Камень из легенды.

Рассказывает Борис. В районе панели управления что-то пакостно запищало. Я рывком сел на своей койке. - Взрывное устройство? – испуганно проговорила сестра, ещё не совсем понимая, откуда идёт звук. - Накличешь, - Максим вышел в носовую часть. Мы пошли за ним. На пульте ярко мигала лампочка. На небольшом экране, вмонтированном тут же, постоянно мелькали какие-то картинки. - Мне это не нравится, - прошептал проводник. Он медленно опустился в кресло пилота и велел нам сесть на свои места. Защитный экран сполз с окна. Увиденное превзошло все наши ожидания. Мы летели, как и ожидали, по просторам космоса. Но звёзды здесь были в несколько раз ярче, чем мы видели с Земли. Казалось, что они светят разным светом. А среди бесчисленных огоньков плыла огромная рыба. Если вы до сих пор думаете, что самая большая рыба на свете – китовая акула, забудьте об этом! На спине у этого чудовища лежала…земля! Плоская! К тому же окружённая океаном! Его воды стекали со спины рыбины и растворялись где-то вдали. А на суше видны были поля, леса, озёра. Земные океаны сливались с тем, что тёк по рыбьей спине. Из самого центра земли росло огромное дерево, подпиравшее ветвями небо. Его крона светилась так, словно на вершине этого дерева разом умещались солнце, луна и звёзды. Зрелище завораживало и пугало одновременно. Интересно, кто сделал эту декорацию? Ну и спецэффект! Первым, к кому вернулся дар речи, был Макс. - Кажется… - прохрипел он, - мы попали… - Да! – заорал я, бросаясь на него, - мы попали! По твоей вине! Он позволил тряхнуть себя пару раз, штурвал, выскользнувший у него из руки, поехал вбок. Капсула крутанулась в воздухе, пилот и Лена выпали из кресел, меня вжало в стену. В последний момент Максим вцепился в штурвал и вытянул аппарат в прежнее положение. - Это же мифы! Сказки! – жалобно пролепетала Лена, - Куда ты нас завёл? - Я и сам не знал, - мрачно ответил пилот, - один из недостатков этого похода – нельзя предугадать, куда попадёшь. Нам придётся лететь по показаниям прибора, и только тогда мы узнаем, к чему это приведёт. - Но ведь мифов не было на самом деле! – возразила Лена. - Прибор перемещает нас в любую часть Вселенной. Разве в ней нет места мифам? Разве не могли они быть на самом деле? – Макс замолчал и направил машину прямо на рыбу. Капсула выпустила лезвия – шасси для посадки. Вдруг аппарат резко подскочил и дёрнулся. - Мы не можем сесть! Что-то мешает! – воскликнул пилот. - Древние народы верили, что небо твёрдое и накрывает землю, точно купол! – отозвалась помешанная на мифах Лена. - Точно купол, говоришь? Так держитесь крепче! Машина взмыла вверх, в космос, и сразу, без зависаний, ухнула вниз. Мы с Леной заорали так, что нас с такими голосами точно взяли бы в оперу. Или на эстраду. Или в психбольницу. Это мне сейчас весело вспоминать об этом. А тогда мы с сестрой чуть не умерли от страха. Не боялся только Макс. Напротив, он улыбался, бешеная скорость доставляла ему огромную радость. На мгновение аппарат ударился о воду океана, и снова взлетел, но уже под небесный купол. Мы мчались над лесом. Скорость резко снизилась. Мы спикировали вниз, и аппарат тяжело, но бесшумно опустился между поваленными деревьями. Похоже, их повалило давно, может быть, бурей. Капсулу нельзя было увидеть просто так, а после того, как мы замаскировали листьями ветками и мхом, нужно было бы очень постараться, чтобы докопаться до неё. Но одна проблема всё ещё не была решена. - Ну и что это? – вопросил пилот, раздражённо стуча пальцами по экрану, - почему расположение камня всё время меняется? Почему сигнал скачет, а? Если камешек уже нашёл кто-то до нас, придётся вежливо применить грубую физическую силу. - Нельзя, - быстро произнесла Лена, - ты сам говорил. - Нельзя, – согласился он, - со мной она и не понадобится. Более того, нас никто не увидит. Ни одна душа. Он ошибался. Мы вышли из капсулы. Вокруг был, на первый взгляд, обычный лес, без всяких приложений в виде нежити. Одеты мы были так, как обычно одеваются для похода, только на шее Макса красовался металлический воротник