cardboard castles

- Эй, ублюдок! Юнги знает, что зовут его. Ему уже давно не обидно и не больно - он злится. Парень расслабляет лицо, на секунду исказившееся гневом, сжимает ладони в кулаки и поворачивается. Он видит перед собой трех хаффлпаффцев - двое стоят чуть впереди и, как только Юнги смотрит на них, переглядываются и усмехаются, но Юнги все равно видит, как они пугаются собственных слов; третий стоит чуть позади, глядя на свои ботинки. - Как хорошо, что ты понимаешь, когда тебя зовут, - говорит один из парней. Он складывает руки на груди и продолжает: - Последнее, чего я хочу - называть тебя по имени. Хаффлпаффец смотрит на своих друзей в поисках одобрения - тот, что стоит ближе к нему, подстрекающе локтем толкает его в бок, а другой продолжает смотреть в пол. Юнги, пускай все еще и продолжает злиться, с трудом подавляет усмешку; хаффлпаффец старается. Он старается задеть, обидеть, звучать как можно агрессивнее - Юнги кажется, что жалко сейчас выглядит не он сам, а парень, глядящий ему в глаза и прячущий нервозность за напускной уверенностью. Они стоят в пустом коридоре почти заснувшего Хогвартса, и у Юнги откровенно нет сил на этот разговор. Он хочет зайти к себе в комнату, дать пару пинков Тэхену (так, на всякий случай), упасть на кровать и успеть уснуть до того момента, как захрапит Намджун. Мин, несмотря на то, что перед ним стоит парень, явно настроенный на конфликт, думает совсем не об этом - он думает о том, как ему не повезло учиться на Рейвенкло и, чтобы попасть в гостиную, придется долго карабкаться по лестнице и разгадывать чертову загадку. Поэтому Юнги закрывает глаза, делает глубокий вдох и устало говорит: - Съебитесь, а. Идите, помогите домовым эльфам, или чем вы там у себя занимаетесь. Я не в настроении. Юнги засовывает руки в карманы мантии, зевает и поворачивается к хаффлпаффцам спиной. - Эй! - громко кричит тот же парень. Менее уверенно он добавляет: - Я еще не закончил. Юнги, не оборачиваясь, бросает: - Я не в настроении. Он слышит несколько коротких шагов; хаффлпаффец кладет руку Юнги на плечо и резко разворачивает Мина к себе лицом. - Я не говорил, что ты можешь уходить. Юнги переводит апатичный взгляд с чужой руки, крепко сжимающей его плечо, на перекошенное лицо парня. Юнги медленно моргает и говорит: - Убери руку, - парень только усиливает хватку. Мин, шумно вздохнув, ровным тоном повторяет: - Убери руку. - А то что? - спрашивает хаффлпаффец. - Папе пожалуешься? Он, наверное, расстроился, что ты не на слизерине. - Я слышу это шесть лет подряд. Придумайте уже что-то новое, а, - монотонно отвечает Юнги. Он резко дергает плечом, пытаясь вырваться, но парень продолжает крепко его держать. - Пусти. - Отпусти его, - раздается незнакомый голос. И Юнги, и хаффлпаффец, удерживающий его, резко оборачиваются. Парень - тот, что в самом начале стоял чуть позади - с опаской смотрит перед собой и неловко переступает с ноги на ногу. Он нервно теребит рукав своей мантии, судорожно втягивает воздух через рот и говорит: - Пойдемте лучше, правда. Не нужно... - Заткнись, Хосок, - шипит парень, стоящий рядом с ним. - Они сами разберутся. Юнги надеется, что может быть хотя бы у этого Хосока хватит ума увести своих однокурсников отсюда, но быстро понимает, что это глупая надежда - Хосок снова опускает взгляд в пол и, сделав очередной рваный вдох, прикусывает нижнюю губу. - Что тебе нужно? - спрашивает Юнги, обращаясь к парню напротив него. Мин знает, что у хаффлпаффца нет ответа на этот вопрос. Здесь ни у кого нет настоящей причины ненавидеть его так, как они это делают; есть только страх перед семьей Юнги и животная, стадная паника, заставляющая всех перешептываться и смотреть на парня косо. Его боятся, и Юнги, честно сказать, был бы не против, если бы не подобные смельчаки, у которых хватало сил напасть на него лишь втроем, когда вокруг никого нет. Молчание тянется слишком долго - Юнги устает стоять на месте, чувствуя, как чьи-то пальцы намертво впиваются ему в плечо, из-за чего оно немеет; устает