VII. Лев и Змея
14 мая 2018 г., 16:40
После того, как зелёная вспышка смертельного проклятия, казалось, ослепила её, Гарри Поттер осторожно открыла глаза. Её судорожный вздох эхом разнёсся по залу. Волшебница нахмурилась: а по залу ли?
Она огляделась. Гарри лежала на твёрдом полу в светлом тумане – всё вокруг было настолько белым, что резало глаза. Гриффиндорка несколько раз моргнула и, протерев глаза кулаками, неуверенно поднялась на ноги.
– Эй! Здесь кто-нибудь есть? – громко позвала Поттер.
Ответом ей послужила тишина. Девушка медленно повела головой из стороны в сторону. Никого. Вокруг не было никого. Она была совершенно одна… Впрочем, это было не совсем так.
Послышалось мучительное хрипение и тихие стоны, походящие на предсмертные конвульсии. Гарри сделала несколько шатких шагов и с ужасом отступилась, когда её взгляд наткнулся на… нечто.
На полу, сжавшись в комок, лежало существо, похожее на маленького голого ребенка, но с грубой, шершавой, как будто ободранной кожей. Оно дрожало и едва-едва дышало. Сама не понимая почему, “Девочка-Которая-Выжила” при виде этого существа не испытывала жалости, а скорее острый страх и какое-то… отвращение? Существо нуждалось в утешении, но Поттер, несмотря на то, что видела его впервые, не могла отделаться от чувства, будто бы она как-то связана с ним. И это чувство, связь, отчего-то подсказывало ей, что она не должна помогать этому умирающему “эмбриону”.
– Ты не можешь ему помочь.
Гарри Поттер резко обернулась. К ней шёл Альбус Дамблдор, высокий, стремительный, в развевающихся тёмно-синих одеждах.
– Профессор Дамблдор? – не веря своим глазам, ошарашенно выдохнула волшебница.
С каждым шагом бывшего директора Хогвартса окружающая их белоснежная пустота прямо на глазах начала обретать форму: возникшее помещение было просторным, светлым, чистым и совершенно пустым; где-то вдалеке слышалось гудение пребывающего поезда – с удивлением Гарри признала во всём этом вокзал Кингс-Кросс.
– Прошу тебя, Гарри. Кажется, мы ведь уже договорились. Зови меня – Альбус, – мягко улыбнулся Дамблдор.
– Безусловно. Да… – поспешно кивнула Поттер, всё ещё ничего не понимая. – Но… Но как такое возможно? Вы же умерли.
– Несомненно, – деловито подтвердил он.
– Значит… – Наконец, к ней пришло осознание. – Значит, я тоже умерла?
– Хм... – Дамблдор улыбался все шире. – Да, в этом, конечно, весь вопрос… В общем и целом, моя дорогая Гарри, мне кажется, что нет.
– То есть как “нет”? – нахмурилась она, окончательно запутавшись. – Но ведь Волдеморт убил меня. Он должен был убить меня! Он проклял меня Авадой Кедаврой, а я даже не защищалась. Я хотела, чтобы Он меня убил.
– Вот это-то, – многозначительно поднял указательный палец вверх старик, – видимо, все и изменило.
– Я не понимаю, – снова замотала головой Гарри Поттер и прижала пальцы к вискам, пытаясь разобраться в шараде Дамблдора. – Смотрите, я дала Волдеморту убить себя. Это факт, верно? Убив меня, Он уничтожил собственный крестраж, а значит… Это значит, что та часть его души, что была во мне...
Зелёные глаза округлились во внезапном осознании, и Гарри ошарашенно посмотрела на Дамблдора. Тот улыбнулся и ободряюще кивнул, жестом веля ей продолжать.
Гриффиндорка сглотнула и неуверенно произнесла, не то утверждая, не то спрашивая:
– … погибла?
– Молодец, Гарри. Именно! Он её уничтожил, – похвалил старый волшебник. – Поздравляю, твоя душа теперь полностью и безраздельно принадлежит тебе. А вот Тома Реддла мне, к несчастью или нет, поздравить не с чем.
С этими словами он скосил взгляд через плечо на дрожащее в позе эмбриона существо. Проследив за его взглядом, Поттер удивилась ещё больше.
– Это Реддла? – недоверчиво ткнув пальцев в сторону существа, переспросила она.
