Кракен и иной

      Дэйси Мормонт спросила с тревогой у короля:       — Ваше величество, зачем вы держите к себе так близко Грейджоя, и почему вы так ему доверяете?       Старк, отпив вина, невозмутимо сказал:       — Теон был тем, кто выпустил меня в этот мир спустя семь тысячелетий забвения и заключения, я обязан ему как минимум за это. Вдобавок он сражался за меня с одичалыми, по моей воле направился прямо в логову врага в Королевской Гавани. Его желание искупить и загладить вину не подвергаются сомнениям с моей стороны.       Леди Мормонт возразила:       — Но он предал вашего родича и своего короля, который был другом его детства — Робба Старка.       В ответ Старк спокойно сказал:       — Мой отец нарушил клятву Ночного Дозора, но он давно мёртв, и это делает меня сыном предателя? Грейджой рос в двух семьях, его брат умер у него на глазах, было как минимум странно посылать его на острова, ожидая, что всё пойдёт по плану, и, как ты видишь, Грейджой сорвался, но что теперь? Его отец мёртв; сестра неизвестно где; Виктарион, один из его дядей, отплыл на восток во главе Железного Флота; второй его дядя — Эурон — стал королём, и с радостью казнит племянника, который может претендовать на трон. Теону некуда больше идти, одно моё слово — и для всех северян он вновь станет предателем и врагом, а бежать ему некуда. Нельзя позволять эмоциям мешать холодному расчёту, прибереги их для других, более подходящих моментов. Многие на Севере думали и думают, что не соверши Теон своих действий, то всё бы повернулось по-другому, но они не правы: сын Эддарда всё равно бы нарушил клятву, Фреи отвернулись бы от него и приняли предложение от Тайвина Ланнистера, а Красная Свадьба состоялась бы, это было непреодолимое препятствие. В мифах некоторых народов среди Иных встречается упоминание отца ледяных драконов, Нальдулеона, его ещё называют повелителем судьбы, поскольку в гневе он сказал Детям Леса: «Народ ваш будет властвовать до поры до времени, но потом поднимется против него грязь этого мира, вместе с Детьми Льда, и станете сказкой для непослушных людей, монстрами из лесной чащи, вычеркнутыми из истории мира сего». Но такого дракона никогда не существовало. Это олицетворение судьбы в легендах и мифах, поэтому в Землях Вечной Зимы и ходит выражение «дракон поразил». Так вот, свадьба и была тем самым драконом для Робба и ещё целой кучи северян.       Услышав это, Дэйси спросила, едва скрывая свой гнев: — Ваше величество, сначала вы оправдывали Теона, указывая на то, что это было лишь одна деталь картины, которая не могла оказать слишком большого влияния на все остальные, но мне кажется, вы заходите слишком далеко, называя Фреев всего лишь прихотью какого-то дракона.       Родрик, всё так же спокойно попивая вино, ответил: — Нальдулеон — персонаж легенд, не имеющий общего с реальностью. Я не называл Фреев его прихотью, я лишь указал на ошибку моего предшественника, и на то, что он сам частично виновен в произошедшем, что, впрочем, не снимает ответственности с хорьков, но есть проблема — почти все они мертвы, а их замок разрушен и захвачен, больше мы не встретим их. И да, Дэйси, запомни важную вещь, не стоит воспринимать всё сказанное мною близко к сердцу, и уж точно не стоит коверкать мои слова, и не вороши кости погибших на Красной Свадьбе, ни к чему хорошему это не приведёт, только будешь и дальше винить себя в том, что тебя не было там, в нужное время.       В ответ на последние слова короля она удивлённо сказала:       — Что? Как? Как вы узнали, что я виню себя в смерти Робба? — и потом смущённо добавила к сказанному. — Неужели мои мысли так легко узнать постороннему… человеку?       Король Ночи с усмешкой сказал:       — Всех людей легко понимать… Спустя четыре века жизни. Так что забудь эту свадьбу как страшный сон, тем более, тебя там не было.       Мормонт в ответ лишь кивнула. И вот в шатре воцарилось молчание, и стало слышно всё то, что происходило на улице. А девушка внимательно смотрела на короля: он выглядел постаревшим и уставшим, волосы стали хрупкими и ломкими, пронзительный взгляд помутнел, и казалось, что белая кожа покрылась морщинами. Она вздрогнула и мотнула головой, а то, что она увидела, пропало, будто этого и не было никогда; она вновь видела перед собой того самого короля, что привёл за собой самое странное войско в истории Вестероса. Мормонт спросила:       — Скажите, вы помните, как были убиты?       