По раскрашенной душе

      Голова даже не раскалывалась, а разрывалась на мелкие частицы. Иначе осталось хотя бы одно полушарие мозга, которое должно было помочь Нацу переварить новости минувшего вечера, а еще лучше истекшего полугода. Но нет, внутри было пусто. Мысли отлетали от стен черепной коробки с силой удара молота по наковальне и разлетались звоном маленьких молоточков. Единственное, что Драгнил понимал наверняка, ему было паршиво. Не плохо, не больно, а по-мерзкому паршиво. Словно бежать марафон, к которому готовился не один год, а перед самым финишем подвернуть лодыжку. Лежать на земле, наблюдая за счастливыми соперниками, пересекающими черту. Глотать пыль с их кроссовок, собирая последние силы в кулак, чтоб не одна предательская слеза не засверкала на глазах.       Нацу не узнавал себя в размазне, растекшейся по дивану, и по какому-то дурацкому стечению обстоятельств зовущейся тем же именем. Конечно, он не помышлял о самоубийстве, не винил вселенную в заговоре и уж тем более не злился на себя. Драгнил мог бы проводить мотивирующие семинары, как человек никогда не опускающий рук. Но и ему иногда требовался пит-стоп на дозаправку. Время – это все, что требовалось. Его и так утекло слишком много, а Нацу не собирался сбавлять обороты. Так почему же он не пакует вещи с остальными, не радуется празднику, а медленно врастает в диван? Наверное, что-то все-таки вышло из-под контроля. …Канун Нового года выдался ужасным. После разговора с Люси Драгнилу хотелось только упасть на постель и провалиться в сон. Это оказалось сложнее, чем думалось. Сил не было совсем. Ничего общего с приятной усталостью после плодотворного дня. Казалось, если перестать сопротивляться и заснуть, то обратного пути уже не будет. Исчезнет, умрет, больше никогда не откроет глаз. Как слабак, как последний трус. В этом имелась доля правды, но от выводов отнюдь не становилось легче. А долбанная ночь все никак не заканчивалась…       Грей нарисовался в комнате неожиданно, но Нацу совсем не обрадовался. Как бы не было страшно оставаться наедине с собой, Драгнил понимал, что этот путь он должен пройти только сам. Да и какой мог состояться разговор? «Дружище, это правда? Она отшила тебя? Ну лохонулся ты знатно! Не грузись, в первый раз что ли?» Едва ли это поможет. Но Фуллбастер наперекор всем мыслям друга не кинулся утешать его или насмехаться, он вообще прошел мимо. Нацу терпеливо ждал, пока Грей в темноте не смахнул со стеллажа пару учебников и по звуку что-то стеклянное. - Эй, какого черта ты творишь? - Не спишь? Круто, с твоей помощью я быстрее справлюсь. Где презервативы? Драгнилу так хотелось наорать на товарища, что вместо этого он удивленно спросил: - Зачем тебе? - Диафрагму укреплять буду. – Фуллбастер покачал головой и, видимо, не сдержался, добавив: – Идиот. Подушка не достигла цели, угодив в захлопнувшуюся дверь. Вместе с Греем выбежало и раздражение. Что вполне логично, так как вызвано оно было его появлением. Правда, Нацу об этом мгновенно пожалел. Какое никакое, а отвлечение. Перевернувшись на спину, он постарался пересчитать симметричные квадратики на подвесном потолке, но сбился уже на девятом. Мерзкое чувство чего-то неизбежного, сворачивающие кишки в банты, так и не отпустило. Ерзая по постели, Драгнил собрал простынь в огромный ком, примерно так выглядел его внутренний мир. Жалкий и скрюченный.       