чувствовать на своем лице чужое дыхание, от которого разит ужином и страхом. Юнги закатывает глаза и произносит: - Ясно. Спокойной ночи. Он снова пытается вырваться, но парень, тупо уставившись на него, не отпускает. И вдруг у Юнги внутри что-то щелкает - он слышит, как бешено бьется его сердце, ударяясь о грудную клетку, как кто-то сзади начинает отрывисто дышать; терпение Юнги лопает. Он быстро вынимает побелевший кулак из кармана и с силой бьет парня в нос. Хаффлпаффец мгновенно разжимает хватку и отлетает в сторону; по его лицу стекает тонкая струя крови. Юнги прячет руки обратно в карманы и молча наблюдает за тем, что происходит - парень, которому он только что врезал, что-то истошно кричит, размахивая руками, а его друг, что подстрекал пару минут назад, держит его за плечи и пытается успокоить. Юнги смотрит на Хосока - так, кажется, его назвали - парень, прислонившись к стене спиной, сминает рубашку у себя на груди, делает рваные вдохи и сипло выдыхает. На его лбу выступает пот, а в глазах стоят слезы, хотя слезами влагу в чужом взгляде можно назвать лишь формально, точно так же, как и его неровные вдохи дыханием - это больше похоже концентрированную истеричную панику, выливающуюся через край. Юнги делает пару шагов назад, впервые за все это время по-настоящему пугаясь и, к собственному удивлению, не теряя самообладания, говорит, кивая в сторону Хосока: - И собачку свою с собой заберите. Хосок его не слышит; парни не обращают на Хосока никакого внимания, продолжая кричать оскорбления в сторону Юнги. ~ - Ну что, юный эрудит, знаешь ли ты ответ? Юнги холодно смотрит на женщину, изображенную на портрете, и по ее испуганному лицу видно, что она рада, что у Юнги нет с собой ножа. Юнги тоже рад - если бы у него под рукой был хоть один острый предмет, то парень без сомнения искромсал бы картину на мелкие кусочки. Юный эрудит. Юнги не знает, плакать ему или смеяться - его голова не работает, он не знает ответа на чертову загадку, а женщина на портрете только что назвала его юным эрудитом, и Юнги всерьез рассматривает перспективу сброситься с высокой винтовой лестницы. Если бы у Мина была возможность лично пообщаться с Ровеной Рэйвенкло, основательницей факультета, на котором он учится, женщиной, известной своим удивительным умом, он сказал бы ей, что она полная дура. Претенциозная дура, которой нравится пытать подростков - Юнги не понимает, что творилось в ее голове, когда она решила, что сделать паролем для входа в гостиную ответ на загадку будет хорошей идеей. Юнги снова злится; он вспоминает, сколько раз он видел первокурсников - маленьких одиннадцатилетних детей, рыдающих у дверей, потому что они не могли найти ответа, сколько раз он успокаивал их, убеждая в том, что они по-прежнему достойны учиться на факультете для тех, кто отличается интеллектом. Хотя в такой системе были и свои плюсы - иногда Юнги вспоминает, как Тэхен, перепив огневиски, не мог разгадать загадку; вместо того, чтобы продолжать безуспешные попытки, парень начал флиртовать с картиной (дверь открылась через пять минут). Юнги, к своему сожалению, не пьян, а флиртовать не умеет. Юнги устал. Он продолжает холодно смотреть на портрет, и женщина поеживается. - Откройте дверь, - монотонно говорит парень, дергая за ручку. - Если вы не откроете, я... - Солнце! - кричит кто-то у Мина за спиной, и дверь со щелчком открывается. Юнги ловит недовольный взгляд, обращенный на него с портрета, и раздраженно сжимает челюсть. Тэхен хватает Юнги за руку и заводит в открывшийся проход. В гостиной почти никого нет, но Юнги все равно не хочет здесь оставаться - он плетется за Тэхеном, который тащит его в спальню, и старается не смотреть по сторонам. Когда они заходят в комнату, Юнги, не переодеваясь, падает на кровать прямо в форме. Юнги тихо стонет в подушку; Тэхен садится рядом и хлопает его по спине. - Ты в порядке? - спрашивает он, и Юнги слышит, как парень что-то жует. Мин лениво переворачивается на спину и флегматично смотрит на Тэхена - тот запихивает в рот