Старк отвлёкся от своих мыслей и сказал:       — Давай на ты, Дэйси. И нет, никто из тех, кто был воскрешен, не помнит того, как был убит. Мои воспоминания полны тьмы и холода. Каждый раз, когда я вспоминаю, сердце охватывает жуткий холод и боль, зато своё ощущения после воскрешения я помню хорошо, даже очень, будто вынырнул из тёмного омута, из которого не мог выбраться, и я помню, что слышал слова: «Ну, хватит лежать! Эй, Мёртвый! Проснись!». Не знаю, кто мне это сказал, мне в принципе и без этого знания хорошо живётся.       После этого он спросил у девушки:       — Ну что мы всё обо мне говорим, давай, Дэйси, расскажи о себе что-нибудь.       Мормонт удивлённо сказала:       — Рассказать о себе? Не думаю, что тебе будет интересно, я ведь не сражалась с Детьми Леса и Первыми Людьми древности, а всего лишь жила себе обыкновенной жизнью, который живут все женщины на Медвежьем Острове, разве что лучше остальных. Да и булаву свою я получила очень рано, даже для нашего острова. А больше ничего интересного сказать и нельзя, ты знаешь обо мне всё остальное. Про то, как я сражалась в Войне Пяти Королей, и то, как пробилась на Север. Я слишком мало прожила, чтобы удивить кого-то подобного, — Родрик усмехнулся, отметив в своих мыслях, что подобный вопрос застал северянку врасплох, вслух же он произнёс:       — Хорошо, вижу, ты быстро перешла на более свободное обращение, а вот моему вопросу ты была удивлена. Почему? Неужели это было так неожиданно?       Девушка уже оправившаяся от удивления сказала:       — Впервые кто-то спросил меня о том, как я жила, тем более имея за спиной такой опыт и срок жизни. Я очень польщена подобным вниманием, но у меня есть вопрос. К чему оно?       Король ответил:       — Ты симпатична мне, Дэйси. Более того, за свою достаточно долгую по человеческим меркам жизнь я ещё не встречал женщину, которая может одинаково сражаться с врагами, и при этом не выглядит как плод запретной любви великана и человека.       Леди Мормонт лишь смущённо пробормотала слова благодарности в ответ. Никто и ничто ещё не смущали ее так же сильно, как король Родрик Старк…       Теон и остальные вышли из королевского шатра. Грейджой спросил у девушек:       — Ну вот, мы и прибыли в армию Севера, думаю, все хотят увидеть то, как выглядит место, где собрались вместе Иные и люди? — в ответ Мира и Санса согласно кивнули.       Железнорождённый и Тойво взяли на себя роль проводников по лагерю. Не успели они отойти далеко, как увидели очень интересную картину: дикарь со Скагоса и гордые Иные соревновались в метание копий, и, судя по расстроенным крикам островитян, лидерство было явно не за их ставленником. Юноша ещё не разу не наблюдал подобного, а вот полуиной ухмыльнулся во все свои тридцать два зуба и чуть ли не бегом направился к соревновавшимся. Его, похоже, знали все присутствующие: северяне шумно его приветствовали, а троица ходоков молча кивнули ему. Он спросил у них:       — Чего этот у вас? Зачем гордым охотникам на великанов связываться с дикарями со Скагоса?       Иной, стоявший по центру и, судя по его доспеху, бывший самым главным здесь, ответил ему, причём голос его не выражал и капли эмоций:       — Скагги поспорили с нами, сказав, что кидают копья лучше нашего, но это оказалось лишь словами. А ты, молодой Тойво, не желаешь присоединиться? — полуиной в ответ улыбнулся, взял длинное ледяное копьё, перехватил его поудобней, разбежался и кинул. Оно пролетело над большей частью мишеней, ударившись точно в центр последней.       Сзади раздался голос одного из северян:       — Ну нихера он кидает!       После этого Иной, стоявший справа от своего главного, взял в руки копьё, и кинул его чуть дальше, чем Тойво. Все удивлённо уставились на него, а Тойво спросил:       — Мастер Нальдаль? Я вас не сразу узнал, виноват. В этот раз вы превзошли самого себя.       Ходок улыбнулся, и скрипучим голосом сказал:       — Да, король Родрик и владыка Алерон считают, что обязательно будем сражаться с Королевой Драконов. Они хотят быть уверенными, что я остужу их пыл. И вам я тоже советую упражняться, лучше меня не станете, но добить ящера — вполне.       