Камень из легенды.

Рассказывает Лена Я проснулась от того, что мне показалось, что корабль поднимается. Однако движение было настолько слабым, что я решила, что мне это приснилось. Мы застряли тут навечно из-за упрямства Бориса. Помочь бы мог только Михаэль, но он затерялся где-то…а может, и забыл о нас. Я вновь начала засыпать, но тут тишину нарушило шипение открывающейся двери, вопли, затем корабль плюхнулся обратно на дно и застыл. Я села на кровати, с верхней койки соскочил брат. - Ты тоже это слышала? – спросил он, пытаясь хоть что-то разглядеть во мраке. - Да! – ответила я. - Мне показалось, что что-то шевелится. Вон там. Борис шагнул в ту сторону. Через пару секунд я услышала гневный крик: - Ты снова здесь?! Убирайся отсюда, пока я не запустил тебе в голову чем-то тяжёлым! Обойдёмся без тебя и без тебя отсюда выберемся! Я уже почти придумал, как! Чуя неладное, я подбежала к ближайшему выключателю и нажала кнопку. В неярком свете тех ламп, которые ещё горели, я увидела лежащего на полу Михаэля. Он был слаб, сильно избит, и всё время повторял какое-то слово, разобрать которое я не могла. Я обернулась к Борису. - Что ты на него орёшь?! И каким это образом мы без него отсюда выберемся?! И если ты что-то уже почти придумал, почему я об этом не знаю и все время гадаю, какой смертью мы умрём: от голода или от удушья? Брат обернулся, зло сверкнув глазами. - Ему следовало бы подумать о своей, да и о нашей безопасности, когда он втянул нас в это дело! Теперь он может убираться туда, откуда взялся! - Посмотри! – крикнула я, окончательно разозлившись, и подняла лапу лежащего на полу кота, с зелёным кристаллом, как будто приклеенным к ней. – Он принёс ещё один кристалл! - Он может забрать и остальные части. Это его игра, а не наша. Из-за него мы оказались здесь и не можем выбраться! - Мы оказались здесь из-за тебя, а не из-за него! А он, между прочим, мог бы помочь нам в этом. - Моих умений хватит, чтобы разобраться в управлении! А ему я, если тебе он так полюбился, дам аптечку и пусть лечит себя сам! В этом путешествии нет ничего, с чем я бы не мог справиться без помощи этого чокнутого кота! - Н…нет! – из последних сил выкрикнул Михаэль. – Нет! - Что-о-о?! – Борис обернулся, но что было дальше, я понять не успела. Чародей болезненно зажмурился, и нас захлестнуло волной образов. Страшная чёрная кошка, борющаяся с толпой уже знакомых нам металлических воинов. Состоящий из дыма дракон, пожирающий собственный хвост. Ужасные каменные существа с маленькими кривыми крылышками и безобразными перекошенными мордами. Старик с безумным взглядом и облезлым вороном на плече. Видения исчезли. Брат, пошатываясь, подошёл к «чокнутому коту» и без тени гнева, даже с каким-то страхом, спросил: - Что это было? - О…о-ни! – мяукнул тот и закрыл глаза. Борис встряхнул его. - Не спать! – рявкнул он. – Иначе ты не проснёшься! Лена, тащи аптечку! Мы переложили Михаэля на койку и перевязали его раны. Всё это время он пытался рассказать нам о тех опасностях, которые встретил. Но говорить на человеческом языке ему в кошачьем обличье было сложно, он или выговаривал предложения одним словом, или начинал говорить на своём мурлыкающем языке. Как мы поняли, справиться со страшными монстрами, которых создал безумный старик, не сможет даже Михаэль. Он предложил нам соединить друг с другом уже собранные части камня, а затем попытаться использовать его энергию для запуска корабля, так же, как он поступил в мире славянских мифов. После перевязки и нескольких часов сна Михаэлю стало лучше, он смог подойти к панели управления, ожидая, пока Борис запустит двигатель с помощью кристалла. Мотор заработал, корабль поднялся из воды и взмыл в небо. Через широкое стекло капсулы я увидела внизу железных воинов, внимательно следивших за нами. Борис, также заметивший их, сделал предупредительный