The Unknown

Водонапорная башня накренилась и упала в озерцо, заставив воду в нём взметнуться огромным столбом. Мувер воспользовался этим мигом и направил волну на подъёмный кран, с наслаждением наблюдая, как последний начинает раскачиваться и, наконец, тоже падает. — «Ха-ха», блядь, или как ты там говоришь? — Мувер с самодовольной рожей отряхнул рукава кожанки и победно хмыкнул, показывая разбитой вдребезги кабинке средний палец. — Съел, да, мразь? Сильный толчок сзади заставил Мувера подлететь и перевернуться в воздухе, как плюшевая игрушка, после чего парень рухнул на грешную землю и остался лежать там, пытаясь найти в своём теле хоть одно место, которое бы не болело. Сбившая его машина завернула на сто восемьдесят градусов, слегка дрифтуя, и остановилась. Послышался звук опускаемого стекла. — Я обычно говорю: «Ха-ха-ха, » дорогуша. Ты забыл одно «ха». Мувер попытался пошевелить рукой. Дерьмо, но хотя бы слушается, чёрт, могло быть хуже. Как, например, с левой ногой, которая, кроме боли, не давала своему хозяину абсолютно ничего. Дверца хлопнула, и Мувер замер при звуке тихих шагов, которые медленно приближались к нему. Всё становится очень и очень плохо. Но как же это возможно, он же уничтожил кран? И кабинка абсолютно точно разлетелась к чертям собачьим, так какого же… Мувера прошиб холодный пот. Вот она, та самая деталь, которую он не заметил и которая имеет все шансы стать для него роковой. Когда кран накренился, солнце осветило его кабинку: рычаги, кресло, задняя стенка, всё как обычно; не хватало только одного — человека, который управляет краном. Кабинка к тому времени уже была пуста, а Мувер в запале не обратил на это внимания. Вот же блядь. Что ни говори, а это был очень и очень серьёзный промах. А Джокер не прощает промахов. Особенно своим врагам. — Ха-а-а, кто-о это тут у нас, а? — в волосы вцепилась пятерня, и Мувер вынужден был поднять голову, чтобы заглянуть в пугающую пустоту глаз Джокера. Он как-то никогда не задумывался о том, какое выражение глаз у главного противника Бэтмена — были заботы и поважнее, — и сейчас его пробрал самый настоящий ужас, когда через взгляд Джокера он смог заглянуть во всю бездну его безумного разума. Мувер вдруг как-то сразу понял, что тот, кто сейчас держит его за волосы, не остановится ни перед чем: и снимет кожу с лица, и сухожилия на запястьях в лёгкую перегрызёт — чёрт, он безумен, ему нечего терять! — Мне отчего-то кажется, что я тебя где-то видел… — Джокер сделал вид, что глубоко задумался чуть ли не о смысле бытия. — Ах, да! Ты же тот парнишка, который может двигать предметы силой мысли, да? Я угадал? — он склонился к самому лицу Мувера, жутко и широко улыбаясь и обдавая его запахом дорогих сигарет. — Молчать невежливо, мой юный друг! Мувер собрал волю в кулак и попытался отшвырнуть этого долбанного психа подальше, но тут Джокер ударил его свободной рукой по щеке, и мир потемнел и съёжился, в то время как голова невольно мотнулась в другую сторону. — Нет-нет-нет, мальчик, так вот нельзя, — Джокер укоризненно поцокал языком и с силой швырнул Мувера на землю. Нос хрустнул, и тёплая кровь залила губы и подбородок, смешиваясь с той, что осталась во рту после удара. — Отшвыривать своего собеседника силой мысли - дурной тон. Удары сыпались градом и, кажется, со всех сторон, так что Билли даже перестал в итоге понимать, откуда они, и только и мог, что закрыть голову руками и чувствовать. Ещё удар, живот. Грудь. Лицо, бровь разрывается. Нога, левая, прямо в место перелома, перед глазами всё краснеет от