Камень из легенды.

Рассказывает Лена. Тоннель шёл под уклон, и я даже не столько бежала, сколько катилась вниз. Вставала, бежала, падала и опять вставала. Тот бежал за мной, что-то крича вслед, но я боялась остановиться. Неожиданно тоннель кончился. Я остановилась перед небольшой каменной площадкой, словно прикрытой каменной «сетью» - переплетением узких, тонких, как верёвки, полосок известняка. Чуть ступишь на это кружево, и оно сломается. От холода стены пещеры были покрыты мелкими кристалликами льда. Я примеривалась, как быстрее пробежать по этой «сетке», но тут молодой человек нагнал меня. Следующие несколько минут он пытался оттолкнуть меня от края площадки, а я пыталась убежать. Вдруг каменная площадка с грохотом поехала вниз, под ней показалась лава. - Нет! – зло прошипел мой преследователь, - Почему именно сейчас? Теперь нам крышка! Кристаллы льда растаяли мгновенно. Лава прибывала. Единственной переправой через неё была непрочная решётка. Воспользовавшись замешательством соперника, я столкнула его на эту решётку. Будет знать, как морочить голову нам с братом. Падая, он ухитрился зацепить меня, я полетела следом за ним. Каменное кружево стало трескаться, мне пришлось как можно быстрее перекатиться. Попутно приходилось отбиваться от этого типа, который во что бы то ни стало решил поймать меня. Я тогда думала, что эти двое хотят убить нас, и, может, Бориса уже убили. Преследователь словно летал над лавой, ухитряясь перескакивать с места на место до того, как камень под ним обвалится. Неожиданно та часть сети, на которой я оказалась, рухнула вниз, в раскалённую лаву. Я бы, наверное, оказалась там же, но тут молодой человек прыгнул за мной и в последний момент схватил за руку. Не успела я опомниться, как он выбросил меня на твёрдую поверхность и сам выскочил за мной, до того, как хлипкая опора обломилась. Как ни боялась я этого человека, меня поражали его ловкость, реакция и сила (всё-таки для того, чтобы одной рукой подхватить падающего человека и отбросить так далеко, надо как минимум долго тренироваться). Однако на этом борьба не закончилась. Он оттолкнул меня на небольшой гранитный круг и что-то еле слышно шепнул. Круг начал опускаться, но теперь уже к счастью, лавы под ним не было. Вдруг платформа сильно ударилась о землю, я на мгновение потеряла сознание. Но тут же опомнилась, вскочила… Ничего не произошло. Откуда-то из темноты неслышным шагом вышел этот тип. - Больше не убегай, пожалуйста. Второй раз я ещё подумаю, прежде чем тебя спасать. Пойдём. Твой брат, наверное, уже ждёт нас, - он произнёс это тихо, словно опасаясь, что его могут подслушать. Так это он меня спасал? Хорошо хоть, что Борис жив, а иначе с чего бы ему нас ждать. Я поплелась за ним по мрачным тёмным коридорам. За всё время, что мы шли, он не произнёс ни слова. Наконец мы вышли в какой-то полутёмный зал. Нас там действительно ждали второй сопровождающий и полусонный Борис. - Пойдём, - обратился к ним мой провожатый, - расскажем им. Он отодвинул один из камней в стене, и я увидела открывшееся за ним помещение. Это был, судя по всему, храм, очень древний, но сохранился он так хорошо, как не сохранился, наверное, ни один храм в мире. Все его стены были расписаны какими-то странными картинами. На одной стене были длинношеие, длиннохвостые ящерицы, очевидно, призванные изображать драконов. На другой - какие-то люди. Я подошла ближе и увидела, что это вовсе не люди, а странные существа, похожие на кошек. Кошки - а совсем как люди, стоят на двух ногах, одеты в привычную нам одежду. Но, тем не менее – это кошки. Странно, очень странно. У них что, кошка – божество, как Бастет у египтян? На третьей стене – те же самые кошки, но все в длинных алых и синих плащах, а вокруг них – цветные разводы. На четвёртой стене и потолке все сюжеты были перемешаны вместе. Не поймёшь, то ли нарисовано устройство мира какого-нибудь древнего