знак, пилот, кивнув ему, начал уводить капсулу в сторону, но было поздно. Один из киборгов натянул лук и выстрелил. Капсулу повело в сторону. Михаэль выскочил из-за пульта управления и метнулся к двигателю. Спустя секунду он выскочил обратно. Камень был пристёгнут к его лапе светящейся магической цепочкой. Огненным шаром маг вышиб дверь и закричал: - Они пробили днище корабля! Мы летим низко, надо прыгать! Мы прыгнули в открывшийся проём. На деле высота оказалась немалой, и прыгать было страшно. Но вопль Михаэля так поднял мой «боевой дух», что места страху не осталось. Я уже представляла себя лежащей на земле этаким мешочком с костями, как вдруг меня схватили за воротник. Перед глазами мелькала шерсть жемчужного цвета. Михаэль что-то радостно и встревоженно крикнул, меня мягко опустили на землю, а когда я обернулась, то увидела какое-то животное, исчезающее во тьме. Пока я рассматривала загадочное существо, железный воин подкрался ко мне и с размаху опустил железный кулак мне на затылок. Последним, кого я увидела, был Михаэль, который что-то кричал, но разобрать слов я уже не могла. Сознание возвращалось медленно. Мы с Борисом, крепко привязанные друг к другу, сидели на булыжной мостовой. Над нами было голубое небо, а вокруг не было ни души. Вдруг я услышала приближающиеся шаги и хриплый старческий голос произнёс: - Я надеялся, что увижу здесь и вашего друга…но так даже лучше. Он сам прибежит, чтобы спасти вас. Мы подождём, но ведь не будем скучать, верно? – мне стало страшно. Старик занёс над нами резной деревянный посох, и меня сковало внезапной сильной болью. Стало очень холодно. Казалось, что от синего света, исходящего из посоха, кровь стынет в жилах в прямом смысле. Я уже не надеялась на спасение. - Дедуля! Не перестарайся! Спасать трупы мне смысла нет! – раздался знакомый голос. Синий свет от посоха тут же угас, и мне стало немного легче. Чародей хлестнул тонкой огненной нитью, и верёвки, связывавшие нас, распались на куски. Я поползла в сторону, но уткнулась в стену голубого света. - Не пытайся убежать! – оскалился алхимик. – Я создал эту стену, чтобы ничто живое не вошло внутрь и не выбралось наружу, пока не будет завершён мой план! Я легла на брусчатку, чувствуя сильную слабость. Всё равно в этом представлении от меня толку нет. А противники уже кружили в ожидании, кто нанесёт первый удар. Взгляд алхимика был прикован к правой лапе кота. Тот, усмехнувшись, проговорил несколько слов, и показал врагу прикованный к лапе кристалл. Глаза алхимика загорелись безумным огнём. Кристалл был почти целым, накануне мы вместе собирали его в промежутках между перевязками. Не хватало только последней, огненной части. Но даже без неё ценность камня для алхимика многократно возросла. Зачем этот хвастливый дурак показал чокнутому старику камень? Ведь теперь дело точно добром не кончится. - Ну? – с лёгкой улыбкой спросил Михаэль. – Эта штука помощнее того камешка, который ты так старательно упаковывал в хрустальную капсулу? - Он мой!!! - старик искрил, как новогодняя гирлянда. - Ой ли? - откликнулся чародей. В следующее мгновение алхимика отнесло на край отгороженной площадки мощной огненной волной. Михаэля тоже охватило пламя. Даже у ацтеков, когда он пришёл к нам на помощь в человеческом обличье, он не выглядел так устрашающе. Его шерсть встала дыбом, глаза вспыхнули, пламя, исходящее от него, расходилось кругами. Алхимик до последнего момента теснился к краю площадки, затем вдруг сунул руку прямо в огонь, и как я успела заметить, бросил туда какой-то порошок. Огонь ярко вспыхнул, затем отхлынул назад, к тому, кто отправил его, ещё раз полыхнул и угас. Михаэль растерянно огляделся, затем попытался снова запустить волну, но в его лапах вспыхнул лишь слабый язычок пламени. Не растерявшись, он вскинул лапу с прикованным камнем. Артефакт