Саги Скюлтланда

      Стояла жаркая и безоблачная погода, шёл третий день путешествия Асвальда. Его лошадь, Рябина, медленно плелась по пустынной извилистой дороге, тяжело раскачивая понурой головой, как будто та вот-вот отвалится. И всё же было не так плохо: по предположениям седока Рябины, до ближайшего жилья оставалось совсем немного. Асвальд хотя и плохо помнил карту, но протекающая рядом река обязательно должна привести к какой-нибудь усадьбе или хижине.       Едва только он въехал на небольшой пригорок, поросший ковылём, как вдруг уши ему заложил просто нечеловеческий истошный женский визг. Наверное, так визжать может разве что троллиха.       Встряхнув косматой головой, Асвальд приложил к бровям ладонь и из-под нее вгляделся в даль. Из-за соседнего холма двое рослых мужчин волокли перевязанную по рукам и ногам женщину с мешком на голове. Связанная отчаянно отбивалась как только могла и оглушительно верещала.       — Ведьма… — тихо сказал сам себе Асвальд. Об этом он догадался по мешку, надетому несчастной на голову — так ведьму лишают силы и способности к колдовству, чтобы даже после смерти она не смогла причинить зла.        — И, похоже, её несут топить, — продолжил он озвучивать свои догадки, на сей раз, видимо, обращаясь к лошади. — Поедем-ка, разберёмся, что у них там творится!       Асвальд мягко стукнул Рябину по бокам пятками, на что та послушно тронулась с места, спускаясь по склону. Когда всадник почти поравнялся с палачами резко притихшей ведьмы, те предостерегающе замахали руками.       — Иди своей дорогой, добрый человек, сейчас здесь опасно!       — А, может быть, я как раз и ищу опасностей! — почему-то предупреждение развеселило Асвальда, и он наклонился в седле, чтобы лучше рассмотреть всё происходящее.       В эту самую секунду, сидящая спокойно ведьма, улучив момент, изловчилась и со всей силы двинула собиравшегося уже возразить мужчину головой в бедро, резко согнувшись пополам. Тот тихо взвыл, держась за ногу, а его отвлекшийся товарищ тут же получил затылком ведьмы по мягкому сапогу, когда та снова бухнулась на землю. Он стиснул зубы и, шипя какие-то проклятья, запрыгал на одной ноге, спотыкаясь о напарника. Оба рухнули наземь, барахтаясь в пыли и всё никак не могли разобраться, как встать снова.       Асвальд же, наблюдая за этой возней, не выдержал и от души расхохотался во весь голос, едва не падая из седла. Даже Рябина фыркнула и забила копытом. Наверное, лошадь тоже насмехалась над двумя туповатыми увальнями. Нет уж, эта ведьма слишком сильно хочет жить, чтобы так просто сдаться.        Наконец, один из здоровяков кое-как поднялся на ноги и замахнулся было, чтобы пнуть женщину, но осёкся. Во-первых, чтобы отвесить пинка, нога ещё болела, а во-вторых, он слишком боялся женщины, даже когда глаза той были завязаны.       «Значит, она сильная колдунья, раз внушает такой страх», — подумалось Асвальду, и он заговорил снова:       — Как вижу, она вам доставила много хлопот. А потому я хочу с нею помочь, — он выдержал многозначительную паузу. — Отдайте ведьму мне, и даю слово, что никто из вас её больше не увидит, и не услышит о ней. Ну в самом деле, неужто вам так хочется её самолично топить?       Двое парней уставились на улыбчивого всадника как на последнего в мире безумца. Даже сама ведьма приподнялась на локте, и Асвальд был готов поспорить на что угодно, что под мешком прячется самое недоумённое выражение лица, какое ей доводилось делать в жизни, которую сейчас появился шанс продлить.        — Но это же очень опасная ведьма! Знать бы тебе только, какие горести она на нас насылала…       Из-под мешка раздалось устало-раздраженное фырканье.       — Мне это неинтересно. Больше ей подобного делать не придётся. К тому же, я не хуже вашего знаю, как обезвредить колдунью, – после этих слов всадник красноречиво достал из жестких ножен свой меч на ширину ладони и звонко вогнал его обратно. Все трое неуверенно попятились назад.       — А… — начал было один из них, но передумал.       Теперь Асвальд достал меч уже на половину длины. Раздался сдавленный вскрик: это было уже плохим знаком, потому что воин никогда не достанет оружие, не собираясь им воспользоваться.       — Мы согласны! Забирай эту девку, чтоб её тролли пожрали! — едва ли не хором возопили оба и храбро удалились, спотыкаясь на бегу. До ушей Асвальда донеслось истошное «Сумасшедший!»       Всадник усмехнулся одними уголками губ, глядя мужчинам вслед, и спрыгнул с лошади. Ведьма сжалась всем телом в плотный комок, готовясь отстаивать своё право на жизнь из последних сил. Асвальд сделал строгое лицо, чтобы не рассмеяться сразу, и стянул с её головы мешок.       На него уставилась пара карих глаз, в которых читалась буря эмоций: от страха, до неподдельного изумления.       — Как твоё имя? — спросил Асвальд, не отводя от ведьмы внимательного изучающего взгляда.       — Так я тебе сразу и сказала! — огрызнулась девушка, тряхнув темной копной волос, свалившейся на лицо. — Каждому встречному-поперечному говорить своё настоящее имя! Нашёл дуру!       — Вот только не надо дерзить, — Асвальд поморщился и лениво потянулся к рукояти меча, — я ведь вполне ясно спрашиваю.       