Гажил оказался более деликатным. Он, конечно, в дверь не постучал, но хотя бы удостоил вопросом: спит ли, собственно, хозяин. Правда, Нацу это волновало мало. - Дай-ка угадаю… Презервативы? Редфокс активно закивал головой, отчего стал похож на собачек, приклеенных к приборной панели. - В магазине, - спокойно ответил Драгнил. - А? – то ли не расслышал, то ли не понял друг. - В магазине! – заорал Нацу. – Выметайся отсюда! Повторять в третий раз смысла не было, Гажила и след простыл. При других обстоятельствах пара крепких выражений, кинутых им на прощание, могла бы надолго занять Нацу, но сегодня ни сил, ни желания с ними разбираться не было.       Драгнил судорожно потер глаза. Неужели он заснул? Жив? Ересь какая-то. На мгновение даже испугался, перед ним на коленях сидела Люси, преклонив голову. Первой пришла злорадная мысль, что выглядит она не менее подавленной. Но всего через пару секунд Драгнил уже засомневался в реальности происходящего. Объяснить причину появления Хартфилии ночью в своей комнате он не мог, если только… - Презервативы в тумбочке, под носками.       Нацу перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Больше его ничего не пугало, еще хуже эта ночь уже не могла стать…       Время подходило к вечеру, а Гажил еще не спровадил ни одного обитателя квартиры. Они носились как ужаленные по дому, на ходу подбирая вещи с пола и меняясь перепутанными зубными щетками. Самым адекватным выглядел Драгнил. В режиме инфузории туфельки он пялился в ящик, беспрестанно щелкая по кнопкам пульта. Сумка Редфокса уже стояла возле порога, набитая ничего незначащим и никому ненужным барахлом, укомплектованная еще с прошлого года. Гажил не любил заморачиваться, поэтому в очередной раз порадовался своей сообразительности и открыл очередную бутылку пива. Шесть часов. Семь часов. Восемь часов. Девять часов. - Да вы издеваетесь! Такими темпами я буду встречать Новый год в отключке. - Сам-то не торопишься. Кто тебя здесь держит? – Леви обладала сверхспособностью появляться из воздуха. Ей бы пригодилось это умение, будь она агентом ЦРУ. Или МакГарден просто настолько неприметная, что глаз не цепляется. Такая маленькая, хрупкая, в старом халате в крупный подсолнух. Идеальная.       Гажил мысленно дал себе команду «стоп», когда фантазия начала уносить его в запредельные дали. Проще, конечно, сказать, чем сделать. Где-то в чертогах разума всплыло лицо Грея, крутившего пальцем у виска. Стоило следовать тщательно разработанному плану и абсолютно идиотскому. Но за всю свою жизнь Редфокс побывал во стольких обескураживающих ситуациях, от которых в пору сгореть со стыда, что за годы у него уже выработался иммунитет. - Я никогда никуда не тороплюсь, запомни это. Иначе подружек бы поубавилось. Вот однажды, в офисе, пристала ко мне одна секретарша. Ну а мне что делать? На ксерокс ее… А у нее последние пять мнут перерыва. Вот я ей то же самое, что и тебе сказал. Кстати, никаких возражений не было. - Какой хоть офис? – Леви скривилась так, что сразу стала похожа на маленькую изюминку, которую Гажил проглотил бы не задумываясь. – И вообще, это сцена из недавно вышедшего порнофильма. – На последнее высказывание обернулся даже амеба-Нацу. – Нет, нет, я его не смотрела! Честно! – МакГарден сначала побледнела, а потом залилась краской до самой макушки. Стук в дверь заставил Гажила позабыть о второй части плана – моральном уничтожении. Он растерянно уставился на подругу, хлопая глазами. Словно ожидая от нее подставы. - Это, наверное, Джет, - взвизгнула Леви, покосившись на халат и клетчатые тапочки. – Скажи, что я буду минут через десять, а еще лучше через двадцать. Редфокс сам удивился от того, как быстро в голове созрел новый коварный план. В один миг очутившись возле двери, он распахнул ее, впуская самого занудного парня в мире. - Ой, Леви, смотри-ка, кто пришел! – забасил Гажил над самым ухом гостя, что заставило последнего отпрыгнуть в сторону.       