вспыхнул ярким белым светом. - Огонь, безусловно, моя суть, - прошипел кот, - но не основная сила. Белый свет окутал его, как и огонь, и через мгновение из вспышки света вылетел феникс. Издавая оглушающие крики, он набросился на врага. Старика хлестало белое пламя, льющееся с перьев птицы. Сила кристалла, которую он так мечтал заполучить, теперь действовала против него. Однако алхимик быстро пришёл в себя. Его на мгновение окутал сноп алых искр, а затем в воздух взвился страшный металлический орёл. Две сияющие птицы взвились в воздух. Но сияние пламени феникса было настоящим, его собственным, а сияние орла было всего лишь отражением белого пламени. Было понятно, что, несмотря на всю свою силу, алхимик намного слабее, и металлическая птица летит намного ниже живого феникса. А огненная птица кружила, затмевая солнце своими крыльями, и с упорством маятника стрелой устремлялась вниз, чтобы нанести несколько ударов горящими крыльями, острым клювом или сильными лапами. В небе не смолкали гневные крики обоих противников. Михаэль одолевал алхимика, у того уже не хватало сил отражать его атаки. И вот металлический орёл с жалобным криком полетел вниз. Но он не разбился, хотя его приземление вряд ли можно было назвать удачным. Феникс медленно спускался за ним. Не долетев до земли, он издал короткий крик и взмахнул крыльями. Спустя секунду Михаэль принял свой настоящий облик. В лучах света за его спиной таяла большая белая птица. Он приближался к поверженному противнику. Одно незаметное движение - и свет начал окружать алхимика. Однако световое кольцо не торопилось, а старик, хоть и был оглушён, медленно выползал за его пределы. И когда кольцо было уже почти замкнуто, чтобы отгородить негодяя, тот рванулся в узкий проход. Свет мгновенно разлетелся искрами. Превратившись в птицу, алхимик взмыл в воздух и рванулся за пределы арены. Шипя и ругаясь на кошачьем языке, Михаэль щёлкнул пальцами, и свет, последний раз вспыхнув, исчез. Чародей обернулся к нам со словами: - Уши заткните! – затем поднял голову и закричал куда-то в небо. Его крик был пронзительным, словно вонзался в мозг. Он закончился внезапно, я даже больше испугалась этой внезапности, чем самого крика. Затем кот принялся ждать, вслушиваясь в далёкий, одному ему ведомый звук. Из-под земли неожиданно стали пробиваться клубы холодного удушающего чёрного дыма. Они поползли к Михаэлю, точно были живыми. На несколько секунд дым окутал его, но пелена была неплотной. Мы заметили, что одежда мага становится непроницаемой чёрной блестящей бронёй. За спиной появились два сияющих лунным светом меча изогнутой формы. Пока происходили эти превращения, мы не видели его лица, но когда он, наконец, повернулся к нам, у меня внутри всё сжалось от страха. Внешне он остался прежним, но его глаза стали льдисто – голубыми, абсолютно холодными и пустыми. Казалось, что он смотрел на нас, но не видел. Вместо зрачков теперь были небольшие светлые пятна. Однако долго любоваться новым видом нашего спутника мне не пришлось. На площадку выскочило огромное чёрное животное, которое, наверное, мне не привиделось бы даже в самых замысловатых кошмарах. Его шерсть была похожа на густой чёрный туман, оно всё время менялось, становясь то вёртким и гибким, как змея, то огромным и чудовищно сильным. Под туманной шерстью перекатывались мускулы. Страшной мордой оно напоминало одновременно собаку и кошку. Животное не переставало злобно кричать, и крик этот был ужаснее, чем крик Михаэля. Чародей бросился к чудовищу и вскочил ему на спину. - Садитесь! – крикнул он нам. Мы подошли ближе, но сесть не решались. - Быстрее! – завопил всадник. Страшное животное бесцеремонно подхватило меня и швырнуло к себе на спину. За мной последовал Борис. Тело зверя удлинилось, чтобы вместить всех наездников. - Он заточил тебя в колбу, – прошептал кот на