Камень из легенды.

Рассказывает Борис. Я открыл глаза и тут же пожалел об этом. Кругом была кромешная ночь, дождь лил, как из ведра, вокруг было топкое болото. Мрачную картину дополняла наполовину утопленная в болоте капсула. Рядом скорчился Максим, поджавший ноги и обхвативший голову руками. Несмотря на то, что мой товарищ был под два метра ростом, он умудрялся занимать поразительно мало места. Таким качеством обладают кошки: когда они хотят куда-то спрятаться, они сжимаются и умещаются в самую маленькую щёлку. Я ещё раз взглянул на корабль. Он был метрах в десяти от нас, добраться до него по топкой местности было бы непросто. Неожиданно за моей спиной раздался тяжёлый вздох. Я обернулся, готовый к чему угодно. Но ничего страшного там не было: это Макс, наконец, пришёл в себя. Он вытянулся, ещё раз вздохнул и открыл глаза. Затем приподнялся и осмотрелся. - Где мы? – неуверенно и даже немного жалобно спросил он. - Без понятия, - зло ответил я. Мне и самому было не по себе, а неуверенность товарища смелости нисколько не прибавляла. – Неужто такого продвинутого учёного в его параллельных мирах не научили выбираться из болота? Вся неуверенность Максима слетела, как шелуха. Осталась только собранность. - Дело не в местности! – прошипел «продвинутый учёный» и вскочил на ноги. Я тоже встал. Очень медленно, неуверенными шагами, словно ощупывая землю, он ходил, словно искал что-то. Шагах в трёх от того места, где я очнулся, он застыл, как вкопанный, если можно вкопаться в болото. Я подошёл ближе. Максим стоял, неподвижно уставившись в землю. Его светло – карие глаза странно поблёскивали в темноте, зрачок сузился и странно вытянулся. Мне стало страшно, честное слово. Хотя, может мне это в темноте показалось… Я легонько тряхнул его за плечо. Он даже не взглянул на меня. - Мне здесь не нравится. Идём. Легко сказать! Идти было очень тяжело, ноги вязли, но слова Максима подгоняли меня. Мы передвигались так быстро, как позволяла нам болотная жижа. Если бы болото было менее топким, мы бы побежали. Мой спутник постоянно оглядывался, жался, как испуганная кошка. Вдруг сзади послышался какой-то странный звук. Макс обернулся. В одно мгновение его лицо побледнело и как-то странно перекосилось. Он пытался закричать, но из его горла вырывалось только сдавленное шипение. Из-под земли, на том месте, где мы только что стояли и вглядывались в землю, показалась рука. Товарищ схватил меня за руку и потащил к капсуле. Я слышал, как существо за нами целеустремлённо выкапывается из-под болотной грязи. Мы добежали до капсулы и остановились. Нечто, наконец, выкопалось и направилось к нам. По виду оно напоминало человека. Мёртвого человека с красными глазами. Я прыгнул внутрь и хотел закрыть дверь, но Максим схватил меня за руку. Рука его, казалось, была и горячая и холодная одновременно. - Ты обалдел?! – заорал я. – Он нас сожрёт! Кровь из нас повысасывает! Это же упырь! Мне Лена говорила! У неё мифы..! - Тихо! – шикнул Макс. – Он не мёртвый! Но и не шибко живой! Он материальный, но как будто по краям расплывается! Я пригляделся. Действительно, монстр по краям расплывался, как на плохой фотографии. А под личиной славянской нежити скрывалось что-то другое…неизвестное, отливающее металлическим блеском. И чем ближе это подходило к нам, тем больше в нём проявлялся металл. Появившееся металлическое существо что-то мне очень напоминало. Я вспомнил росписи из храма, на которых были изображены человекоподобные кошки. Вспомнил местных жителей той страны, с которых, скорее всего, и писали эти картины. Но они всё-таки были живыми, из меха и мяса, а не меди и латуни. А воин выглядел абсолютно так же, как и те коты, только был целиком металлическим. Я уже ясно видел его механические, неживые движения, слышал гул устройств, заменявших ему внутренности. Страшные, красно – жёлтые глаза сканировали местность, каждый камень, каждый листик. В лапах воин сжимал светящийся противным синим светом арбалет. - Ему нужен не ты, - прошептал Максим. – Он ищет меня. Когда между нами оставалось несколько метров, кошмарный кот закинул арбалет на спину, пригнулся и какими-то странными кривыми скачками помчался к нам, цепляя передними лапами землю. Несмотря на всю нелепость его движений, он двигался очень быстро, не спотыкаясь и не сбиваясь с пути. И когда между нами оставалось метра три, он прыгнул. В тот же момент Максим нырнул под дно капсулы, а я откатился к панели управления. Когти воина клацнули в нескольких сантиметрах от моего лица, но он даже не заметил меня. Он нырнул куда-то в глубину корабля, где уже не было видно ничего, кроме его светящихся красных глаз, слабо мерцающих стрел арбалета, и самого арбалета. В дверях аппарата появился Максим. Он не шевелился и вглядывался в темноту. Я решил, что он не видит врага. Я высунулся из-под своего укрытия и попытался включить свет. Раздался щелчок, ближайшая к нам лампа на мгновение мигнула и тут же погасла. Из темноты послышался прерывистый скрежещущий механический звук. Не знаю, что это было, но готов поклясться – металлический кот просто смеялся над нами. Учёный сделал ещё несколько шагов. - Ты ещё не победил, - проговорил он. Кот тоже шагнул вперёд. Теперь стал виден его силуэт. В его лапе сверкнула стрела арбалета. Он собирался швырнуть её в Макса безо всякого арбалета. Я не думал, что это возможно. А зря. Стрела сверкнула в воздухе, едва не прошив моего товарища насквозь. Его спасло то, что он отклонился в сторону. Стрела плашмя упала на пол, и раздался страшный, протяжный звон. Вторая стрела. На этот раз Макс ждал этого удара. В его руках ничего не было, но по воздуху прокатилась прозрачная волна. Светящаяся стрела на мгновение застыла в воздухе, но и этого ему хватило, чтобы успеть схватить её. Со стрелой в руке Максим прыгнул, не давая врагу времени на раздумья. Воин прыгнул ему навстречу и за то краткое время, что они находились в воздухе, ловким движением подмял его под себя и бросил на пол. Победа была неоспоримой. Противник, оглушённый падением, не смог ни отползти, ни дать сдачи. Кот достал новую стрелу и наклонился над жертвой. Острый наконечник уже был готов проткнуть артерию, а ещё не совсем пришедший в себя Макс не понимал, что за опасность ему грозит. Я сделал первое, что пришло мне в голову – подскочил к монстру сзади, вцепился ему в шею руками и повис на нём всем весом. Пытаясь повторить удушающий приём, из тех, что видел в боевиках, я как-то не задумался, что к киборгу удушающий приём применять, мягко говоря, непрактично. Он, в общем-то, в воздухе не очень нуждается. Согнувшись, робот не превышал меня по росту, но когда он выпрямился и начал метаться, пытаясь сбросить меня, возникло ощущение, что я повис на каланче. Но на помощь мне пришёл Максим. Ему ничего не стоило опрокинуть дезориентированного воина. Пока металлическое чудовище валялось на полу и приходило в себя, он открыл люк, ведущий к двигателю, спихнул меня туда, кинул туда же мой рюкзак и прошипев на прощание: «Сиди, молчи и не дёргайся», захлопнул крышку. Здесь было жарко, но всё же не так, как в тот раз, когда я подключил к двигателю кристалл. Сам двигатель светился очень ярко, он практически заменял электрическое освещение, несмотря на то, что многочисленные перегородки задерживали свет. Я сел поближе к системе охлаждения. Около неё было не так жарко, кроме того, она непрерывно гудела, и я не слышал ударов и скрежета наверху. Я бы очень хотел помочь Максу, но сам выбраться отсюда я не мог, потому что не знал, как открыть люк. Я попытался отвлечься, открыл рюкзак и начал без особой цели перебирать вещи. Теперь вернёмся немного назад, в то