cardboard castles

- Чимини... - начинает Хосок. - Нет, - мягко перебивает его парень. - Извини, но нет. - Вообще ничего? - Тэ говорит, что он пытался что-то написать, но в итоге забивал, - неуверенно говорит Чимин. - То есть он пытался? - воодушевленно спрашивает Хосок. - Хоби, я не... - Ладно, да, - осекается он. - Да, ты прав. Главное то, что он не говорил ничего конкретного. Извини, ладно? - Все в порядке, - Чимин крепко обнимает Хосока и слабо улыбается. - Ты только не переживай, хорошо? Мы можем испечь тебе еще печенья, если хочешь, и... - Дуй на завтрак, повар, - смеется Хосок, сжимая плечи Чимина в последний раз. - Остальные уже ждут тебя, наверное. - Точно! - вскрикивает Чимин. Парень хватает свою сумку с учебниками, валяющуюся на диване, перебрасывает ее через плечо и начинает нетерпеливо топтаться на месте. - Тэ обещал показать мне рвотные конфеты. Ты же в курсе, что их запретили продавать в Хогсмиде, да? Где он их нашел... - Потом расскажешь, - улыбается Хосок, подталкивая Чимина к двери. - Приятного аппетита. - А ты что, не пойдешь на завтрак? - удивляется он. - Нет аппетита, - пожимает плечами Хосок. - А. Ну если что - зайдешь на кухню. Удачи, - оборачиваясь, бросает Чимин, выбегая из гостиной. - Удачи, - тише отвечает Хосок, и его улыбка падает. В гостиной факультета полно народу - хаффлпаффцы шумят, переговариваются; кто-то матерится и кричит о том, что забыл сделать домашнее задание, а кто-то спит на ходу (в прямом смысле этих слов; пугающее заклинание, как кажется Хосоку). Здесь тепло - камины уже зажгли, с кухни тянет запахами еды, а чужая болтовня наполняет воздух, делая его вязким и ощутимым. Хосок делает вдох, закашливается и, все еще ощущая на себе объятия Чимина, чувствует себя отвратительно одиноким. Парень так и не идет на завтрак - в большом зале сейчас слишком много людей, слишком много причин, чтобы чувствовать себя паршиво, слишком много разговоров, которые надо поддерживать, слишком много улыбок, на которые нужно отвечать; там, вероятно, сидит Юнги. Хосок не хочет его видеть - он боится, ему неуютно, ему до тошноты страшно посмотреть в чужие глаза и увидеть там обиду, злость, раздражение; Хосок боится отвращения. Хосок боится, что Юнги все понял. Отправить письмо - как он вообще до такого додумался? Хосок до боли прикусывает нижнюю губу и падает на свою кровать. Он чувствует себя маленькой влюбленной школьницей, а затем понимает, что он - маленький влюбленный школьник, и от этого становится совсем тошно. Хосок искренне хочет страдать - так, как обычно страдают от неразделенной любви; чтобы сердце болело, в глазах стояли слезы, а руки дрожали. К своему ужасу Хосок осознает, что он не чувствует ничего из этого. Парень ощущает себя полным дураком, но ему вдруг становится смешно - он закрывает глаза и начинает вспоминать Юнги. Его голос, его короткие прикосновения, его спокойный взгляд; Хосок чувствует, что начинает краснеть. Он пытается вернуть былой страх - жуткий страх того, что Юнги все понял, и теперь ненавидит его, но Хосок не может. Хосок, к своему ужасу, начинает смеяться. Парень благодарен тому, что остался в общежитии один, потому что это не тот смех, который он хотел бы кому-то показывать. Хосок лежит, продолжая тихо смеяться, и думает о том, что будет, если Юнги все-таки ему напишет. Как будет выглядеть это дурацкое письмо, как будет выглядеть чужая сова, как будет выглядеть чужой почерк; Юнги, наверное, напишет что-нибудь глупое. Хосок давно не представляет себе Юнги как холодного и загадочного - Юнги самый прекрасный, но самый неловкий парень, которого Хосок когда-либо встречал; Юнги обязательно бы написал какую-нибудь глупость. Что-то вроде «Привет, я Мин Юнги, все это письмо кричит тем, насколько мне некомфортно, иди нахуй»; Хосок снова тихо смеется. У Юнги красивые пальцы и тонкие запястья - Хосок сбился со счету, сколько раз вместо того, чтобы слушать лекции, он засматривался на то, как Юнги небрежно делает конспект. Хосок представляет, как Юнги писал бы письмо. Сгорбившись над своим