим дыханием, а затем очень осторожно, будто боясь спугнуть, поцеловали. Гарри забыла как дышать. Он целовал её мягко, нетребовательно. Она чувствовала, как его ладонь скользит по её щеке, слегка поглаживая. И когда губы волшебницы дрогнули в ответе, когда она уже была готова раствориться в нём, Северус вдруг отстранился и серьёзно посмотрел на неё, внимательно изучая её раскрасневшееся лицо. – Я всё слышал, – коротко кивнув, ответил на так и не заданный вопрос он. Поттер нервно сглотнула. – Отдыхай, – едва слышно бросил Снейп, уходя. Дверь негромко закрылась за ним, и в больничном крыле снова установилась мёртвая тишина. Гарри неподвижно лежала на своей кровати всё ещё ошарашенная, пытаясь унять колотившееся в груди сердце. Отбросив все мысли прочь, она медленно прикрыла глаза и слегка улыбнулась, наслаждаясь ощущением тепла его поцелуя на своих губах.