время, когда все эти приключения ещё не начались. Несмотря на то, что день рождения Лены наступит только через несколько месяцев, подарок я купил ещё месяц назад. Это были книжка по славянской мифологии и набор для плетения из бисера. Вообще-то Лена никогда рукоделием не увлекалась, и почему я его купил – до сих пор для меня загадка. Я положил подарки в рюкзак, а потом некоторое время прекрасно без него обходился. В ту ночь, когда нам с сестрой приснился пожар, я в спешке прихватил его. Ну, а дальше вы уже знаете. Сейчас я как раз наткнулся на этот подарок. Книга была цела, но сильно помята перенесённым путешествием, набор пострадал сильнее. Я открыл книгу и уставился на оглавление. Мой взгляд остановился на строчке со словом «Упырь». Именно в таком облике страшный воин пытался прийти к нам с самого начала. Подгоняемый скрежетом суставов робота и злобным воплем товарища, я открыл нужную страницу и начал читать. Из чтения я вынес две вещи, которые могли бы пригодиться. Первая: от нежити любого сорта самым действенным средством является осиновый кол, ну, или на худой конец, ветки. Вторая: для того, чтобы нежить не отправилась мстить, следует то место, откуда она выползла, обсыпать маком. Мака у меня не было, но я надеялся, что его роль сможет заменить бисер. В принципе, задача выполнимая. Не хватает только осины…Я достал из рюкзака перочинный нож и переложил его в карман брюк. Взял коробочку с бисером – пожалуй, единственный уцелевший предмет от набора. Затем начал думать, как выбраться из отсека. Вопли и скрежет наверху не прекращались. Кроме того, люк был высоко, а лестницы не было. Но я же видел, как Максим просто выпрыгнул отсюда, когда отключал кристалл от двигателя. Он всё-таки был хорошо тренирован, для него такие штуки были детской игрой, кроме того, он был выше меня. Обследовав стену и не найдя ничего, даже отдалённо похожего на лестницу, я, разозлившись, со всей силы ударил в стену кулаком. Стена медленно развернулась, и я увидел, что к её обратной стороне приварена лестница. Медлить было нельзя. Я взобрался наверх, преодолел люк (сгоряча мне показалось, что я просто вышиб его головой), подбежал к роботу, уже практически придушившему Макса, и от души стукнул злобную железку по гладкой спине. Киборг повернулся, шипя, как чайник, и плюнул мне вслед раскалённой лавой, но преследовать не стал. Пока он отвлёкся на меня, учёный выкрутился из металлических когтей и отполз подальше. Киборг смотрел на меня своими глазами – лампочками. Он не двигался и не собирался тратить на меня своё время. Я должен был отвлечь его, приманить к себе, чтобы Максим успел встать и помочь мне. Вдруг я случайно что-то зацепил ногой, и раздался уже знакомый неприятный звон. Кот чуть пригнулся. Красно – жёлтые фары зло сузились. Я обернулся. Около моей ноги лежала светящаяся стрела, едва не прикончившая Макса. Я поднял её. Глаза металлического кота сузились ещё больше. Страшные челюсти приоткрылись, из пасти закапала раскалённая лава, которая застывала ещё до падения на пол. Я понял, что нашёл слабое место киборга. - Эй, ты, - обратился я к роботу, стараясь говорить как можно небрежнее, - потерял что-то? Внутри робота что-то заклокотало. Очевидно, лава в нём уже перекипала. И тут я царапнул стрелой о дверь, чтобы посильнее разозлить его. Звук получился на редкость отвратительный, скривился даже Максим, притаившийся под панелью управления. Киборг порядком потрепал его, и теперь он лежал и ждал, пока дыхание восстановится и можно будет встать. На робота скрежет произвёл совсем уж сильный эффект. Не прекращая клокотать, он сжался, как пружина и прыгнул на меня. Наученный опытом товарища, я сделал примерно то же, что и он – нырнул под корабль, отшвырнув подальше стрелу. Стрела воткнулась в кочку в нескольких метрах от нас. А на кочке росла чахлая