столом, он бы то и дело разминал запястья, делая перерывы после каждого написанного слова, и задумчиво прикусывал бы внутреннюю сторону щеки. Юнги бы хмурился, ругался, матерился на каждого, кто попадался бы ему под руку; Хосок слышит в своей голове чужой чуть севший голос, бурчащий ругательства, и продолжает смеяться. Волна воодушевления прокатывается по телу Хосока, и парень начинает думать, что было бы, если бы он и Юнги правда начали встречаться. Их первый поцелуй обязательно был бы неловким - бледный Юнги покраснел бы так, что стал похож на помидор; Хосок растягивает губы в улыбке - такой, какой он улыбнулся бы Юнги. Они бы ходили на глупые свидания в Хогсмид, держась за руки, делали бы вместе уроки, не отходили друг от друга ни на шаг - Юнги бы улыбался только для него, а Хосок смог бы, наконец-то, замолчать. Хосок уверен, что Юнги не относился бы к нему, как к шуту. Юнги не надо было бы развлекать, убеждать в том, что Хосок нужен - не нужно было бы каждую секунду лезть из кожи вон, чтобы убедить его в том, что его стоит держать рядом с собой. Юнги бы ценил его таким, какой он есть - нелепый, шумный и удивительно спокойный. Хосок уверен, что рядом с Юнги он бы не боялся этой черты своего характера; что Юнги был бы рад густой тишине, не требуя от Хосока постоянных разговоров. Хосок устал от них - он устал от звука собственного громкого голоса, устал от того, что он постоянно что-то должен. Все говорят, что Хосок добрый, и это правда - он всегда рядом, когда нужен кому-то, но он не чувствует, что кто-то рядом для него. Он вечно что-то доказывает - он проявляет себя каждую минуту и надеется, что его не бросят, надеется, что за спиной о нем не вспоминают с раздражением, надеется, что его хотят видеть рядом с собой; Хосок устал. Он открывает глаза, перестает смеяться и подносит руки к горячему, красному лицу; он верит, что Юнги ответит ему, и все встанет на свои места. ~ - Блять, - шепчет Хосок, резко распахивая глаза. - Трансфигурация. Хосок не знает, что получается у него хуже - теория или практика трансфигурации, но одно он точно может с уверенностью сказать. Трансфигурация - зло. Трансфигурация - самое страшное зло, выдуманное для того, чтобы мучать его долго. Мучать часами, из раза в раз прокручивая безуспешные попытки превратить бокал в крысу; Хосок хмурится, вскидывает руки вверх и спрашивает себя, на кой черт ему в будущем понадобится превращать бокал в крысу, и в какой именно жизненной ситуации может пригодится этот навык. Парень спрыгивает со своей постели и, не заботясь о том, чтобы переодеться в форму, набрасывает мантию прямо на пижаму. Хосок сгребает свои учебники в охапку, стараясь вести себя как можно тише и, надевая ботинки на босые ноги, начинает двигаться к двери из комнаты. - Ты куда это? - раздается недовольный голос, и Хосок вскрикивает от неожиданности. Не оборачиваясь, парень тихо отвечает своему соседу: - В библиотеку. - В такое время? - недоверчиво спрашивает он. - Завтра тест, помнишь? - Ну да. И? - Я завалил два предыдущих. Мне нужно хоть что-то, иначе препод меня съест. Сосед Хосока понимающе мычит, переворачивается на другой бок и, не пожелав удачи и не предложив помощи, снова засыпает. ~ Каждый студент Хогвартса скажет, что прекраснее всего замок ночью - когда тихо, когда пахнет холодом и стариной, когда картины тихо сопят, а факелы умиротворяюще трещат, заливая темные коридоры тихим теплым светом. Не каждый студент Хогвартса, однако, часто гуляет по замку по ночам. Причин тому две - Филч и Пивз. Если от старого смотрителя еще можно как-то сбежать, то если попасться на глаза полтергейсту, о спокойной ночи можно забыть. Только вот Чон Хосок - не обычный студент Хогвартса. Ему одиннадцать, когда он начинает дружить с Пивзом; ему одиннадцать, когда он понимает, что не всегда нужно верить людям на слово. Сокджин никогда не забывает предупреждать всех младшекурсников, что от Пивза нужно держаться подальше, что он злобный, хитрый и, что самое главное, опасный. Маленький Хосок впервые сталкивается с Пивзом, когда