народа, то ли конец света. На всех росписях, так или иначе, присутствовало изображение огромных кошачьих глаз. Мой провожатый подошёл к стене, осторожно коснулся пальцами шершавой каменной поверхности, что-то прошептал. Потом повернулся к нам. - Я вам сначала расскажу немного о себе, тогда будет понятно, зачем вы здесь оказались. Меня зовут Максим, а это мой друг Тимур. Мы учёные. И переход в этот мир мы обнаружили случайно. - Стоп, - начал Борис, - а разве мы не… - Не! – резко оборвал его Максим, - объясняю для особо одарённых: мы не перенеслись на другую планету, но этих земель на карте вы никогда не найдёте. Переход в этот мир мы с Тимуром и ещё двумя коллегами нашли случайно. Местные жители пригрели нас, обучили жить по своим законам. - Какие местные жители? – теперь в рассказ встряла я. - Да вот эти, - он указал на росписи с кошками, - вы их ещё увидите. Но сейчас не об этом речь. Этот народ оказался в большой беде. В результате…э-э-э… научных экспериментов храм оказался повреждён. И пришла беда. Неведомые силы убивают наш народ толпами. Он подвёл нас поближе к картинам. Я увидела, что у одного, сделанного в виде горельефа, дракона отбита голова. На том месте, где у ящера должны были быть челюсти, в стене было глубокое отверстие. Очевидно, дракон держал в зубах какой-то предмет. - Здесь находился Кристалл Жизни – величайшая драгоценность, - пояснил учёный, - Только он может остановить эту беду. Но из-за ошибки в эксперименте он распался на четыре части и оказался в мире людей. Там эти части и раскиданы. Я хочу собрать Кристалл, чтобы спасти этот народ. Борис не выдержал. - А мы-то тут при чём? Максим вздохнул. - Я давно не был среди людей, малость подзабыл их культуру…а вы образованные, увлекаетесь историей, биологией…в общем, подходите. Поможете мне с культурой и идите, куда хотите. «Ну, поможем» - подумалось мне. Прочитаем, так сказать, пару лекций, и можно домой, пролёживать любимый диван. Ничего страшного вроде не происходит. - А по городу водить, под конвоем держать зачем? – спросила я, когда мы вышли из храма. - Как бы я объяснил вам? Это место надо увидеть. Иначе вы бы мне не поверили, - ответил Макс. Я заметила, что Борис, который стоял рядом со мной, куда-то исчез. В этот момент раздался гул. - Это… - начал Тимур. - Валим отсюда! – заорал Макс и бросился прочь. Мы – за ним. Борис внезапно появился рядом. Мы выбежали из храма, который, как оказалось, стоял на высокой горе. Отсюда вела только одна дорога – вниз. В другое время мы бы побоялись переломать себе все кости и поискали бы другую дорогу, но сейчас главным было убежать. Гул настигал нас, рассыпаясь тысячами голосов. Я обернулась и увидела, что за нами по склону летит что-то вроде световой лавины. Она двигалась всё быстрее, гул нарастал. И когда я уже думала, что нам конец, всё исчезло. Мы спустились с горы, и храм теперь был еле виден. - Что это было? – выдавила я, вспомнив жуткие голоса и свет. - А никто не знает, - ответил Тимур, задыхаясь от бега, - началось, когда камень пропал. Идём скорее. Вокруг было туманно, сыро и холодно. Мы шли по узкой тропке куда-то вглубь скал. Максим жался к скале, напряжённо вглядывался вдаль. Было видно, что он словно боится чего-то, нервничает, ждёт атаки откуда-то. - Ты чего-то боишься? – спросила я. Он обернулся ко мне, на его лице проявлялось прежнее равнодушное выражение, как тогда, в парке. - Что не так? Или тебе не терпится попасть под ту лавину? Поверь, тебе это не понравится. Я беспокоюсь о вашей же безопасности. Не думал, что это может быть тебе не по нраву. - Нахал, - поставила я диагноз. Он не ответил, только приложил палец к губам, призывая замолчать. Мы вошли в какой-то тоннель. Проводники перешли на бег, мы еле успевали за ними. Я чувствовала, что нас подгоняет какая-то сила, заставляя двигаться с огромной скоростью. Похожее чувство у меня было, когда я бежала по