печенье; крошки сыпятся прямо на одеяло Юнги, но у Мина нет сил их смахнуть. - Как обычно, - отвечает он, садясь. Юнги криво усмехается и произносит: - Джин тебя убьет. - За что это? - возмущенно говорит Тэхен. Парень запихивает в рот еще одно печенье и наклоняет голову набок. - Перестань воровать продукты с хаффлпаффской кухни, - бросает Мин. Юнги выхватывает еду у Тэхена из рук и быстро ее проглатывает. - Я не воровал на этот раз, кстати. Честно. - Тогда перестань выпрашивать еду у Чимина. - Он не против. - Перестань. - Но он же... - Я серьезно, Тэ, - вымученно, но громко говорит Юнги, пряча лицо в ладонях. - Ему этого слизеринского засранца хватает, ты только проблем еще не добавляй. Юнги падает обратно на кровать, а Тэхен, пожав плечами, ложится рядом с ним. - Иди на свое место, - Юнги, не поворачиваясь к Тэхену, отпихивает его в сторону; Ким не шевелится. - Не хочу. У тебя матрас хороший. Юнги закрывает глаза и цокает языком. - Черт с тобой. - Что случилось? - вкрадчиво спрашивает Тэхен. Юнги слышит, как Ким переворачивается на бок, но все равно не открывает глаза. - Я уже сказал. Как обычно. - Кто? - Хаффлпаффцы. - Они же обычно боятся подходить, - удивленно говорит Тэхен. - Странно. Будешь говорить Джину? - Не, - отмахивается Юнги. Он поднимает руку, несколько раз болезненно сжимая и разжимая ладонь. - Осталось всего два года. - Целых два года, - поправляет Тэхен. - Он префект, как-никак, придумает что-ни... - Не придумает, - холодно перебивает Мин. - Тэхен, забей, ладно? Я в порядке. - А хаффлпаффец? - Не уверен, - усмехается Юнги. Тэхен энергично хлопает его по плечу и спрашивает: - Куда? - В нос. - Круто. Тэхен тараторит что-то о том, что переживать не стоит - вряд ли Юнги ударил так сильно, что сломал ему что-то; Юнги молчит о том, что переживает не за того, кого ударил. Юнги пару раз видел и Хосока, и тех парней, что были с ним - они тоже шестикурсники, и Мин не раз пересекался с ними на совместных занятиях. Вокруг Хосока постоянно много людей, но Юнги он кажется слишком одиноким. Хосок громко смеется прямо на уроке, не думая о том, что профессор зельеварения готов его отравить, и иногда Юнги хочется рассмеяться следом, не задумываясь над тем, что они даже не знакомы. Но смех Хосока, пусть и заразительный, но болезненно грустный, и Юнги не знает, почему. Мину не хочется думать о Хосоке. Они не дружат, они толком не знакомы; только что Хосок был с парнями, которые хотели его избить, и он ничего не сделал. Юнги пытается найти в себе отвращение к чужой панике, но, заново представляя рваные вздохи и затравленные глаза, не может заставить себя разозлиться. Юнги становится страшно. Он вспоминает бешеный стук своего сердца, липкий ужас, опутавший тело, когда он увидел чужую паническую атаку, потные ладони и комок, вставший в горле; Юнги становится стыдно. - Солнце, - вдруг говорит Тэхен, и Юнги вздрагивает. - Чего? - Солнце. Сегодняшний пароль. - А, да. Ебанутая загадка. - Это ты тупой просто, - спокойно говорит Тэхен, и Юнги фыркает. - Она была простая. - Как скажешь. - Я серьезно! - Тэхен садится, подрываясь, словно натянутая пружина, и пристально смотрит на Юнги. - Ничего сложного. - Как скажешь, - лениво повторяет Юнги. - Солнце странное, - бормочет Тэхен. Мин наконец открывает глаза и без интереса смотрит на Тэхена. - Что? - Ты подумай. Огромный светящийся шар в небе, от которого горит кожа, от которого люди болеют раком, который, блять, убить может, а если долго на него смотреть - можно ослепнуть. И мы думаем, что это нормально. Нам нравится этот шар. Нам нравится шар-убийца, Юнги. Мы идем на улицу и загораем, пока он горит. Дети рисуют картинки летающего шара смерти и пририсовывают ему улыбочку, - шепотом, Тэхен добавляет: - Юнги, что не так с людьми? Юнги берет подушку, кидает ей в Тэхена и говорит: - Вали спать. - Подумай об этом, - продолжает Ким. - На ночь. Пока светит луна. - Тэхен, что, блять, с тобой не так? - Я вижу правду. - Вали спать, - повторяет Юнги, не в силах сдерживать улыбку. Тэхен