Запрети тебя любить

      Кирилл вытер кровь, которая стекала прямо на правый глаз. Из-за быстрой врожденной реакции он успел повернуть голову до того, как рядом с его виском пролетела пуля, которая лишь оставила глубокую царапину: ото лба до правого уха. Парень быстро развернулся и попытался увидеть, откуда стреляли. Ему показалось, что убить хотели не его. Ничего не разобрав в темноте, юноша достал из сумки платок и быстро приложил к кровоточащей ране. Измайлов начал думать, чем он заслужил эту попытку убийства. Может, это из-за долгов отца, которые он оставил своим детям и жене после смерти? Но какая им была выгода убивать его? Сейчас все долги оплачивал именно Кирилл, как единственный, кто мог зарабатывать. На него и раньше нападали люди, которым задолжал азартный родитель, и это повторялось не раз и не два. Один раз было так, что его чуть не зарезали. Поэтому сегодняшний выстрел не был таким страшным и пугающим, как ожидалось. Семнадцатилетний парень слишком много повидал в жизни и знал еще больше, так что он не стал пугаться за свою жизнь. Он не боялся умереть, он боялся того, что его братик и сестра останутся одни. Решив направится домой, Измайлов свернул на главную улицу, таким образом, сократив путь до дома. Платок уже весь пропитался кровью и неприятно прилипал к лицу. Тут появился тот, кого Кирилл не хотел видеть в данной ситуации. Из очередного бара вышел улыбающийся Богдан, держа телефон у уха. Кареглазый подумал, что ему повезёт, и он просто пройдет мимо, но судьба не всегда исполняет ваши желания. - О, задрот! – сразу узнал бывшего друга Богдан. Кирилл на слова блондина просто развернулся и хотел было уже уйти, как его повернули за плечо. – Ну, что ты меня игноришь?! - Царёв, просто отстань, а? – отвернулся от одногруппника Измайлов. - Это что кровь? Тебя избили? Давно пора, - усмехнулся парень. - И тебе всего хорошего, - пожал плечами русоволосый, скинув руку со своего плеча. - Но все равно сходи в больницу, а то вдруг твою умную головку повредили, - улыбаясь, проговорил Царёв.       Русоволосый хмыкнул, бросив на парня пустой взгляд, ушел в сторону своего дома. Его жутко раздражал факт того, что Богдан разговаривает с ним, хамит и подшучивает. Лучше бы он, так же, как и другие люди в его группе, просто не замечал его и не общался с Кириллом. Так было бы намного проще. Но при любом, даже самом маленьком случае Царёв находит момент, чтобы не смешно пошутить или поиздеваться. Кирилл люто его ненавидел и просто представить не мог, что они когда-то были не разлей вода. Повернув к своей родной трехэтажке, он быстро поднялся по ступенькам до второго этажа и открыл дверь ключом. К нему сразу на встречу выбежали дети. Юля, улыбаясь, держала братика за руку, но как только она увидела на лице старшего брата кровь, улыбка исчезла, и она сразу схватила Кирилла за руку и повела на кухню. Тот шел за маленькой девочкой и понимал, что сейчас его будут отчитывать. Юлия без слов достала из шкафа на всякий случай приготовленную аптечку и поставила на стол. Налив на ватку перекись, она поднесла её к правой стороне лица брата и положила на всё ещё кровоточащую рану. Кирилл благодарно кивнул и взял из рук ватку и начал сам держать. Женя, который стоял рядом со