ухо зверю на языке людей. Тому, похоже, язык был безразличен. С яростным воем он бросился вслед за улетающим алхимиком. Была середина дня, огромный зверь с тремя всадниками на спине скакал с крыши на крышу. Но люди на улицах не замечали нас – сквозь шерсть «скакуна» и броню наездника, а может, даже и через нас просвечивали солнечные лучи. Мне было очень страшно, я вцепилась в Михаэля так, что руки занемели, но не зря столько поколений авторов высмеивают женское любопытство. - Что это за тварь?! – всё-таки не удержалась я. - Мантикора! – Михаэль удовлетворил моё любопытство. А ведь мог посоветовать замолчать. И ещё одним душераздирающим криком заставил мантикору бежать быстрее. Люди на улицах испуганно оглянулись, но мы были уже далеко. Мы перепрыгивали с крыши на крышу, пока не оказались у прохода в фундаменте старого каменного здания, закрытого решёткой. Было понятно, что нам нужно попасть внутрь. Но как? Неожиданно Михаэль вцепился когтями в мою руку. Я от неожиданности схватила за руку сидевшего сзади Бориса, в тот же момент нас словно пронзило ледяной стрелой. На мгновение в глазах потемнело, в следующий момент мы уже мчались по тёмному подземелью. Чёрное чудище пронесло нас по берегу подземной реки. Всадник на мгновение приостановился, глядя в туннель, уходящий под русло, но затем недовольно мотнул головой и погнал «скакуна» дальше. Вдруг мантикора резко остановилась. Прямо перед нами река срывалась водопадом с высокой скалы. Чудище рванулось в пропасть. Я уже приготовилась разбиться о камни, но мягкие лапы погасили удар, точно пружины. Мантикора постояла, прислушиваясь. И она поняла, куда скрылся старик. Всего несколько скачков по одному из узких туннелей – и она вынесла нас в тёмный зал, освещённый всего парой чадящих факелов. Был и жертвенник, вроде того, к которому привязывали Михаэля, задвинутый в самый угол. А в центре зала, среди начертанных на полу знаков, спиной к нам стоял алхимик. Мантикора стала подкрадываться к нему. Михаэль сделал незаметное движение, мы тихо соскользнули со спины чудовища и, вжавшись в стену, наблюдали, как воин верхом подкрадывается к противнику. Алхимик обернулся, но чуть запоздал. С рёвом разъярённая тварь обрушилась ему на плечи всем своим весом. Длинный шипастый хвост со свистом рассёк воздух, грозя воткнуться в плечо старика, но в последний момент Михаэль коротко крикнул, останавливая свою питомицу. Та коротко рявкнула в лицо добыче, но послушалась. Алхимик выкрутился, воспользовавшись её замешательством, и потянулся к посоху. Но до него было далеко, и тогда старик достал короткий нож, который тут же превратился в меч. Однако клинок тут же был перерублен мечом Михаэля. Тогда противник метнулся к посоху. Маникора прыгнула, но не сумела его остановить. В руках алхимика посох из деревянного стал металлическим. Острые зубы впились в острие, с жутким криком зверь поднялся на дыбы. Михаэль яростно махал мечом, оставляя на металле глубокие зарубки, но посох не поддавался. Одним ударом шкатулка с дротиками была сметена с жертвенника. Иглы взлетели в воздух, но прикосновение к зачарованному клинку превращало их в пыль. Алхимику удалось вырвать посох из зубов чудовища. Мантикора тяжело упала на четыре лапы, и тут же сжалась для нового прыжка. Посох вновь стал меняться. Он приобрёл красноватый оттенок, особый блеск… - Медь! Медь! – вскричал Борис, бросаясь под ноги противникам. Но было уже поздно. Зверь прыгнул, острый наконечник вонзился ему в грудь. Михаэль вскрикнул и схватился за сердце. Алхимик отбросил их обоих к стене с такой силой, что я уже было попрощалась с нашим защитником. Но он, шатаясь, встал. Я видела, как ему плохо. Львиную долю своих сил он отдал на предыдущие заклинания, медь отняла у него всё, что оставалось. Мантикора, издавая жалобные стоны, ползла к выходу из зала, она начала