треплет его по ноге и говорит: - Все будет в порядке. - Ага. - Переодеться не забудь. Юнги кивает, стягивает с себя мантию, а затем и форму. Когда он, сходив в душ и сменив одежду, наконец нормально ложится в кровать, дверь в комнату распахивается. Намджун, слегка покачиваясь, швыряет на свою кровать бутылку чего-то, похожего на огневиски, падает на постель следом за ней и, распластавшись, начинает громко храпеть. - Не успели, - усмехается Юнги. - Тэхен, переверни его на бок, я не могу это слушать. - Его храп похож на битбокс, - задумчиво говорит Ким, осторожно поднимаясь с кровати и подходя к спящему. Тэхен складывает руки на груди, придирчиво оглядывает Намджуна и, обращаясь к Юнги, спрашивает: - Мы Джину жаловаться будем? - А с чего ты взял, что они были не вместе? - фыркает Юнги, прячась под одеялом с головой. ~ Хогвартс - дом, как каждый год повторяет директор на приветственной церемонии. Юнги не согласен. У него дома, несмотря на все, что говорят люди вокруг, несмотря на все сплетни слухи, хорошо. Несмотря на то, что отец может быть слишком требовательным, а мать - излишне заботливой, Юнги любит своих родителей и любит свой дом. Если бы не друзья, Юнги бы давно ушел из Хогвартса. Домашнее обучение для чистокровок - не самая необычная вещь, и Юнги знает, что родители не пожалели бы денег на хороших репетиторов, но он все равно не говорит семье, что у него есть какие-то проблемы, не имея никакого желания лишний раз волновать родных. Тяжелее всего было на первом курсе. Юнги, наслушавшись рассказов матери о самом сказочном месте на планете, идет в Хогвартс, глядя на все широко распахнутыми от восторга и предвкушения глазами. Юнги, благодаря стараниям родителей, приходит в школу, полностью свободный от предрассудков - он не видит разницы между факультетами, он не видит разницы в чистоте крови. Но в первую же неделю он понимает, что от него ждут не этого. Испуганные дети и испуганные преподаватели ждут от него холодности, грубости и ненависти. Сначала Юнги не понимает, почему; он не понимает, в чем он виноват перед всеми. На первой неделе группа рэйвенкловцев-третьекурсников, зажав мальчика в угол, стягивает с него факультетскую мантию и швыряют в него слизеринскую форму, говоря, что такому, как он, этот факультет подойдет гораздо больше. Юнги, плачущего в первый и последний раз, находят Тэхен и Намджун. Они под руки поднимают Мина с холодного пола, подбирают одежду, разбросанные учебники, тетради и ведут мальчика в их комнату. Намджун объясняет, в чем дело. Сейчас Юнги кажется смешным, что он сам не понял раньше; что Намджун, посторонний человек, знал больше. Но тогда Юнги не смеется - он, продолжая плакать, слушает о том, что, оказывается, его семья - темные волшебники. Что они охотятся на предателей крови, что они пытаются возродить культ пожирателей смерти, что они до сих пор стоят на стороне темных искусств, что они заработали свое богатство нечестным путем, обворовывая бедняков, и что его отец - один из самых опасных людей на свете; что его семье завидуют, что их ненавидят и боятся. Тэхен, шикнув на Намджуна, обнимает Юнги за плечи и спрашивает, правда ли то, что вместо охранников у Юнги в доме трехголовые церберы, а вместо нянек - страшные русалки, запертые в огромных аквариумах. На следующий день Намджун знакомит Юнги с Сокджином - второгодкой на хаффлпаффе, который, к удивлению мальчика, его не боится. Сокджин дает Юнги пароль от их гостиной, говоря, что на хаффлпаффе принято делиться им с друзьями, а Юнги обещает говорить ответы на все рэйвенкловские загадки, если он сам когда-нибудь умудрится их разгадать. С ними Хогвартс перестает быть таким страшным. Замок, когда Юнги идет рядом с друзьями, не холодный и пугающий; Мин снова начинает замечать теплый свет факелов и чувствовать запах выпечки, смешанный с дымом от неудавшихся заклинаний. Первые два курса Юнги не отходит от Намджуна и Тэхена - он крепко держит их за руки, идя по коридорам, и старается игнорировать то, как на них троих смотрят. С