– Последний умирающий осколок Его некогда бессмертной души, – сцепив руки за спиной, отрешённо проговорил Альбус Дамблдор. – Как я уже говорил, помочь здесь нечем. Что же касается тебя, Гарри, то для тебя ещё не всё потеряно.
– Я могу вернуться назад? – Брови Гарри в удивлении взметнулись вверх.
– Ну, разумеется, – мягко улыбнулся он. – Ведь ты же не умерла. Я бы сказал, несовсем…
Они молчали и смотрели друг на друга. Гарри в недоумении, Дамблдор – в отцовском одобрении. На несколько секунд всё вокруг стало размытым и задрожало, напоминая телевизионные помехи. Над ухом послышался чей-то плач, отовсюду приглушённо доносились голоса.
– Она дышит… – ошарашенно произнесла, кажется, мадам Помфри. – Она ещё жива! Немедленно, несите её сюда!
– Гарри? Ты слышишь меня? – чуть погодя, тревожно воззвал к ней голос заплаканной Гермионы.
Вмиг всё прекратилось. Поттер громко выдохнула и снова ошарашенно посмотрела на всё ещё стоящего напротив Альбуса Дамблдора.
– Погибла часть души Волдеморта в тебе, – тем временем продолжал ты. – Но не сама ты.
Волшебница снова утонула в чужих голосах. Если здесь, на вокзале, ей казалось, что прошло всего несколько минут, то в другом, реальном мире время, похоже, проходило быстротечнее. Одни голоса сменялись другими. Она слышала возню медиковедьмы над своим телом, причитания миссис Уизли, всхлипы Гермионы и хриплый голос Рона, отеческий шёпот Ремуса Люпина над ухом, винящий себя за то, что не был рядом и не уберёг Гарри от смерти. Но вдруг все голоса резко стихли, оставляя только один, наиболее отчётливый.
– Гарри… – надломленный голос Северуса неожиданно отчётливо прозвучал в голове. – Если ты меня слышишь, пожалуйста, прости меня. Это моя вина. Ни Люпина, ни Реддла, ни кого-то ещё. Только моя… Но ты должна жить! Прошу тебя… Пожалуйста, Гарри. Очнись.
Очнись… Очнись… Очнись… Эти слова эхом разнеслись по вокзалу Кингс-Кросс. У Гарри защемило сердце. Со стоящими в глазах слезами она снова посмотрела на Дамблдора.
– Я хочу вернуться, – дрожащим голосом поспешно произнесла Гарри Поттер. – Очень хочу, Альбус.
– Что ж, полагаю, это правильное решение. Не зачем живой душе оставаться в загробном мире, – улыбнулся старик, а затем, будто что-то увидев в ней, его улыбка стала ещё шире и какой-то… понимающей. – Тем более, что в тебе уже теплится не одна, а две души.
– Что? – непонимающе нахмурилась гриффиндорка.
– Не буду забегать вперёд, – в отнекивающемся жесте замахал руками Дамблдор, продолжая загадочно улыбаться. – Придёт время, и ты сама всё поймёшь.
– Опять недоговариваете, – прищурив глаза в подозрении, усмехнулась Гарри. – Мне казалось, между нами было уже достаточно секретов.
– Надеюсь, ты простишь глупого старика за это, – обняв девушку, виновато проговорил он. – Я заслуживаю твоего гнева, хоть и удивлён, что его не последовало. Моё молчание было продиктовано не недоверием, нет. Вовсе нет. Я хотел защитить тебя. Пожалуйста, прости меня.
– Конечно, я понимаю. Мне нечего прощать, – крепко обняла старика в ответ Поттер, а затем вдруг невпопад, но от всего сердца добавила. – Я скучала по Вам.
Альбус Дамблдор тепло рассмеялся и, по-отечески погладив на прощание её по голове, растворился в воздухе.
Очнулась Гарри в постели в Больничном крыле. В помещении был приглушён свет. Она не знала сколько времени прошло с того момента, как она “немножко умерла”. На момент её столкновения с Волдемортом близился рассвет, сейчас же, казалось, над замком установилось мирное ночное небо.
Чья-то тёплая ладонь отчаянно сжимала её руку. Поттер перевела взгляд на её обладателя, и сердце забилось чаще. В темноте, понурив голову, возле кровати неподвижно сидел Северус Снейп. Его бледное лицо было искривлено в невообразимых муках, которые испытывал мужчина глубоко внтури. Закрыв глаза, он молча сидел в кресле, не отпуская руки Гарри.