МакГарден яростно сверкнула глазами, но отнюдь не растерялась. Чертова мило-идеальная улыбочка озарила ее лицо. Но предназначена она была не ему, а какому-то типу в широкополой шляпе и клетчатых штанишках в облипочку. Это произвело сильный эффект. Челюсть Гажила заскрипела, будто в рот попал песок. Тонны песка. Он был готов плеваться им, а еще лучше зарыть в этой пустыни Джета. Дальше все стало еще хуже. Где обещанные новогодние чудеса, про которые травят все детские книжки? Леви порхнула к своему парню и поцеловала его. Без слов и приветствий, взяла и поцеловала! Наверное, Джет попал в какой-то особый почетный список Санта-Клауса. И почему только он, Гажил, не встал в очередь? Бешенство – единственное, что ощущал и понимал Редфокс. А уж из-за кого: Леви, Джета или Санты – совсем неважно.       Он отдавал себе отчет, что в последнее время МакГарден стала занимать особое положение в его мыслях. Когда это все началось? Гажил терялся с ответом. Может, после того поцелуя, а может, гораздо раньше. Леви всегда казалась симпатичной, но Редфокс часто забывал, что она особь противоположного пола. А теперь ее клещами из головы не вытащить.       Неприятно – это когда суп переперчил, а когда твоя Мелкая целует другого – это объявление войны. Все происходило так стремительно, внутри бурлило столько эмоций сразу, что если бы Гажил остался в таком положении еще хоть пять секунд, то просто взорвался бы. Тогда Джувия, любительница порядка, никогда бы не простила его, отскребая мозги со стен. Редфокс ухватил кого-то за руку и с силой притянул к себе. В глазах плыло, и он предпочел их зажмурить. Поцеловал. Смело и нахально, молясь, чтоб это не оказался Драгнил или Фуллбастер. Реальность оказалась еще более жестокой. Перед ним стояла Люси и ошарашено хлопала глазами, из которых только один успела накрасить. - Какого черта?! Из всех женщин мира я опять целую тебя! – От досады хотелось выть. А представив, что его ждет впереди, так вовсе – лечь и умереть.       Он еще не оправился от двух поцелуев «ниже пояса», как разыгрался новый спектакль. Но из-за чего начался весь сыр-бор, похоже, никто не знал. Какие-то вскрики, суматоха, кто-то наступил Редфоксу на ногу, а потом он почувствовал спасительную прохладу подъезда, в котором опять кто-то забыл закрыть форточку. «Сумасшедший дом, ей богу! – подумал Гажил. – Лучше бы я, и правда, уехал».       Когда Леви распрощалась с Джетом, она присоединилась к друзьям, которые прессинговали Грея. Несчастный попытался слиться со стеной, но его пурпурно-красная физиономия слишком выделялась на мятном полотне коридора. - Что случилось? - Ты у этого недоразумения спроси! Теперь я точно никуда не успею! – всхлипнула Люси, стянув с головы бигуди. МакГарден взглянула на экран телефона. Десять вечера. Время позднее, можно бы было даже поддержать истерику подруги, но если хорошенько постараться, то еще можно спасти праздник, а значит – не секунды на слезы. - Зачем ты вообще нас в холл вытолкал? Что-то не припоминаю, чтоб мы любили тут собираться. – Нацу был спокоен, скорее даже равнодушен. - Дверь захлопнулась, - наконец пояснила Джувия обреченным голосом. В доказательство ее словам Гажил несколько раз с силой потянул ручку на себя, но тщетно. - Так у меня ключи с собой! Свет надежды, казалось, озарил весь подъезд. Леви, сама того не подозревая, сделала лучший новогодний подарок, но судьба, а вернее ее отсутствие, оказалась прочнее праздничных чудес. Пошарив в кармане халатика, МакГарден обнаружила шпильку, фантик от конфеты и дырку, а вот ключа там не оказалось. - Не может быть, я точно помню, что брала его… - пробормотала она себе под нос. Редфокс мгновенно оценил ситуацию и схватил