таять, но всё оборачивалась, звала за собой хозяина. Михаэль повернулся к ней и тихо, почти не открывая рта, прошептал: - Наш корабль у него. Мы должны отнять его. Мантикора легла возле нас, наблюдая за происходящим. А её хозяин уже обернулся к противнику, вскинув оба меча. Говорят, что у кошек девять жизней. И если Михаэль – хотя бы отчасти кот, то понятно, откуда он взял силы биться дальше. Противники закружились по залу, пытаясь достать друг друга оружием, но никто из них не мог взять верх – силы были равны. Со стороны поединок напоминал какой-то страшный танец, где один танцор непременно должен сдаться. От клинков исходило сияние, от посоха – волны жара. По полу расползались тонкие ледяные нити вперемешку с тонкими трещинами, мгновенно наполняющимися языками пламени. Несколько раз чародей едва не отрубал руку алхимику, один раз едва не разломал на части посох, но каждый раз острие ударяло его в шею. Последний удар алхимика был особенно силён. Михаэля спасло лишь то, что он увернулся, и наконечник соскользнул на броню, но это стоило ему потери равновесия. Старик уже приближался, предчувствуя победу. Однако наш друг вскочил на ноги, готовясь к новой атаке. Очевидно, мантикора сумела передать ему не только мечи и броню, но и свою невероятную ловкость и силу. Михаэль перескочил через алхимика и попытался ударить его сзади, но тот был готов и, не оборачиваясь, попытался проткнуть противника посохом. Тот, выпустив меч, схватил страшное оружие рукой. Старик, резко обернувшись, вырвал посох у него из рук, воин упал. В следующее мгновение острая игла на конце посоха вошла в его шею, вспыхнула искра. Михаэль дёрнулся, пытаясь встать, но в следующее мгновение обмяк и остался лежать на полу. Мы с ужасом наблюдали, как алхимик подтаскивает его к жертвеннику, связывает медным шнуром. За это время Михаэль успел прийти в себя, но сопротивляться больше не мог – слабость, раны и шнур сделали своё дело. Тем временем алхимик уже читал над ним свои заклятия. Начал медленно проявляться камень, цепью прикованный к лапе кота. Старик попытался снять его, но цепь не поддалась, а начала сильнее светиться. Чародей лишь зажмурился от боли, но промолчал. - Что ты сделал? – прохрипел старик. – Я всё равно узнаю! - Ты не снимешь его без моего желания, - зло прошептал Михаэль. Алхимик замахнулся было для удара, но передумал и опустил руку. - Ты поплатишься за своё упрямство, - прошипел он. – Если ты думаешь, что камень служит только тебе, то ты ошибаешься. Я могу заставить его принести такую боль и такие разрушения, о которых ты понятия не имеешь. Михаэль лишь молча смотрел на него сверкающими янтарными глазами. - Нет, болью тебя, видно не возьмешь! Но есть кое-что похуже! Ведь самым большим позором для мага у вас считается превращение в человека без возможности вернуть свой настоящий вид. Пожалуй, это будет достаточным наказанием за твоё упрямство. Кот по-прежнему молчал, но у него из глаз потекли слёзы. Он пытался сдержать их, но такое наказание было для него действительно самым страшным. У меня в голове пронеслась мысль: «В наших сказках людей в лягушек превращают, а тут – котов в людей…неужели это так страшно – стать человеком?» Старик, злорадно усмехаясь, склонился над ним, шепча похожие на шипение змей, слова. От камня стал расходиться грязного цвета дым. Он плотно окутывал Михаэля, тот задыхался и кашлял, но не проронил ни слова. В отчаянии он взглянул на меня сквозь застилающую глаза пелену. Это был последний раз, когда я видела его в его настоящем обличье. Янтарные глаза с болью глянули на меня, затем и они исчезли в дыму. На минуту он совсем пропал из виду, но затем дым рассеялся. На жертвеннике лежал уже знакомый нам молодой человек, которого мы знали, как Максима. Теперь он выглядел ещё более взъерошенным, бледным и измождённым. Чётче стали видны его