Безумно даже для нас

      3 года и 3 месяца спустя              – Привет… прости, что ничего не рассказывала уже два месяца. Сложный был период. Хотя, по сравнению с тем, что когда-то было в наших жизнях... Экзамены, самые невыносимые за два года, чуть не сошла с ума. Вот и сейчас я сразу с экзамена, экономическое право. Кажется, завалила. Там преподаватель такой, ты помнишь… но, в прочем, это моя проблема. С правом как не подружилась, так и не подружусь. Честно, даже мелькали мысли отчислиться… я же еще когда поступала, не знала, зачем мне это, просто интересно было. Все еще интересно, но… знаешь, здорово быть обычной, что ли. Преподаватели и однокурсники понятия не имеют, что я, например, не трачу время на дорогу, а появляюсь из ниоткуда в углу здания вместе с Захаррой. Кстати, Захарра молодец, снова все сдала на отлично. Она блистает на учебе, только жалуется постоянно, что академизм убивает искусство… На художественном таких много. Друзей ни я, ни она так и не нашли. Сложно сближаться с людьми, которым нельзя открыть такую огромную часть жизни. Только помнишь того мальчика, который за Захаррой целый год бегал? Ей смешно, нравится внимание, а вот Маар чуть с ума не сошел. Все очную ставку парню пытается устроить. А вот у Лешки очень много друзей! Скоро будет подаваться на мастера спорта, девушка у него появилась. На Ингу подозрительно похожа, тоже гимнастка, но вроде милая, мне она нравится. Еще я наконец свыклась с мыслью, что он так ничего и не узнает. Врать все еще отвратительно, но как иначе уберечь его? Рассуждаю прям как отец. У ребят… да все хорошо. Правда, мы с ними из-за экзаменов почти месяц не виделись. Это ужас, как живут взрослые люди! Так редко видеть своих друзей! Хотя откуда я это взяла, отец с Мираклом разве что не спят в одной кровати. Хотя кто их знает. Такие дела… день сегодня насыщенный, сейчас я снова в университет, узнавать оценку, потом в Змиулан, а потом в Рим! Представляешь! Помнишь, я рассказывала, как мы были в Португалии, Норвегии, Испании, Франции, и это все только начало, с ума сойти. В конце лета на день рождения Ника хотим в Азию, может, Вьетнам или Индия? Пока не решили. Если Диана и Ник смогут. Они работают так много, Диана себе за несколько лет даже отпуск нормальный ни разу не брала… Ты бы ее поругала, я тоже ее ругаю. Знаю, что бы ты спросила: «а когда они с Ником поступать будут?» Ник подался на архитектурный, наконец-то. Не знаю, как он учебу с такой работой совмещать собирается, но вроде у них с Константином бизнес совсем хорошо идет – у людей же постоянно все ломается, всегда спрос на механиков будет. Фэш тоже подсуетился, пойдет либо на международные отношения, либо на политологию. Маар смеется, говорит, что это бесполезная учеба, но ты Фэша знаешь – как в голову взбредет что-то… А Диана, да, уже никуда не хочет, заказы есть всегда. Я считаю, что она вообще самый лучший фотограф в городе, но еще бы я считала иначе?       Цветы легли косо. На черных розах, почти сливающихся с землей, не видно, но Василиса снова их переложила – всегда так делала, когда уже не знала, что сказать, но уходить еще не хотела. Она присела рядом, разглядывая надгробный камень.       – Хотела бы я, чтобы ты всех их увидела, чтобы тоже жила спокойно.       Василиса коснулась камня, взглянула на фото снова. Пора идти:       – Как вернемся, сразу все тебе расскажу. До встречи, бабушка.       Психолог, к которому она ходила уже больше двух лет, иногда беспокоилась: «ты слишком много времени проводишь на кладбище». Но они обе понимали – иначе никак. Каждый раз, приходя к этой милой женщине, она мысленно благодарила отца за то, что когда-то настоял, несмотря на все протесты Василисы, привел туда. Стало легче. Но потом – снова тяжело, Фэш же не ходил. Когда они первый раз почти расстались, он тоже нашел какого-то мужчину. С психологами тут сложно, в мутантском мире их не так уж и много, а идти к обычным людям – бесполезно. Ведь, как же объяснить людям, что после «воскрешения» Василиса теряла всякий смысл? Ребята сначала смеялись, называли это «синдромом героя». В их маленьком мире Василиса действительно стала ужасно популярной: мамины ученики даже просили автограф. Какой абсурд! Василиса мечтала, чтобы это прекратилось. Но «синдром героя» существовал – когда к восемнадцати годам теряешь в бою близкого человека, отправляешься в прошлое, побеждаешь большого страшного врага и успеваешь уже дважды вернуться к жизни… Спокойная, размеренная жизнь кажется адом. «Я ни на что не способна», «в чем смысл моего существования» – таких мыслей со временем, конечно, стало сильно меньше. Но по началу…       У Фэша все шло гораздо тяжелее – первые месяцы он по-настоящему страдал от дереализации. Ему мерещился Астрагор, Змиулан превратился в параноидальную ловушку, а Василиса через раз казалась ему просто плодом воображения. Фэша водили к врачам, просили переехать в другое место, все боялись, что ПТСР выльется в шизофрению или того хуже. Но Фэш на такое обижался: «я не сумасшедший! И нет у меня проблем». Василиса поддерживала Фэша, Фэш Василису, но сил на решение чужих проблем ни у кого не хватало. Она плохо помнила причину, по которой они почти порвали спустя, может, полгода после ее возвращения. Просто сложно любить самое яркое напоминание о прошлом кошмаре.       Но как же расстаться? Думали они, думали ребята, все. Фэш с Василисой повязаны всю жизнь, прошли через ад, «даже смерть не смогла их разлучить». И появилась новая проблема – а действительно ли они любили друг друга или просто выполняли долг перед прошлыми версиями себя? Они взрослели, менялись, сталкивались с новыми вызовами – могли же просто перестать подходить друг другу. Но разве можно?       В Каменной зале уже давно расставлены несколько огромных столов – там Рок принимает переговоры. А ему, как сыну Астрагора, переговоров пришлось вести очень и очень много. Хорошо, что всегда рядом с ним Фэш, все-таки нашедший себя в дипломатии. Василиса пару раз видела его за работой: все его положительные черты обострялись до максимума. Фэш был обаятелен, остроумен, строг и внимателен. На месте любого мутанта Василиса от одного его вида хватала бы ручку со словами: «я подпишу и сделаю все, что ты скажешь». Вот и сейчас Фэш весь в работе, правда, без зрителей, склонился над огромной картой, стукаясь лбами с Роком и Нортоном-старшим. Они так сосредоточено рассматривали карту, что вообще ничего не замечали.       – Нет, Дэлши точно на это не подпишутся, – отец ткнул в какое-то место на карте, – слишком далеко.       – Да, поэтому мы предложим им другую базу, – тыкал в карту и Фэш.       – Да, но не эту. Посмотри еще раз.       Они с головой погрузились в обсуждение, Рок, нахмурившись, молчал. Первый заметил Василису – как обычно улыбнулся и кивнул. Василиса улыбнулась в ответ – к Року она была расположена чуть больше, чем он к ней.       – Привет, – наконец увидел ее отец, Фэш тоже вскинул голову, – что это у тебя, кофе? С каких пор?       – Ни с каких, это тебе, – Василиса поставила перед ним бумажный стаканчик. Отцу очень нравилась кофейня около ее университета – был он там один раз, ходил с ней подписывать документы – но остался в таком восторге, что Василиса каждый раз старалась захватывать ему кофе после учебы. Наверное, из-за хорошего кофе их отношения и теплели.       – Как экзамен? – спросил Фэш, косясь на довольного Нортона. При нем они все еще побаивались взаимодействовать друг с другом.       Василиса только что вернулась с «просмотра» – назначенного часа после экзамена, когда оглашают оценки.       – Четыре.       – А ты переживала.       – Поэтому и четыре.       – Молодец, – включился отец, – как закончишь, устроишься к Дэлшам, они, очевидно, нуждаются в хорошем экономисте.       – Кстати, о Дэлшах, – прервал Рок, и уже он заспорил с Огневым о каком-то строительстве. Василиса подошла к Фэшу, разглядывая карту.       – Как успехи?       Фэш ответил уставшей улыбкой: они явно занимались этим вопросом с раннего утра. Он вдруг протянул Василисе закрытый пластиковый стакан.       – Что это?       – Банановый коктейль.       – По поводу?       – Я же обещал.       – Три… с половиной года назад. Я тронута.       – На то и расчет.       Споры затягивались уже невообразимо. Наконец, Фэш постучал по карте, сказал, что нужна еще одна встреча с Дэлшами, которую он организует сразу после поездки в Рим.       – Это долго, – возразил Рок.       – Поездка всего на несколько дней. Ты просто завидуешь, что мы тебя ни разу не позвали.       – Отвали.       – Не переживай, я привезу магнитик.       – На какой холодильник? Жан-Жаку?       – Не тебе же.       Рок отвесил ему оплеуху.       Фэш, как обычно, еще сто лет прощался, пожимая руки. Отец пристал к нему с расспросами: куда конкретно, на сколько, что будете делать, хватит ли денег. Василиса мрачная стояла рядом – она уже ему все рассказывала.       – И смотри, чтоб она ни в какие неприятности опять не влезла.       – Лиссабон никогда не забудет, – улыбнулся Фэш.       Василиса совсем помрачнела: это уже слишком.       Ребята, которых она перенесла в Рим еще позавчера, уже посылали мысли в их общий мысленный коридор, но Фэш все равно попросил сначала перенестись в Драголис, к Хрустальному озеру. Там Василиса тоже отвесила ему оплеуху.       – За что?!       – За слишком сильное сближение с моим отцом. И за Лиссабон, – рассмеялась Василиса.       – О-о, Лиссабон помнит! И не начинай, мы закрыли эту тему еще несколько лет назад. Сама понимаешь, меня любят все.       – Да-да… кроме Столеттов.       Фэш тут же стушевался, не любил про них говорить. Он, Рок, отец, мама, Миракл и Василиса поехали к Столеттам спустя несколько недель после ее воскрешения, еще три года назад. Василисино присутствие в разговорах о текущем «политическом» статусе вообще не обязательно, но ей хотелось лично рассказать Хронимаре о произошедшем. И Василиса была действительно счастлива увидеть эту женщину, казалось, она ее тоже. Но придерживаясь старых привычек, ни Хронимара, ни Василиса никаких эмоций не показали. Зато с Александром они расцеловались: тот все восклицал «я же говорил, что пророчество не такое простое», смеялся, что-то рассказывал, спрашивал, в общем, вел себя как обычно. Зари никакого подтекста – а его и не было – не увидела. Зато Василиса вспомнила, каким может быть мрачным ревнивый Фэш. У Столеттов и Драгоциев всегда были напряженные отношения. Пит сидел с Василисой с краю стола и пару раз посетовал, что оба юнца ему ужасно не нравятся. Тогда Василиса впервые при ком-то назвала Фэша своим парнем – Пит, мягко говоря, осудил ее за такой выбор.       У родителей со Столеттами отношения тоже не клеились. Бедные Драгоции не понимали, почему Хронимара, Лисса и Нортон обмениваются настолько ненавистными взглядами. Один Миракл всем пришелся по душе. Но его очарования не достаточно, переговоры кончились ничем – пришлось переносить, и не один раз.       Тогда Василиса впервые увидела, как сблизили отца и Фэша те несколько месяцев. Как часто они переглядывались, одновременно что-то говорили, и как отец успокаивающим жестом клал руки Фэшу на плечи, или Фэш ловил его взгляд, явно направляя какие-то мысли. Норт бесился от их взаимодействия настолько сильно, что демонстративно игнорировал Фэша, а порой и отца. Но и Норту пришлось смириться – все же чувствовал, что никто не способен заменить его.       Сам Норт после окончания учебы стал преподавателем. Норт оказался строгим учителем: ученики часто его побаивались, поэтому всегда старались на уроках. Маара поначалу напрягал коллега по цеху в лице Норта, они даже включились в соревнование: у кого больше успешных учеников. И на Маара, и на Норта часто заглядывались девочки со старших классов, и тут Маар выбивался вперед: иногда он брал Диего – сына Ирины и Миракла – на уроки, когда родители были в разъездах, и все таяли от его любви к малышу. Маар и Василиса стали Диего крестными родителями, но двухлетний малыш уже гораздо больше привязался к Маару, сколько бы пирамидок они не собрали и сколько бы ненавистных каш не съели с Василисой. Вниманием он никогда не был обделен. Очаровательный, тихий, умный мальчик Диего часто гостил в Доме у Огневых, очень полюбился Николь – когда она уехала в другой город на учебу вместе с Ярисом, часто писала, как скучает по ребенку – и даже, казалось бы, равнодушной к детям Дейле. С Диего постоянно нянчилась Лисса, Маар, Захарра и Фэш иногда привозили его в Змиулан. И даже занятые Диана с Ником находили время на «племянника» – так его, почему-то, называл Ник. Он был похож на своего настоящего дядю – чернявенький, кудрявый мальчик. Иногда, глядя на него, Василиса пропадала в воспоминаниях – даже взгляд у Диего был такой же смешливый. Тогда же Василиса замечала, как рад ребенку друга ее отец. Наверное, когда у тебя своих целых четверо, но все уже взрослые, хотелось видеть кого-то очень маленького, кто сильно в тебе нуждается.       – А почему ты не зашла поздороваться с мамой? – спросил Фэш.       – С мамой? Она в Змиулане?       – Да, приехала с твоим отцом. Ты не знала?       Они обменялись загадочными взглядами. Не знала она, оказывается, о многих их взаимодействиях. Сначала Василиса думала, что и не должна же она следить за каждым шагом своих родителей, пока не поняла, что шаги, связанные друг с другом, они нехило так скрывают – именно от нее.       – Как маленькие дети, – хмыкнул Фэш, – мы с Роком поспорили, когда они начнут действовать открыто.       – И на какой срок поставил ты?       – Сказал, что сначала посоветуюсь с тобой.       Фэш подхватил камешек на берегу и пустил пару блинчиков по воде. Достал сигарету – они оба уже давно смирились с тем, что Фэш не бросит – и курил, наслаждаясь любимым видом. Василиса сорвала ромашку, так и гадая: «любит, не любит». Лепестки остановились на «не любит», поэтому она сорвала другую.       – Что говорят ромашки? – обернулся Фэш.       – Прогноз неутешительный. Но лично я бы поставила еще лет на пять, пока им по пятьдесят не стукнет. В таком возрасте подобными вещами уже не занимаются.       – Рок сказал, что еще около года. Подумай хорошо, я поставил деньги!       – Может, попросить отца и Рока урезать тебе зарплату? Ты прямо не знаешь, куда их тратить.       – Вот еще, – возмущался Фэш, подходя к ней ближе, – у тебя скоро день рождения, потом у Ника, потом у твоего отца, потом у Рока, потом у Диего, а там Новый год. А потом у Дианы, Маара, твоей мамы, Захарры… Ты в своем уме вообще?       Фэш, как оказалось, относился к тем людям, которым богатство кружило голову. Отец и Рок действительно платили ему хорошие деньги, а когда Фэш посмеялся, что уйдет к Дэлшам, Рок поднял ему зарплату еще. Фэш раздаривал подарки всем вокруг как ненормальный. Откуда у него было столько фантазии, спрашивается? Обеспечивал Захарру красками, университетскими обедами и вещами, водил Диану по ресторанам – его тоже пугал ее трудоголизм – возил Ника на соревнования по хоккею и футболу, постоянно покупал Маару какую-то чушь, типа глупых плюшевых игрушек, дурацкой цветастой одежды, все это почему-то их смешило. Даже Лешке дарил подарки, даже тройняшкам на день рождения! Василису он вообще закидывал деньгами, как мог. Ник пытался провести ему несколько поучительных бесед о финансовой грамотности: «может, стоит откладывать? Ты же захочешь свой дом лет через пять?». Фэш всегда отвечал: «я еще слишком молод, чтобы думать о ценности денег». Василиса говорить с ним даже не пыталась.       – Кстати, чтобы ты хотела на окончание второго курса?       – В Рим, – намекнула Василиса на время.       – А еще?       Василиса подошла к нему почти вплотную, взяла за руки. Она хотела бы сказать: «тебя», но серьезные разговоры о любви сейчас не вписывались в атмосферу. Фэш устал ждать и подарил пока, что мог – поцеловал ее, долго, крепко, она даже забыла, что им куда-то еще нужно.       Хрустальное озеро было одним из немногих мест, где они могли побыть вдвоем. Василиса и так жила на два дома: у отца и в Чернолюте у мамы, постоянно была в Змиулане, но везде вечно кружились другие люди. А о Хрустальном озере больше никто не знал – и тут Василиса всегда теряла голову.       Рим поразил с первых минут.       Василиса и Фэш прогуливались по узким улочкам, забегали в кафешки, сувенирные магазинчики, фотографировали все подряд. По плану у них еще оставалось около часа до встречи с ребятами, но они, как обычно, прошляпили все временные договоренности.       – О, там Колизей! – Фэш рванулся прямо по улице.       – Нет, нет! Мы с девочками договорились, что пойдем к нему завтра, все вместе! – Василиса тащила его обратно.       – Чего? Какая тупость. Они явно ходили сюда без нас. Пошли сейчас.       – Нет!       Фэш никак не поддавался на уговоры, Василиса приступила к крайним мерам – к щекотке. Несколько итальянцев поражено глазели на повизгивающего парня и хохотавшую девушку. Фэш сдался. В качестве примирения они выбрали летнюю веранду какого-то ресторанчика, разделили пиццу. Мужчина, торгующий цветами, на ломанном английском доказывал Фэшу, что тот просто обязан подарить даме эти прекрасные цветы. Ни секунды не размышляя, Фэш купил у него несколько букетов: Василисе, Диане и Захарре. Ника и Маара решили обделить.       Василиса сама себе завидовала. Фэш к двадцати трем годам стал действительно идеальным парнем. Василиса не была уверена, что сама она – идеальная девушка.        Помимо очевидных его достоинств, Василису всегда до глубины души трогали подобные мелочи. Он каждую неделю дарил ей цветы, запоминал всех ее преподавателей, помогал с экзаменами, делал сюрпризы – просто так, без повода, придумывал свидания, хорошо общался с Лешкой, больше не ругался с Нортом, и на любую встречу с друзьями дарил цветы не только Василисе, но и подруге.       Он все еще легко ввязывался в драки – отношения со змиулановскими братьями не улучшились ни на йоту, никогда не скрывал своей ревности по отношению к кому угодно и в своих решениях мог слишком сильно давить. Но даже без этого Василиса знала, что любит его, знала, что он любит ее. Ответ, наконец-то, был найден: дело не в общем травмирующим прошлом. Но его поиск дался им слишком тяжело.       То одно почти-расставание они легко пережили. Фэш пришел мириться первый, понял, как много глупостей наговорил в пылу ссоры. Прекрасно понимал, как Василису задело каждое слово. Особенно в споре, который свелся к «ты могла предупредить меня тогда – но опять, опять ничего не сказала». Мозоли были уже знакомые, несколько долгих разговоров, и эти темы навсегда закрылись.       А вот второй раз все было слишком серьезно и по-настоящему. Еще и выпало на подготовку к свадьбе Дианы и Ника, чуть больше года назад.       Новость великолепная – никто не задавался вопросом: зачем же так рано жениться? Все знали давно, что Диана и Ник – это навсегда, какая разница, сейчас или на пару лет позже?       Ничто не проходит бесследно. Когда умер Астрагор – ничего не кончилось. Старые раны будут ныть всегда, тянуться шлейфом за каждым решением, чувством или разговором. Фэш и Василиса – потерянные, сломанные, постоянно блуждающие в болезненном прошлом. Сломлены были все, но они, как дети, все не могли научиться контролировать собственные страхи.       Тогда все копилось. Вопрос «а действительно ли мы любим друг друга?» стал все чаще мучить обоих, подготовка в свадьбе лучших друзей оказалась делом чересчур напряженным. Кто-то – вроде бы Ник – спросил у Фэша, собирается ли он жениться на Василисе. Василиса в шутку ответила за него: «надеюсь, что нет». Фэш посмеялся, но наедине спросил серьезно:       – И что это был за ответ?       – А что с ним не так? Рано жениться, нет?       – Уж извини, не понятно было, что ты имеешь ввиду время.       – Я только его и имела ввиду.       – То есть если бы я сделал тебе предложение, ты бы отказалась?       – Но ты бы не сделал!       – Какая разница, ответь на вопрос.       Все. Нервы от подготовки, учебы, работы, от всего, сдали от пары глупых слов. Конечно, Фэш не собирался делать ей предложение – но свадьба лучших друзей подкосила его.       – Ты во мне не уверена.       – Не говори ерунды.       – Это правда.       – Ты тоже во мне не уверен! И это нормально, мы вместе всего…       – До черта времени.       – Тебе двадцать один, мне девятнадцать, какая свадьба?       – Ты меня не слышишь?       – А ты, значит, тоже во мне не уверен?       – Твою мать…       – А что, давай поженимся тогда? Ребенка сразу заведем, парочку совместных кредитов и набьем парные татуировки!       Причина ерундовая, осадок остался неприятный, но Василиса свято верила, что им надо просто пару дней, остыть. Но и через пару дней, когда Фэш и Василиса вместе с Ником встречались с организатором, Фэш не сказал ей и слова. Даже организатор на них странно косился, реакция Ника была очевидна:       – Вы что, поссорились? Сейчас? – спросил он, выходя из здания. – Серьезно?       