осинка на три ветки. Вот он, шанс! Где-то над моей головой клацали железные когти. Я не стал дожидаться, пока кот подойдёт ближе. Выпрыгнув из убежища, я помчался к осине так быстро, как позволяла зыбкая почва. Кот остановился у входа в капсулу. Он не видел, куда упала стрела, и теперь крутил головой, пытаясь её найти. Добравшись до дерева, я отломал небольшой прутик, надеясь, что в нём не притаился ещё какой-нибудь злой дух, и остановился около стрелы. Воин сфокусировал взгляд сначала на мне, потом на стреле, затем направился в мою сторону. Теперь его место занял Макс. Робот шёл медленно, по пути он достал из колчана ещё одну стрелу и сжимал её в лапе. Я чувствовал себя идиотом с каким-то прутиком против арбалета. Макс не видел меня. С ужасом он смотрел в спину киборгу. «Как всадника в одиночку без оружия, так ничего, а как отвлечь какого-то ржавого робота, так забоялся», - мелькнуло у меня в голове. Похоже, помощи мне от него не дождаться. С осиновым прутиком я двинулся на кота. Но тот, не дойдя до меня нескольких шагов, остановился. Похоже, забоялся. Он попытался обойти меня широкой дугой и достать оружие, но я встал прямо напротив него и тыкал осиновой веткой в его сторону. Воин шагнул назад и зашипел, брызгая лавовой слюной. Затем он быстро, точно змея, прыгнул в сторону и ловким выпадом едва не проткнул меня стрелой. Я попытался увернуться так же ловко, как и мой друг, но безуспешно. Мой же «ловкий манёвр» опрокинул меня на землю. Воин уже наклонялся, готовый прикончить меня без особых угрызений совести. Его морда была уже совсем близко. Вспомнив о ветке, я ткнул ею в лоб робота и прочертил лёгкую царапину до середины носа. Киборг по-настоящему зарычал, захрипел, заклокотал. Его пасть с огромными клыками, рёв и горящие глаза я не забуду никогда. Ничего страшнее я в жизни не видел. Я, кажется, тоже кричал, по щекам текли слёзы. От ужаса я плохо понимал, что делаю. Замахнувшись, насколько было возможно, я всадил осиновый прутик в раззявленную пасть. Раздался хруст, ветка укоротилась, металлические клыки едва не впились мне в пальцы. Воспользовавшись секундной передышкой, я схватил стрелу. В следующее мгновение с диким визгом и скрежетом он поднял меня высоко в воздух, держа, как держат за шкирку провинившегося котёнка. Я поднял голову. Максим всё так же стоял у входа в капсулу, уставившись куда-то в пространство. Мне показалось, что он смотрит на нас, но не видит. Или видит, но что–то другое. - Ты идиот! – заорал я, отчаянно отбиваясь, - он убьёт меня! Когтистые лапы пригвоздили меня к земле. Подобранная стрела теперь работала против меня – её острие неумолимо тянулось к моему горлу. Ещё чуть-чуть – и мне конец. Но тут кот выпустил меня и распрямился. На его шее болтался Максим, отчаянно пиная железку. Воин опрокинулся на спину, вминая противника в землю. Макс отцепился от него и успел вывернуться. Кот встал на ноги, но ещё не успел выпрямиться, когда Максим бросился к нему, толкнул плечом в грудь, пытаясь запихнуть обратно в яму, откуда чудовище и выбралось. Киборг стиснул его в своих страшных объятьях, не давая шевельнуться. К тому моменту они оба оказались на краю ямы, и робот, оступившись, потянул за собой и Макса. В падении он ослабил хватку, и противник, извернувшись ужом, выпрыгнул из могилы. Киборг попробовал последовать его примеру, но я открыл коробочку с бисером и швырнул бусины в кошачью физиономию. - Дебил! – закричал товарищ, отползая в сторону. – Нужен мак! Или что-то в этом роде..! Но мак уже не был нужен. Робот улёгся на спину и уронил голову на бок. Уснул? Бисер скатывался по его голове, проваливался в приоткрытую пасть. - Он что, того…металлолом? - Нет, - прошептал учёный, - если он помрёт, тогда хлопот не оберёмся. Он функционирует, просто завис немного, как компьютер. Словно в ответ на