тот устраивает свой очередной «розыгрыш», на деле являющийся обычным бардаком. Во время одного из завтраков он врывается в большой зал и начинает по очереди макать головами в тарелку с едой сначала особенно напыщенных учеников, а затем и преподавателей - пока многие дети плачут, убегают в страхе или кричат что-то не совсем цензурное в сторону полтергейста, Хосок присоединяется к тем, кто со смехом наблюдают за Сокджином, который недовольно смахивает кашу со своего лица, но не забывает напомнить всем вокруг, что это лишь увлажнило его и без того прекрасную кожу. Пивз носит нелепый разноцветный костюм, шляпу с бубенчиком и оранжевый галстук-бабочку, и Хосоку кажется, что это то пятно цвета, что так отчаянно нужно мрачному замку. Хосок знакомится с Пивзом спустя два месяца после начала учебы. Хосок сидит в пустой библиотеке и пытается читать учебник. Вдруг, стул под ним резко ломается, и мальчик падает на пол; он недовольно потирает ушибленный копчик и непонимающе смотрит по сторонам. Наконец он замечает парящего под потолком Пивза - тот начинает громко смеяться, держась за живот; Хосок строго смотрит на полтергейста, поджимает губы и поднимается на ноги. - Что, плакать не будешь? - спрашивает Пивз, отсмеявшись. - Нет, - отвечает Хосок. - И смеяться тоже? - недоверчиво переспрашивает Пивз. - Нет, - повторяет он. - Но смешно же. Или обидно. Не знаю, что конкретно, но что-то из этого. - Ничего из этого. - А ты не похож на зануду, - Пивз подлетает ближе и заглядывает Хосоку в глаза. - Ты должен был засмеяться. - А ты не похож на... - Хосок задумчиво прищуривается и тихо мычит. - На злодея, вот. Ты зачем так сделал? - Мне было скучно. И тебе тоже. Кому угодно скучно за учебниками. - Ты же Пивз, правильно? - вдруг спрашивает мальчик. - Ну да, - непонимающе отвечает полтергейст. - Меня же все знают. - Я Чон Хосок, - улыбается он. - Давай так. Мы спрячем стул, который вместе разломали где-нибудь, где Филч не найдет. - Мы? - смеется Пивз. - Мы. Потом ты расскажешь мне, кто ты такой, а я расскажу свой план вывести библиотекаря из себя так, как ты точно еще не пробовал. - Рассказать, кто я такой? Все знают, кто я такой. - Расскажи мне больше, чем знают все остальные. Пивз снова смеется, выбрасывает обломки стула из окна и тут же подлетает к Хосоку. Он хватает мальчика за руку, отрывает его от земли, и вместе они летят в другой читальный зал; Пивз неосторожно бросает Хосока в кресло, и прежде злобные черные глаза полтергейста вдруг перестают нездорово блестеть. Пивз не рассказывает о том, какие розыгрыши он проводил, каких преподавателей он выдворил из Хогвартса, а какие преподаватели пытались выдворить его. Он рассказывает о двух близнецах - двух рыжих, похожих как две капли воды близнецах, которые его не боялись. Не боялись так, как не боится его Хосок - что говорили ему, что его розыгрыши полная фигня, и рассказывали, как издеваться над другими правильно. Он рассказывает, что один был чуть спокойнее, ходил за своим братом по пятам, он рассказывает, что их практически никогда не видели порознь, и что у них были самые светлые умы, которые он встречал за все то время, что он провел в Хогвартсе. Пивз подлетает к притихшему Хосоку, осторожно треплет его по пухлой щеке и обещает, что не позволит, чтобы с ним случилось что-то даже близко похожее на то, что произошло с близнецами. Через две недели Хосок и Пивз вместе обеспечивают Хогвартсу новую библиотеку. Через несколько лет Хосок идет по пустому коридору Хогвартса и, в отличие от буквально любого другого человека в замке, надеется столкнуться с Пивзом. Но вокруг лишь тишина, нарушаемая тихим недовольным брюзжанием картин, и Хосок останавливается у большого окна, чтобы выглянуть на улицу. С этой стороны замка хорошо виден запретный лес - прямо над ним сияет полная луна, и Хосоку кажется, что он слышит, как воют оборотни. По коже парня бегут холодные мурашки, но лесная чаща словно гипнотизирует его - он, не в силах отвести взгляда в сторону, продолжает неотрывно смотреть на место, где живут все