После этого он вышел за пределы стрельбища. А Грейджой сказал:       — Думаю, не имеет смысла, кто победил, все мы в проигрыше, — после этих слов вся честная компания оставила стрельбище, и отправилась далее.       Санса спросила у Тойво:       — Нальдаль важная персона или просто уважаемый воин?       Полуиной будничным тоном ответил:       — Мастер Нальдаль — легенда, он лучший охотник на великанов, на счёту которого их несколько сот. За свою жизнь он служил у очень многих легендарных Иных и не только: Король Ночи Брандон, генералы Харагреон и Алерон, ледяной король Аздалор, предшественник нынешнего, имени которого я не помню, называю просто «тот пафосный мудень, заливающий про мировое господство». Удивлён, что Нальдаль, обычно консервативный и тот ещё «любитель» людей присоединился к королю Родрику. Видно, на севере случилось что-то выводящее из себя даже обычно спокойного и стоического убийцу великанов.       Они ещё долго бродили по лагерю, наблюдая за его жизнью изнутри, а посмотреть была на что. Северяне и Иные вместе готовились к битвам с армиями юга; бывшие люди Робба делились своим опытом с вечными воинами крайнего севера, а те в свою очередь создавали планы поражавшие воображения северян. Самый популярной была идея подорвать Королевскую Гавань с помощью дикого огня, пока его не применили на их же армии; другие предлагали пустить на город армию мёртвых и потом напасть самим; третьи — просто заморить голодом защитников города. Ну, как предлагали, просто обсуждали все эти возможности, всё равно все решения принимает король и два его доверенных генерала. Так что вскоре унылые и бесполезные разговоры на эту тему надоели простым воякам, и они потянулись к элю и прочим солдатским радостям. Северяне, кстати, шумно и радостно приветствовали приехавших Сансу и Миру, на что Форрестер реагировала удивлением, а вот леди Старк воспринимала как данность. В один из моментов блуждания по лагерю они зашли в его часть, которая принадлежала Родрику Форрестеру. Мгновенно Мирру увидел один из солдат и предупредил о её приходе лорда. Буквально через несколько секунд вышел старший Форрестер, а девушка без лишних слов кинулась в его объятья. Нельзя было смотреть без слёз или грусти на то, как некогда отличный воин не может обнять свою сестру двумя руками, а она должна быть аккуратной, чтобы не сломать его руку повторно. Когда они, наконец, отпустили друг друга, Форрестер чуть не упал, ведь он вынужден был отпустить свою трость, но его поддержали сразу двое: сестра и Тойво, как всегда быстрый. Мужчина удивлённо уставился на полуиного, не понимая, кто он вообще такой. Неловкое молчание нарушила леди Форрестер:       — Родрик, позволь тебе представить, Тойво, один из тех, кто вытащил меня из Королевской Гавани, отличный воин и хороший собеседник.       Молодой Форрестер кивнул и сказал:       — В таком случае, рад познакомиться. Если тебе что понадобится, скажи мне, я многим обязан спасителю сестры.       Полуиной, улыбнувшись, кивнул, сказал лишь:       — Обязательно.       Лорд обратился ко всем остальным:       — И вам, господа Янос и Теон, я тоже благодарен, вы тоже можете попросить меня о помощи, а сейчас я бы хотел поговорить со своей сестрой.       Грейджой сказал вдогонку уже уходящему Родрику:       — Мне бы пригодились лук и стрелы из железноствола, — юноша кивнул в ответ. После этого они вышли в центр лагеря, и тут подал голос Тойво:       — Тут такое дело, парочка моих товарищей хотят отметить нашу удачную миссию, не скучайте без меня, — и бегом побежал куда-то вглубь лагеря. Грейджой, усмехнувшись, ехидно сказал:       — Наш доблестный воин побежал на бой с главным врагом любой армии, элем, пожелаем ему удачу! — и потом пробормотав добавил. — Интересно, а они хоть пьянеть способны? А то Родрик, который король, легко перепил двух, нет, не так, ДВУХ Амберов, а вино и вовсе для него водичка.       Санса ничего не ответила, лишь улыбнулась. Юноша сказал:       — Может, пойдём к Трезубцу? на берегу должно быть тихо и, главное, красиво.       Девушка удивлённо посмотрела на него и сказала:       — Пойдём, конечно.       