презрением и страхом; с эмоциями, для которых Юнги был слишком мал и к которым был не готов. А потом мальчику надоедает. Надоедает молчать, надоедает объясняться и переубеждать, надоедает стесняться себя и своей семьи. Поэтому Юнги дает людям то, чего они от него хотят. Он больше не улыбается; делает это лишь иногда, потому что понимает, что его улыбки боятся больше, чем безэмоционального лица. Он больше не оправдывается; он подогревает слухи о том, что вся его семья - монстры, и с усмешкой смотрит на то, как чужие лица белеют от ужаса. Он молчит на уроках, потому что знает, что его ответы редко кто-то воспримет всерьез. Намджун, Сокджин и Тэхен немедленно замечают разницу в его поведении, но ничего не говорят - как-то Юнги подслушивает их разговор; мальчики перешептываются, пытаясь понять, что именно произошло, а Намджун резко обрывает спор и говорит, что Юнги должен делать то, что считает нужным. И Юнги действительно считает, что ему это нужно. Он не сомневается в этом до сих пор - жить, не обращая внимания на то, что говорят про него и его семью, гораздо проще, чем пытаться убедить людей в их неправоте. До третьего курса они общаются вчетвером, а потом в Хогвартс приходят Пак Чимин и Чон Чонгук. Они приходят вдвоем, соединив ладони в рукопожатии - Юнги быстро выдергивает их из толпы, приготовившейся к распределению, взглядом, потому что мальчики стоят поодаль от остальных, не отходя друг от друга ни на шаг. Чонгук выглядит напуганно и смущенно; Чимин сжимает его руку и широко улыбается, чем заслуживает подзатыльник и сбивчивое бормотание. Чимина на распределение зовут первым. Он, неохотно выпустив ладонь Чонгука из своей, садится на стул и шляпа немедленно объявляет: «Хаффлпафф». Юнги не удивляется - у мальчика на лице буквально написано, что это его факультет. Чимин пытается встать обратно рядом с Чонгуком, но его утаскивают за стол, и мальчик виновато улыбается другу; Чонгук щелкает языком и отводит невольный, испуганный взгляд в сторону. Когда преподаватель объявляет имя Чона, он поднимается на помост, и Юнги видит, как трясутся ноги мальчика. Не проходит и минуты, как шляпа выкрикивает: «Слизерин»; Чонгук сидит на месте. Зал начинает аплодировать и радостно кричать; Чонгук не шевелится. Намджун, Тэхен и Юнги обеспокоено переглядываются, понимая, что что-то идет не так. Чонгук встает только когда учительница буквально выталкивает его со стула. Чон медленно смотрит на нее, затем блестящими от слез и злобы глазами оглядывает зал. Его взгляд задерживается на слизеринском столе, откуда его однокурсники зовут мальчика; Чонгук, сжав кулаки, медленно идет к хаффлпаффскому столу и садится рядом с Чимином. В зале становится тихо; болезненно тихо, и Юнги хочется убежать. Вдруг тишину начинают прорезать тихие всхлипы - все ошарашенно смотрят на то, как Чимин, схватив Чонгука за плечо, начинает рыдать. Еще минута, и к мальчикам подлетают старосты хаффлпаффа и слизерина, пытаясь их разнять; Чонгук кричит, прося оставить их в покое, а Чимин, не в силах выдавить ни единого слова, начинает плакать еще сильнее. Сокджин, а следом за ним девушка, вылетевшая с гриффиндорского стола, немедленно отпихивают всех в сторону. Сокджин тихо успокаивает мальчиков, а гриффиндорка громко орет, грубыми словами разгоняя людей. Чимина и Чонгука оставляют в покое, позволяя остаться вместе до конца церемонии; они сидят рядом, не разнимая рук, так и не притронувшись к еде. Начиная с этого дня Чимин и Чонгук попадают к Сокджину на попечение, а друзья-однокурсники мальчика подшучивают над ним из-за того, что он собрал вокруг себя детский сад. И Чимину, и Чонгуку тяжело до сих пор, несмотря на то, что идет уже четвертый год; Юнги в очередной раз убеждается, что Хогвартс сложно назвать домом. Зато репутация мальчика приходится как нельзя кстати - никто не смеет подшучивать над друзьями Мина Юнги, и вся школа притворяется, что не помнит их истерики. Юнги комфортно; вокруг него немного людей, но он не одинок. Юнги засыпает, думая о Хосоке, вокруг