Молчание Фэша ее взбесило:       – Да. Серьезно?       Они ругались прямо на людях в центре города – бедному Нику пришлось отводить друзей за угол, самому стоять в стороне – тут только ждать, пока успокоятся.       В ту ссору Василиса узнала, что, оказывается, ей наплевать на успехи Фэша – как-то она замоталась и забыла, что у Фэша успешно завершились долгие переговоры, ничего не сказала, и не поздравила. Она ведет себя «некрасиво» – на вечеринке с друзьями Леши перебрала с алкоголем и «слишком развязно себя вела», и такое, оказывается, случилось не раз. Сама постоянно цеплялась за поведение Фэша, с ней во время ссор невозможно разговаривать и так далее, и так далее. Половину из этих претензий Василиса услышала впервые. Поведение Фэша ее поразило до глубины души – во время ссоры она молчала.       – Я как долбанная десятиклассница, которая бегает за капитаном футбольной команды, – вынес вердикт Фэш.       – Что, прости?       И Фэш почувствовал, что претензии максимально обоснованны – особенно скопом – и впервые озвучил мысль, которая у обоих мерзким червяком сидела в голове.       – Может, мы изначально не подходили друг другу? Мы держимся за эти отношения, только потому что когда-то пережили много дерьма.       Она не ответила.       – Нам лучше расстаться.       Фэш ушел, оставив ничего не понимающую Василису – и такого же непонимающего Ника.       Этой историей она не хотела отвлекать Диану и Захарру, Маар тоже был так себе советчик, поэтому пару дней Василиса решила провести Дома – там гораздо спокойнее. Как назло, тогда Дом был полон гостей – Николь еще не уехала, Дейла и Норт тоже были на выходных, приехал Марк с отцом, Ярис, прадед, Миракл и даже Джиу. Выйдя ранним утром на первый этаж, она наблюдала, как ребята играют в волейбол: тихо, спокойно, хорошо. Василисе нравилось наблюдать за братом, сестрами и их спокойной жизнью. Тогда же и отец спустился, читал газеты, и – то ли кто-то ему сказал, то ли родительская чуйка действительно есть – он задал очень прямой вопрос:       – Что случилось?       – С чего ты взял, что что-то случилось?       – У твоей подруги свадьба, на учебе все спокойно, не вижу объективных причин такой потерянности. Странное решение остаться Дома, учитывая, что здесь еще и гости.       – Просто решила…       – С кем-то поссорилась? – Василиса онемела. – С Дианой?       – Нет!       – С Фэшем?       Газетные новости тогда, видимо, были жутко скучными – отец погрузился в допрос:       – Понятно. Он тебя обидел?       – Нет… я не знаю.       – Не знаешь?       – Пожалуйста, давай с тобой никогда не будем обсуждать Фэша. Вообще никогда. Мне пора.       – Куда? Вчера ты сказала, что только завтра примерка.       – Пора уйти от этого разговора!       Ужас! Василиса специально уехала от мамы, зная, что не избежит вопросов, а тут вот оно что! За ужином уже не только отец на нее косо поглядывал, но и Миракл. Вот болтун. Когда она уезжала на примерку, отец на прощание сказал:       – Я не имею никакого желания лезть в твою личную жизнь. Но если он тебя обидел…       – Ты уволишь его и попросишь Рока снова запереть в подвалах Змиулана?       Судя по выражению лица, это было бы меньшим, на что он способен.       Такое пристальное внимание отца ей польстило. Но день все равно прошел ужасно.       Диана была хороша в любом из платьев. Но – как они выяснили на самых первых этапах организации – ей было слишком тяжело угодить. Василиса все часы в примерочных держалась стойко, но разговор, конечно, зашел:       – Василиса, передай Фэшу, что он должен будет приехать раньше остальных, – пока примерщица хлопотала вокруг платья, Диана думала только об организации.       – А Ник что, не передал еще?       – Не помню, обсуждали ли мы с ним это. А что такое?       – Ничего, передам.       Захарра сидела рядом и обратила внимание на покрасневшие щеки подруги:       – Вы что, не говорите с ним о свадьбе? После того, как ты сказала, что не вышла бы за него? – она наигранно вздохнула. – Не удивлюсь, он может быть таким ранимым.       – Да с чего вы взяли? – бурчала Василиса.       – Ник рассказал, как вы зацепились на глазах у всей улицы, – довольно мрачно ответила Диана.       Точно, конечно, Ник. В общих чертах Василисе пришлось обрисовать ситуацию. Захарра восприняла все это как предсвадебный мандраж – сама могла на кого-то сорваться. А Диана, услышав, что больше они и не виделись, вдруг заявила:       – Может, он прав.       – В чем?       – Что вы держитесь за отношения только из-за общих травм. Не смотри так на меня, Захарра. Вы с Ником просто боитесь признать, думаете, если они расстанутся, Фэш обязательно вернется в то состояние, когда мы боялись оставлять его одного.       Василиса обомлела уже в четвертый раз за последние несколько дней. Захарра тоже встала на дыбы.       – Нет, нет! – отвечала на что-то Диана. – Это вы меня послушайте! У меня свадьба через неделю, я все еще не могу выбрать чертово платье, я как белка в колесе уже который месяц подряд, но мы снова разбираемся с отношениями Василисы и Фэша. Я не хочу, чтобы на моей свадьбе мы, как в прошлый раз, бегали от одного к другому и делали вид, что все окей! Делайте, что хотите, но чтобы через неделю шафер и подружка невесты вели себя адекватно!       Тогда поссорились не только Фэш с Василисой, но и девочки. От Захарры она чуть позже узнала, что Диана поссорилась и с Ником – мол, почему ты не поставишь другу мозги на место. А все из-за дурацкой шутки – и из-за дурацкого Фэша.       Василиса прекрасно понимала реакцию Дианы, не смела ее осуждать, даже если она не верила в их отношения. Ее разозлила сама ситуация – сколько бы времени не прошло, а все повторяется.       В тот же вечер Василиса сидела у психолога – спрашивала в лоб, что же ей делать. Психолог ответов не давала. «У Фэша тревожный тип привязанности, у тебя избегающий». И тогда Василиса поняла: он просто искал повод.       Свадьба лучшего друга и близкой подруги, совершенно новый этап их жизни, подтолкнули его к тому самому вопросу. Подтолкнули основательно. Еще и незадолго до этого они обсуждали возможное поступление Фэша – и он поднял вопрос о совместном проживании. «Так было бы удобнее» – Василиса с ним почти согласилась, ответила: «не знаю, будем смотреть по ситуации». Да, ее действительно пугала такая мысль – ей всего девятнадцать лет, у нее и так два дома, куда ей съезжаться с парнем! Но Фэш расценил это по-своему. А слова Василисы просто стали поводом – да, он все верно думал, его подозрения не напрасны. Вот и нашлась еще тысяча и одна причина разойтись.       