Будто почувствовав, что на него смотрят, Снейп открыл глаза и медленно поднял голову – его зрачки расширились. Со слезами на глазах Гарри неотрывно смотрела на него не в силах произнести ни слова. Декан Слизерина молча встал и сделал шаткий шаг к ней. Гарри всхлипнула и, судорожно выдохнув, потянула руки к нему.
Северус сел на кровать и спешно сгрёб возлюбленную в крепкие объятия. Негнущимися пальцами волшебница тут же вцепилась в его рубашку и, уткнувшись носом в его грудь, тихо заплакала в облегчении, жадно слушая бешеный стук его сердца. Зельевар дрожал и всё крепче и крепче прижимал Поттер к себе, будто боясь, что если отпустит её, то она исчезнет навсегда. Следующие несколько минут они так и сидели, молча обнимая друг друга, наконец, осознав, что их ад закончился.
***
На следующее утро Гарри Поттер пришли навестить близкие. Губы Гарри расплылись в улыбке, когда первым, что она увидела после пробуждения были рыжие волосы клана Уизли. Неожиданно кто-то крепко обнял её да так, что Поттер аж ойкнула. – Ты нас так напугала, Гарри! – бормотала куда-то в район её шеи Гермиона Грейнджер. – Когда мы пришли и увидели тебя… Волдеморт… Это было ужасно! – Ну же, Гермиона, тише. Всё в порядке, – обнимая в ответ, поспешила уверить её Гарриет и как-то криво улыбнулась. – В конце концов, вы же не думали, что от меня так просто избавиться, верно? Билл вместе с супругой и Чарли подбадривающе улыбались ей в ответ, поздравляя с пробуждением. Рон, совсем как в детстве, притащил для Поттер кучу сладостей, чем вызвал невольный смех и кивок благодарности от неё. Слева от кровати в кресле сидела Джинни и мягко сжимала руку подруги. Мистер и миссис Уизли стояли рядом, глядя на Гарри с родительской теплотой и заботой. – И, правда, Гермиона, чего мы переживали? Разве не видно? С “Девочкой-Которая-Выжила-В-Очередной-Раз-Выкуси-Реддл” всё в порядке, – старательно скрывая своё беспокойство за названную сестру, подтрунивали над очередным её “воскрешением” Фред и Джордж. Гарри насмешливо прыснула. Молли Уизли же отчитала близнецов за чёрные шуточки и, заметив играющую на губах улыбку мужа, неодобрительно посмотрела на него. Артур, тут же изменившись в лице, хмуро посмотрел на сыновей, строго взмахнул указательным пальцем и тут же, зашипев от боли, схватился за больное плечо – несмотря на оперативную помощь медиковедьмы, его ранение всё ещё давало о себе знать. Фреду тоже не удалось выйти из битвы невредимым – его голова была перебинтована, однако это совершенно не мешало ему веселиться. Через некоторое время после ухода семейства Уизли и Гермионы в Больничное Крыло пришли Ремус и Тонкс с сыном. Оборотень крепко обнял Гарри, не переставая говорить о том, как он рад, что с ней всё хорошо. Тонкс с улыбкой уселась на краешек кровати и усадила маленького улыбающегося Тедди к волшебнице на колени. Так Гарри Поттер, наконец, познакомилась со своим крестником. Однако это было время не только воссоединения, но и расставания. Спустя три дня состоялись похороны погибших в ходе битвы за Хогвартс. Освобождённое Министерство Магии объявило траур. Занявший пост Министра Магии Кингсли Шеклболт первым же своим указом привлёк сражающихся с армией Тёмного Лорда к награде, к сожалению, некоторых из бившихся посмертно… После похорон к Гарри, Снейпу (зельевар теперь сопровождал гриффиндорку открыто), Рону и Гермионе, которые стояли вместе, подошёл Виктор Крамм. Дурмстрангнец с друзьями собирался возвращаться на родину и решил попрощаться. Конечно, Рон всё ещё не смог искоренить в себе ревность, но всё же крепко пожал руку на прощание Крамму. – Спасибо, что прилетел, – кратко обняв дурмстрангца, поблагодарила Гермиона. – Не думала, что моё письмо дойдёт до тебя. – Я не мог не прилететь, – ответил Виктор. – У меня перед Гарри долг жизни. Снейп изумлённо приподнял бровь и вопросительно посмотрел на