его слова, кот поднял когтистую лапу. Я похолодел. Сил у нас уже не осталось. А киборги не знают, что такое усталость. Но тут лапа подхватила двумя когтями одну бусинку и потащила ближе к глазам, чтобы рассмотреть. Бусинка выскользнула, воин схватил другую, затем третью, четвёртую. Это продолжалось довольно долго, пока, наконец, Макс не опомнился. Он соскользнул в яму, аккуратно приподнял кота, вытащил у него из-за спины арбалет и положил его на край ямы. Затем забрал все стрелы из колчана, собрал все стрелы, валяющиеся в корабле и вокруг него. Он оглянулся, ища взглядом наиболее топкое место, затем подтащил туда оружие и швырнул его туда, надеясь, что оно утонет. А железный кот, не замечая ничего вокруг, перебирал бусинки. И тут я вспомнил, что согласно славянской мифологии, упырь не вылезет из могилы, пока не пересчитает все зёрнышки, засыпанные ему в могилу. Успеет сосчитать до петушиного крика – повезёт упырю, нет – тому, кто засыпал мак. Ну, или бисер. И где взять петуха? - Ну, бисер там, или мак – это миф. А отсутствие оружия его остановит? – с надеждой спросил я. - Его? Остановит? – Максим издевательски хмыкнул, - Остановить его практически нереально, а вот затормозить – можно. Пойдём. Мы даже не вошли, а скорее вползли в капсулу, закрыли дверь. Мой спутник почему-то был абсолютно уверен, что наш «приятель» не станет сегодня навещать нас, чтобы пожелать спокойной ночи. Может быть, он знал что-то, чего не знал я, а может, прятал петуха под панелью управления. Макс достал аптечку и вынул оттуда бутылку с какой-то мутноватой жидкостью. - Он тебя поранил? – устало спросил учёный. Сам он был весь исцарапан и побит, но держался молодцом. – Смажь царапины этой жидкостью. - Да, давай. – Я взял бутылку, капнул немного жидкости на палец и принялся смазывать глубокую царапину на шее. – Только боюсь, это не поможет. Мы ведь и рану толком не промывали, да и сомневаюсь, что эта штука так хорошо обеззараживает. - Не умничай, - откликнулся Макс. – Это тех, кошек, изобретение. Оно и рану промоет, и обеззаразит, и всё нормально будет, только не лезь с рассуждениями. Это тебе не зелёнка. Я лёг на свою койку. - Тебя послушать, так твои коты умнее и лучше всех, а люди на их фоне просто трёхлетние дети. Он помолчал немного, потом спокойно проговорил: - В чём-то – да. Максим забрался на свою койку – самую верхнюю, над моей. В голове у меня крутился вопрос, который не давал мне покоя с того момента, как закончился бой с роботом. - Слышь? – вяло спросил я, не особо надеясь на ответ. - Что? – ответили сверху. - Почему ты сказал, что я не нужен тому роботу? Ты сказал, что ему нужен только ты. Повисло молчание. Затем Макс медленно проговорил: - Не знаю, почему. Знаю только, что нужен только я. А тебе-то что? Не напрягай мозг, завтра вставать рано. Он глубоко вздохнул и замолчал. Вопросов у меня в голове прибавилось. Я чего-то недопонимал в его словах, но не мог понять, чего именно. Но за сегодняшний день я так устал, что решил последовать совету не напрягать мозг, и сам не заметил, как уснул. Как поднялись, как обсуждали маршрут, снимали маскировку с корабля – этого я не запомнил, да и не слишком-то это важно для рассказа. Аппарат, несмотря на повреждения, летел довольно быстро. Правда, полёт проходил слишком низко, чтобы считаться безопасным, но достаточно высоко, чтобы нас можно было принять за этакую странную птицу. Мы искали подходящее место для стоянки – Максиму нужно было чинить корабль. Он утверждал, что когда все неполадки будут устранены, он сам разыщет похитителей Лены и не оставит от них даже атомов. Насчёт последнего утверждения я не сомневался. Один раз увидев, как этот человек бьётся с роботами, я боялся думать, что он может сделать с живыми существами. Кстати, насчёт лекарства производства иноземных учёных он оказался