Eat shit or love

Дженни упорно нажимает на звонок квартиры «69» и кроет матом свою проклятую жизнь за то, что пришлось вот так приехать в Сеул раньше времени. Если сейчас дома никого нет, то она даже не представляет, куда ей деваться с этим огромным чемоданом. Черин ждёт её через неделю, но вот так получилось. А ещё, Дженни подташнивает, потому что последний раз она видела кузину десять лет назад. То есть — хрен они общались после того. Дженни ещё раз проверяет сообщение от Черин, чтобы не промахнуться с адресом и номером квартиры. Всё верно. К счастью, изнутри слышатся какие-то звуки, а после третьего звонка из видео-домофона хрипло доносится: — Ну и? Вам кого? — Мне, — Дженни прочищает горло, по голосу чувствуя исходящее от парня раздражение, видимо, ей удалось его разбудить. — Мне Ли Черин или… Бобби, — она в очередной раз смотрит на экран телефона, чтобы не ошибиться с этим американским именем. Черин сказала, что если её не будет дома, нужно назвать «Бобби», и тогда её впустят без проблем. И, кажется, это сработало. Внезапно железную дверь открывают. Выражение лица Дженни в тот же момент меняется, потому что перед ней стоит блондин в одних семейниках и зубочисткой во рту. Не эту картину она ожидала увидеть, когда ехала сюда. Ким пытается не слишком удивляться и не слишком обращать внимание на обнажённого парня, поэтому концентрируется на его не менее удивлённом и хмуром лице, подмечая два нехилых синяка. Окинув её взглядом, а затем и большой чёрно-розовый чемодан, блондин вытаскивает зубочистку изо рта и устало опирается плечом о дверь. — Бобби — я. Дженни чувствует то ли страх, то ли неловкость. Или всё вместе. Особенно последнее, когда парень вскидывает бровь и прищуривается, оценивающе пробегаясь по Дженни подозрительным взглядом. Ну, во-первых, она немного не ожидала, что у кузины квартира с таким пошлым номерком. Нет, конечно, Черин была не из тех, кто на двери повесит табличку «помолимся», но всё же. Во-вторых, «Бобби» ей представлялся не в виде молодого, подкаченного и немного помятого пацана, который совершенно точно не понимает, что чёрт возьми происходит. Дженни не знает, что сейчас сказать, ведь чёртово раннее утро, она припёрлась с чемоданом к кузине, а этот Бобби выглядит совершенно не дружелюбно. — Я… — Оо, Дженни?! — внезапно раздаётся голос позади Бобби, и рядом с ним тут же рисуется сама Черин. Ким наконец становится легче дышать. Десять лет — это не шуточки. Черин здорово изменилась. Дженни как-то заворожённо смотрит на неё — это уже не та пятнадцатилетняя сорвиголова, а настоящая красивая женщина… в одном коротком красном халате. Кажется, Дженни совсем некстати. По растерянному виду Черин видно, что она тоже не знает, как стоит поприветствовать родственницу. — Прости, что это вышло раньше, чем полагалось. Я звонила тебе вчера, но ты была недоступна, а никаких других связей с тобой у меня нет, — виновато произносит Дженни и мимолётом смотрит на Бобби, который всем своим видом пугает до смерти, даже несмотря на его зубочистку в руках, которая должна создавать ему доброжелательный и смешной видок. — А… да, были кое-какие дела. Ну… — тут Черин внезапно переступает через порог и обнимает Дженни. Сухо, но всё равно обнимает. В какой-то момент Дженни хочется отпустить подступающий ком к горлу, но она не даёт себе этого сделать, а лишь как-то смущающе хлопает кузину по спине. — Ты объяснишь, что здесь блять происходит? — строгий тон Бобби заставляет девушек чуть ли не отпрыгнуть друг от друга в такой редкий момент сухой нежности. Он направляет суровый взгляд на Черин и головой указывает на огромный чемодан, стоящий рядом с Дженни. От этого голоса аж мурашки по коже — ему точно не нравится гостья, или