ужасной боли, раздаётся ужасный вопль, и только через несколько секунд до Мувера доходит, что это кричит он… — Мистер Армстронг? Билли резко поднял голову и несколько раз быстро моргнул, пытаясь понять, куда делся Джокер и почему вместо его кожанки Мувера на нём рубашка и галстук. — Я так понимаю, что раз Вы позволяете себе спать на лекции, Вы с лёгкостью можете рассказать нам об итогах Семилетней войны? Билли залип на несколько секунд. Семилетняя война? Спать на лекции? Что происходит вообще? — Друг, ты заснул, — Питер, одногруппник Билли, чуть улыбнулся и кивнул головой на доску, — а мы сейчас говорим о Семилетней войне. Профессор зарубежной истории, мистер Паркер, надо отдать ему должное, терпеливо ждал, пока Билли поймёт, на какой планете находится. Очевидно, он был абсолютно уверен в том, что вопрос останется без ответа, и Билли, перед глазами которого всё ещё стоял Джокер, сейчас было тяжеловато поспорить с ним. Но рискнуть и понадеяться на то, что нужные слова зацепятся одно за другое и он вытянет из разума связное предложение, стоило. — Семилетняя война… которую вёл Фридрих Второй, король прусский… м-м-м, в союзе с… Британской Империей и Королевством Португалии… против, хм-м, Австрийской монархии, Российской и Испанской империй… — Да-да, мы сейчас говорим именно о ней, — мистер Паркер с раздражающей терпеливостью прервал его отчаянные попытки сымпровизировать и выразительно округлил глаза. — Чем же она закончилась, не скажете? Билли зажмурился и мучительно попытался выудить из разума хоть что-то. Семилетняя война, семилетняя война, что же с ней было не так… В голове даже всплывали места сражений — Гросс-Егесдорф, Кенигсберг, Берлин… Ага, вспомнил! — Эта война завершилась следующим образом, сэр: сначала был подписан мирный договор между Россией и Пруссией, потому что на российский престол вступил новый монарх, который аннулировал все завоевания русских войск. Позднее между Великобританией и Францией был заключён Парижский мирный договор. Франция по нему уступала Англии Канаду, Восточную Луизиану, некоторые острова Карибского моря, а также, хм… основную часть своих колоний в Индии. Эта война покончила с могуществом Франции в Америке, Франция потеряла почти все свои колониальные владения, а Великобритания приобрела статус доминирующей колониальной державы. Франция уступила Испании Западную Луизиану, а Испания, в свою очередь, отдала Англии Флориду… Теперь он вспомнил: он же вчера полвечера убил на то, чтобы запомнить все эти колониальные потери. Ничего удивительного, что нужные названия сейчас сами приходят на ум. — А ещё в 1763 году Пруссия подписала с Австрией и Саксонией… Гу-бертус-бургский мирный договор, — тьфу, блин, выговорить и помереть, — подтвердивший права Пруссии на Силезию и графство Глац. Война, таким образом, окончилась победой англо-прусской коалиции, а Пруссия окончательно вошла в круг ведущих европейских держав. — Ну, красавец, — шёпотом присвистнул Питер, уважительно выгнув губы подковой. — Что же, мистер Армстронг, — Паркер поджал губы и неодобрительно покачал седой головой. — Ваше знание предмета, конечно, как всегда, находится на должном уровне, но это отнюдь не даёт Вам права спать на моих лекциях. — Простите, сэр, больше не буду, это случайность. Паркер хмыкнул с таким видом, который ясно говорил: «Конечно, не будешь, тебе же ещё жизнь дорога, » — и вернулся к теме: — Итак, как уже сказал нам мистер Армстронг, Семилетняя война завершилась подписанием ряда мирных договоров, по которым… — Пс-с-с, — Питер толкнул Билли локтём и украдкой оглянулся на Паркера. — Что снилось-то, раз так кричал?  — Пит, не сейчас. — Что, Мувер? Билли поморщился. Он не хотел сейчас говорить на эту тему, просто потому что знал, какой будет реакция на его кивок. С точностью до слова. — Серьёзно? А вот я тебе скажу, почему, — да-да, конечно скажешь, Пит… — Потому что Муверу нужна работа. — Пит… — Не прерывай. Муверу необходимо что-то совершить, ты понимаешь это? Необходимо. Как только эта часть тебя самоутвердится, тебе сразу станет лучше, уверен на все сто. Ведь если ты можешь двигать предметы взглядом, тебе нельзя тратить своё время на Семилетнюю войну! Нужно пойти и надрать зад какому-нибудь злодею, и… Звонок с лекции прервал его, и Билли с космической скоростью смел свои вещи в рюкзак, надеясь отвязаться от Пита в коридоре, но не тут-то было: парень будто приклеился к нему, продолжая в сотый раз доказывать, что суперспособности нельзя не использовать по назначению. Он ничего не имел против Пита — классный парень, всё такое, — но попытки этого самого парня доказать Билли, что он является необычным, уже начинали действовать на нервы. После одного случая Питер категорически отказывался понимать, что Билли — не супергерой, а абсолютно обычный студент исторического факультета города Лос-Анджелеса. — О, вот и король педиков с наложником, — протянула за спиной Армстронга Джессика, главная модница группы, обладавшая интеллектом страуса эму и жутко этим гордившаяся. Билли наверняка знал, о ком она говорит, и усмехнулся, закрывая глаза и представляя себе ярко-лиловую сумочку от «Дольче Габанна». Вот Джессика держит её в руках, вот она вырывается из наманикюренных пальчиков и вылетает в окно, попутно цепляясь за волосы Джессики, и несколько метров протаскивает девушку по коридору… Судя по хоровому визгу и вою сирены (сиречь, воплям Джессики), ему удалось. — Ну, даёшь, чувак… — Питер хохотнул, оглядываясь и тыча большим пальцем за спину. — Это ты же сумку её в окно захреначил? — Не ори. — Да-да, конечно, но всё же..! Билли украдкой вздохнул. Нескоро он, похоже, убедит Пита не трындеть на каждом углу о Мувере. О Мувере не должен знать никто. Хотя бы потому, что Мувер и Билли Джо Армстронг — это одно и то же.

***

Билли уже подходил к дому, выслушивая очередную лекцию друга по поводу его легкомысленному отношению к силам. Пит разливался ручьем, что, будь его воля, он бы сразу пошел сражаться с кем-то. Билли поджал губы. «Пошел…» Да он бы тоже, блин, пошел, побежал бы, черт, но что-то вот никто не появлялся. Вот что за несправедливость? В каждом городе должен быть злодей и герой, который его сделает. Баланс же, что такое? Но зло что-то не собиралось появляться на горизонте, и Билли только тяжело вздыхал, выслушивая, что нужно хотя бы грабителям дать ремнем по заднице. Похоже, когда он создавался на небесах, у Господа как раз закончились трехлистники, подковы и кроличьи лапки, и Он только развел руками, типа: «Ну, извини, не сложилось». Парень лениво открыл почтовый ящик, и удивленно нахмурился: вместе с газетой там лежало письмо, адресованное именно Билли Джо Армстронгу. Брюнет с роду писем не получал, а тут еще и какое-то дофига загадочное — обратного адреса и своего имени отправитель не указал. Билли подумал, что, возможно, это какая-то шутка и ничего такого страшного произойти не может, но любимый друг сразу же развеял все мысли о ребячестве. Питер во всех и в каждом искал потенциального злодея, с которым можно столкнуть своего дружка, каждый неправильный взгляд на Билли или же какое-то «не такое» действие