прав. Практически все раны затянулись на следующее же утро. Подходящее место нашли быстро. Вокруг были деревья, рядом небольшая речка, в общем, всё, как надо. Правда, Максу это место не нравилось, он считал, что слишком близко находится деревня, и нас могут заметить жители. Но тут, в отличие от болота, можно было не опасаться, что на нас нападёт очередное чудовище. Мы опять замаскировали корабль. Оставшийся день сюрпризов не принёс. Да и на следующий день датчики никого не засекли. Это было странно, судя по картам, деревня действительно была недалеко, но эту поляну жители почему-то избегали. Мы же только радовались, что нас не трогают. Максим раскрыл хвостовую часть корабля и увлечённо копался там инструментом, похожим на гнутый крючок с длинной ручкой, изредка откладывая его и поправляя что-то рукой. Я смотрел, как он работает, и думал о Лене. - Как думаешь, где она? - А у тебя слишком меланхоличное настроение сегодня, - донеслось со стороны двигателя. Макс, пытаясь дотянуться до очередной неисправности, уже наполовину забрался в механические внутренности. - Можно подумать, что у тебя нет друзей, родных, которые за тебя беспокоятся! – недовольно отозвался я. - Есть. Но они, думаю, сейчас беспокоятся о себе. - Почему? Из-за тех экспериментов? - Каких? – раздражённо спросил Максим, выползая из двигателя. Это мне показалось странным. Ведь тогда, в храме, он сам рассказывал о научных экспериментах, из-за которых разбился Кристалл Жизни. Об этом я и напомнил ему. - А, этих…да, из-за них, - он переместился к сломанной двери. Но я решил попробовать выпытать ещё что-нибудь. - А что это были за эксперименты? Макс ответил не сразу. - Как бы тебе сказать попроще… - задумался учёный, - в общем, так. Когда-то давно один чокнутый кот решил сохранить одну вещь, которая была ему очень дорога. И изобрёл…такое… - он замялся, - невесть что изобрёл. Потом умер, а изобретение осталось. А потом группа котов решила использовать его исследования, чтобы стать сильнее и мудрее. Нарушили правила, которые нарушать было нельзя. Кристалл разбился, и началась вся эта карусель. Он, видимо, счёл, что мой интерес удовлетворён и углубился в крепёж. Но меня его ответ не устроил. Во-первых, он говорил со мной, как с пятилетним ребёнком, который не может понять элементарных вещей. Во-вторых, он явно чего-то недоговаривал, а может даже приврал. Вслух я ничего не говорил, но Макс повернулся ко мне и неожиданно спросил: - А чего ты хотел? Это вообще-то секретная информация, я тебе по идее вообще ничего говорить не должен был, у нас там всё строго. Я помолчал немного, но тут же вернулся к начальной теме разговора. - Ну как ты думаешь, где она? Товарищ оторвался от двери. Из выражения его лица я мог понять, что он сейчас расскажет мне, как я его достал. Но он молчал. Просто смотрел на меня, пристально, не моргая. Потом тихо спросил: - Ты хочешь, чтобы я узнал, где? Ты думаешь, я знаю? Думаешь, я могу найти её? Я не понял смысла этих вопросов. Он что-то хочет узнать или просто хочет дать понять, что его не особо интересует местонахождение Лены? - А что ты сделаешь? – ответил я, - настроишь датчик, будешь ждать, но на половину здешних обитателей, датчик, небось, не реагирует. Это бесполезно. Он смотрел на меня ещё какое-то время, потом вздохнул и повернулся к инструментам. - Ты прав, это бесполезно. Остаток дня прошёл спокойно. Приключения начались ночью. Я услышал во сне пение. Пели какие-то девушки. Пели они красиво, но я решил, что это просто сон. Однако звук не прекращался, наоборот, он усиливался, и я проснулся. Пение доносилось откуда-то из-за стены, снаружи. - Макс! – шёпотом позвал я. Открыть дверь, чтобы посмотреть, кто там поёт, мог только он. Ответа не последовало. - Макс! – опять позвал я, на этот раз громче. Сверху донеслось какое-то невнятное