для защиты. Нам с сестрой таких не полагалось. В общем, в древнюю мифологию мы не очень вписывались. Наш спутник следил за показанием датчика поиска камня на внутренней стороне рукава. Мы старались держаться тропы, как ориентира, но не подходили к ней близко, чтобы не быть замеченными. Только один раз видели издалека какого-то старичка с белой бородой, который, дразнясь, уводил в чащу леса простого мужика. - Леший, - шепнула Лена, - надо быть аккуратнее, вдруг это его любимая тропа. Обереги от него – соль и огонь. - Огонь? – повторил Макс. Мне показалось, что в пальцах у него сам собой вспыхнул маленький огонёк. Увидев, что я смотрю на него, он усмехнулся и показал мне зажигалку, зажатую в ладони. Даже этого огонька оказалось достаточно, чтобы леший, пробурчав что-то, исчез, оставив мужичка в покое. Когда мы вернулись к капсуле, я исследовал зажигалку. Она оказалась неисправна, пламени не было. Может, это злой дух разозлился и испортил её? К вечеру стало ясно – мы попали в славянскую мифологию. Вернее, ясно это стало только нам с Леной, Максим же не проявлял никакого интереса к особенностям данных мифов и культуре вообще. Ему нужен был только камень, всё остальное мешало. Вечером мы долго говорили о прошедшем дне. Наконец, Макс заявил, что в такое время суток не спят только поэты и сумасшедшие, а мы ни теми, ни другими не являемся. Заснули мы как-то незаметно. Сон мне снился, мягко говоря, неприятный. Снились те времена, когда мама ещё не уехала за границу и жила с нами. Я тогда уехал в лагерь на лето, а Лена осталась дома с мамой. Мне снилось, что в один из дней Лена полезла в сервант и случайно разбила вазочку, которая в нашей семье передавалась из поколения в поколение. Что тут началось! Я думал, что мама её за это из дому выгонит, вы бы слышали, как она ругалась. Интересно, я это из лагеря слышал или уже вернулся оттуда? Сгоряча она тогда крикнула: "Иди ты к лешему!". Эти слова эхом прогремели у меня в голове. Дверь капсулы со скрежетом открылась, в комнату ворвался ветер. Я услышал испуганный крик сестры, вскочил с кровати, подбежал ко входу… Лены не было. Вокруг было тихо, нигде ни души. Рядом со мной стоял немного растерянный и взъерошенный Макс. Только он был в состоянии хоть что-то делать: убедился, что капсула по-прежнему хорошо спрятана и захлопнул дверь. - Что произошло? – требовательно спросил он. Я рассказал ему свой сон. Он беспокойно зашагал по комнате. - В добрый час маманя молвила! – сердито воскликнул он, - и сама, наверное, не поняла, что это не просто так слова, а проклятие! Вот оно и отозвалось теперь, когда мы в мифический мир попали. - А ты откуда знаешь? – осведомился я без особого интереса, - ты же говорил, что среди людей давно не был и мифов не помнишь. - У ребят из кошачьего мира верования немного похожи на эти. Они тоже стараются ничего просто так, сгоряча, не говорить. А то скажешь, потом хватишься друга или родственника – нету… Было так темно, что искать сестру сейчас не имело смысла, мы решили ждать до утра. Меня мучили страх и тревога. А потом я просто отключился. Максим же провёл остаток ночи в кресле пилота, прислушиваясь, точно кошка, к малейшему ночному шороху. Под утро он всё-таки заснул. Но стоило мне только подойти к нему, как он встрепенулся, поднял голову и посмотрел на меня абсолютно ясным взглядом. - Что будем делать? – спросил я. - Искать кристалл, - спокойно ответил тот. Я опешил. - Ты больной? – тихо спросил я. - Нет, - он поднялся с кресла. - Сейчас будешь, - прошипел я, - у меня пропала сестра, а тебе плевать на всё, кроме твоего камешка! Он поймал мою руку в сантиметре от своего лица и мягко сдавил её пальцами. Рука опустилась сама, я не мог даже пальцем шевельнуть. - Всего лишь прошёлся по точкам, - с ласковой улыбкой проговорил он, отпуская мою безвольную конечность, - скоро отпустит, не бойся. А теперь слушай. Когда я рассказывал о Кристалле Жизни, ты, видно, пропустил ту часть рассказа, где я рассказывал о его возможностях. Он может исцелить болезни. Он снимает проклятия. Он восстанавливает разрушенное. С