Они вышли за пределы лагеря и направились к реке. На небе тем временем появились тысячи звёзд, и поднялась Луна, одинокая и грозная в своём холодном великолепии. Ночную тишину прерывали лишь тихое стрекотание сверчков да шум крыльев редкой птицы, что пролетала в эти глухие ночные часы. Противоположный берег был покрыт густым лесом, освещённым бледным и холодным светом луны. Громко журчал могучий Трезубец. Долго они молчали, наслаждаясь великолепием ночного берега, пока, совершено внезапно для Теона, Санса не спросила:       — Чем ты планируешь заняться после войны?       Грейджой задумался и лишь через некоторое время сказал:       — Хочу отправиться в Эссос, в Вольные города, посмотреть Кварт и Асшай, а, может, отправиться в Ультос.       Леди Старк удивлённо посмотрела на него и спросила:       — Но как же Острова или Винтерфелл?       Железнорождённый с сожалением сказал:       — Ни то, ни это мне не светит. На Островах выбирают короля, а домой я не смогу вернуться сам… Слишком много боли я принёс жителям, которые никогда не видели во мне пленника, но видели воспитанника лорда Эддарда. Я удалюсь в добровольное изгнание, так как это минимум, что я могу сделать для собственного искупления, — пока девушка стояла и обдумывала его слова, он с ещё большой скорбью в голосе продолжил. — Санса… Я должен был тебе сказать. Давным-давно, в нашей прошлой жизни, я мечтал о том, что лорд Эддард позволит мне жениться на тебе. Я готовился попросить его об этом в последний год, но приехал король Роберт Баратеон, и тебя выдали за Джоффри. Тогда я почувствовал себя так же плохо, как когда меня забирали с Островов, а может и хуже. Я не знал, как мне с этим жить, и только последующие события дали мне цель, но я оступился, я потерян для этого мира, мне слишком больно будет жить здесь. Я лишь хотел, чтобы ты знала, и я точно знаю, нам никогда не быть вместе.       После этого он тихонько и бережно поцеловал её в лоб и вложил свои руки в её ладони. Санса стояла тихо, как громом поражённая, не веря услышанным словам. В её глазах застыла невероятная смесь из немого удивления и… слёз? Он не верил увиденному, нет, ему показалось, такого просто не могло быть, думал он. Но пока он думал, она не стояла на месте и не думала. Она просто поцеловала его своими алыми, как кровь, и солёными от слёз губами. И не было в тот момент человека счастливее его. Потом они уселись на каменистый берег реки, и, обнявшись, смотрели на то, как течёт величайшая река континента. Санса сказала ему:       — Постарайся не погибнуть раньше времени.       И хоть он был абсолютно счастлив, ему не давал покоя вопрос:       — Я… Удивлён. Я думал, что ты в лучшем случае лишь проигнорируешь сказанное мной, но нет.… — договорить он не успел, она прервала его.       — Я просто поняла тебя, твои мысли и желания, и осознала, что ты последний, кто остался со мной из родных и близких. Более того, ты рисковал жизнью, чтобы вытащить меня из плена, да и после Джоффри любой покажется лучшим человеком в мире.       Они бы долго могли так сидеть, но на носу была битва, им надо было возвращаться обратно…       Над землёю медленно вставало солнце, освещая всё вокруг своими зловещими красными лучами. В лагере сочли это хорошим знамением. Грейджой уже вооружился своими извечными луком и мечом, он ждал короля. И вот, спустя некоторое время, он вышел из палатки, сверкая отлично начищенными доспехами и ледяным клинком на солнечном свете. Он приказал рядом стоящему Иному:       — Передай всем отрядам: сначала как обычно в атаку пойдут Упыри. Пока они будут отвлекать врага, наши катапульты и Хладные Жрецы пробьют стены, а мы ударим по врагу с двух сторон.       Путь до Девичьего Пруда был долог. Когда войско прибыло, было уже за полдень. Не успели они перестроиться для боя, как Скакмат взмыл вверх с криком:       — Сейчас они ощутят истинную мощь!       А южане, как только увидели дракона, бросились прочь, спасая свои жалкие жизни, вместо того, чтобы попробовать сражаться. Но ничто не могло их спасти от хладного дыхания смерти и от могучих когтей. Только сам Рэндилл смог построить своих перепуганных солдат, но даже это не помогло им. Хоть дракон и закончил обрушать на головы свой гнев, но перед ними предстали воины Вечной Зимы. Лорд Рогова Холма бросился в атаку во главе с самыми храбрыми и верными солдатами, но в ответ лишь свистнули тетивы и полетели ледяные стрелы…