Поттер: – Я чего-то не знаю? – Виктор, что ты такое говоришь? – удивилась не меньше та. – Какой ещё долг? – В финале Турнира Трёх Волшебников ты спасла мне жизнь, – со вздохом пояснил Крамм. – Если бы не ты, не знаю, что бы со мной было. В последнюю нашу встречу я пообещал, что не забуду этого. Что ж, теперь мой долг оплачен. Прощались и семейство Уизли, которое собиралось вернуться в Нору. Совсем не по-дружески обнимая Гермиону за талию, Рон предложил Гарри отправиться с ними. “Девочка-Которая-Выжила” хотела было согласиться, а затем перевела взгляд на Снейпа, который стоял чуть поодаль и разговаривал с МакГонагалл, решая вопросы касаемо близящегося учебного года. Поттер улыбнулась и, извинившись, покачала головой: – Спасибо за приглашение, но… я, наверное, останусь. Извините. – Что ж, – понимающе улыбнулась Гермиона Грейнджер. – Возможно, это правильно и твоё место действительно здесь, Гарри. – В любом случае в Норе тебе всегда рады, – кивнул Рон Уизли. Вечером, когда замок практически опустел, Поттер, как в старые добрые времена, сидела возле потрескивающего камина в покоях зельевара и отрешённо поглядывала на дно своего бокала. Её лицо выражало глубокую задумчивость. Снейп нахмурился – когда Поттер думала, это определённо было не к добру. – От твоего пристального взгляда тыквенный сок сейчас превратиться в огневиски с перепугу, – монотонно прокомментировал декан Слизерина. – А? Что? – вздрогнула от неожиданности волшебница и виновато покачала головой. – Прости, Северус, я тебя не услышала. Ты что-то говорил? Северус Снейп с усталым вздохом придвинулся к ней поближе и мягко провёл длинными пальцами по её волосам: – О чём ты думаешь? – Обо всём, – слабо повела плечами Гарри Поттер. – О войне, о погибших, о пророчествах… О Волдеморте. При имени своего бывшего Повелителя мужчина скривился. – Мёртвых, к сожалению, не вернуть, Гарри. Мы можем только хранить память о них. Что же касается Волдеморта… – Северус запнулся – Метка исчезла вместе с Тёмным Лордом, но бывшего Пожирателя всё ещё передёргивало, когда Поттер произносила Его имя. – Полагаю, Он не стоит твоего беспокойства. Он мёртв. Всё кончено. – Я знаю, но мне не дают покоя Его слова, – тихо проговорила она. – Какие слова? – Снейп посмотрел на девушку во внимании. – “Пророчества не лгут, дорогая Гарри. Лев и Змея объединятся в Великий Союз”, – хрипло повторила слова Реддла Гарри. – Волдеморт не раз предлагал мне Союз. Он был убеждён, что, согласно Пророчеству Кентавров, я перейду на Его сторону. Неважно как – добровольно или под Империусом. – Он был одержим глупыми пророчествами, – состроив кислую мину, отмахнулся профессор Зельеварения. – Не бери в голову. – Но ведь Пророчество Трелони сбылось, – многозначительно напомнила гриффиндорка. – Почему же тогда не сбылось это? – Я не склонен верить в “мистические предсказания”, Гарри, – изобразив пальцами кавычки, скептически ответствовал Северус Снейп. – Более того, я убеждён, что все эти Пророчества – всего лишь слова, не несущие за собой никакой магической силы. Люди сами придают им значимость. Как Пророчество Трелони, к примеру. Если бы Тёмный Лорд не поверил в пересказанное мной пророчество и не отправился бы в Годриковую Впадину, то не лишился бы сил, твои родители не погибли бы, ты не стала бы Его незапланированным крестражем и не смогла бы воспользоваться этим обстоятельством, чтобы уничтожить Его. Так или иначе Тёмный Лорд сам наделил тебя этой, так называемой, избранностью. – Бывший шпион устало вздохнул, вдруг помрачнев. – Здесь по большей части моя вина. Я не должен был Ему ничего говорить. – Это не твоя вина, Сев, – поспешила заверить его Поттер, в успокоительном жесте приложив ладонь к его щеке. – Ты не мог знать, что так произойдёт. – Нет, моя, – подарив ей печальную улыбку, возразил тот. – Но с этим, к сожалению, уже ничего не поделаешь. Что