его кошмары. Хосок хочет туда; Хосок думает о Юнги. Юнги, с которым было бы не страшно даже в запретном лесу, Юнги, который бы без брезгливости взял потную от страха ладонь Хосока в свою и сказал бы, что вместе им нечего бояться, Юнги, что слабо улыбнулся бы и сказал, что хочет найти поляну фей. Хосок всматривается вглубь запретного леса и больше не слышит завывания оборотней; он краснеет и слышит, как тихо смеется Мин Юнги. ~ Иногда Хосок уверен, что Мин Юнги - ангел, спустившийся с небес (не смейтесь над Хосоком, он просто позорно и сильно влюблен). В такие моменты, как этот, Хосок сомневается в верности своих мыслей. Из всех возможных людей, которые могли находиться в этот час в библиотеке, за столом спит Юнги; Хосок стоит в дверях читального зала и боится пошевелиться. Лицо Юнги полностью расслабленно, но его веки иногда слабо подрагивают, а рот приоткрыт, и Хосок глупо смотрит на чужие сухие губы. У Юнги пушистые черные ресницы; его бледное лицо подсвечивает тлеющая на столе свеча, и Хосок не знает, что ему делать. Он хочет убежать; вместе с тем он отчаянно хочет остаться. Он краснеет и думает о том, что если бы они встречались, то он бы сейчас разбудил Юнги поцелуем; он бы дал парню слабый подзатыльник и отправил бы спать в кровать, перед этим крепко обняв. Хосок поджимает губы и мотает головой, отгоняя глупые мысли; парень, продолжая мотать головой, садится за соседний стол и решительно открывает учебник. В том, что он не может понять и строчки, Хосок винит две вещи - время и Юнги. Юнги, который, широко размахивая руками во сне, чуть не опрокидывает горящую свечку на пол, Юнги, который то и дело что-то сонно шепчет, Юнги, который выглядит так непозволительно мило, красиво, уютно, очаровательно, и так тепло, что Хосоку хочется его обнять и сесть рядом; Хосок больно бьет себя по щекам, раздраженно топает ногой и недовольно смотрит на Юнги, который из кожи вон лезет, чтобы заставить Хосока влюбиться в него еще сильнее; то есть на Юнги, который спит. - Ну доброе утро, Хоби, - появляясь из ниоткуда, громко говорит Пивз, хрипло посмеиваясь. - Чего это мы не в кровати? - Тише, - шепчет Хосок, кивая в сторону Юнги. - Он спит. И привет. Вот, - парень недовольно смотрит на учебник. - К тесту готовлюсь. - Что это у тебя тут? - все так же громко спрашивает Пивз, и Хосок закатывает глаза. - Трансфигурация? Муть. Хочешь, я завтра сорву вам урок? - Хочу, - честно отвечает он. - Но не надо. Мне нужно сдать. - Ну как знаешь, - пожимает плечами полтергейст. - Зануда. А это кто такой? Почему мне нужно говорить тише? А? А?! - Юнги, - шипит Хосок. - Юнги это. Так что замолчи, будь другом, а. - Ну конечно, - довольно смеется Пивз. - Юнги. Мин Юнги. У него глупый вид, когда он спит. Слюни вон текут. Фу, боже. А знаешь, какой у него папаша мерзкий был? Ух. Давай я отнесу его на крышу? Забавно будет, если он там проснется. - Нет! - вскрикивает Хосок; он тут же осекается, понижая тон. - Не надо, я тебя очень прошу. Пусть поспит. Я в любом случае скоро должен буду уходить. - Хм, - тянет Пивз, и Хосок предупредительно качает головой, зная, что полтергейст уже что-то задумал. - Ты помнишь, как мы познакомились? - Конечно помню, но причем тут это, я не... Ай! - Доброе утро! - кричит Пивз, вылетая из библиотеки. Стул под Хосоком резко разваливается, и парень падает на пол, больно ударяясь; тишину спящей библиотеки пронзает резкий грохот. Хосок, зажмурившись от боли и растирая ушибленное место, не замечает, как к нему подходят; Хосок слышит чужой заспанный голос, недовольно бормочущий: - Репаро. Стул начинает собираться обратно, но Хосок не обращает никакого внимания на магию, которая происходит у него под носом - он смотрит на Юнги. Парень сонно растирает чуть опухшее лицо ладонями и зевает, потягиваясь. Юнги морщится, тихо стонет и, раздраженно поджав губы, протягивает руку Хосоку. Хосок же только сейчас начинает понимать, насколько глупо он выглядит - он сидит на полу, раскинув ноги в разные стороны; на нем пижама, тапочки и мятая мантия, а еще следы