его помощью можно вернуть жизнь, отнятую безвременно. Последние его слова эхом отразились от стен. Мне стало страшно. А пилот, как ни в чём ни бывало, начал собираться. Мы шли по лесу, стараясь угнаться за беспорядочными показаниями прибора. - Кажется, мы заблудились, - уныло проговорил Макс. - Как? А навигатор? - Поехал. Не работает. - Были же ориентиры! - Были. Но, кажется, вон то дерево, которое мы выбрали главным ориентиром, за последнее время меняло своё расположение раз пять. Пришлось смириться с печальным фактом, мы всё-таки потеряли дорогу. Вокруг царил полумрак. Откуда-то послышался звук, напоминающий плач. - Пойдём. Может, мы сумеем помочь, - предложил я. Максим засомневался. Он не хотел показываться на глаза местным жителям, но всё-таки согласился пойти со мной. В итоге мы забрели ещё глубже в лес. Датчик заглох окончательно, плач теперь слышался со всех сторон. К нему примешивался хохот, свит, хлопанье в ладоши. Мне стало страшно. Я готов был броситься, куда глаза глядят, но мой спутник удержал меня. - Не поддавайся, - тихо проговорил он. От его слов мне стало спокойнее, но я видел, что и ему тоже страшно. Тьма сгущалась, вокруг ничего не было видно. Я бы убежал, если бы мог сдвинуться с места. Вдруг шум прекратился, и перед нами появилась старушка. Появилась она так внезапно, что я подумал, не выросла ли она прямо из земли. Максим попытался удрать, но, поняв, что это не удастся, вскинул руки, точно готовясь к нападению. Старушка только заулыбалась. - Э, милый, да я и так про тебя всё знаю. Поднимешь руку на меня – ни себе, ни народу твоему пользы не сделаешь. Пилот ошалело вытаращился на неё, не зная, что ему делать. - Заплутали вы, завёл вас леший в глушь лесную. Рассердили вы его огнём да поисками своими. Ладно уж, выведу вас отсюда. - А Вы простите, кто?.. – начал было я, но незнакомая бабушка оборвала меня. - Потом узнаешь, - только и сказала она. Всё вокруг словно бы потекло куда-то, закружилось, заветрелось и мы оказались на опушке леса у небольшого прозрачного ручейка. Старушка опустилась около него и уставилась в воду. - Знаю я и про вас, и про камень, - проговорила она каким-то чужим голосом, - знаю и про девицу, что Леной звать. Я аж поперхнулся. Не думал, что эта бабушка знает про сестру и кристалл. - Кто же Вы всё-таки? – спросил я ещё раз. Максим незаметно пнул меня, чтобы я замолчал. - Знахарка я. Целительница, - ответила старушка, не отрывая глаз от воды, - людям помогаю. И вам помогу. Знаю, что за камешек ищете. Да только найти его трудно, а потерять легко, - она протянула нам что-то, завёрнутое в тряпочку. – Как вернётесь домой, бросьте это на пол и тогда уж не зевайте! Я не понял, что это за предмет. Макс, похоже, понял, потому что побледнел, но тряпочку всё-таки взял. Пейзаж вокруг опять поплыл, и мы неожиданно оказались около нашей капсулы. В течение нескольких часов после возвращения мы сидели и ничего не делали. Тряпка с таинственным предметом лежала между рычагами управления, Максим нервничал и отказывался даже взять её в руки, но и мне не давал подойти к ней. Несколько раз он тянулся к бесформенному комку, но всякий раз отдёргивал пальцы. - Что, запачкаться боишься? – поддразнил его я, когда это повторилось в третий раз. - Нет, - как-то слишком серьёзно ответил он, - я боюсь того, что внутри. - Почему? Тебе опять твои кошки что-то нашептали? - Нет. Здравый смысл. - А что, есть другой способ вернуть Лену и найти камень? Он мотнул головой. - Разворачивай, - прошипел я ему в лицо. Он вздохнул, но всё-таки взял лоскут ткани и развернул. На ткани лежал маленький, не больше ногтя, камешек, который сиял так ярко, что смотреть на него было больно. От него исходил такой жар, что к нему невозможно было даже наклониться. Я не понимал, как эта штука ещё не сожгла дотла ткань и руку Макса. - Ты всё ещё хочешь этого? – спросил пилот, щурясь от жутковатого белого света. - Да! – ответил я, и быстро схватив тряпицу за края, смахнул камешек на пол. Последнее, что я успел услышать, был шум воды. Течение подхватило меня и понесло неведомо куда…