же до Пророчества Кентавров, я бы на твоём месте не придавал бы ему какого-то значения. – Кентавры не могли ошибиться, – убеждённо покачала головой девушка. – Они столетиями читали знамения по положениям звёзд и планет. К тому же, Дамблдор тоже был обеспокоен этим Пророчеством. Я помню его наизусть! Гарриет выдержала паузу и нахмурилась, стараясь припомнить точные слова. – На исходе тысячного дня грянет великая битва. Силы Света и Тьмы сойдутся в кровопролитной борьбе. Когда Враги перестанут быть Врагами, Нежданный Союзник из Страны Снегов озарит пламенем небо, а Злодей обернётся Праведником. Когда Тот, Кто бросал вызов Тёмному Лорду падёт, когда Лев и Змея объединятся в Великий Союз, обречённые победу свою упустят. Во Тьме Фениксом будет рождён Новый Мир. Закончив цитирование, волшебница выжидающе посмотрела на зельевара. Северус молчаливо скрестил руки на груди и, поджав губы, медленно покачал головой, всем своим видом демонстрируя, что всё ещё не впечатлён. – Ну же, Северус! Чем Виктор Крамм не “Нежданный Союзник из Страны Снегов”? – воодушевилась своей догадкой Гарри Поттер. – А дракон, на котором прибыли Хагрид и Чарли, безусловно, “озарил пламенем небо”! Погоди… “Тот, Кто бросал вызов Тёмному Лорду падёт”... Должно быть, речь о Дамблдоре. – Ну да, конечно, – Декан Слизерина насмешливо прыснул.– “Силы Света и Тьмы” – это, конечно же, Орден Феникса и Пожиратели Смерти; “Фениксом рождён Новый Мир”, потому что в конечном итоге победил Орден, а я в таком случае “Злодей-предатель, обернувшийся Праведником”! – не сдержал саркастичной тирады язвительно ухмыляющийся Снейп. – А ведь и правда… Да! – ещё больше воодушевившись, поражённо воскликнула гриффиндорка. – Всё так и есть! Ты – гений, Северус! Чёрные глаза изумлённо округлились, брови в удивлении поползли вверх, и Снейп, не сдержавшись, уронил лицо в ладонь. Поттер же ничего глупого в своих словах не видела. – Всё сходится. Дамблдор был прав, но Змея… – задумчиво бормотала себе под нос она. – Что же означала Змея? – Мерлин, помоги мне… – закатив глаза, устало вздохнул профессор. – Ты – Змея, Северус! Мужчина аж подавился воздухом от такого внезапного заявления и, недоумённо моргнув, уставился на Гарриет. – Мисс Поттер, я, конечно, понимаю, что Вас совсем не удовлетворяет то, что я не разделяю Ваше единственно правильное мнение, но змея, серьёзно? – насмешливо произнёс Северус Снейп. – Меня понизили до змеи? Помнится, ещё недавно я был для тебя Василиском. – Да нет же! – рассмеялась волшебница. – Ты не понял. Я говорю, о Пророчестве. “Лев и Змея объединятся в Великий Союз”. Змея – это ты, Северус, а не Волдеморт. Всё это время это был ты! Северус был поражён. Его лицо выражало не то удивление, не то страх, не то какое-то… понимание? – Это нелепо, Поттер, – не желая верить в дурацкие пророчества, не уверенно замотал головой он. – Но, Северус, это единственный вариант, при котором всё сходится, – предприняла очередную попытку его переубедить Гарри Поттер. – В таком случае Волдеморт не может быть Змеёй, и это объясняет почему я так и не перешла на Его сторону, несмотря на Пророчество. Потому что всё это время речь шла о тебе! Я позволила Реддлу себя убить, тем самым лишив его бессмертия, а ты добил Его последним непростительным. Чем не “Союз Льва и Змеи”? – Или, – неожиданно неторопливо заговорил Снейп, слегка приподняв бровь, – под Львом и Змеёй имелись в виду факультеты Гриффиндор и Слизерин, объединившиеся в решающей битве против общего врага. Последовала неловкая пауза. – Возможно, – смутившись, наконец, признала его правоту Гарри, чувствуя себя идиоткой. – Или тебе нравилось считать себя львицей, Поттер? – язвительно усмехнулся профессор Зельеварения. – Ох, заткнись. Задрав голову, Северус громко рассмеялся. Вновь услышав его редчайшее проявление смеха, Поттер тоже не сдержала улыбки и, признавая своё поражение, со вздохом положила голову ему на плечо. – Как думаешь, что теперь будет дальше? – расслабленно наблюдая за играющим огнём камина, тихо спросила волшебница. – Мир, Гарри. Думаю, пока этого достаточно.***