Ведьма злобно пыталась прожечь мужика взглядом из-за занавеси густых прядей, как из надёжного укрытия, но потом перевела взгляд на правую руку Асвальда и нехотя буркнула:       — Брюнхильда.       — А меня ты можешь звать Асвальдом.       Мужчина не боялся ведьмы, хотя и отлично понимал, чем грозит подобная смелость. К тому же, он вовсе не строил иллюзий о том, что девушка ответила ему правду, но настаивать не стал. Глупо обвинять человека в благоразумии, пусть и неуместном.       — Угу. А с какого рожна я тебе понадобилась? Неужели захотел сам утопить, но перед этим не мог упустить возможности хоть в кои-то веке поболтать с девицей, м-м-м? Конечно, это тебе не в тёмных сенях, где мне можно сбежать в девичью, со связанной разговаривать удобнее!       — А вот по этому поводу у меня к тебе предложение, — пояснил Асвальд, пропуская мимо ушей сыпавшиеся от ведьмы оскорбления. И тут же поспешил продолжить, потому что она от этой фразы уже была готова разразиться язвительным смехом. — Я иду в один очень долгий поход, в котором мне понадобилась бы помощь колдовства. Так вот, если ты пойдёшь, то я тебя не убью и даже буду кормить, а по окончании похода — отпущу. Пусть Фригг и Вар будут свидетельницами моих слов!       Брюнхильда ошарашенно покосилась на взаправду умалишенного воина. Вот уж чего, а такого предложения она не ожидала! Ведьма даже растерялась и с трудом подбирала слова для ответа. Нет, она всё-таки не спит, и это великовозрастное дитя вполне настоящее.       — Это я, получается, у тебя вроде как… Э-э-э, пленница? — уточнила она, наблюдая за кивком головы Асвальда. — Уф… Кормить, говоришь, будешь? Ну, так и быть, я согласна! — с этими словами она гордо протянула ему связанные на запястьях руки.       — Тогда по рукам! — сказал Асвальд, разрезав ножом все путы, после чего пожал девушке пальцы.       — По рукам, по рукам! — ведьма радостно засмеялась и захлопала в ладоши. — Ну, раз уж ты пообещал, то и я выскажу одно ма-а-аленькое условие… Колдовать-то я ни крупицы не умею! Не ведьма я!        Асвальд застыл как громом пораженный. До него не сразу дошёл смысл сказанного, но понял одно точно: он только что обманул самого себя. Проклятая ведьма! Обида вспыхнула в нём, Асвальд встал и тяжелой поступью двинулся на девушку. Брюнхильда взвизгнула и отскочила как можно дальше.       — Ай! Стой! Если убьёшь меня, то я все расскажу Гевьюн о том, как Асвальд держит своё слово! А она расскажет самому Одину, и Фригг с Вар подтвердят мои слова! И тогда не видать тебе никакой удачи в своем походе!       Теперь досада уколола Асвальда ещё сильнее, заставляя всё нутро клокотать от накатывающей злобы. Эта дрянь ведь правда знает его имя , и если всё случится так, как она и пригрозила, то не видать ему Палат Павших! Асвальд проклинал свою неосторожность; то что недооценил ведьму и что не следил за языком, когда давал обещание. Он что-то прорычал, развернулся и пошёл к своей лошади, безмятежно щипавшей траву.       — Эй, куда же ты? — окликнул его звонкий насмешливый голос.       — Проваливай отсюда, троллиное отродье! Я не хочу тебя видеть!       — Э, нет! Так не пойдет! Так просто ты от меня не избавишься, по договору ты меня отпустишь только в конце своего похода.        Асвальд с силой стиснул зубы и задумался, держась за седло. Она снова была права.       — И что мне с тобой делать? — процедил мужчина, стараясь успокоиться, как вдруг его осенило. — Кстати! Ты ведь не можешь выполнить свою часть уговора, раз не умеешь колдовать, ведь так?       На это Брюнхильда лишь развела руками с выражением глубокого сожаления на лице.       — Для начала, ты должен меня не убивать и кормить. А насчёт ворожбы обещаний не было — ты сказал, что требуется колдовство, но попросил только пойти с тобой.       Хирдман хотел было возмутиться, но понял, что и здесь допустил оплошность. Он так и застыл, судорожно хватая воздух ртом, то ли от того что его душила обида, то ли чтобы остыть — того и гляди, с него начнет валить пар. Но спорить перед лицом богини Вар было бесполезно.       — Да ты не расстраивайся, я не съем! — Брюнхильда подошла к кобыле и погладила её по морде.— Вдвоем ведь веселее, а со мной — тем более. К тому же, я даже готова тебе помогать в пути.       — Вот и славно! Начинай прям сейчас! Где здесь ближайшая усадьба? Я устал и есть хочу!       — Да тут совсем рядом, там, за холмами, — девушка кивнула головой в сторону, — стоит наша усадьба. Только теперь ни в неё, ни в какую другую из соседних, нас твоими стараниями не пустят. — Это ещё почему?       Брюнхильда страдальчески завела глаза к небу и набрала в грудь побольше воздуха.       — Да потому, что меня всей округой убить мечтали, а кости в пыль смолоть! А ты мало того, что спас меня, так ещё и с собой взял. Кстати, надо бы поторапливаться, а то как бы сюда те двое с подмогой не вернулись. А за ними ради такого благого дела всей усадьбой пойдут, уж поверь мне!       Асвальд вцепился в свои русые волосы и дико взвыл на всю округу, и отчаянный рёв его слышали даже в шумной гриднице усадьбы, в которую только что прибежали двое перепуганных до полусмерти рабов.Так подставляться, да ещё и три раза подряд ему прежде не удавалось.       — Тролли и турсы¹! Что ж ты орёшь как великан в грозу?! А-а-й-й-й!..