же, как Ким кажется, он совершенно не проинформирован. Если эта квартира его, то кое-кому придётся ночевать на улице. — А, ну да, ты же только вчера объявился, сладкий, — Черин улыбается и дёргает Бобби за подбородок, как маленького, отчего тот раздражается ещё больше и отводит руку подруги в сторону. — Это Дженни — моя кузина, и она поживёт у нас семестр, она по обмену приехала… — Кузина? С каких пор у тебя кузина? И… погоди, поживёт? Че, что за херню ты несёшь с самого утра? — Бобби устало трёт лицо и сверлит Черин взглядом так, что Дженни уже сама готова отказаться от временного жилья. Но Черин, привыкшая, видимо, к его характеру, всё так же лучезарно улыбается и не обращает на него внимание. — Дженни, это Бобби, но так называть ты можешь его только дома. В остальное время он — Чживон. Усекла? Это важно. И характер у него оставляет желать лучшего, но в душе он булочка. А ты не стой, как дерево, помоги этой красотке с чемоданом. — Черин хлопает Бобби по плечу и подмигивает Дженни. — Проходи, не стесняйся, это теперь твой дом тоже. Черин берёт небольшую сумку из рук Дженни и заносит её в квартиру, как бы проявляя свою заботу. А вот этот Чживон тире Бобби так и остаётся стоять и смотрит на Ким из-под сведённых бровей, словно делает рентген взглядом. Дженни считает, что он и без того, кажется, готов тут всех разнести, поэтому сама хватает ручку своего чемодана, ведь ей ни черта ничья помощь не нужна. Только в этот самый момент и Чживон тянется к её чемодану. — Эмм… ничего, спасибо, я сама, — она замечает, что он это делает лишь потому, что Черин ему так сказала, а не потому, что хочет помочь бедной девушке, поэтому подачки его не нужны. Но он ничего не говорит и лишь своей сильной рукой резко тянет чемодан на себя, тем самым выдёргивая его из ладошки Джен, а потом с грохотом завозит его в просторную прихожую. За его спиной Дженни корчит рожу, потому что уже понятно, какой этот молодой человек хам. Угораздило же кузину связаться с таким. Симпатичный, накаченный хам. А вот там у неё, в Новой Зеландии, парни так и кидались помогать и готовы были перебить друг друга ради этого. Как только Чживон ставит чемодан у стены, вдоль которой развешены куртки и разбросаны кроссовки, он хватает Черин под локоть. — Пойдём, поговорим, — спокойно говорит он ей и уводит куда-то внутрь. — Я сейчас вернусь, ты пока заходи, присаживайся, можешь выпить кофе, а там ещё круассаны со вчерашнего дня, Ханбин принёс, — кричит Черин всё подряд, пока парень проталкивает её в одну из комнат напротив прихожей. Но любезности кузины не спасают от чувства, что вот этот Чживон или Бобби, или как его там, определёно хочет отсюда вытурить Дженни с этим чемоданом. А потом разговор на повышенных тонах это доказывает: — Че, какого чёрта? — взрывается Чживон за дверью. — А что такого-то? У вас с Ханбином не было времени отвечать на звонки, как всегда, а мне как прикажешь связываться с вами? Через невидимые спутники в заднице, что ли? — Да срать мне! Когда очень надо ты всегда находишь способ связаться. Ты знаешь, что когда нет времени, тогда нет времени. Чёрт возьми, какая к чёрту кузина? Пожить? Но это ещё ладно, но… Бобби, ты серьёзно? Че, ты совсем обалдела? Может, скажешь ей ещё и чем я занимаюсь тут? А вдруг она где-то ляпнет? И как ты вообще себе всё это представляешь? Как она здесь будет жить среди нас? Хочешь, чтобы у твоей сестрички возникли проблемы? — Да тише ты, кретин! Ты и так напугал её до смерти. — Очень хорошо, пусть уносит ноги. И… Че, серьёзно, что за внезапная кузина? — Слушай… это долгая история. Девчонке просто нужно пожить где-нибудь три месяца. Она сюда приехала учиться, поэтому, уверяю, она никому не будет мешать. И, кстати, ты