которого всегда есть ненужная толпа. ~ - Ты точно хочешь идти? - спрашивает Тэхен, облокачиваясь на Юнги. - Мы можем прогулять. - Не, - отвечает Юнги. - Пойдем. Ничего страшного. Тэхен кивает, сгребает учебники в охапку и, жестом указав на дверь, зовет Юнги за собой. Их последний урок на сегодня - защита от темных сил - в паре с хаффлпаффом. Мин не знает, кого он не хочет видеть больше - того парня, которого он ударил, или Хосока. Когда Юнги и Тэхен заходят в кабинет, Мин с раздражением отмечает, что парт нет; значит, будет практическое занятие. В дальнем углу класса стоит старый потертый шкаф, и Юнги тяжело вздыхает - в таких обычно запирают боггартов. Боггарты - создания мерзкие, но безобидные, так что Юнги не боится; ему просто лень доставать палочку, стоять в очереди и произносить нелепое заклинание вслух. А Тэхен рядом, наоборот, чуть ли не подпрыгивает от восторга; говорит, что ему интересно посмотреть на своего боггарта чуть ли не больше, чем на патронуса, и что у кого-то в классе боггарт точно должен принять форму Юнги. Мин, закатив глаза, молчит, но коротко усмехается. Вскоре аудитория заполняется людьми - все мгновенно понимают, что именно за тренировка будет сегодня, и начинают увлеченно перешептываться. Юнги чувствует на себе озлобленные взгляды некоторых хаффлпаффцев, но все равно продолжает смотреть в их сторону - он пытается найти в толпе Хосока, но его там нет. Намджун заходит одним из последних. Он, растирая ладонями опухшее лицо, зевает и встает рядом с Юнги и Тэхеном, тяжело облокачиваясь на стену. - Посмотрите, кто решил прийти на последний урок, - фыркает Тэхен. - Как себя чувствуешь? - А ты как думаешь? - заспанным голосом отвечает Намджун, недовольно глядя на Тэхена. - Я не видел Джина за завтраком, - добавляет Юнги, ухмыляясь. - Что отмечали? - Не ваше собачье дело. Где парты? - спрашивает он, наконец обратив внимание на то, как выглядит кабинет. Как только парень замечает шкаф, он тихо стонет и прячет лицо в ладонях. - Нет. Только не это. - Я так рад, что ты пришел! - кричит Тэхен прямо в ухо Намджуну, и тот морщится от боли. - Я ненавижу вас обоих. - Скажи спасибо, что мы тебя не придушили ночью, - монотонно говорит Юнги. - Ты и так храпишь, а когда пьешь - спать невозможно вообще. - А мне нравится, - с энтузиазмом произносит Тэхен. - Я сказал вчера Юнги, что это похоже на битбокс. - Я ненавижу вас обоих, - повторяет Намджун, растирая виски подушечками пальцев. Ровно в назначенное время в кабинет заходит преподаватель - мужчина начинает инструктаж, объясняя, что именно нужно сделать; что боггарта нужно представить в каком-то смешном или приятном обличии, а затем произнести заклинание. Юнги не очень хорошо представляет себе, как можно превратить свой самый большой страх во что-то смешное, но старается много об этом не думать - учитель обещает, что если что-то пойдет не так, он немедленно загонит боггарта обратно. Как только ученики выстраиваются в очередь, в кабинет влетает Хосок. Он улыбается своим однокурсникам, но его улыбка немедленно падает, как только он видит, что именно стоит в углу кабинета; Юнги, глядя на Хосока, чувствует, как его сердце уходит в пятки. Юнги откровенно не нравится эта затея. Он не хочет, чтобы его главный страх стал общим достоянием, не хочет знать страхов других людей, засовывая нос не в свое дело. Он не хочет снова смотреть на то, как Хосок боится. - Спасибо, что все-таки решил появиться, - недовольно говорит учитель. - Пятнадцать очков с Хаффлпаффа. И ты пойдешь вторым. - Вторым? - дрожащим голосом спрашивает Хосок. - Почему? - Сначала посмотришь, как это делается, - объясняет преподаватель. - А потом поучаствуешь, чтобы точно не пропустить свою очередь. Первой вперед выходит однокурсница Юнги. Она, испуганно улыбаясь своим друзьям, делает несколько осторожных шагов по направлению к шкафу и достает палочку. Ее боггарт невероятно скучный, как кажется Юнги - ей на встречу выползает огромный паук, и девушка, зажмурившись, превращает его в плюшевую игрушку. Все