он расценивал как слежку. Представьте себе смесь мнительной мамочки и тренера по боксу. «Аааа, комар, он тебя покусает! Врежь ему.» — Так, открывай давай уже, — Пит толкнул Билли в плечо и сразу же поймал его недовольный взгляд, который можно было воспринять только как «отъебись». — Ну, что такое? — Там наверняка ничего интересного, не беспокойся так, — Армстронг зевнул, открыл дверь и, скинув обувь, выбросил конверт в урну силой мысли. Он присел на диван, включив телевизор, и положил подушку под локоть. — А мне вот любопытно, знаешь ли, — Питер достал из мусорки письмо и кинул обратно Билли. — Ладно-ладно, оʼкей, я сделаю, мам, — Армстронг закатил глаза, разрывая конверт и заглядывая внутрь. Пару минут его лицо оставалось непроницаемым, а потом он медленно поднял глаза на Пита; глаза, в которых так сильно плескался испуг, что парень сразу же понял, что уж сейчас что-то точно не так. Билли тем временем достал листок с вложенной в него фотографией и внимательно посмотрел на нее. Вряд ли он где-то видел такого красавчика — он бы сразу положил на него глаз и немного поприставал бы, пока тот не дал бы хорошую пощечину. Светлые волосы, аккуратная прическа, шикарные плечи и длинные ноги. Примет вполне достаточно, но что-то Билли никак не мог вспомнить этого парня. Армстронг раскрыл лист. «Приветик. Так ты тот самый герой, на которого нет злодея? Что тут можно сказать… ХАААА, НУ ТЫ БОЛВАН! Ведь я завтра в 8 вечера сожгу всех людей в кафе „Flake“ и всех, кому не посчастливится проходить рядом, а ты будешь сидеть на заднице в Лос-Анджелесе и не сможешь мне помешать! Или сможешь? Приезжай ко мне, в Окленд, если хочешь потягаться со мной. Но предупреждаю: не жди легкой победы, я тебе не второсортный отброс злодейского мира, сладкий. Так что, поиграем в прятки? Ты водишь! Найди меня по фотографии (да, я великолепен) и… лучше тебе поторопиться, честно. Удачи в поисках, до встречи, Билли ;)». Мирская справедливость похожа на старую тетушку. Вспоминай ее лишь иногда и не давай ей вспомнить о тебе, и все будет нормально. Еще полчаса назад он молил о злодее, а теперь злодей объявился, и… Блин, пиздец теперь. — …И что делать предлагаешь? — Билли сглотнул, слегка потерянно посмотрев на друга. — Как «что»? Ехать! Я с тобой, братишка, ты его в лепешку превратишь, я уверен! — Пит ободряюще толкнул Билли в плечо и улыбнулся. — В этом я, как раз, не сомневался. Только ты до Окленда допиляй сначала, — парень снова глянул на фотографию, нахмурился и откинул ее, ложась полностью на диван. Через некоторое время, правда, вернул фото и заставил парить над собой, рассматривая блондина, чуть закусив губу. — Я закажу билет на поезд, а ты пока настраивайся, — Питер достал телефон, набирая номер и пошел к выходу. - Давай, Би, не трать свой шанс. Ты его сделаешь, это даже не обсуждается!.. Да? Здравствуйте, могу я заказать два билета до Окленда? Да, на три часа, – он приложил телефон к уху, помахал другу рукой, чтобы не прерывать разговор с кассиром, и вышел. Билли взъерошил волосы и посмотрел на блондина. - Да, красавчик, что бы ты ни говорил и как бы ни старался, я закатаю тебя в асфальт. Хотя и жаль, ты очень даже ничего... Противник продолжал усмехаться, и Билли щелкнул пальцами, заставляя фотографию спланировать ему на грудь. А то усмешка у блондина получается слегка наглая. Сколько он ждал этого поединка? Долго, чертовски долго. Нельзя, чтобы завтра все сорвалось. Армстронг переключил канал на музыкальный и вскоре провалился в сон под монотонную мелодию очередной песни без смысла.