забываешься, мой хороший, это моя квартира тоже. Так что, я вправе сдавать тут комнату кому посчитаю нужным. Усёк? — Мне срать вообще на всё, но если она будет мешаться под ногами, я просто выставлю её за дверь, понятно? — Не выставишь. Она говорила, что умеет отлично готовить. Джису уехала, от моей стряпни тебя тошнит дня два, вот как раз и вкусно поешь и не сможешь её вытурить. Да ладно тебе, Бобби, я объясню ей правила этого дома, и вы, может, даже подружитесь. — То есть, ты мне совсем вариантов не оставила, да? Ну молодец, чёрт возьми, такая самостоятельная стала, кажется, это ты как раз забыла, что это квартира общая. — Вот и я об этом. Квартира общая, а почему-то носки Ханбина здесь каждый день. Мне кто-нибудь за стирку вообще платить собирается? — Джиён тебе платит столько, что ты можешь нам с Ханбином носки хоть каждый день покупать, а грязные выкидывать. Дженни смутно понимает о чём вообще речь, но ясно одно: Чживон этот чертовски недоволен тем, что она собирается жить здесь. А ещё, он какой-то опасный тип. Вот тебе и приехала погостить. Вляпалась. Дальше пошёл разговор о сексуальной жизни Черин с каким-то Джиёном — то есть, она делит эту квартиру с Бобби, но спит с Джиёном и ещё стирает носки какого-то Ханбина. Дженни вообще запуталась и посчитала некрасивым столько времени подслушивать и, сев на большой кожаный диван, принялась рассматривать квартиру: просторная гостиная плавно переходила в кухню, откуда шёл вкусный запах свежезаваренного кофе. Его-то сейчас чертовски не хватало. Дженни терпеть не могла кофе, который обычно предлагают в самолётах, а такой домашний — в самый раз. Заодно она заметила, что кто-то очень сильно заморачивался над интерьером этой квартиры, потому что даже тёмно коричневые занавески сочетались с обивкой дивана. Вот рядом с огромным телевизором маленький шкафчик из тёмного дерева, забитый различными дисками — не порнушками, а игровыми для икс бокса. Вот дальше коридор, ведущий в ещё две дополнительные комнаты, откуда выходит сонный парень в семейниках. Вот над аркой висит надпись «Счастливого полёта, моя Джичу», видимо, здесь была вечеринка совсем недавно и… Ещё один парень в трусах? Что? Блондин — чем-то похожий на Бобби — старается шире открыть глаза, зевает и продолжает сонно смотреть на Дженни, однозначно пытаясь понять, откуда она взялась в этом доме. Дженни он кажется до жути странным, потому что, совершенно не смущаясь её присутствия, он проходит к холодильнику, вытаскивает бутылку с водой и жадно опустошает её чуть ли не до половины. Теперь в Дженни просыпается желание бежать. Черин живёт с двумя парнями? Причём, этот вот смотрит на неё сравнительно мягче, чем Бобби. Да и выглядит он мягче, даже смешно и как-то по-детски с этим сонным лицом и хаосом на голове. Случайно, не об этом Ханбине шла речь? — Послушай, — внезапно начинает парень, что заставляет Дженни вздрогнуть. — Возможно, мы вчера о-о-очень жёстко перебрали, да так, что я вообще не помню, чтобы мы приводили сюда девушку, — он прикрывает глаза, чешет затылок, а затем снова смотрит на Дженни. — Так, ладно, ты же знаешь, как это бывает? Потрахались и, — тут он целует руку и машет, расплывшись в улыбке и глазами указывая на дверь. У Дженни от этого жеста всё кипеть начинает. Нет, этот тип определённо хуже предыдущего. К счастью, его лицо начинает бледнеть, когда он, наконец, замечает громадный чёрно-розовый чемодан. — Ты что, какая-нибудь залетевшая подружка Бо… Чживона, которая пришла с ним жить? От собственных мыслей, кажется, потенциальный Ханбин даже поперхнулся, а Дженни захотелось плеснуть ему водой в лицо. — Что, прости? — возмущённо выдаёт она и резко поднимается с дивана. — Вообще-то я… — О, Бинни, ты уже познакомился