шрамы, порезы и следы от ушибов, от которых он казался старше лет на десять. Он тяжело дышал, плача уже не только от отчаяния, но и от едкого дыма, резавшего глаза. Но при этом камень оставался прикованным к его запястью. Даже после такого испытания маг не сдавался и лишь крепче притягивал его к себе. Алхимик, увидев это, зашипел от злости, брызжа слюной. - Ты делаешь хуже не только себе! Они пострадают от твоего упрямства! – острый наконечник посоха ударил меня в лицо. Затем я почувствовала лёгкий укол в бок. Меня охватил холод и страх. Посох засветился бледно-оранжевым пульсирующим светом. - Их жизнь… - захрипел Михаэль. – Нет! Ты не посмеешь! Кристалл в его руке вспыхнул так ярко, как не вспыхивал никогда. Он словно впитывал всю ярость и боль воина. От камня стали расходиться лучи белого света, едва вспыхнув, они тянулись к медному шнуру, накаляя добела. Вскоре металл потёк по рукам Михаэля. Едва почувствовав, что путы ослабли, воин, словно не чувствуя боли, пружиной вскочил с жертвенника. Расплавленная медь капала с его пальцев, но он, не замечая этого, замахнулся и швырнул кристалл в лицо старику. Тот было подставил руки, но раскалённый артефакт обжёг ему ладони. Михаэль прыгнул на него, разбрасывая капли металла и языки пламени. Алхимик увернулся, и, схватив мага рукой за воротник, швырнул его на пол. Этим всё могло бы и кончиться – добить ослабевшего Михаэля уже не составило бы труда – но этим же движением старик разорвал тонкую цепочку, висевшую на шее жертвы. К цепочке был прикреплен маленький пузырёк, в котором раньше хранилось то ли лекарство, то ли яд. Падая, пузырёк разбился. Казалось, что он был пуст, но, когда он раскололся, из него вылилась крохотная капелька чёрной жидкости, со странным звуком превратившаяся в дым. И в этот момент почти исчезнувшая мантикора вновь появилась на пороге страшного зала. Её глаза теперь были ещё более алыми и злыми, чем прежде. Со страшным воем она бросилась на алхимика, оторвав его от своего хозяина, и отбросила в другой конец зала. Михаэль попытался встать, чтобы успокоить разъярённую питомицу, но было поздно. Когтистые лапы зверя вцепились в спину врага, ядовитые шипы, блестевшие на длинном хвосте, вонзились в плечо старика. Спустя несколько секунд от него остались лишь скелет, завёрнутый в плащ, и разломанный на куски резной деревянный посох. На мгновение всё затихло. Затем раздался сильнейший толчок, словно началось землетрясение, снаружи что-то загремело. Мантикора со свистом превратилась в дым и пропала. - Убийство! – вскричал Михаэль. – Нет, нет!.. – дальнейшие слова слились в один кошмарный вопль, который не был даже человеческим, в котором не осталось ничего, кроме невыразимого горя. Мы подбежали к нему, Борис помог ему встать, но у того уже не было сил держаться на ногах. Он уже не пытался скрыть слёз, повторяя: - Я виноват…они здесь…воины идут… - Не волнуйся! – откликнулся Борис, почти таща на себе воина. – У нас есть Кристалл! Он поможет нам одолеть их! Михаэль выкрутился, освобождаясь от поддержки. Он выпрямился и с грустью посмотрел на нас. - Кристалл не собран. Нам не хватит силы трёх частей. - Но, может, есть ещё возможность достать четвёртую часть? - Нет…уже нет! – он оскалился, словно пытаясь сдержать очередную волну отчаяния и боли. - Всё равно! – откликнулась я. – У нас осталось меньше получаса, а ты нашёл время расклеиваться! Если не можешь их победить, сделай так, чтобы они тебя надолго запомнили! Он несколько секунд смотрел на меня, осознавая сказанное, и побежал к лестнице. Мы бросились за ним…но силы окончательно оставили Михаэля. Поднявшись на несколько ступеней, он упал ничком, не успев подставить руки, сильно ударившись о камень. Он попытался встать, но сумел лишь перевернуться на спину. Мы стали его поднимать, но чародей жестом показал, что ему не нужна поддержка. Он