11 лет спустя… – Мисс Уизли, не нужно помогать друзьям, уверена, мистер Снейп и мистер Малфой, если немного подумают, сами успешно справятся с этим тестом, верно, молодые люди? Мистер Лонгботтом! Вы не обращайте внимания на мои очки – уверяю Вас, я прекрасно вижу записку, которую Вы передали мисс Уизли. – Извините, профессор Поттер. Гарриет Поттер, скрестив руки на груди, стояла возле своего стола и, насмешливо улыбаясь, оглядела несколько пристыженную четвёрку. В классе слышался усердный скрип пера. У первого курса Гриффиндора и Слизерина шла контрольная по Защите от Тёмных Искусств. После окончания войны спасительница Магического Мира вернулась в родную Школу и по просьбе Минервы МакГонагалл, которая по-прежнему была заместителем директора и деканом Гриффиндора, восстановилась в должности профессора ЗоТИ (сам Директор ни за что так и не признался, что просьба по большей степени исходила от него, но да ладно). На самом деле в тот год произошло не одно изменение в преподавательском составе. Министерство Магии не отменила своего решения, и Северус Снейп сохранил свой статус директора Школы Чародейств и Волшебства Хогвартс, хоть и не слишком был этому рад. Ему было всё же ближе Зельеварение, которое в связи с назначением на должность Директора Снейпу пришлось уступить Горацию Слизнорту, равно как и должность декана Слизерина. Факультет Рэйвенкло тоже обзавёлся новым деканом с тех пор. После трагической смерти профессора Флитвика место декана Рэйвенкло и профессора Чар стало пустовать. Эти должности занял являющийся почётным героем II Магической Войны Ремус Люпин, у которого теперь, благодаря новой политике Министерства и усовершенствованной формуле ликантропного зелья, не было проблем с преподаванием и с Советом Попечителей. Конечно, он не учился на Рэйвенкло в свои школьные годы, но по иронии судьбы именно на этот факультет поступил его сын Тедди Люпин. Наконец, прозвенел звонок, и профессор ЗоТИ принялась неторопливо собирать пергаменты студентов. Гарри Поттер никто никогда не мог обвинить в предвзятости. Она одинаково относилась ко всем факультетам, равно как и к студентам (впрочем, директор не раз высказывал мысль, что она излишне лояльна, но с этим ещё можно было поспорить). Тем не менее, Гарри не смогла сдержать подбадривающей улыбки, забирая контрольную из рук единственного сына. Немного сомневающийся в своих знаниях Альбус Северус Снейп тут же заметно приободрился. Конечно, сдавать практическую часть экзамена было довольно увлекательно – Альбус был лучшим в Защите, как никак его мать была победительницей Тёмного Лорда, а отец так вообще ас в тёмных искусствах, но теоретический тест всё равно заставил учеников пострадать. Сегодня был последний день учебного года, и студенты разошлись довольно быстро. Махнув Поттер на прощание, неугомонная четвёрка из Альбуса Северуса Снейпа, Скорпиуса Гипериона Малфоя, Розы Лили Уизли и Лоркана Фрэнка Лонгботтома отправились в Большой Зал. Гарри усмехнулась и, прошествовав в свой кабинет, принялась раскладывать контрольные на столе. Вдруг за её спиной послышались неторопливые, даже немного ленивые шаги и размеренный стук трости. Губы профессора тронула ухмылка. – Тебе никогда не удастся подкрасться ко мне, Малфой, – даже не оборачиваясь, прокомментировала она. Со стороны гостя послышался понимающий смешок. – Ну что ты – даже не пытался! – насмешливо протянул Драко Малфой. – Кто я такой, чтобы застать врасплох “Девочку-Которая-Выжила”? – “Девочка”... – не сдержала смешка Гарри Поттер и, наконец, повернулась лицом к старому другу. – Мне тридцать лет, Драко. Или что, меня и в восемьдесят