столом, увидев, что его любимому братику больно, начал плакать. Измайлов старший быстро взял на руки младшего и, усадив к себе на коленки, начал его успокаивать и говорить, что ему совсем не больно. Кровь перестала идти, и Юля быстро приклеила ему бинт на лейкопластыре. Девочка, как хозяйка, начала быстро убирать окровавленную ватку и аптечку на место. И после этого начала разогревать еду. Женя смотрел на Кирилла своими большими темно-карими глазами и улыбался. Почему-то в Женьке парень видел своего покойного отца. Его манеры, привычки и жесты были как у папы. Это немного радовало Кирилла. Но когда он смотрел на Юлю, видел свою любимую бабушку, которая умерла, когда ему было восемь, но он довольно сильно её запомнил. У нее были длинные медные волосы, которые доставали до поясницы. Прекрасные голубые глаза, которые горели заботой и любовью к своим братьям и маме. Хоть ей и было шесть, но после того, как их мать заболела, она самостоятельно взялась за хозяйство. Сама готовила, стирала, убиралась, следила за Женей и водила его сама в садик, при этом сама ходила в первый класс. Кирилл просто восхищался своей сестрой. Конечно, он приносил в дом деньги и старался помогать Юле и Жене во всем, но, когда у него выдавалась свободное время, он предпочитал либо читать книги или играть в старый ноутбук, которые ему подарили на день рождения мама и папа. Спать не больше четырех часов в сутки стало нормой для Измайлова, в остальное время он либо работал, либо был в универе, либо играл с братом и сестрой. У них была сложная жизнь, но они справлялись, хоть и не были богаты. Они были вместе, и это их устраивало. После позднего ужина, Кирилл отдал спавшего на его руках Женю Юле, а сам прошел в комнату мамы. Она спокойно в полулежащем положении читала книгу, но как только увидела старшего сына, улыбнулась. Её яркие зеленые глаза в ночном сиянии были просто восхитительны, она с любовью смотрела на своего старшенького. Отложив книгу, женщина похлопала рядом с собой, приглашая сына сесть. Тот поставил на её ноги поднос с ужином и убрал книгу на тумбочку рядом с кроватью. Откинув назад волнистую прядку черных волос, она взяла ложку и попробовала принесенную ей еду. - Юля готовит всё лучше и лучше, - с улыбкой произнесла мать. - Ты права, - кивнул Кирилл. - Женя уже уснул? – спросила Елена, положив ладонь на руку сына. - Да, - ответил Измайлов. – Как твоё самочувствие? - Более-менее, - с лаской в глазах произнесла женщина и снова попробовала еду, приготовленную дочерью. – Откуда у тебя эта царапина? - Упал, - спокойно ответил сын. Он никогда не жаловался матери, даже когда был маленьким, для него это было нечто стыдливое. Лена сделала вид, что поверила в очередную ложь сына, и улыбнулась, погладив лицо сына теплой ладонью. - Будь осторожней, - ласково и с некой тревогой попросила мама сына. - Хорошо, - кивнув, Кирилл взял из рук матери поднос, который она протянула. Бархатистым голосом она пожелала спокойной ночи, и парень вышел из комнаты. Отнеся посуду на кухню и вымыв её, расставив на свои места, прошел в свою комнату, по пути зайдя в комнату Юли и Жени. Девочка прижимала к себе братика и спала. Закрыв их одеялом, Измайлов закрыл дверь своей комнаты, погружаясь в пучину информационной сети.