Было плохо, очень плохо, просто отвратительно. Василиса быстро уладила все вопросы с Дианой, убедилась, что у них и с Ником все хорошо, свадьба состоится. Но с Фэшем они больше не разговаривали. «Надо расстаться». Ее бросили. Почему? Потому что, на самом деле, никогда и не любили? Все это проехалось по ее состоянию и самооценке как бульдозер, до свадьбы оставались считанные дни. И, конечно, уже все вокруг знали, что между ними что-то случилось.       Как же тогда ей не хватало бабушки. Всегда не хватало.       Василиса не хотела унижаться, ей было обидно, больно, в конце концов. Но так хотелось посмотреть ему в глаза с вопросом: «ты правда меня не любил?». Эти мысли возвращали ее в прошлое, в те дни, когда пришлось вернуть кольцо. Вот и в этот раз она все смотрела на него, гадая, что же делать.       Наступил вечер двадцать седьмого апреля, свадьба уже послезавтра. И раздался стук в дверь. Пораженная Василиса смотрела на злого Фэша.       – Огнев не хотел меня пускать.       Позже оказалось, что Диана провела с Фэшем «воспитательную беседу» – и, на самом деле, Диане давно стоило заняться этим вопросом. Фэш всегда прислушивался к ней, а Диана отлично доказывала свою, обычно объективную, позицию.       В тот вечер они оба плакали. Фэш остался и на следующий день, и они много часов снова потратили на разговоры. Вспомнили все, что болело, разбирали по кусочкам. Василиса не просто так «обросла» избегающим типом привязанности – это невыносимо: пробираться к ужасной, больной правде. Они оба знали: то, что между ними – либо надолго, либо кончится слишком болезненно. Но Василиса боялась отдаваться кому-то так серьезно, ей всегда нужно было оставить место для маневра, оставить возможность подумать. Люди меняются, люди серьезно ошибаются, ни на кого нельзя положиться настолько: ее родители самый яркий тому пример. А Фэш не мог смириться с чужой неуверенностью. Он не знал полумер, если решил – до конца, отдаваясь полностью. Любые сомнения его подкашивали.       «Для меня ты однажды покончила с собой. Об этом невозможно не думать», – впервые тогда сказал Фэш.       Ближе к вечеру он стоял в дверях, а к четкому однозначному ответу они так и не пришли.       – И в качестве кого мы завтра придем на свадьбу? Пары или по отдельности?       Фэш долго молчал и вдруг сказал:       – В качестве пары.       – А есть гарантии, что ты не передумаешь?       Он остался еще на несколько часов, успокаивал Василису. Все кончилось словами:       – Я идиот, Василиса. Я такой идиот.       Свадьба прошла великолепно. Диана с Ником – поистине волшебная пара. Ник сиял, как бриллиант, плакал, когда Диана выходила к алтарю, плакал, когда произносили речи. А Диана была так спокойна, казалось, в ее душе полная гармония. И смотрела на мужа так влюблено, как смотрела на него и четыре года назад.       На танце молодоженов плакали все остальные: Василиса, Захарра, Маар, Фэш держался. Решил подняться с тостом, хоть шаферы по обычаю их не произносят, а после него тихо отошел, утирая глаза.       Девичники и мальчишники в мутантских традициях тоже не предусмотрены. Но Диане очень понравилась идея. Их девичник прошел, когда молодожены вернулись с медового месяца. На нем, помимо Захарры и Василисы, были некоторые друзья Дианы с Чернолюта, знакомые по работе – все приятные молодые девушки. И отметили они так хорошо, что на утро Василиса проснулась в незнакомой квартире – а на полу спал какой-то парень. Когда Василиса рассказывала Фэшу всю едва распутанную историю событий, он ответил только:       – Я обязан заставить Ника провести мальчишник.       – Только смотри, чтобы женщина была на полу.       Ничего не проходит бесследно. Василиса уже давно смирилась с мыслью, что прошлое – и она сама – будет мучить ее до конца жизни. Фэш, наконец, смирился с этим тоже. Она не знала, правильный ли сделала выбор, но перестала гадать. Она выбрала – и он выбрал. И пока выбор привел к летней веранде итальянского ресторанчика, неополитанской пицце и трем букетам неизвестных цветов на столе.       – О чем задумалась?       – О тебе, – честно ответила Василиса.       – О том, какой я хороший?       Василиса едва восстанавливала связь с реальностью. Фэш помрачнел, подвинул стул ближе к Василисе:       – Что случилось?       – Думаешь, мы хорошая пара?       Рука дернулась, Фэш чуть не разбил бокал. Суетливый официант тут же заменил ему напиток, Фэш бездумно пялился в одну точку.       – Наверное, я неправильно поставила вопрос…       – Ты счастлива?       – Что?       – Прислушайся к себе, – тихо разъяснял Фэш, – ты счастлива?       Василиса прикрыла глаза, успокоилась, отогнала воспоминания. И снова честно ответила:       – Да. Я счастлива.       – Ты любишь меня?       – Да, Фэш, я люблю тебя.       – И я люблю тебя, и я счастлив. Значит, мы хорошая пара.       – Я никогда раньше не слышала, чтобы ты так говорил, – грустно улыбнулась Василиса, – «я счастлив».       – Потому что сейчас я действительно счастлив. Мы в одном из самых красивых городов планеты, впереди – отпуск с друзьями, рядом ты. И мы в безопасности, – мягко говорил Фэш, но лицо его оставалось серьезным.       Василиса нашла его руку, нежно сжала пальцы. Фэш потерялся в мыслях, и тогда Василиса поцеловала его – прямо на глазах у официанта, с ума сойти! Тот позже пробил им бесплатный десерт и с улыбкой добавил: «bella coppia».       – Что это значит, интересно.       – Красивой паре, – ответил Фэш.       – Ты знаешь итальянский?       – Ho imparato un paio di frasi per affascinarti, fiordaliso («Я выучил пару фраз, чтобы очаровать тебя, василек»).       Ребята ждали на пляжу в Лидо-ди-Остии, в курортном городе неподалеку от Рима. Туристов еще не так много, местные на работе, поэтому они спокойно раскинули вещи на удобном месте прямо у берега.       Все обожали море – а тут еще и в Италии! Когда планировали программу отдыха, Ник вообще хотел остановиться на пляже и не отходить от моря – вот и сейчас он плескался, никого не замечал.       – Вы опоздали на час! – ругала их Захарра.       – Зато мы купили вина! И пиццы, – оправдалась Василиса.       – Дорогая сестра, я создал мысленный коридор на нас шестерых не для того, чтобы ты каждые пять минут напоминала о своем существовании.       – Нет, дорогой брат, именно для этого.       Но Захарра отступила, когда Фэш вручил всем дамам по букету. Маар и Ник, кажется, вообще забыли, что кто-то еще должен присоединиться. Василису тянуло к морю, хотелось скорее уже искупаться в такую жару.       – Ребята! – вдруг вскинулась Диана. – Быстрее переодевайтесь, я должна вам кое-что рассказать!       – Да-да, она уже два дня молчит, мы вас ждали, – подгонял Маар. – Там что-то сенсационное!       – В общем, пока это большой секрет, – заговорчески шептала Диана, пока ребята раскладывали пледы, еду, усаживались в круг, а Фэш разливал вино по бокалам – он уверял, что вино можно пить только из них, – но я не могла не сказать вам. Ирина снова беременна.       Почему-то в их сознании рождение еще одного ребенка было сенсацией. Но новость, конечно, порадовала каждого.       – Вот это да, – больше остальных восклицал Маар, – и на каком месяце?       – На втором. Я случайно заметила, пришлось Ире во всем сознаваться. Они, конечно, уже посмотрели все варианты будущего с Лиссой, чтобы узнать пол ребенка. Миракл очень хочет девочку.       – И это будет девочка, – улыбнулся Фэш.       – Да!       – Ух ты! У малышки будет старший братик, как круто. И разница у них будет почти такая же как у нас с Фэшем.       – Миракл, наверное, сейчас с ума сходит, мечтает, чтобы дочка была похожа на него, – смеялся Ник. – И уже выбрал имя? Конечно же?       – Да, – Диана посмотрела на Василису, – хотят назвать ее Нерейвой.       Василиса улыбнулась подруге, Диана выдохнула. Разве могла она плохо отнестись к такому выбору? Прекрасное имя в честь прекрасного человека, еще и дочка Миракла и Ирины – лучше и быть не могло.       – Интересно, кто будет крестным? – спросил Маар, разваливаясь прямо на песке. Его этот вопрос уже мало волновал.       – Рано еще об этом думать, но…       – Миракл подумал, – закончил за Диану Ник.       – Миракл подумал.       – И крестной будешь ты.       – Крестной буду я, да.       Ребята смеялись: это было слишком очевидно. Василиса удивлялась, почему в случае с Диего выбор пал на нее, а не на Диану. Теперь баланс восстанавливался.       – А с крестным уже сложнее, – заметила Василиса.       – Но выбор сделан, – Диана широко улыбнулась, косо глянула на Ника, – крестным предложат стать Фэшу.       Фэш тут же вспыхнул, засмущался. У Захарры нашлась масса шуток, Маар ее поддерживал:       – Ты посмотри на него, красный как помидор. Че думаешь, не справишься?       – Броннер, мы вместе полчаса, а ты меня уже достал. Я просто… не ожидал. И я польщен, – бормотал Фэш.       – Так, стоп! А почему-то это Фэш? А я? Почему не я?       – Тогда, Ник, тебе придется со мной развестись.       – Почему?! Ты настолько против?       – Потому что крестные одному ребенку не могут состоять в отношениях.       Ник этого не знал.       – Не переживай, третьему ребенку крестными будете ты и Захарра, – пожалела его Василиса. Ник тут же успокоился.       Захарру предположение испугало:       – Стойте, а почему не предлагали родителям Василисы? Или другим их взрослым друзьям, Джиу, Кристине, кто там еще…       – Отцу с мамой еще когда Диего родился предлагали, – рассказывала Василиса. Какое хорошее и крепкое вино, уже дало в голову, а она еще искупаться не успела, – но у мамы принцип, она прям против этого обычая, мол, мутанты редко верят в Бога. Для нее это странно. Даже вот ради лучшей подруги не отказалась. Еще сказала, что, конечно, она будет рядом с малышом вне зависимости от статуса. Когда они с отцом отказались, Миракл и Ирина решили делать крестными только молодых.       – А почему отказался Огнев? – спросил Ник, поглядывая на Фэша. Тот все еще смущен, не сводил глаз с винограда.       – Примерно потому же: что не обязательно становиться крестным и все такое… Но принцип немного другой. Он хочет быть крестным отцом только одному ребенку.       Момент настолько трогательный, что даже Захарра не смеялись. Все смотрели на уже пунцового Фэша, только Маар прошептал:       – Охренеть. Я бы на месте Норта уже лопнул от ревности.       – Ты на любом другом месте лопаешься от ревности, – Захарра все-таки засмеялась.       Наконец, все ушли купаться: море ярко-лазурное, волнующееся и очень теплое. Вот в Португалии море было слишком холодным, глубоко синим… Вино расслабило ее, Василиса качалась на волнах, решила не включаться в традиционное для них водное безумие.       Они выползали, говорили тосты: за Рим, «за нас», за Диану, которая решилась взять отпуск, за закрытую сессию Василисы, за отличницу Захарру, за удачу Ника и Фэша в поступлении, за педагогические успехи Маар – его повысили до завуча, и, конечно, за здоровье Диего и его сестренки.       Они купались, смеялись, фотографировались, обсуждали, как завтра пойдут в Колизей, ели вкусную пиццу, обнимались – все было прекрасно. Но ярче всего Василиса запомнила момент, когда лежала рядом с Дианой на песке, солнце клонилось к закату, и небо окрасилось в золотисто-розовый цвет. Такие закаты Василиса постоянно видела и в России, но сейчас рядом Диана напевала какую-то приставучую мелодию, все пространство заполнилось шумом прибоя, речью туристов неподалеку и громким смехом Захарры.       Захарра за эти годы поразительно поменялась – внешне, конечно, характер ее едва поддавался изменениям. Она вытянулась, немного поправилась, ушла подростковая угловатость, ее тело, ее движения стали поразительно женственными, плавными, нежными. С лица ушли щечки, подбородок заострился, курносость добавляла ей изюминки – в Париже Захарру даже приняли за местную. Только прическа не менялась, волосы она так и не отращивала, время от времени подрезала челку. И в Париже, когда она гуляла в длинном черном пальто с ярко-красным шарфом на одно плечо, в сапожках на каблучке, под красным беретом сбивалась челка – Василисе подруга казалась самым очаровательным созданием на свете. Ник тоже заметно менялся – он и так был самым высоким в их компании, спина и плечи стали еще шире, загар уже не лип так сильно к лицу, и волосы не выгорали до белесости. Ник прямо лучился мужественностью, которая никак не клеилась с его поразительными стеснением и добротой. А вот Диана и Маар практически не изменились: только Диана отрастила длинные шелковистые волосы, а Маар время от времени садился на диету – почему-то становился одержимым мыслями о похудении. Захарра быстро прерывала такие сдвиги – Маар и так худощав от природы – Маар слушался. Их отношения на удивление складывались гармонично: оба яркие, импульсивные, харизматичные личности – но нашли в себе терпение, научились договариваться, подчеркивать уникальность друг друга, успокоили внутреннее желание постоянно со всеми соревноваться. Захарра любила внимание, любила яркие, открытые вещи, а Маар всегда говорил: «пускай все завидуют моему выбору». Только вот ее одногруппника совсем терпеть не мог.       Фэш же умудрился сохранить свою слащавость с подросткового возраста, умудрялся совмещать ее с возрастной мужественностью. Его лицо было эталонным примером привлекательной мужской андрогинности. Захарра, когда рисовала брата, сказала, что он бы отлично вписался в пантеон греческих богов – Василиса с ней согласилась. Свои же изменения она не отслеживала, только волосы отрастила до привычной длины. Фэш никогда не говорил, но ему очень нравилась такая длина, Василисе тоже.       Все ее друзья поразительно красивы и хорошели с каждым годом. Мама тоже постоянно подмечала это: «значит, вы по-настоящему счастливы». Сейчас Василиса поняла, что она имела ввиду.       – Интересно, – вдруг задала вопрос в воздух Диана, когда они уставшие валялась на пледах, наблюдали за наступлением сумерек, – а как дела у Маришки? Что-то давно о ней не слышала. И у Мортиновой…       – Я тоже Мортинову уже кучу лет не видел. Даже к Огневу ни разу не приехала, представляете? Он говорит: Елена нашла себе какого-то мужчину и живет в другом городе, – Василиса снова поразилась такой осведомленности Фэша, – а Маришка моя коллега по цеху. Только они с матерью больше со стороны южных, вы не знаете. Пересекаемся иногда. Вроде все хорошо.       Маар приподнялся, кинул Василисе подозрительный взгляд. Она только тихо посмеялась.       – У Норта так и не получилось завоевать сердце госпожи кошмар-р… Не поверите, а мне почему-то хотелось, чтобы они все-таки были вместе!       – Не-а, Захарра, – включилась Василиса, – там уже у Маришки не получилось завоевать его сердце.       – Да ладно! Гонишь?       Василиса с Фэшем честно рассказали им все, что знали. Маришка еще со дня возвращения Норта из Змиуалана влюбилась в него, и это было видно: на совместных ужинах в Доме, по выразительным взглядам, по вопросам, которые, уже многим позже, задавала Маришка о Норту Фэшу при встречах. Но сам Норт слишком изменился, его чувства, наоборот, совсем остыли. Сейчас Норт уже очень активно флиртовал с одной молодой учительницей – такой информацией поделился Маар. А у Резниковой точно никого не было.       – Маришке нужно немного выйти за рамки нашего микросообщества, – рассуждала Диана, – ей не подходят такие мужчины. Знаете, видавшие виды, что ли.       – По-хорошему, ей бы вообще встречаться с обычным парнем, далеким от нашего мира, – подключился Ник. Похоже, они с Дианой это уже обсудили.       – Ну, или взять себя в руки и не вешаться на парней. Что, на них клин клином сошелся? Одной быть нельзя? – вдруг вставила Василиса.       Захарра ее полностью поддержала.       Маар тоже воодушевленно откликнулся – «да, давайте подумаем, а так ли людям нужны отношения. Я начну». Он задирал Захарру, как мог, Захарра задиралась, как могла. Ник говорил что-то про важность брака, что человеку нужен человек, Диана каждые пять минут специально меняла сторону и дразнила всех. Привычная идиллия.       – Знаешь, – вдруг тихо обратился к ней Фэш, тоже выпавший из разговора, – я уверен, что я поступлю.       Василиса села к нему поближе:       – Все получится.       – И я хочу еще раз поднять эту тему…       Глаза Фэша блестели, за него говорил алкоголь, за Василису тоже.       – Я буду очень занят: работа никуда не денется. У тебя с каждым курсом нагрузка все больше, ты еще и живешь на несколько мест, и мы будем реже видится, плюс мы взрослые люди, постоянно прятаться по комнатам меня уже…       – Да, Фэш. Я сама хотела предложить.       Фэш явно не ожидал такого. Василиса вдруг заметила затихшую Диану – она сидела близко, и явно прислушивалась и к их разговору.       – Серьезно? Вот так просто?       – Конечно, Фэш. Давай съезжаться, даже если не поступишь, – возможно, она звучала несерьезно, но лишь делилась теми мыслями, что уже когда-то приходили в голову.       – Ты… все еще поражаешь меня.       – Приходится как-то. Я же не выучила пару фраз на итальянском.       Когда уже темнело и ребята собирались уходить, совсем сонные и хмельные, Захарра вспомнила новость, которую до этого они обсуждали только в мысленном коридоре:       – Блин, мы совсем забыли. Эй, народ! Никого не волнует, что Дейла выходит за Ляхтича?!       Волновало всех. Диана еле заставила ребят собрать вещи и переместиться по-человечески в отель, чтобы все обсудить. Ребята по привычке потащились в номер Дианы и Ника – что раньше они обычно собирались у них в комнатах, что сейчас любили приезжать к ним на квартиру. Да и номер им достался самый большой, с шикарным видом на фонтан Треви.       Василиса как назло уже обгорела, мазалась кремами в ванной, пока ребята уже во всю сплетничали.       – Я уверен, что это Дейла делала Марку предложение. Уверен, но не могу доказать, – уловила она слова Ника.       – Жесть, они же вместе всего ничего! Может, Дейла беременна? – почти кричал Маар.       – И, мне кажется, у них не все в порядке. Марк смурной, а Дейла как будто загнанная.       – Ой, Захарра, они всегда были такие, – отвечал Фэш.       – Кстати, а кого-то из вас пригласили на свадьбу? – спрашивал Ник. – Наверное, Василису все-таки позвать должны.       – Только если Огнев настоит. У них с Дейлой не самые лучшие отношения, а Марк точно никого из нас не захочет видеть.       – Фэш, не ворчи. Я сама видела, как вы мило щебетали разочек в Чернолюте. И Марк совсем другой стал, повзрослел, наконец-то, – говорила Диана.       Ребята как назло высыпались на балкон, и из ванной Василиса слышала хуже. Когда ее настойчиво позвали со словами «как отреагировал Огнев? Мы жаждем подробностей, быстрее!», она пулей выбежала, хотя ничего сенсационного не принесла. Фэш курил, Маар и Захарра тоже иногда баловались, Диана и Ник сидели рядом, Василиса встала в проходе – вид действительно потрясающий. Эта секунда, когда все смотрели на нее в ожидании рассказа, а с улицы доносились итальянские песни, гогот туристов у фонтана, она тоже запомнила ярче остального.       Она вдруг попросила у Фэша сигарету – такой был момент. Очень редко и ее подталкивала особенная атмосфера, обычно вот так, заграницей. Ник привычно пробубнел что-то про вред от никотина.       – Нет, предложение делал точно Марк, да и вместе они на тот момент были почти три года. Хотя, честно, это все равно было неожиданно. Как будто не клеится с характером Марка… думаю, Дейла очень ждала. Если что, они уже квартиру выбрали, будут покупать.       – Похоже, у Нортона скоро пойдут внучата, – засмеялась Диана.       – О боже, только папе об этом не говорите. Его после такой новости откачивать пришлось. Прям до последнего надеялся, что это все страшный сон. Дочь выходит замуж! Да еще и за Марка, породниться с Ляхтичами – это же кошмар.       Ребята почему-то молчали, загадочно переглядывались.       – Что? Что такое?       Фэш только снова улыбнулся, первый сдался Маар:       – Ты назвала отца папой?       У Василисы бешено заколотилось сердце… вот это да.       – Быстро я. Спустя всего шесть лет знакомства.       Свадьба состоялась в феврале, отмечали довольно узким кругом – не сравнится со свадьбой Миракла и Ирины, и даже со свадьбой Ника и Дианы. И Ник был прав: Василису пригласили, плюс один с ней был Фэш. Свадьба казалось отчасти чопорной, в кругу многих незнакомых ей друзей сестры и Марка. Но Дейла была счастлива, Марк тоже. Фэш даже произнес тост, Марк его сердечно благодарил. Василиса искренне желала им обоим всего самого лучшего.       Диана тоже оказалась права: спустя ровно девять месяцев после свадьбы ее отец стал дедушкой. Родился красивый беловолосый мальчик, один в один Норт, а значит, и отец. Он к тому моменту уже совсем смирился с выбором дочери, а внука обожал больше всех на свете. Назвали Эдвином – еще одно англосаксонское имя. Пока он рос, Василиса замечала в племяннике все больше и больше черт марковского характера: упрямый, хитрый и очень уж острый на язык. Сам Марк с появлением сына совсем раздобрел – к тридцати Василиса его почти не узнавала – или, наоборот, наконец-то стал собой.       