все будут так называть? – А как тебе нравится? Профессор Поттер? Миссис Снейп? – продолжал подсмеиваться над ней слизеринец. – Не поверишь, но больше всего мне нравилось, когда тебя здесь не было. Драко понимающе усмехнулся и, кивнув, продолжил: – На самом деле, я пришёл к твоему мужу. В кабинете его нет – по крайней мере, горгулья меня не пускает. Не знаешь, где он может быть? – Работаешь в Министерстве и не в курсе? – слегка приподняла бровь профессор ЗоТИ. – Он в Аврорате – кажется, у вас там какое-то очередное собрание. Но сегодня последний день учебного года, так что, думаю, к торжественному ужину в Большом Зале уже вернётся. – Напоминаю, глава Аврората у нас Рон, а не я, – чуть улыбаясь, ответствовал аристократ. – Я к аврорам отношения уже давно не имею и не могу знать, что у них происходит. На сегодняшний день в Министерстве Магии я занимаю довольно скромное положение. – Ага. Возглавляешь Совет Попечителей. Действительно, всего-то! Малфой вернул ей ухмылку, на что Гарри мягко покачала головой. Вдруг за спиной послышался какой-то странный шорох. Оба волшебника обернулись, нахмурившись в ожидании. Из камина сквозь зелёное пламя в личный кабинет профессора ЗоТИ шагнул Северус Снейп в своей неизменной чёрной развевающейся как крылья летучей мыши мантии. – О! Как вижу, у нас гости, – заметив рядом с женой своего крёстника, слегка улыбнулся директор. – Рад тебя видеть, Драко. Какими судьбами? – Решил помочь Скорпиусу с отъездом. А заодно встретиться с тобой и завершить разговор, который ты довольно грубо оборвал в прошлый раз, – ответил тот. Северус, незаметно убрал выделяющуюся на фоне иссиня-чёрных волос седую прядку за ухо, и смерил Малфоя недовольным взглядом: – Я сказал это сегодня в Министерстве и могу повторить то же самое тебе сейчас: категорически нет, Драко. Я отказываюсь от столь щедрого предложения. – Вот бы ещё поменьше желчи в голосе и тогда я бы, может, и поверил, что тебе приятна эта, как ты выразился, щедрость, – несдержанно прыснул Драко. – Не испытывай моё терпение. – Извините, конечно, что вмешиваюсь, – решила напомнить о себе всё это время молчавшая Гарри Поттер, – но, может быть, вы мне, наконец, объясните причину вашего спора? Её муж, скрестив руки на груди, по-прежнему в недовольстве изучал пристальным взглядом Главу Совета Попечителей и упрямо хранил молчание. Малфой неожиданно оказался сговорчивее. – Дело в том, Гарри, что Министерство Магии и лично Кингсли Шеклболт хочет, чтобы Северус стал Верховным Волшебником Визенгамота. В конце концов, пора бы, ведь после смерти Дамблдора никто это место так и не занял, – пояснил Драко Малфой и перевёл неодобрительный взгляд на Снейпа. – Но мой крёстный, как видишь, на уговоры не поддаётся. – Я уже всё сказал по этому поводу, – невозмутимо отозвался Снейп. – Пусть Кингсли просит Аберфорта. И по возрасту как раз больше подходит, чем я. – Просил. Сразу же после твоего третьего отказа. Аберфорт ответил, – его крёстный сын изобразил пальцами кавычки, – что “не желает нырять в этот ушат с козьим дерьмом”. – Что ж, в этом вопросе я с ним как никогда солидарен, – позволил себе не заметную ухмылку зельевар. – Может быть, на тебя хоть супруга повлияет? – обратил вопросительный взгляд на Гарри Драко. – Ну не-е-е-ет, – рассмеявшись, отрицательно замахала руками она. – Боюсь, что у меня точно нет шансов. – Смирись, Драко, – по-отечески положил руку ему на плечо Северус Снейп. – Лучше оставайся на торжественный ужин, если хочешь. Уверен, Скорпиус, Альбус, Лоркан и Роззи будут рады. – С удовольствием. Но не думай, что я больше не подниму эту тему в течение вечера, – многозначительно поднял указательный палец вверх он. – Как будет угодно. Не прощаясь, Малфой вышел из кабинета профессора ЗоТИ. Чета Снейпов проводила его снисходительными взглядами и, когда за ним захлопнулась дверь, обменялись