***

      Кирилл всегда был довольно хиленьким мальчиком. В садике его всё время обижали и обзывали. Но из-за своего характера жаловаться кому-то из родителей или воспитателей он не мог. Он стойко терпел издевательства, до того момента пока к ним в группу не пришел один мальчик. Блондин с голубыми глазами. Все девочки влюбились в него своей детской и неосмысленной любовью. Остальные мальчишки не стали его и пальцем трогать, опасаясь его на инстинктивном уровне. Воспитательницы и нянечки относились к нему, как к фарфоровому мальчику. Ведь и понятно: его отец прокурор области. Известный сын известного человека. Богдан совсем не понимал, за что дети издевались над милой девочкой. Даже если она и была в очках. Один раз, когда Кирилла в очередной раз доставали дети из той же группы что и он, малыш был готов заплакать от собственного бессилия. Как перед ним резко появился силуэт мальчишки. - Отстаньте от неё! Она моя! – выкрикнул Богдан и закрыл собой предмет издевательств. Жестокие дети начали расходиться в разные стороны, оставляя жертву и героя наедине. Блондин повернулся и широко улыбнулся. - Я, вообще-то, мальчик! – выкрикнул Кирилл со слезами на глазах. Богдан сначала не понял, что сказал этот маленький комочек милоты со слезами на глазах. Но потом, когда до него дошло, он удивленно уставился на него. Слегка длинноватые русые волосы, большие карие глаза, цветом напоминающие молочный шоколад, большие очки для такого милого личика, он был почти на полголовы ниже самого Царёва. - Извини, просто ты такой красивый, вот я и подумал, что ты девочка, - виновато улыбнулся блондин, искренне сверкая своими голубыми глазами. - Меня Богдан зовут! - Моё имя Кирилл, - вытерев слезку у глаза, ответил мальчишка. - Давай будем друзьями? Я никогда не дам тебя в обиду. Обещаю, - предложил мальчишка, хоть ему было всего шесть лет, он уже был уверен, что сможет защитить своего нового друга. - Хорошо, - улыбнувшись, ответил кареглазый.       С этого момента началась их дружба. Богдан, как и обещал, всегда защищал друга. Они пошли в одну школу и в один класс. Время шло. Царёв вырос и стал еще более привлекательным парнем. Кирилл подрос, более-менее окреп. Но он всё еще был худощавым и миловидным. Измайлов учился отлично, часто помогал лучшему другу в учебе и часто объяснял непонятный тому материал. Но всегда приходит пора первой любви и наивной влюбленности. Это не прошло боком наших мальчиков. Кирилл влюбился в одноклассницу. Милую, добрую, красивую девушку по имени Александра. Саша была обладательницей волнистых темно-русых волос, ярко-карих глаз и изумительного курносого носика. И Кирилл не считал свои чувства мимолетным видением. Он был влюблен в эту девушку целый год. И вот, когда Измайлову было четырнадцать, а Богдану пятнадцать, парень, осмелившись, решил рассказать о своих чувствах не только другу, но и предмету своих обожаний. Царёв на слова друга отреагировал слишком отстранённо и наплевательски. Но вот Александра, которой тоже нравился Кирилл, ответила на чувства парня взаимностью. Так они начали встречаться. Измайлов проводил почти всё время со своей девушкой, почти не проводя времени с Богданом. Кирилл думал, что это самое лучшее время за всю его жизнь. Любимая рядом, друг всё одобрил. Возвращаясь домой, рядом с круглосуточным магазином он увидел Сашу, ну, или ему показалось. Решив проверить, он подошел ближе, но так, чтобы она его не увидела. Только он поднял руку, чтобы помахать своей девушке, как рядом с ней возник парень, очень сильно напоминающий Царёва. Он не успел увидеть их лица, так как те, развернувшись, пошли в другую сторону. Кирилл понадеялся, что ему показалось, и пошел домой. На следующий день Александра заявила, что между ними всё кончено, и она любит другого. Другим, как оказалось, был Богдан, который даже не отрицал, что отбил девушку лучшего друга. Кирилл бросился на Царёва с кулаками. Один наносил другому удары, другой отвечал тем же. - Как же я тебя ненавижу! Больше не смей приближаться ко мне! – выкрикивал Кирилл, когда его оттаскивали от рвущегося к нему Богдана. - Да пошел ты! – сплюнув кровь, выкрикнул Царёв. Больше они не разговаривали нормально. Только оскорбления. Только драки. Это всё что их связывало. Уже почти три года они, не церемонясь, оскорбляли друг друга. Совсем забыв о том, что их дружба совсем не стоила какой-то девушки. И Кирилл так и не смог понять истинных чувств Богдана.

***

      Скрыв лицо маской и надвинутым под самый нос капюшоном, силуэт прошел к точке, откуда должен был вершить только ему видимое правосудие. Зайдя в высокое многоэтажное здание, его встретили трое мужчин с пистолетами. Легким и плавным, но быстрым движением он выбил ногой у одного пистолет, поймав выбитое оружие. Силуэт наставил его на бывшего владельца пистолета. Но на него с опаской смотрели еще двое вооруженных мужчин. - Черный кот, мы достанем тебя на этот раз! – выкрикнул один из мужчин, наставляя пистолет на кота. Тот быстро выстрелил в безоружного человека, попав прямо в середину лба. Выхватив нож, названным «Катран», который был у него за спиной, одним легким движением перерезал горло мужчине с пистолетом. Тот его безвольно выронил, упав мертвой тушкой на землю. Кот видел испуганный взгляд того человека, которого несколько секунд назад говорил, что достанет его. Схватив кисть своего противника, черный кот, с нажимом на больную точку, повернул пистолет так, что он направлял на самого мужчину. Силуэт был уверен, что порвал ему сухожилия, но мужчина даже не вскрикнул. Мимолетно пожав плечами, он нажал на курок, заставляя мужчину убить самого себя. - Я пришел и снова принес несчастье, - бросив безразличный взгляд, проговорил черный кот и прошел дальше по направлению к крыше. Он достал из своего гитарного чехла винтовку, настроив её, присел на корточки и заметил, что компанию ему снова составили голуби. Как раз из соседнего здания вышел полноватый мужчина под руку с молодой особой. Один выстрел в голову. Один труп. Собравшись, он спустился вниз, осторожно пройдя мимо убитой троицы. Он свернул в темный переулок и, убедившись оттуда, что его цель мертва, решил доложить начальству. – Задание выполнено. - Молодец, Тринадцатый.