заканчивается слишком быстро, и Юнги сильно прикусывает нижнюю губу. - Не переживай ты так, - шепчет Намджун. - Это же нетрудно. - Да если бы я за себя переживал, - тихо отвечает Мин, кивая в сторону Хосока, которого насильно выпихивают из толпы. Хосок пытается улыбаться, но его рот дрожит; он пытается взять палочку, но его руки не слушаются. Юнги хочется выйти вперед и закончить эту клоунаду, но он замирает на месте, схватив Намджуна за запястье. Хосок стоит, еле держась на ногах. Дверь шкафа со скрипом приоткрывается, и оттуда медленно выплывает сгусток черного дыма. Юнги ждет, когда появиться что-то еще, но ничего не происходит - лишь облако иссиня-черного дыма, медленно надвигающегося в сторону Хосока. Юнги хочет прекратить все это прямо сейчас. Он неотрывно смотрит на Хосока, в голове умоляя его скорее произнести заклинание; Хосок стоит, крупно дрожа, и слабо направляет палочку на облако, не произнося ни слова. А потом Юнги снова слышит этот звук. Рваное тяжелое дыхание, от которого почва уходит из-под ног; бесконтрольные всхлипы и судорожные хриплые попытки сделать нормальный вдох. Облако начинает медленно опутывать Хосока, и вскоре парень полностью исчезает. В тишине комнаты Юнги продолжает слышать оцепенение звуки чужой паники. Мин выпускает запястье Намджуна из рук и кричит в сторону преподавателя: - Сделайте что-нибудь! - Он должен справиться, - спокойно отвечает мужчина. - Все под контролем. Юнги плевать, под контролем ситуация или нет. Он, игнорируя предупредительные крики учителя, вынимает палочку и, выставив ее вперед, выкрикивает заклинание. Облако мгновенно рассеивается, превращаясь в тысячи мыльных пузырей. Хосок, не заметив разницы, продолжает сидеть на полу. Он сидит, поджав ноги к груди, и слабо раскачивается из стороны в сторону, пытаясь дышать. - Отойдите все назад, - тихо, но четко произносит Мин, осторожно подходя к Хосоку. Юнги садится перед парнем на корточки, поднимает озлобленный взгляд на учителя и говорит: - Выведите всех отсюда и быстро зовите мадам Помфри, - мужчина не двигается с места, ошарашенно глядя на Юнги. Парень проводит ладонью по лицу и добавляет: - Сейчас же. Юнги не замечает, как пустеет кабинет. Он все еще сидит напротив Хосока - недостаточно близко, чтобы подстегнуть панику дальше, но все равно рядом. Буквально через пару минут в комнату влетает медсестра, заставляет Хосока выпить какое-то зелье и уходит, сказав Юнги, что Хосоку скоро должно стать лучше, и что его пока лучше не трогать. Парню действительно становится лучше прямо на глазах - краснота постепенно начинает спадать с лица, тело трясется все меньше и меньше; через пару минут Хосок медленно отползает к стене и, прислонившись к ней затылком, рассеянно смотрит на Юнги. Юнги осторожно разглядывает чужое лицо - зрачки Хосока сильно расширены, руки по-прежнему бьются в слабой дрожи, а волосы липнут к мокрому лбу; Хосок улыбается. Слабо, неуверенно, тяжело, но он улыбается, и Юнги не может поверить своим глазам. - Ты как? - спрашивает он, садясь рядом с Хосоком и повторяя его позу. - Лучше, - тихо отвечает он, по-прежнему пытаясь восстановить дыхание. - Спасибо. - Не за что, - Юнги начинает вставать, но Хосок резко хватает его за рукав мантии. - Ты чего? - Не уходи. Я... я не могу один сейчас. И Юнги остается. Они сидят, не говоря ни слова - Юнги не смотрит на Хосока, но внимательно прислушивается к его дыханию, улавливая малейшие изменения. Через двадцать минут, благодаря зелью, Хосок успокаивается полностью. Он вытягивает ноги, поворачивает голову к Юнги и говорит: - Спасибо еще раз. - Давно у тебя так? - С детства. - Пиздец. Хосок тихо смеется, закрывая глаза, и Юнги почему-то становится очень больно. - Да нет, - чуть погодя, отвечает он. - Я пью таблетки. - Перестали работать? - Перестал пить. - Ебанутый. - А я уже успел подумать, что ты не такой, как о тебе говорят, - безобидно говорит Хосок, и Юнги подавляет улыбку. - Зря подумал. - Что ты за помощь хочешь? Денег? Мою душу? - Пошли, - Юнги усмехается, поднимается