Камень из легенды.

Рассказывает Михаэль. Вдали затихали шаги друзей. Теперь я точно мог назвать Бориса и Лену своими друзьями. Я лежал, закрыв глаза и ожидая конца. Только бы у них хватило времени! Только бы они жили хоть пару минут дольше! Хотя не лучше ли погибнуть сразу и не мучиться? Повеяло уже знакомым холодом. Далеко наверху раздался лязг. Сердце сжалось при мысли о встрече с этими чудовищами, я лежал, прислушиваясь к малейшему шороху. И всё-таки они нагрянули неожиданно. Над ухом что-то загрохотало, огромный медный кот подхватил меня когтями и оглушительно заревел. Второй подскочил и ударил меня по лицу. Остальные пятеро с интересом наблюдали за происходящим. Тот, что держал меня, достал из колчана стрелу и замахнулся. Вдруг я подумал – а что если сломать одну из стрел и забрать энергию оружия, как это проделывали некоторые из моих друзей – магов? Идея была рискованной – такие трюки были подвластны только двоим из тех, кого я знал. Но мне слишком уж хотелось напоследок покончить хотя бы с одним воином прежде, чем они покончат со мной. Я вцепился в занесённую надо мной стрелу. Железный воин стал вырывать её, но мне только того и надо было – он переломил её своими когтями. Из надлома посыпались искры, под которые я подставил ладонь. Едва касаясь её, искры таяли, точно снежинки. Сознание немного прояснилось, энергия стрелы дала мне немного сил, но даже этого было достаточно, чтобы дать отпор железным чудовищам. Я рванулся, ударил одного, другого воина. Те угрожающе зарычали и бросились ко мне, но вожак остановил их и снова издал угрожающий рёв. Когда он шире всего раскрыл свою пасть, я просунул руку ему в глотку. Челюсти сжали мёртвой хваткой мою руку, грозя её перекусить, но я продолжал держать ладонь в раскалённой глотке. Спустя мгновение я нащупал крепление и изо всех сил дёрнул. Крепление поддалось на удивление легко. Нижняя челюсть робота перекосилась, хватка ослабла. Я дёрнул руку на себя, челюсть вывалилась и повисла на проводах. Киборг упал, прижимая меня собственным весом. По полу со звоном рассыпались стрелы. Тупые железяки с упорством пытались достать меня мечами, не догадываясь снять с меня своего предводителя. Программу для них, похоже, тоже робот писал. Покалеченный воин ворочался, пытаясь добить меня когтями, но путался в проводах от собственной челюсти. Придавленный тяжёлым металлическим чудовищем, я начал терять сознание… Очнулся я в странном месте. Вокруг было тёмное, ночное небо, до самого горизонта усыпанное звёздами. Дул лёгкий, почти неуловимый ветерок. Вокруг не было ни души. Прямо над моей головой сияло созвездие, похожее на два сияющих кошачьих глаза. Я никогда не видел его так близко. И оно становилось всё ближе и ближе. Глядя в эти глаза, я начал забывать учителя, друзей, родных, почти забыл и Бориса с Леной… начал забывать и места, которые видел раньше. Я словно отрывался от всей своей прежней жизни… Вдруг тишину прорезал громкий, жалобный, испуганный крик: - Михаэль! Кошачьи глаза исчезли. Очередной железный воин пинал меня, нещадно бил когтями, мстя за выломанную челюсть вожака. Пока я был без сознания, он довольно сильно меня потрепал. Я лихорадочно соображал, как помочь Лене – ведь это её голос я слышал. Схватив с пола стрелу и выхватив у сломанного вожака лук, я вскочил на ноги. Один из воинов излюбленным приёмом схватил меня, точно котёнка и высоко поднял, намереваясь с размаху бросить об пол. Но я успел наложить стрелу, натянуть тетиву. В тот же момент потолок надо мной разошёлся, я понял, куда мне нужно выстрелить. Последним усилием я вызвал крошечную искорку, сунул её под наконечник стрелы, и она унеслась куда-то ввысь, а каменный потолок вновь сомкнулся. Последнее, что я почувствовал - страшный удар в голову, хотя боли уже не было. Силы оставили меня – теперь уже окончательно. Я, казалось, не мог даже дышать. «Всё кончено», - пронеслась мысль у меня в голове. Надеюсь, я сделал всё, что мог. Теперь уже ничего не будет – ни плохого, ни хорошего. А потом всё заполнила тьма…