***

      Богдан никогда не думал, что будет кого-то ненавидеть настолько сильно, что при любом малейшем шансе хотелось свернуть ему шею. Источником ненависти стал их новый одногруппник, который перевелся в середине первого семестра. И как только он его увидел, уже очень сильно ненавидел. Может это всё из-за того, что этот Никита сел рядом с Кириллом. Ну, или из-за того, что он очень быстро подружился с задротом. Блондина еще никогда так сильно не бесило, что с Измайловым кто-то общался. Это было возмутительно! Только Царёв имел право сидеть, усмехаться и смеяться над Кириллом. Никакой там Никита Ширыкалов не имеет право даже общаться с Кириллом. Возмущений было не мало. Андрей Морозов – по совместительству лучший друг Богдана и также его личный психолог, выслушивал все претензии Царёва по поводу новичка. В первый же день, когда Никита перевелся к ним, тот сразу подсел к Измайлову и попытался с ним подружиться. Сначала очкарик не воспринимал в серьез назойливого парня со стоячей челкой. Но уже спустя неделю они стали обедать вместе, вместе уходить с занятий и болтать. Это просто ужасно злило самого Богдана. Вот и сейчас, на пятнадцатиминутном перерыве, Никита и Кирилл что-то оживленно обсуждали. Ну, как обсуждали, Ширыкалов что-то говорил и жестикулировал руками, а русоволосый просто слушал. - Как же он меня бесит! – выдохнул Богдан и повернулся в сторону своего лучшего друга. - Ты бесишься из-за самого Ширыкалова или потому что он с Измайловым? – усмехнулся Андрей и кинул на него взгляд синих глаз. - Из-за того и другого, - зло бросил блондин и уткнулся в свой мобильник. - Слушай, а ты пробовал не издеваться и не хамить Кириллу? – задал почти риторический вопрос Морозов. - Я и не хамлю, - хмыкнул голубоглазый и ткнул пальцем в экран телефона. - Заметно, - издевательски произнес Андрей и перевел взгляд на Кирилла и Никиту.       В обеденный перерыв, который длился час, Кирилл по привычке пошел на крышу, за ним сразу увязался и Никита. Этот взбалмошный, светло-русый парень, со странной стоящей вверх челкой, сначала не понравился парню, но потом он как-то стал ему постепенно симпатизировать. Он был довольно красивым и, как казалось самому Измайлову, мог спокойно состязаться с Богданом. Только бывший друг был на несколько сантиметров выше назойливого блондина. Если отнять излишнюю болтливость, он был довольно приятным человеком. Он был единственным кто с ним разговаривал нормально, не хамил и не оскорблял. Сначала было непривычно, что с ним кто-то разговаривает и пытается подружиться, но, спустя время, слышать громкий голос Никиты стало обычным делом. Вот и сейчас, сидя на крыше, парень со стоячей челкой рассказывал, как провел выходные в поездке с родителями, в то время как Измайлов спокойно ел принесенную им из дома еду, которую с любовью и заботой готовила Юля. Тут Ширыкалов резко замолчал и придвинулся ближе, оказавшись в одном сантиметре от лица Кирилла, парень тяжело выдохнул, обжигая горячим дыханием. - Кирилл, я тут хотел тебе кое-что сказать…