на ноги и протягивает Хосоку руку. - Тебе нужно в медицинское? - Нет, - мотая головой, отвечает Хосок. - Тогда куда, в хаффлпаффскую гостиную? - Ага. Я сам могу дойти, тебе не нуж... - Пошли, - перебивает Юнги, помогая Хосоку встать. Юнги соврал, если бы сказал, что не злится на Хосока. Юнги не забыл вчерашний вечер, не забыл, с кем именно тогда был Хосок, но сегодня он проглатывает все претензии. Хосок выглядит разбито, почти жалко - когда они идут по коридору, он не отрывает взгляда от своих ботинок. А Юнги неловко. Ему кажется, что он должен что-то сказать, но не знает, что именно, и поэтому молчит. Они останавливаются у входа; Хосок снова улыбается, и Юнги тяжело вздыхает. - Спасибо, - еще раз говорит Хосок. - И извини за то, что было вчера, я не... - Нет, - резко отвечает Юнги, чувствуя подавленную злобу. - Забудь. - Но они... - Не они, - спокойно говорит Мин, глядя Хосоку в глаза. - Вы. Хосок поджимает губы и молчит. Юнги игнорирует короткий укол вины и, сделав пару шагов назад, произносит: - Не забывай пить таблетки. ~ После этого проходит неделя, и Юнги кажется, что он начинает сходить с ума. Хосок везде - в большом зале, библиотеке, коридорах, на занятиях; Юнги честно готов перевестись в другую школу, только бы не видеть его лица. Хосоку, кажется, некомфортно ровно так же - он не здоровается с Юнги, не поддерживает зрительный контакт и убегает каждый раз, когда видит Юнги. Мину это порядком надоедает, и пару раз он порывается подойти и попросить Хосока перестать себя вести, будто он больной; потом Юнги вспоминает, что ведет себя точно так же, и отбрасывает эту идею в сторону. Юнги не может понять, злится на Хосока или нет, не может понять, жалеет его или нет; не может понять, чего он хочет. Юнги заходит в спальню и быстро сгоняет со своей кровати Тэхена и Чонгука. Они, недовольно застонав, все же слезают и пересаживаются к Тэхену. - Почему сразу туда нельзя было сесть? - недовольно спрашивает Юнги, снимая мантию и ослабляя галстук. - У тебя матрас мягче, - бодро отвечает Чонгук, раскладывая карты. - Будешь с нами? - Нет, - Юнги бегло оглядывает комнату и говорит: - А где твоя совесть? - Чимин помогает Джину. - Тогда чего ты здесь трешься? - Я не хочу помогать Джину, - спокойно говорит Чонгук. Юнги хочет сказать что-то еще, но его перебивает осторожный стук. - Это еще что? - удивленно спрашивает он, слезая с кровати. Парень подходит к окну, открывает его и в комнату влетает сова. Она бросает в подставленные ладони Юнги сверток, коротко ухает и улетает обратно, перед этим пару секунд посмотрев Тэхену в глаза. - Что она хотела мне этим сказать? - шепчет он. - Что ты придурок, - отвечает Чонгук, продолжая тасовать карты. Закончив препираться, они подлетают к Юнги, садятся по бокам и заглядывают ему через плечо. - Что там? - заинтересованно спрашивает Чонгук, кладя голову на Юнги. Юнги не отвечает. Он быстро разворачивает лист бумаги, исписанный тонким, корявым почерком, и начинает читать.

Я надеюсь, что моя дурная сова донесла письмо правильному человеку, потому что если нет, то это очень неловко. Извините, кто бы вы ни были. Я Чон Хосок, и было бы очень неплохо, если бы вы отнесли это письмо Мину Юнги. Это шестикурсник, учится на рэйвенкло - если вы вдруг его не знаете, в чем я сомневаюсь, то просто ищите парня, похожего на черепаху. Но я надеюсь, что сейчас читаешь это именно ты, Юнги. Ты так и не дал мне нормально тебя поблагодарить, так что вот. Спасибо. И извини. Я понял, что ты не хочешь меня слушать, но мне правда очень неловко. Я не хотел там тогда быть, и до сих пор жалею, что согласился пойти. Они меня не предупредили, что именно хотят сделать. Юнги, я не оправдываюсь, но просто не хочу, чтобы ты думал, что я хожу бить морды подозрительным личностям вроде тебя. У меня есть страх за свою жизнь. Так что да, извини. Я не надеюсь на то, что ты перестанешь на меня злиться, но может хотя бы перестанешь преследовать. Серьезно, Юнги, прекращай. Ты мне всю неделю испортил, придурок.

Чон Хосок.