подозвал меня ближе и вцепился холодными пальцами в мою руку. Светящаяся цепь, прикреплявшая камень к его запястью, ослабла, и артефакт лёг мне в руку. - Бери! – прошептал он, - сначала они придут за мной, и у вас будет немного времени. Я вспомнила приснившийся мне когда-то сон о том, как странный незнакомец пытается отдать мне сияющий кристалл, и согласилась. Камень точно прирос к моей ладони. Затем Михаэль глубоко вздохнул и, глядя на нас с Борисом, произнёс какое-то короткое слово на кошачьем языке. Потом мы узнали, что это слово означает одновременно и глубокое сожаление о сделанном, и просьбу о прощении. Следуя указаниям Михаэля, мы бросились наверх, откуда уже слышались крики перепуганных до смерти людей. На поверхности творилось что-то страшное. Земля под ногами ходила ходуном, переливалась волнами, неба и горизонта видно не было. Они уже были поглощены странным белым светом, похожим на свет, шедший от феникса. Но тот свет был тёплым, он не внушал беспричинного дикого страха, у него не было такого голубоватого отлива. А этот поглощал все предметы вокруг, не оставляя ни следа. Среди этого кошмара в полнейшем безмолвии носились железные воины. Безо всякой жалости они убивали всех, кто попадался им на пути, будь то мужчина или женщина, ребёнок или старик. Их стрелы не знали промаха, их мечи разрубали любой материал. В толпе теперь был не только средневековый народ. Попадались и современные люди, и первобытные питекантропы, больше похожие на зверей. Попадались тут и звери, начиная от динозавров и заканчивая морскими свинками. Очевидно, киборги своим оружием разрушали не только материальные предметы, но даже время, заставляя его искривляться и ломаться. Мы бросились сквозь толпу, которая при появлении камня расступалась. Металлические воины шарахались от нас, зло скаля зубы. Даже свет вокруг нас ненадолго расступался, но затем вновь подступал вплотную. Земля стремительно уходила из-под ног, но мы продолжали свой марафон. Вдруг кто-то сильно дернул меня за одежду. Обернувшись, я увидела, как мой брат бьётся в когтях огромных воинов. Один из котов, приподняв подбородок Бориса страшными когтями, заглянул ему в глаза. Брат ничего не говорил, но я поняла, что кот и без слов выяснил всё, что ему было надо. Затем швырнул его на землю, как тряпичную куклу и, вместе с остальными бросился в подземелье. Я бросилась к Борису, но белый свет уже почти поглотил его. Он успел вымолвить только: - Беги… И я побежала. Так, я, наверное, не бегала ни разу в жизни. Но это никак не помогло мне выиграть время. Земля ушла из-под ног, в то же мгновение передо мной открылся провал. В нем было темно, но в глубине его сверкали планеты и звёзды. Я оказалась на границе между знакомым мне миром и космосом. От провала нельзя было отвести глаз. Я чувствовала, что он затягивает меня, что я задыхаюсь… В отчаянии я, сама не понимая зачем, крикнула во тьму: - Михаэль! Но нет, он уже не может мне помочь…теперь мы все погибнем, а кристалл пропадёт в небытие… Тут, откуда-то из сплошного моря белого света, с земли, ко мне полетела сияющая стрела, и я поймала её. Стрела из тех, что принадлежали железным воинам, но быстро таяла, потому что на её наконечнике плясал крохотный огонёк. Стоило мне дотронуться до неё, как огонёк мгновенно перепрыгнул на мою ладонь, а через мгновение меня всю охватил целый костёр. Я испугалась, но огонь не причинял мне никакого вреда. Я вдруг перестала задыхаться, почувствовала прилив сил. Огонь начал переливаться в камень, заполняя пустоту там, где должна была быть четвёртая часть артефакта. Постепенно пламя образовало твёрдую оболочку, и наконец, все части Кристалла Жизни были собраны воедино. Центральная его часть засветилась, от камня во все стороны стали расходиться лучи. Очередная яркая вспышка ослепила меня, затем я провалилась во тьму.