бессонной ночи и стресса из-за теста. Он глупо смотрит на руку Юнги; парень его не торопит. Хосок не знает, сколько времени проходит, пока он наконец не принимает чужую помощь и не встает на ноги, но надеется, что пауза тянулась не слишком долго. - Спасибо! - выкрикивает Хосок, подаваясь то вперед, то назад; Юнги закатывает глаза, но Хосок видит, что уголки его губ слабо дрогнули, и это заставляет его говорить еще громче. - Извини, что разбудил. - Ничего, - бросает Юнги, поворачивается к Хосоку спиной и садится обратно на свое место. Хосок стоит на месте. Он смотрит, как Юнги опять потягивается, заводя руки за спину, и, сгорбившись, начинает что-то писать. Хосок, не отводя взгляда от Юнги и не задумываясь о том, что ведет себя по меньшей мере странно, медленно садится за свой стол. Вот вы когда-нибудь встречали человека, у которого красивая спина? А затылок? Хосок смело скажет, что встречал. У Юнги самый выразительный затылок из всех, что Хосок когда-либо видел. Такой особенный, такой, на который хочется смотреть не переставая, такой затылочный, и волосы сзади чуть взъерошены; у Юнги спина, которая кажется Хосоку самой широкой, самой ровной, такой... - Ты можешь пересесть сюда, если хочешь. Хосок вздрагивает, но дважды его просить не надо - парень сгребает свои вещи в охапку и быстро пересаживается за стол к Юнги. Хосок знает, что у Юнги множество талантов, но он же не умеет читать мысли, так? Потому что если умеет, то ситуация как минимум неловкая; Хосок снова краснеет. Что, если Юнги слышал, как Хосок рассуждал о его затылке? Что, если теперь он начнет носить шапки, чтобы скрыть свой затылок от взглядов всяких извращенцев вроде него, Хосока? Хосок сидит напротив Юнги, нервно стучит пальцами по столу и иногда неловко смотрит на чужое лицо; Юнги заспанный, но все равно прекрасный, и Хосоку вдруг становится стыдно за свой внешний вид. Он прячет лицо в руках и зевает, стараясь прогнать сонливость. Юнги тяжело вздыхает и подталкивает к Хосоку стакан. - Выпей, - небрежно говорит Юнги. - Поможет. - Меня не бодрит кофе, но спасибо, - как можно непринужденнее отвечает Хосок, разминая шею, но в голове у парня вертится одна настойчивая мысль. Она буквально не дает ему покоя, больно стуча по сонному мозгу. Глупая, нелепая мысль - сейчас он пьет из чашки Юнги, так? Это непрямой поцелуй. Это то, что называют непрямым поцелуем, так? Этой ночью у него был непрямой поцелуй с обладателем самого красивого затылка, и Хосок, чтобы не покраснеть еще сильнее, сильно бьет себя по щекам и неловко спрашивает: - Почему ты здесь? - Эссе по зельям. А ты? - Трансфигурация. У нас завтра тест. Юнги тут же начинает рыться в беспорядке на своем столе, а Хосок внимательно следит за чужими движениями. - Мы писали его на прошлой неделе. Тут конспекты Намджуна. Они лучше учебников, серьезно. А вот тут наши ответы. Должно помочь. Хосок смотрит на готовые материалы, несколько раз моргает и широко улыбается; он отчаянно хочет спать, но ему все равно. Он улыбается, и ему не хочется шутить. Он улыбается и тихо спрашивает: - Сколько раз мне еще тебя благодарить? - Первого раза было достаточно, - со смешком говорит Юнги и возвращается к своему заданию. Хосок пытается сосредоточиться на конспекте, но не может - сейчас, когда он хоть немного успокоился, в голову стали лезть на удивление рациональные вопросы; вопросы про чертово письмо. Хосок кусает губы, тяжело вздыхает, пытаясь заставить себя молчать, и через пару минут Юнги это надоедает. - Ну что еще? - Ничего, - Хосок отрицательно качает головой и молится, чтобы в слабом свете библиотеки не было заметно, как сильно он краснеет. - Как скажешь, - монотонно говорит Юнги. Хосок хмурится и через секунду выкрикивает: - Почему ты не ответил? - Делай шпаргалки и отвали от меня. - Почему ты не ответил? - Хосок наклоняется вперед и чуть прищуривается. - Тебе же пришло письмо, да? - Пришло. Я не захотел. - Почему? - слабо спрашивает Хосок. - Потому что я Мин Юнги. Сын сатаны, которого не заботят чужие чувства. Хосок осторожно смеется; он