Фуллбастера за грудки, но тут же отпустил, вспомнив, что ему-то торопиться некуда. - Зачем ты вообще так поступил? – спросил Гажил уже более миролюбиво. - Зачем, зачем? Да вы с катушек послетали! Целоваться все начали, помочь хотел, освежить вас! Не делай людям добра… Опять падлецом остался. – Грей прекрасно знал, что лучшая защита – это нападение. Его стратегия прошла на «ура». Как и предполагалось, от комментариев все воздержались. - Может, слесаря вызовем? – спросила Джувия скорее себя, чем кого-то конкретного. - Ха-ха! Он день фиорского флага неделю отмечал, а тут, дай бог, через месяц бы появился, - резонно отметил Гажил. - Вы мужики, или как? – Люси перестала наматывать сопли на кулак и вскочила на ноги, готовая распевать лозунги и поднимать боевой дух. – Ломайте! – призвала она. - Все бы ломала, гонщица, - подал голос Грей, заставляя Люси по стеночке скатиться на пол, где она снова принялась тереть единственный накрашенный глаз.       То ли Редфокс решил последовать просьбе-приказу Хартфилии, то ли понял, что в этом бренном мире больше ловить нечего. Запрыгнув на подоконник и потянув оконную раму на себя, он на мгновение замер, стряхивая ошметки старой краски. - Адьё! – Махнул рукой на прощанье и подался навстречу морозному воздуху.       Девочки заверещали и пустились спасать камикадзе, но Гажил от помощи «любезно» отказался, прошептав сквозь зубы какое-то ругательство. Маленькими шажочками он аккуратно переступал по карнизу, в надежде забраться на собственный балкон. Но вскоре его постигло двойное разочарование. Во-первых, у них с инженером разительно отличались мнения о расположении квартир, а карниз оказался гораздо более скользким, чем предполагалось в начале. Когда Редфокс наигрался в супермена и, громко выражаясь, полез обратно, его ждал очередной удар – окно оказалось закрытым. Видимо, Леви все-таки разобрало небрежно брошенное «курицы». Во-вторых, она не собиралась его впускать. Надежды на друзей было мало, они отчего-то нашли ситуацию очень забавной. Гажил уже начал прикидывать, насколько хорошим мальчиком был, и не захочет ли Бог на двадцать втором году жизни забрать его к себе, как Леви заговорила, активно жестикулируя: - Что за спектакль ты устраиваешь? Нашла, блин, время и место! Да Редфокс без божьей воли чуть с жизнью не распрощался. Спокойствие, только спокойствие. - Открывай! МакГарден задорно покачала головой. И если бы его жизнь не висела на карнизе, то он обязательно убил бы мелкую дрянь. Несмотря на то, что Леви поддерживала общую атмосферу веселья, что-то в ее облике настораживало. Глаза. В них читалась мольба, как в тот вечер, на этом самом подоконнике. Конечно, как Гажил сразу не догадался? Она умудрилась разглядеть двойной подтекст, а теперь требовала ответа. Женщины глупы и, как доказано ситуацией, опасны для жизни.       Редфоксу было нечего сказать. Леви тоже молчала. А потом положила крошечную ладошку на стекло, а он припал к ней щекой с другой стороны окна, буквально чувствуя жар оплеух, коих ему , обязательно, перепадет в будущем от этой самой ручонки. Но, черт возьми, Гажил чувствовал себя счастливым настолько, что решил написать благодарственное письмо Санте. Всего лишь смущенной улыбки хватило, чтоб быть прощенным, обогретым и любимым. Это был лучший Новый год в его жизни. - Спорим на бутылку виски, что они и месяца не протянут, - шепнул Грей на ухо Люси, пока остальные радовались за влюбленных. - Да я же не чудовище, чтоб ставить на кон собственных друзей! Ты ужасный циник! – возмутилась Хартфилия. - Две бутылки? - Неделя. – Люси бросилась обнимать МакГарден. Даже самый черный день может стать счастливым, стоит только сильно захотеть.