бормотание, с койки свесилась рука. Тоже мне, сторож! Ещё несколько дней назад он мог всю ночь просидеть около панели управления, не сомкнув глаз. Я встал с койки, подумал немного и пожал свесившуюся руку в надежде разбудить этого воина. В следующий момент он мёртвой хваткой сжал мои пальцы, затем сверху свесилась встрёпанная голова. - Тебе чего? - Слышишь? – спросил я, кивнув на дверь. Он прислушался. - Так это мне не снится? - Нет, как видишь. Надо открыть дверь, посмотреть. - Ну, я бы не торопился, - с этими словами он соскочил с койки и подошёл к панели управления. Затем он медленно начал двигать рычаг, буквально по миллиметрам. Я даже не замечал движения, но дверь стала открываться. Оставив щёлку, в которую едва можно было заглянуть одним глазом, он подошёл к двери и приник к ней. Спустя секунду он отшатнулся, издав странный сдавленный звук. Я тоже уткнулся в дверь. За ней происходило что-то странное. На лужайке возле реки танцевали и пели какие-то девушки. На первый взгляд, девушки как девушки. Местные, наверное. Из деревни. Присмотревшись повнимательнее, я понял, почему отшатнулся Макс. Непростые это были девушки. У одних были странные пустые глаза, у других глаза были плотно закрыты, у третьих распущенные волосы частично скрывали лицо…да и сами они были какие-то бледные. Это были, пожалуй, немногие русские мифические персонажи, которых я мог определить – русалки. По крайней мере, стало понятно, почему сюда не ходят местные из деревни. Славяне русалками называли не прекрасных морских девиц с рыбьими хвостами, а утонувших девушек. Да и не только утонувших…да в общем, хватит умничать. То, что я увидел за дверью, в один момент вышибло все знания у меня из головы. Среди них была Лена. Почти неотличимая от них, бледная, с закрытыми глазами, она танцевала вместе с ними. Я отполз от двери. - Что будем делать? - Ясно, что, - ответил пилот, - вытаскивать её. Легко сказать «вытаскивать»! Сам пилот, как будто зная, что предстоит драться, даже ночью спал в куртке с металлическим воротником, я же не знал, куда мне податься в футболке. Это понял и Макс. - А ты лучше и не выходи. Я сам всё сделаю. Я приведу её. - Ага, отлично. А если случится что-нибудь? Как я узнаю, сразу мне искать что-нибудь тяжёлое или повременить? Он привычным жестом щёлкнул по какой-то кнопке, а затем прикрепил к своему рукаву какой-то датчик. - Это камера. Если увидишь, что что-то не так, жми на все кнопки. Авось, сработает какая-нибудь защитная функция. Ладно, я пошёл. Он направился к двери, а я устроился около небольшого экрана на панели управления. В обычное время, когда Максим вёл аппарат, на этом экране высвечивалась карта и сведения о состоянии машины. Но теперь на нём было видно всё, что попадало в объектив камеры. Пилот открыл дверь ровно настолько, чтобы пролезть, тихо вышел наружу. Чтобы его не заметили русалки, он нырнул в заросли у берега. Под его ногой случайно хрустнула ветка. Хотя мне было очень плохо видно происходящее, я заметил, что несколько девушек обернулось в ту сторону, откуда доносился звук. Он крался, словно кот, ближе и ближе к хороводу. Он дождался, пока Лена подойдёт поближе и прыгнул… Русалки шарахнулись от него во все стороны, Лена тоже увернулась. Несколько секунд они так и стояли неподвижно, таращась друг на друга. Русалки и Макс. Затем он медленно сделал шаг в сторону. Девушки настороженно наблюдали за ним. И тут быстрым и точным движением он выбросил руку и схватил русалку, стоявшую к нему ближе всего – Лену. В одно мгновение картина на экране изменилась. Всё вокруг превратилось в дерущийся, извивающийся комок, в самой глубине которого Максим пытался не упустить Лену и отбивался от остальных. Русалки оказались совсем не безобидными созданиями: одна из них вцепилась зубами в рукав куртки, другая подбиралась к