чувствует, как его мышцы расслабляются. Парень откидывается на спинку своего стула и продолжает мягко смеяться; он останавливается только когда видит, как Юнги улыбается в ответ. - Так и знал, что проблема в тебе, - бросает Хосок, неохотно отводя взгляд от чужой улыбки. С Хосоком происходит то, чего он ожидал от себя в последнюю очередь - он успокаивается. Сидя рядом с Юнги, с человеком, который должен заставлять его нервничать больше других, ему необъяснимо спокойно; так, как он мечтал. У них одна чашка кофе на двоих, камин тихо потрескивает, а перья скрипят, соприкасаясь с пергаментом; Хосок без стеснения жалуется на трансфигурацию и дурацкий почерк Намджуна, а Юнги усмехается в ответ. Так просто, так легко - так, будто они знают друг друга уже очень много лет, и не нужно даже слов. Им уютно - Хосок знает, что по-особенному тепло сейчас не только одному ему; Хосок хочет остановить время. Чтобы все было так, как сейчас - чтобы не было лишних людей вокруг, чтобы были только они, друг на против друга, чтобы было спокойно. - Пошли, - говорит Юнги, не давая Хосоку снова заклевать носом. - Тебе нужно поспать. - Не, - небрежно бросает он. - Я еще не закончил. А ты иди. Спасибо за помощь. - А записи Намджуна? Он будет спраши... - Я передам через Чимина или Джина, не переживай, - перебивает Хосок, прикрывая глаза. Хосок видит, что Юнги хочет что-то спросить, а сам Хосок хочет что-то сказать, но парни смотрят друг другу в глаза, и их голоса словно попадают в одни тиски. Юнги прокашливается и говорит: - Ладно. Делай, как хочешь. Удачи с тестом. - И тебе с эссе, - произносит Хосок с улыбкой, которая остается без ответа. Юнги уходит, и Хосок остается один; Хосок начинает бояться теней и, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, отпивает из их с Юнги стакана. ~ - Чимин! - кричит Хосок, размахивая тетрадями. - Чимини, стой! - А, - улыбается парень, разворачиваясь. - Утра. Это что? - Записи Намджуна и Юнги. Отдай ему сейчас, ладно? - Хосок буквально вталкивает тетради Чимину в руки и прячет ладони в карманы мантии. - А сам не можешь? - удивляется он. - Нет, - Хосок мотает головой и хмурится. - Нет, нет, точно нет. - Почему? - устало вздыхает Чимин. - Потому что. Не могу и все. Тебе сложно? - Нет, но... - Вот и хорошо, - улыбается Хосок, коротко кивая. - Спасибо. - Хоби, ты... - Удачи! - Да нет, стой! - Чимин хватает Хосока за рукав мантии. - Ты чего? - удивляется парень. - Про то, что сезон квиддича начался, ты слышал? - Уже? Не рано? - У Куки уже начались тренировки, - пожимает плечами Чимин. - И с кем мы играем? - спрашивает Хосок. - Рэйвенкло. - Ну отлично, - фыркает Хосок. - Просто отлично. - Болей за нас, - Чимин осторожно бьет Хосока по голове тетрадями и улыбается. - А не как в прошлом году. - Я не... - Ты не, а я на завтрак, - Чимин выбегает из гостиной, и Хосок недовольно смотрит ему вслед. Давайте будем честными, кто бы не болел за Рэйвенкло, когда на их стороне такой загонщик? Хосок до ужаса боится высоты, и сильнее трансфигурации он не любит разве что уроки полета на метле. И наблюдать за Юнги, рассекающим воздух с бешеной скоростью, когда ему приходится попутно уворачиваться от бладжеров, чертовски страшно, но невероятно красиво. Юнги не просто умеет играть - Юнги играет лучше всех, если спросить мнение Хосока. Играет лучше всех прямо с того момента, как попадает в команду; не осуждайте Хосока, но в тот момент, когда он видит, как летает Юнги, больше не может болеть за свою команду. В том, как Юнги сидит на метле, есть что-то, что заставляет Хосока бояться этого гораздо меньше; ему кажется, если бы Юнги попросил его, то он бы согласился полететь вместе с ним. Полететь ночью - когда от ветра пальцы бы коченели, а кроме них никого бы не существовало; как вчера, в библиотеке. Кроме них двоих и тишины; чтобы не было лишних, чтобы было спокойно. ~ - Хосок, - зовет преподаватель зельеварения. - Перестань клевать носом. Давай, подойди сюда. Хосок вынужден признать, что практическое занятие зельеварением - приятная перемена