улицам нашего города, и выскочила на сцену, не понимая, что делаю. Каменный коридор закончился. Мы оказались на улице. А ведь вокруг только что были скалы! А теперь город… Он мало напоминал обычные города. Дома здесь вообще не имели острых углов и построены были, в основном, из стекла, бетона и стали. Их крыши выступали так далеко вперёд, что образовывали многоярусную дорогу. Между этими ярусами существовали переходы, но мы пробегали мимо них, не останавливаясь. Улицы получались похожими на каньоны, над которыми нависли мосты. По дну таких «каньонов» ездил транспорт – машины, похожие на серебристые капсулы, с лезвиями вместо колёс. Они не ехали, а скользили по рельсам. Прохожих на улицах было мало, да и наши провожатые старались обходить их. Я видела их только издалека, но успела убедиться, что местные жители действительно были теми существами с картин в храме, о которых рассказывал Макс. Не успела я опомниться, как уже мчалась по очередной каменной трубе. Она, правда, была короче, и её удалось миновать быстрее. Мы оказались на открытом пространстве, которое я для себя назвала полигоном. В глаза мне ударил яркий свет, наши новые знакомые что-то заорали в один голос. Свет погас, и я увидела, что нас чуть не сбила серебристая капсула – лезвия едва не отсекли Борису часть ступни. Из машины вылез полосатый кот в куртке и потёртых джинсах, зло прокричал в ответ несколько слов, судя по интонации, явно ругательных. Он подошёл ближе и вступил в переговоры на своём родном языке. Со стороны переговоры учёных с ним выглядели для меня не более понятными, чем китайский язык. Странно, но результатом перебранки все вроде остались довольны. Кот достал телефон из кармана куртки, вяло поговорил с кем-то, посадил нас в машину и повёз куда-то. Учёные остались стоять около рельсов. Мы почувствовали себя одинокими. А ведь они нам вроде не друзья. Кот подъехал к огромному белому зданию с широченной лестницей и окнами в полстены, вытащил нас из машины, подержал дверь на входе и ушёл, предоставив нас самим себе. Мы оказались в большой комнате с металлическим полом, выкрашенными в белый цвет стенами и широким панорамным окном. Мебели тут было немного: два кресла, диван, журнальный столик и шкаф, заваленный книгами. Тимур и Максим уже были здесь, что-то выясняя у замученного вопросами тощего чёрного кота. И когда только успели? Увидев нас, Макс бросился рассказывать, что ему удалось выпытать у несчастного собеседника. Суть рассказа состояла в том, что из-за технических причин уедет он только завтра, нас можно будет отправить домой не раньше, чем он уедет, а ночевать нам придётся здесь. Мне было уже всё равно. Я плохо помню, как прошёл остаток дня. Мы с братом наперебой рассказывали отрывки из мифологии и истории, а новые знакомые слушали нас с лёгкой улыбкой. Если бы я не так сильно хотела спать, то, наверное, подумала бы, что нашим новым приятелям не так уж интересна ни история, ни мифология, ни культура… Потом я провалилась в сон… Очнулась я вечером. Вернее, уже почти ночью. Спал Борис, уткнувшись лицом в диванную подушку и почти спихнув меня на самый край. Дремал Тимур, свернувшись в кресле. Только Максим что-то читал при свете уличных фонарей, заглядывающих в окно. Я потянулась и села на подлокотник дивана, так как другого места брат мне уже не оставил. Макс посмотрел на меня из-за книги. - Выспалась? - Вроде того, - согласилась я. Воцарилось молчание. Тишину нарушал только шелест страниц. Я решила задать вопрос, который возник у меня ещё в храме, но спросить решилась только сейчас. - Почему ты не возвращаешься к людям? Почему остался здесь? Учёный отложил книгу и медленно повернулся ко мне. - Эти коты хорошие ребята. Мудрые. Спокойные. Они лучше, чем люди. Но иногда они ошибаются, как люди… - с этими словами он покачал головой и вновь погрузился в чтение. Я не стала его больше ни о чём спрашивать и снова уснула.