шее, и её останавливал только жёсткий воротник. Да и Лена не желала тихо ждать спасения, околдованная, она не узнавала пилота, билась, кусалась и царапалась. Дождавшись, пока эти злыдни немного устанут, Макс рванулся из их объятий. Он вскочил на ноги и повернулся к девушкам, но они почему-то не нападали. Пытаясь понять, почему так произошло, я стал вглядываться в экран и заметил одну странную вещь: пальцы учёного странно светились белым или бледно – оранжевым цветом, и, казалось, русалки боятся именно этого света. Я решил, что это просто помехи в сьёмке и решил не обращать на свет внимания. Лена выкрутилась из его рук, и присоединилась к новым подругам, это означало, что Максу снова придётся рисковать. И вторая попытка вырвать сестру у русалок не увенчалась успехом. Стоило Максиму подойти к ней, как девушки всем скопом бросились на него и спихнули в реку. Я знал, что река была неглубокая, но при неудачном стечении обстоятельств утонуть можно и в луже. А тут ещё русалки устроили круговерть: они решили окончательно добить недруга и плавали вокруг него, не давая выплыть на поверхность, на экране опять появилась светящаяся аура, и, вдобавок, камера стала работать с перебоями. Я уже подумал о том, чтобы на свой страх и риск выйти из капсулы, но тут съёмочное устройство, перед тем, как окончательно отключиться, показало берег, и я услышал негодующий крик Лены. Через несколько минут дверь аппарата открылась. Ввалился мокрый злой пилот, тащивший за руки мою сестру. Русалок видно не было – все попрятались. С огромным трудом Максим ногой закрыл дверь и только потом отпустил Лену. Она перестала биться и просто стояла, озираясь. Я вскочил с кресла и подбежал к ней. Учёный попытался меня предупредить, но тут русалка полоснула по мне длинными острыми ногтями. Я вовремя увернулся, так что пострадала только футболка. А она уже обратила свой гнев на Макса. Он попытался её удержать, но она не позволила схватить себя за руки, единственное, что он сумел сделать – заставить её двигаться более скованно и медленно. Я хотел было прийти на помощь, но сестра с такой силой ударила меня в челюсть, что у меня слёзы из глаз брызнули. Но Макс поймал её и с силой нажал пальцами ей на виски. Лена вскрикнула, дёрнулась…потом голова её начала клониться набок, и через пару секунд она заснула. Максим поднял её и положил на койку. - Она проснётся…здоровой? – со слабой надеждой спросил я. Он грустно покачал головой. - Нет, к сожалению. Она просто будет спать и не будет биться, пока мы не найдём способ её расколдовать. Я сел на койку рядом с сестрой. - Лучше ложись, - посоветовал учёный, - она через некоторое время проснётся, и мне придётся опять усыпить её. Когда она злится, её очень трудно удержать. Ты можешь не справиться. Я лёг, но спать мне не хотелось. По крайней, мере, мне так казалось. Несмотря на это, через какое-то время перед глазами всё начало расплываться. Я видел Макса, сидящего в кресле пилота и наблюдающего за Леной. Вдруг вместо привычной высокой и худой фигуры мне померещилось какое-то совсем странное существо. Я не успел его хорошо рассмотреть, но оно живо напомнило мне котов из того странного мира. У него были острые кошачьи уши и, как мне показалось, узкая кошачья морда. Я вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от страха. Существо подняло голову и глянуло на меня своими жёлтыми глазами. Я моргнул. В кресле по-прежнему сидел Макс и удивлённо глядел на меня. - Чего орёшь? – спросил он. Я огляделся. - Да так…померещилось… - Нежить славянская? – поинтересовался он с лёгкой усмешкой. - Мы, кажется, успели убедиться, что за нами тащится не только славянская, но и совсем несуразная, железная, - ответил я, - завтра подумаем, как вылечить Лену. После этого я заснул, и, к счастью, никакие галлюцинации не мучили меня до утра.