А вот Фэш ошибся: он не поступил в тот год – не набрал достаточно баллов, но они все-таки съехались. Страхи Василисы оказались напрасны, жили практически душа в душу. Только Захарра не стеснялась гнуть свою линию: «больше секса – меньше проблем». Жили неподалеку от Дианы и Ника, теперь в университет она подхватывала и его. Фэш, конечно, все же поступил на следующий год, учеба была легкой, легко совмещалась с работой и с бытом, Фэш оказался хозяйкой почище Василисы – любил готовить, любил украшать дом, мечтал купить квартиру, чтобы провести в ней ремонт своими руками.       Ник же зашивался от тяжелой учебы и работы одновременно, ужасно выгорел, пришлось вести его в полноценный евротур. Тогда Константин, наконец-то, отпустил его от дел бизнеса. Ник полностью ушел в архитектуру, и сразу после окончания учебы нашел неплохую работу, а потом его заметили и корпорации побольше, в руки Ника так и плыли нереально интересные проекты. Больше Ник не выгорал. Маар дослужился до заместителя Лиссы, до второго лица Чернолюта, обходил любого «взрослого и опытного». А значит, активно развивал свои способности, больше любого в компании, кроме разве что Фэша. Конечно, Маар хорошо работал: но никто не забывал, как легко им очаровывались ученики. К окончанию учебы Захарра переехала к нему, в Чернолют, хоть большую часть времени оба они проводили у друзей в городе, помогали Диане с организацией съемок, таскались по стройкам с Ником. Но в Чернолюте Захарра находила самое большое вдохновение. Она продавала свои картины еще с первого курса, и к концу четвертого она уже стала самой богатой в их компании. Василиса же после окончания учебы пошла на юридическую магистратуру – мечтала подтянуть право – и действительно устроилась к Дэлшам: работа была сложной, но Василисе нравилось начальство, нравились задачи. Отец даже как-то сказал, что гордится ею. Спустя время, у Хронимары открылась похожая должность, и Василиса никак не могла упустить такую возможность, хоть Фэш и отец не сулили ей там больших высот – наверняка просто из вредности. Да и высоты ей не так уж нужны. А Диана, как и Маар, почти ничего в жизни не меняла – развивалась в любимом деле и дальше. К ней стали приходить и знаменитости, и вскоре круг дианиных клиентов сменился на элитарный, чек кратно вырос, работы, наконец-то, стало меньше.       Крестными девочки Нерейвы действительно выбрали Диану с Фэшем. Теперь малышей в их жизни было еще больше. Нерейва, в отличии от брата, все-таки пошла в отца, была капризной, но бойкой, любознательной, сообразительной не по годам. Маар с ума сходил от детишек, Захарра боялась, что он однажды потребует от нее родить кучу детей. Но Маар не требовал – дети и так окружали его постоянно.       Новый год с 2025-ого на 2026 праздновали огромной компанией у отца Дома: собрались почти все те, кто много лет назад здесь учился и преподавал. Приехал и Джиу с прекрасной дамой, некоторые друзья Ирины, в том числе Виктория и Кристина, учителя с Чернолюта. Только Драгоции, кроме Фэша и Захарры, отказали в приглашении и остались в Змиулане. Даже Маришка приехала – взрослая, статная, красивая женщина. Был прадед со своим другом Дмитрием, Норт приехал с девушкой, Дейла и Марк с сыном, Миракл и Ирина со своими малышами, совсем взрослыми, Диего на следующий год уже пойдет в первый класс. Атмосфера царила суетная, но такая сладкая и сказочная. Все обсуждали недавнюю помолвку Захарры и Маара – для ребят эта новость вообще не стала сюрпризом, у Маара и Захарры был свой расписанный план, по которому пока они хорошо шли, – подтрунивали над Дианой и Ником, мол, когда же уже дети. Диана отмахивалась на каждый вопрос.       Василиса уже привыкла к такой стариковской любви к разговорам о браке и детях. Только мама никогда никого этим не донимала, как и сейчас. Когда к Фэшу, Ярису и Норту пристали с вопросами – когда уже и вы своим дамам сделаете предложения руки и сердца – бедный отец все не переставал креститься. Василису даже напугала его реакция.       – Все хорошо? – она отошла с ним. – Хочешь, я вообще никогда не выйду замуж?       – Обещаешь?       В тот же вечер отец ей проговорился, как как-то после работы они с Фэшем заехали в ювелирный магазин. Пазл он сложил легко. Василиса, зная тягу Фэша к символизму, рассчитывала выйти замуж только спустя десять лет отношений – в 2027 году.       О работе в тот вечер вообще не говорили – разговорами о работе, карьере, хобби и путешествиях и так были наполнены их дни. В этот раз ребята позволили старикам взять беседу под свой контроль.       Ничего не проходит бесследно. Старые раны все еще бороздили сердце Василисы, Фэша, Нортона-старшего, Лиссы, Норта, Марка, Дейлы, Захарры, Маара, Дианы, Ника, Ирины… Они отражались на дружбе, семье, отношениях, работе. Но когда забили куранты, и почти все кинулись писать желания на листке бумаги, чтобы потом сжечь и выпить с шампанским, Василиса застыла.       Полгода назад она внепланово снова выбралась в Париж. Захарра очень хотела попасть на какую-то выставку – познакомиться с организаторами, попробовать пропихнуть на будущее пару своих картин. Поездка вышла настолько спонтанная и короткая, что почти никто о ней не знал. Умотанные после выставки, перед возвращением домой, они прогуливались по узким улочками Парижа, вспоминали места, по которым когда-то гуляли. И вдруг Захарра застыла.       – Что с тобой?       Только спустя пару минут она указала ей на мужчину и женщину средних лет за окном какого-то ресторанчика, Василиса едва их разглядела. Они держались за руки и улыбались друг другу. Красивая пара.       – А что такого?       – Присмотрись.       – Женщина на меня похожа.       – А мужчина?       – А мужчина…       Они, как мышки, пробрались поближе. Захарра, ужасно перевозбужденная, даже заскочила в ресторан – укуталась в шарф, чтобы не узнали.       – Это они! Это твои родители.       Василиса тогда почти упала в обморок – Захарра щедрыми хлопками по лицу быстро привела ее в чувство.       Официально о своих отношениях они так и не объявили, ставка Фэша еще действовала, но сегодня, на празднике, их переглядок не заметил бы только слепой.       Она возила по разным странам друзей, часто ездила только с девочками или только с Фэшем, однажды они вдвоем с Мааром отправились в Камбоджу, возила маму, раз отправилась с отцом – в Нью-Йорк, и еще раз – только уже с Нортом, Дейлой и Николь, отец давно просил о такой поездке. И вот скоро она намеревалась предложить маленькое путешествие и отцу, и маме – наконец, честно с ними поговорить. Стоило, наверное, в Рим.       Самая далекая мечта Василисы сбывалась.       И как бы ни бороздили раны, она так и не знала, что написать. В последние удары курантов быстро вывела: «пускай все останется так».       Бабушка вместе с ней пожелала бы того же.              Конец