Саги Скюлтланда

       Асвальд, прислонившись к бревенчатой стене, пытался отдышаться и отцепить повисшую у него на локте Йорунн. Оба никак не могли прийти в себя, чтобы хотя бы толком разобраться в случившемся. Переполох стих так же быстро, как и начался, разве что только несколько перепуганных людей на улицах и грохот дверей и ставен домов говорили о случившемся. Асвальда на мгновение приободрила мысль о том, что воинов было немного, и переловить всех они бы не смогли… Но ведь там же Сиггрид!       Из-за поворота показался человек, тянущий за узду упирающуюся гнедую лошадь. Асвальд вздрогнул:        — Рябина! — резко рявкнул он, отчего Йорунн тихо охнула, наконец отцепившись от него, и схватилась за сердце.        Лошадка подняла голову, подергала ушами и рванулась с места, уволакивая за собой не успевшего опомниться пленителя.        — Лейв? — хрипло спросила Йорунн, первой узнав недотёпу. — Как ты тут оказался? Тебя не схватили?        — Нет… Я вып… выбрался, — пробормотал в ответ юноша, поднимаясь на ноги и отплевываясь пылью. — А где Сиггрид? Где Стейн с матушкой? Вы их видели?        Асвальд помрачнел и незаметно сжал ладонь на рукояти меча до побеления костяшек пальцев. Он ответил тихо и глухо, на каждое его слово было слышно не хуже, чем крик:        — Видели. Но только Сиггрид. Вместе с хирдманом.        — Остальных видно не было, — подхватила девушка, пытаясь хоть что-то вспомнить, — наверное, им тоже… — на словах «не повезло» Йорунн запнулась, словно какой-то острый кусок застрял у неё в глотке, не давая прорваться голосу наружу. Но Лейв прекрасно её понял. Извечно глуповатое выражение стаяло с его лица, и юноша снова осел на землю. Что он чувствовал? Страх? Волнение за родичей? Скорее, нет. Его сейчас потрясло чувство полной растерянности — Лейву ещё ни разу не приходилось попадать в такую передрягу, да ещё и одному.        — И… что же теперь делать?.. — почти неразличимо спросил он то ли у своих новых друзей, то ли у себя самого.        — Нам до́лжно найти их и отомстить за такое вероломство и попрание чести!       Но Йорунн подобный расклад не обрадовал:        — Потише, Сумасшедший! Для начала, подумай, как ты их будешь искать и вызволять? И кому ты так яро собираешься мстить? Всей дружине города? Думаю, что это не слишком хорошая идея. Мало того, что мы не знаем, кто это устроил, так ещё и…        — Молчи, глупая девка! Это тебе не веретеном стучать! — взбеленился Асвальд. По его мнению, эта ведьма зашла уже слишком далеко со своими указаниями. Выискалась тут валькирия! Мужчинами руководить!       — Ах, да, я же совсем забыла! — Йорунн хлопнула себя по лбу. Звук получился очень выразительный. — Раз уж моих ног не видно из-под юбки, так со мною вовсе не нужно считаться! Коне-ечно, наш доблестный герой наверняка не по годам мудр! Да и что я понимаю в делах чести? Куда уж мне! И кстати, стучит челнок, а уж чтобы я веретеном стучала не припомню. — Вдруг в потоке ядовитой брани в глазах девушки сверкнул насмешливый огонек. — А может ты так спешишь потому, что на самом деле не хирдман, а беглый раб?¹       Дикая ярость захлестнула Асвальда, клинок сам вылетел из ножен и завис над головой для сокрушительного удара. За эти доли мгновения душа мужчины клокотала и ревела, как кипящий котёл, и норовила выплеснуться горячим потоком, сметающим на своём пути остатки человеческого рассудка; Асвальду ещё никогда никто не смел нанести оскорбление. Сталь тускло сверкнула своей остротой, споря наравне со взглядом карих глаз дерзкой девчонки, но вдруг Асвальд почувствовал резкий удар под локоть. Он был слабым, но рука воина слегка дрогнула, ведомое ею лезвие с резким свистом рассекло воздух, с ужасной силой обрушиваясь вниз и с треском вонзилось в стену, как топор. За плечо Асвальда кто-то схватился, и он резко развернулся, готовясь отвесить наглецу удар кулаком, но резко застыл, напоровшись взглядом на серые глаза Лейва. Сейчас они смотрели на него непривычно серьёзно, останавливая не хуже стены.        — Оставь её, берсерк! — голос его звучал строго, что совсем не вязалось в голове с «прежним» Лейвом. Асвальда такая перемена сильно удивила. И куда это подевался тот нерешительный и даже слабый духом человек?        — Нам действительно нельзя бросаться куда-то сломя голову, ничего не обдумав. К тому же, я не думаю, что с ними что-то сделают. Сколько сюда не ездил, Хестланд не терпел конунгов Ульвинга. И суд над ними будет справедлив — их просто обязаны выпустить! Это какое-то чудовищное недоразумение.        Асвальд обомлел. Да такие речи сейчас другим бы говорить и Лейва ими успокаивать, так нет же! Он сам такое говорит, про собственную родню! Брата, мать и сестру! Это же дикость какая-то. Неужто людской род и впрямь измельчал, стал приземист и низок, если такова нынче цена родственных уз! Если для них свой род не значит ничего, один пустой звук!       За спиной послышался тихий стон, и когда Асвальд обернулся, увидел медленно сползающую вниз по стене Йорунн, бледную, как полотно, в обрамлении нечесаных темных волос. Но даже сейчас, когда смерть заглянула ей прямо в лицо уже во второй раз, она просто излучала собственную гордость. И на мгновение померещилось, что даже своим испугом Йорунн насмехается над Асвальдом, над его неуклюжестью с мечом. По крайней мере, так ему казалось.        И сразу же перед глазами появилось, словно из тумана, весёлое лицо Сиггрид, так не похожей на Йорунн.        «Скоро мы приедем на торг, и наши пути разойдутся. — снова раздался в голове знакомый голос, в котором слышалось глубокое огорчение, которого девушка старалась не показывать. — Я тут подумала… А зачем тебе этот поход неизвестно куда? Оставайся с нами, увидишь много новых земель, даже больше, чем в своём походе. А нам нужен надёжный друг и защитник, матушка будет только рада… Не уезжай, прошу тебя.» А Асвальд улыбался ей в ответ, пытаясь приободрить Сиггрид, вызвать это извечное выражение безмятежности на её лице. Ах, как много нужно, чтобы следовать своему обету. Как тяжело идти дорогой, которую проложили тебе боги, искать своё предназначение. Но как узнать, где оно, твоё предназначение?       «Я не могу. И Всеотец знает, что не могу. Мне нужно идти дальше. Но я вернусь, обязательно вернусь к тебе, добрая липа нарядов!» И Сиггрид смущённо краснела, теребя золотистую косу, и отводила взгляд в сторону.        — И всё же у меня есть и второе обещание. Пусть с ним придётся повременить в угоду первому, но от него я никуда не денусь, — с решимостью прошептал мужчина.        Лейв и Йорунн вопросительно глядели ему в лицо, терпеливо ожидая решения. И Асвальд ответил им:        — Раз уж ты так беспечен, то я не стану чего-либо делать. Она не моя сестра, за нанесение вреда которой нужно мстить всякому, а твоя — и это на твоей совести. Я — не Сигурд, и в одиночку не смогу изменить того, что случилось. Но у меня есть одна высокая цель, которой я следую, — при этих словах Йорунн попыталась вообразить себе размеры Мирового Древа и согласилась. Куда уж выше. — И мне придётся следовать всем клятвам, так неразумно оставленным, — продолжал Асвальд, сурово покосившись на растрёпанную девушку и врубленный в стену меч. — Я пойду своим путём. Удачи тебе, семейное наследство!²        Асвальд развернулся и собрался было уходить отсюда, как Лейв решился подать голос:        — А можно мне… Идти с вами? Я тоже хочу следовать достойной цели, неважно какой!        Не скрывая искреннего удивления, мужчина повернул голову.        — Тебе настолько всё равно? Или ты надеешься перекрыть такое бесчестите подвигами?       Музыкант потупил взор, стал переминаться с ноги на ногу и всё так же нерешительно ответил:        — Мне… Просто некуда больше идти. Я даже и следа от нашей повозки не видел, а только вот эту вот… — он хмуро кивнул в сторону Рябины, и Асвальд всё же смягчился.        — Раз так, то я не стану препятствовать на твоём пути к возлюбленной славе. Но за это тебе придётся идти пешком! В конце концов, лишний меч никогда не помешает. Так ведь говорила фру Эльга?        — Д-да, но… — Лейв растерянно промямлил что-то себе под нос, прожевал и проглотил пару каких-то слов и добавил уже более внятно: — Нужен именно меч? А хороший скальд вам в пути не нужен? Должен же кто-то сложить об этом сагу! Ну или хворосту принести…