после теста по трансфигурации. Благодаря заметкам, что одолжил Юнги, Хосок уверен, что не завалил, но его руки все еще слабо трясутся от страха; дрожь уходит, как только он вдыхает дым амортенции. - Ну, - нетерпеливо говорит преподаватель, улыбаясь уголками губ. - Что чувствуешь? - Мокрая пыль, - отвечает Хосок. - Да, точно. Мокрая пыль, древесная стружка, свежий хлеб и... и еще что-то. Я не могу понять, простите. - Все в порядке, - улыбается мужчина. - Не всегда можно разобрать. Я вот сам когда понюхал зелье в первый раз не разобрал и половины запахов. Не переживай. Ой, давай я тебе очки дам за ответ, хочешь? А то что-то ты побледнел как-то. - Хочет! - кричит какой-то хаффлпаффец с задней парты, и мужчина, поправив пиджак, улыбается и произносит: - Пять очков Хаффлпаффу. Молодец, Хосок. Садись обратно на место. Хосок слышит, как однокурсники поздравляют с легко доставшимися баллами, а парень все еще продолжает чувствовать странный запах, что никак не может разобрать. ~ Хосок хочет заснуть, но не может, будто какая-то неведомая сила заставляет его держать глаза открытыми. Он встает с кровати, набрасывает на плечи мантию и выходит на улицу - холодный осенний воздух тут же снимает сонливость, и парень подставляет лицо слабому дождю. Любимое время года Хосока - весна. Поздняя весна, когда светит теплое солнце, а листья начинают распускаться; та весна, что успешно сбросила с себя ледяные оковы зимы и еще не позволяет летнему зною взять верх. Но сейчас парень как никогда рад осени - рад остужающему дождю, рад порывистому ветру, что выдувает все глупые мысли из головы, рад тяжелым тучам, что становятся вместо крыши, что дарят убежище; Хосок закрывает глаза и позволяет себе потеряться. Он концентрируется на шуме листвы и тихих звуках дождя - иногда он вздрагивает от неожиданных раскатов грома, но не от страха, а просто по привычке. Ему холодно, но это тот холод, которого парень хочет - умиротворяющий, успокаивающий холод, что действует на Хосока, словно лекарство; у Хосока начинает покалывать в кончиках пальцев, и ему кажется, что он принял успокоительное. Откуда-то издалека начинает раздаваться уханье совы, и Хосок неохотно приоткрывает глаза. Сова подлетает все ближе и ближе, и через пару минут оказывается у парня на плече; не успев опомниться, Хосок держит в своих руках письмо, а сова, недовольно ухая скорее всего из-за усилившегося дождя, улетает туда, откуда прилетела. Хосок разворачивает письмо дрожащими от холода и волнения руками и начинает читать. Он перечитывает текст несколько раз и чувствует, как внутри начинает нарастать раздражение; Хосок запихивает письмо в карман мантии, резко разворачивается и забегает в замок. ~ - Куда это мы несемся? - спрашивает Пивз, паря рядом с бегущим Хосоком. - В рэйвенкловскую башню, - отвечает парень, не сбавляя темпа. - И что ты там забыл? - Мин Юнги. - Ты забыл там Юнги? - Да нет же, - отмахивается Хосок. - Это Юнги... черт, мы можем поговорить потом? - Я могу помочь? Может, сбросить на него что-то? Или его откуда-нибудь? - Нет, - Хосок улыбается. Парень останавливается, заглядывает Пивзу в глаза и говорит: - Спасибо. - Чего это ты? - Да так. Просто. Извини, если что. - Странный ты сегодня. - Ага, - Хосок снова улыбается и начинает бежать по коридору, а Пивз разворачивается и улетает в другую сторону, бормоча себе что-то под нос. ~ - Ты не рейвенкловец, - говорит картина. - Ага, - отвечает запыхавшийся Хосок. - Загадку загадывать не будете? - Ты не рейвенкловец, - повторяет картина. - И что? Слушайте, я знаю правила. Вы говорите загадку, я говорю ответ, вы меня впускаете. - Я сомневаюсь, что кто-то, кроме рейвенкловца, сможет отгадать ее, но будь по-твоему, - картина прочищает горло и начинает читать: Очень странный почтальон: Не маггл, не волшебник он. Доставит письма и газеты, Несет посылку на край света, Хранить умеет все секреты. Крылат и смел, и зорок он. Кто же этот почтальон? - Вы сейчас серьезно? - хмурится Хосок. - Это всерьез загадка? Сова, Мерлин мой. Если вы не шутите, то ответ - сова. - То загадки слишком сложные, то слишком легкие, вы уж определитесь, ладно? А то одни претензии, что за работа такая... Картина продолжает недовольно бурчать, но Хосок не слушает - он забегает в гостиную чужого факультета и, обращаясь к единственному парню, что сидит на диване и читает, говорит: - В какой комнате Мин Юнги? - Второй этаж, пятая комната, - не отрываясь от книги, отвечает рейвенкловец. - Спасибо. - Ага, - небрежно говорит он. Хосок быстро поднимается по лестнице, без промедления распахивает нужную дверь и видит, что включать свет нет нужды - Намджун и Тэхен сидят на одной кровати и о чем-то разговаривают, а Юнги усаживается на свою кровать, снимая промокшие ботинки. - Ты, - начинает Хосок, показывая пальцем на Юнги. Вдруг он осекается, поворачивается к Намджуну и Тэхену и говорит: - Добрый вечер, кстати. - Ага, - в один голос отвечают парни. - Так вот, - снова начинает Хосок. - Ты, блин, придурок чертов. Это я не хочу с тобой нормально разговаривать? - Хосок, я... - Ты вообще как, нормальный? Кто посылает сову в хаффлпаффское крыло, а? Мы в подземелье, гений! Мы рядом с кухней! Если бы я на улицу не вышел, как бы твоя сова несчастная доставила это чертово письмо? Ты вообще... Знаешь что? Одевайся. - Чего? - Одевайся, говорю. Надевай мантию и пойдем. - Куда? - тупо спрашивает Юнги. Хосок не знает, куда, не знает, зачем предложил, не знает, что сейчас делает, поэтому просто глубоко вздыхает и выпаливает первое, что приходит в голову. - На астрономическую башню. - На астрономическую башню. Сейчас. В дождь. Осенью. Ночью. - Да. - И кто из нас с ума сошел? И потом, я видел Пивза, он... - Пивз не проблема, я с ним дружу. Пошли. - Ты дружишь с Пивзом? - встревает Тэхен, тут же соскакивая с кровати. - Расскажи. - Потом, - вместе говорят Хосок и Юнги, отмахиваясь от Тэхена. - Пойдем, - повторяет Хосок. Он хватает мантию Юнги с кровати, берет парня за запястье и тянет к двери. - Если сбросишь его с башни - мы скажем спасибо, - вслед парням кричит Намджун, и Юнги, на ходу пытаясь нацепить ботинок, не оборачиваясь показывает другу средний палец. ~ - Ну и что мы тут делаем? - спрашивает Юнги, пытаясь перекричать бурю. На вершине астрономической башни нечеловечески холодно. Мелкий дождь превратился в настоящий ливень; Хосок, вздрагивая от каждой молнии, вызывает у Юнги прилив жалости. Парень делает несколько шагов по направлению к Хосоку, складывает руки на груди и слабо улыбается. - Ну и что мы тут делаем? - повторяет он; Юнги стоит так близко, что нужды кричать больше нет. - Я не знаю, - признается Хосок. - Я запаниковал. И письмо твое дурацкое. - Как тест-то написал? - Хорошо. - Молодец. Оба парня синхронно опускаются на холодный пол; Хосок сидит, поджав ноги к груди, а Юнги, сев рядом, смотрит на разворачивающуюся прямо у них под носом бурю. Ливень безжалостно бьет по земле, а молния попадает в одно из деревьев запретного леса; Юнги сидит достаточно близко, чтобы почувствовать, что Хосок дрожит - непонятно, от холода или от страха. - Хочешь уйти? - спрашивает Юнги. - Нет, - отвечает Хосок, пододвигаясь ближе. - Как скажешь. Юнги достает свою палочку из кармана, осторожно взмахивает ей и шепчет заклинание. - Тепло, - тихо говорит Хосок. - Что это? - Заклинание, - смеется Юнги, и Хосок не может заставить себя отвернуться. - Не видел никогда? Хосок достает свой плеер из кармана мантии, - осторожно разматывает наушники и протягивает один Юнги. - Странная штука, - бормочет Юнги. - Что это? - Маггловский плеер, - фыркает Хосок. - Не видел никогда? Они сидят, прижавшись друг к другу вплотную, и ливень уже не кажется Хосоку таким страшным; Юнги иногда спрашивает названия песен и говорит, что у Хосока хороший вкус, и парень благодарно улыбается. Несмотря на то, что совсем недалеко от них - настоящая буря, им спокойно. И не существует никого, кроме них - есть лишь тихая музыка и шум дождя; Юнги осторожно накрывает ладонь Хосока своей, буркнув что-то о том, что это для того, чтобы Хосок не боялся, и у обоих парней начинают гореть уши.