Призрачное счастье.

Гарри начал замечать закономерности. Если он забывал книги в классе — они уже лежали у него на столе. Если в сумке что-то рвалось, к утру всё оказывалось аккуратно починенным. Если в библиотеке на полке слишком высоко — нужный том уже ждал его на столе, когда он возвращался после чашки чая. Сначала он думал: Хогвартс помогает. Магия замка. Но однажды он написал на краешке страницы: “Спасибо. Кто ты?” Ответа не было. Несколько дней — тишина. Но на четвёртую ночь, когда Гарри вернулся в свою комнату, то обнаружил ту же страницу, аккуратно вырезанную, с подписью на полях: “Тот, кто помнит твой смех. — S.S.” Он сел, уставившись в бумагу. Сердце било в груди. Он не знал, что почувствовать — испуг, волнение или тепло. Он начал оставлять записки. Короткие. Осторожные. Сначала с вопросами о зельях. Потом — о книгах. Потом — ни о чём. И ответы приходили. Строгие, язвительные, порой смешные — как будто профессор Снейп и не умер вовсе, просто стал… невидимее. Однажды ночью Гарри застал его. Призрак сидел у окна, глядя в лунный свет, почти прозрачен, почти неуловим. Его плечи дрожали, словно от ветра — или от воспоминаний. — Вы грустите? — спросил Гарри. Снейп не ответил. Только взглянул на него, и в этом взгляде было всё: и усталость веков, и страх быть увиденным, и безнадёжная тоска. — Я здесь, — добавил Гарри мягко. — Если вы захотите говорить. Не как ученик с учителем. Как… просто человек с человеком. Призрак исчез. Но на следующее утро Гарри нашёл под подушкой перо с его инициалами.