с моей кузиной? — дверь дальней комнаты открывается и оттуда в гостиную входит улыбчивая Черин, а за ней плетётся хмурый Бобби. Теперь уж Дженни он не нравится вдвойне, после того, что она услышала из их разговора. И к тому же, он так и не удосужился надеть на себя что-то. Так принято? — Какой ещё кузиной? — ошарашенно смотрит на Черин «Бинни» и переглядывается с Чживоном, чтобы хотя бы тот ему что-то объяснил. — Знакомься, это моя кузина — Дженни, она поживёт тут у нас пару месяцев. Дженни, это Ханбин, его тоже дома можно называть Биай, а ещё он… у него есть свой дом, но почему-то он вечно спит у нас! — Черин со злостью хватает футболку, попавшуюся под ноги и кидает её в Ханбина. Ханбин же ловит свою одежду и пытается прожевать информацию, пока натягивает белую футболку на голову. А когда он встречается взглядом с Дженни, то его лицо вытягивается. Она, скрестив руки на груди, смотрит на него, мол, понял теперь, кто я на самом деле. Ханбин виновато улыбается. Понял. *** Завтрак оказывается чем-то из ряда «неловкость года», но, к счастью, сонный и весёлый Ханбин пытается разрядить обстановку. Новость о кузине его воодушевила значительно сильнее, чем его друга, который неразговорчив и сидит за столом, как ассасин какой-то, как подмечает Дженни. Его хмурость, однако, объясняется тем, что, оказывается, девушка Бобби — Джису тоже уехала учиться по обмену четыре дня назад. Но Бобби проявляет наконец явную заинтересованность, когда в ходе беседы выясняется, что девушки просто поменялись местами — Джису зачислена была в университет в Новой Зеландии, именно туда, где учится Дженни. — Так, значит, ты будешь учиться в их универе? Вот здорово, Чживон как раз может тебя подбрасывать по утрам, — весело восклицает Черин, положив руку на плечо Чживона, и теперь он поднимает на неё взгляд «я скормлю твои мозги собакам», но она, видимо, привыкла. — У меня нет на это времени, — сухо и коротко он ясно даёт понять, что не собирается или не хочет этого делать. Вот же гад, Дженни всего лишь сорок минут как приехала, а он ведёт себя так, словно она ему всю семью перебила. — Ты не ходишь в универ, что ли? — Ким просто надоело и она показывает, что у неё тоже есть язык. Причём, Чживону лучше не знать, какой он длины. — Редко, — сквозь зубы произносит он, и на этом всё. То есть, Дженни по его взгляду осознаёт, что всё. Если она ещё раз отвлечёт его от телефона, то он открутит ей голову, ну, а если повезёт, то всего лишь выставит за дверь. Черин решает спасти ситуацию и предлагает кузине разложить тарелки, пока она делает тосты с сыром и варит кофе.  — Джен, — уже по-дружески обращается к ней Ханбин. — А готовить умеешь? — он подпирает голову рукой, и только теперь Дженни замечает на его запястье татуировку «l.o.v.e». Мысленно она усмехается, ведь это до жути слащаво для парня. К слову, парни, которых она знала, набивали себе черепа, всяких ползучих тварей, но точно не такое. У Дженни и самой татуировка в виде паука на безымянном пальце сбоку, и в этом заложен большой для неё смысл. А вот что может быть в «любви» понятно сразу. Любовь, что же ещё? — Да, не люблю хвастаться, но готовлю довольно неплохо, — кивает она и в этот момент доходит до Бобби. До Чживона. Дженни решает, что даже в мыслях нужно прекратить так его называть, потому что этот парень похож на тех, кто ночью может задушить подушкой, как в страшных фильмах. И вот она ставит перед ним тарелку с зелёной окантовкой, а он поднимает на неё такой взгляд, что ей хочется то ли спрятаться за спиной Черин, то ли разбить эту тарелку об его голову. — Серьёзно? Теперь твоя сестричка будет отвечать за завтраки? — Ханбин расплывается в улыбке и смотрит на Черин, а она в ответ шикает на