насмешливыми улыбками. Северус приблизился к супруге и, приобняв, нежно поцеловал в висок. – Ты выглядишь усталым, – смущённо улыбнувшись, прокомментировала Гарри. – Я всегда говорил, что спорить с идиотами довольно утомительно, – монотонно отозвался бархатный голос над её ухом. – Северус… – Волшебница посмотрела на Северуса с лёгким укором. – Не будь грубым. Они пытаются как лучше. Не думаю, что Кингсли пытался оскорбить тебя подобным предложением. Скорее, наоборот. – Я не нуждаюсь в их титулах, – отмахнулся Снейп и мягко провёл пальцами по её щеке. – Всё, что мне нужно, у меня уже есть. Ты и Альбус – единственное, что для меня что-то значит. – Ох, Альбус… – устало вздохнула Поттер, – Твой сын, Северус, между прочим, опять ночью таскал книги из Запретной Секции. Ещё и друзей с собой позвал. Хорошо, из них четверых хотя бы у Роззи есть капля благоразумия, и она рассказала мне, пока не случилось ничего непоправимого. Вспомни хотя бы, как Альбус прочитал заклятие из Манускрипта Теней и раздвоил призрак Пивза! – А ко мне какие претензии? – насмешливо приподняв бровь, спросил директор. – Тяга к приключениям и попадать в неприятности у мальчика от тебя. В конце концов, шататься по ночам по замку это была твоя несчастная привычка. – Он не пробирался в Запретную Секцию, а с помощью тёмной магии искажал пространство и телепортировал запретные книги из Секции прямо себе в кровать! Северус Снейп так и замер в удивлении. Надо сказать, в приятном удивлении. Он даже немного гордился успехами сына. Однако неодобрительный взгляд зелёных глаз ясно давал понял Северусу, что Гарри не считает это чем-то хорошим, а скорее чертовски пугающим и небезопасным. – Не смотри на меня так. Я не могу препятствовать тяге к знаниям у ребёнка, – скрестив руки на груди, ухмыльнулся Северус. Гарри Поттер устало вздохнула и, мягко сжав его ладони в своих, тихо заговорила: – Северус, я не против тяги к знаниям Альбуса. Более того, я горжусь им. Он очень добрый, умный мальчик и, уверена, вырастет довольно сильным волшебником. Но, пойми, я волнуюсь. Я хочу, чтобы он был осторожнее, тем более, со знаниями, которые он не в состоянии понять. Мы ведь не просто так храним некоторые книги в Запретной Секции. – Хорошо, я поговорю с ним. Не беспокойся. Гриффиндорка улыбнулась уголком губ в благодарности. Временами это было нелегко уживаться с двумя довольно своенравными слизеринцами, но она всё равно очень любила их обоих. Несмотря на то, что Альбус характером больше пошёл в мать и был мягче и открытее, чем Северус, но слизеринское хитроумие и жажда знаний у него были, определённо, от отца. – Что ещё интересного было в Министерстве? – сменила тему Гарри. – Слышал, что четверо наших учеников решили открыть ещё одну Школу Волшебства в Канаде, – рассказал зельевар. – Грифогорн, Хаттер, Рэйвен и Саллерзин. Помнишь таких? – Конечно же, я их помню, Северус! – воодушевлённо воскликнула профессор ЗоТИ. – Знаешь, это довольно интересная новость. Надеюсь, что у них всё получится. – Хм… – задумчиво потирал пальцем сжатые в плотную линию губы Снейп. – А я надеюсь, что один из них вдруг не разозлится на оставшихся в троих и не заведёт в подземелье замка Василиска. – Не волнуйся, – поняв намёк, засмеялась Поттер. – Я могу за них поручиться. – Что ж, посмотрим. – Мужчина галантно предложил супруге свой локоть. – Позвольте сопроводить Вас в Большой Зал на ужин, профессор Поттер. Всё ещё посмеиваясь, Гарри опустила взгляд в пол и, взяв Северуса за локоть, неспешно протянула: – Учебный год закончился. Так что в данную конкретную секунду я скорее миссис Снейп. Северус Снейп слегка приподнял голову, услышав такое заявление, но, тем не менее, улыбнулся в приятном удивлении и под руку с Гарри Поттер-Снейп отправился на последний в этом учебном году торжественный ужин в Большой Зал. Уже одиннадцать лет всё было хорошо.