него. — Да, блять, хватит и того, что ты уходишь от нас только поздно ночью, ещё каждое утро твою рожу тут видеть! Даже не думай, Ким Ханбин! Дженни замечает, что Ханбина слова Черин ничуть не обижают, наоборот, он хохочет и вовсю веселится от происходящего и такой реакции. Удивительным способом Ким Ханбину удаётся осветить всю кухню своей улыбкой, и даже странно, как он дружит с этим угрюмым типом. Но ничего, он тоже многое не знает о характере Дженни Ким. — Могу за хороший завтрак сам тебя до универа подбрасывать, — предлагает Ханбин, с удовольствием запихивая в рот тост с сыром, который ему положила на тарелку Черин. — Я там появляюсь чаще, да и в холодную погоду на мотоцикле всё равно не айс, задница промёрзнет. А у меня печка в машине, — блондин не теряется и решает прямиком договариваться с Дженни. И отчего-то ей кажется, что он старается как-то смягчить отвратительное поведение своего друга. — Спасибо, очень мило с твоей стороны, особенно после того, как ты принял меня за шлюху пару минут назад, — Дженни тут же подкалывает Ханбина, но всё равно садится рядом с ним, потому что сидеть рядом с Чживоном… не было никакого желания. Ханбин уже было хотел что-то ответить, но его перебивают: — В этом доме два правила, — внезапно подаёт голос Чживон и откладывает мобильник в сторону. Let the battle begin. Кажется, человечество ещё не придумало лица серьёзнее этого. Причём, и Черин, и Ханбин резко замолкают. — Никто, никогда, ни у кого не спрашивает, кто куда уходит или откуда приходит. — Он поднимает большой палец, начиная счёт, а Дженни громко глотает свой кофе, который застыл у неё во рту, и кивает. — Это раз. И два — никогда никому не открывать двери, если ты дома одна. Тебе понятно? Дженни несколько раз моргает и поглядывает на кузину, которая нагнулась над столом и просто хрустит горячим хлебом. Черин натянуто улыбается и смотрит сначала на парней, а потом на Дженни. — У нас тут очень частые ограбления. В этом всё дело. Одни люди умеют врать, а другие нет. Вот Черин умеет врать, потому что её фраза очень убедительна. Просто одни люди, в свою очередь, умеют разгадать ложь, а другие нет. Вот Дженни относилась к первому типу, однако делает вид, что поверила в брехню про ограбления. Но теперь у неё собралась куча вопросов и даже стало интересно, кто куда ходит и откуда приходит. А если ещё учитывать этот пронзительный и настораживающий взгляд Бобби, вдвойне хочется задать ему все вопросы, которые в списке запрета. Дженни в детстве очень любила залазить на шкаф, на который мать не разрешала. А ещё, Дженни очень любила играться с чужими куклами — вот это она любила, пожалуй, больше всего. — Всё понятно, — спокойно отвечает Дженни, а затем, выждав несколько секунд, спрашивает: — А при девушках в трусах ходить тоже входит в правила этого дома? Мне тоже можно без майки ходить? Слышно, как Черин издаёт смешок на пару с Ханбином. А вот во взгляде Бобби что-то меняется, и даже уголок его губ дёргается. Стрелка пробивает ровно восемь раз, пока он с этой еле заметной ухмылкой смотрит в глаза Дженни, а она совершенно спокойно принимает игру на «кто первый моргнёт». В итоге, Бобби первый спрыгивает со стула, разорвав зрительный контакт, так и не притронувшись к своей еде. — Нам уже пора, — кидает он Ханбину, а когда обходит стол, как в порядке вещей, хлопает Черин по заднице и скрывается в своей комнате. Парням хватает буквально пары минут, чтобы одеться, а Дженни за это время успевает лишь помочь Черин убрать со стола и обдумать, в каких отношениях находятся жильцы этой квартиры, чёрт возьми. — Ну пока, ещё увидимся, — громко прощается Ханбин у двери и подмигивает Дженни. Она машет ему рукой, а вот от Бобби хрен дождёшься даже сухого «пока». Как только дверь за ними закрывается, Ким поворачивается к кузине, но та уже заранее знает самый актуальный вопрос. — Ой, не смотри так, малышка. Я с ними не сплю, — хохочет Черин и, приоткрыв окно, вытаскивает пачку сигарет из кармана халата. Однако, увидев удивление на лице Дженни, она тут же добавляет: — Ну ладно, с Бобби спала, но всего один раз. Ну ты же видела его, с ним невозможно не переспать. — Серьёзно? С этим мерзким типом? — фыркает Дженни и запрыгивает на столешницу. — Нет, внешне он конечно не мерзкий, глупо это отрицать, но, как человек, он просто бвее, — она высовывает язык и, приложив к нему указательный палец, имитирует приступ рвоты. — Если бы он видел, что ты сидишь на столешнице, тебе бы влетело, — усмехается Черин, выпуская дым в окно. — Неужели? Папочка Бобби у нас офигительный зануда? Да ладно, готова поспорить, на этой столешнице вы и трахались, — Дженни стучит ногтями по дереву и весело хлопает ногами друг об друга, а Черин пропускает эту фразу мимо ушей. — Он хочет меня вытурить, я ему жёстко не понравилась. — Потому что ты показалась ему подозрительной, Бобби не любит таких. Ты играла в такую святую невинность, исправь меня, если я не права, но люди не могут так меняться. Последний раз, когда я тебя видела, ты была просто омерзительным ребёнком. А ещё, учитывая в каких условиях ты росла всё это время… Дженни не перестаёт улыбаться, слушая правду о себе, а потом резко спрыгивает со столешницы и берёт большое красное яблоко из вазы. — Я же не могла сказать ему, что мне хочется врезать ему между ног, если он будет с такой миной на меня смотреть. Хотя… мина у него ничего, конечно. А второй что? Он что-то типа бесплатного приложения? — Дженни откусывает огромный кусок яблока и начинает жевать в обе щёки, теперь уже забравшись на подоконник. — Не будь мерзкой, Ханбин хороший парень, просто жизнь потрепала. Он один растит маленькую сестрёнку. И, если говорить о качествах, то он намного лучше Чживона, но тоже не такой пушистый, как может показаться. — Да уж, это я заметила. И, кстати, я не была омерзительным ребёнком, мне всего лишь не хватало любви. А твоему Бобби, или как там его, определённо не хватает воспитания. Кстати, чем они занимаются? — Дженни, давай договоримся. Ты здесь не одна с проблемами, и мы с Бобби живём вот так уже пять лет, и о правилах этого дома он не шутил. Поэтому, пожалуйста, просто не задавай лишних вопросов и не беси его лишний раз. Выполнить эту просьбу для Дженни будет очень сложно, потому что она уже решила, что веселье в этом доме можно построить как раз на нервах Бобби. — Он здорово разозлится, когда узнает, что я приехала далеко не на три месяца, причём, разозлится на тебя за ложь, — очередной хруст второго куска. — К этому времени я что-нибудь придумаю. Например, найду тебе хахаля и выдам замуж, — пожимает плечами Черин, словно это так просто, как дважды два. — Я люблю накаченных парней, чтобы ты знала, — Дженни подмигивает кузине, а потом спрыгивает с подоконника. — А сейчас мне нужно поспать, побег, знаешь ли, не простое дело… ах да, погодите, тебе ли не знать. Дженни Ким умеет изводить людей с этой невинной улыбочкой, умеет плохо шутить и наступать на слабости. В этом вся она, но Черин очень хорошо знает, как нужно правильно управлять этой девчонкой, которую недолюбили. — Ну, раз ты решила продолжить традицию нашего рода, должна быть готова к трудностям, — Черин тушит сигарету, закрывает окно и затягивает пояс на халате. — Пойдём, я помогу убрать бардак за Ханбином, будешь спать там. Где спать было совершенно всё равно. Самое главное, что теперь Дженни в безопасности, если не брать в счёт двух сомнительных парней и что-то, чего кузина не договаривает.