Слово на букву Л

      Орихиме в волнении нарезала круги в коридоре госпиталя четвёртого отряда, то и дело поглядывая на закрытую дверь в палату Укитаке.       - С капитаном всё будет хорошо, - увещевала её Рукия.       - Ну вправду, Иноуэ, незачем так переживать, - добавил Ичиго, за что был награждён уничижительными взглядами от Орихиме, Кионе и Сентаро.       - Ничего ты не понимаешь, Куросаки-кун, - вздохнула Иноуе. – Я должна была быть рядом, должна была помочь ему, я могла… А вместо этого просто гуляла. А капитан теперь тут.       - Твоей вины тут нет, - в ответ заметила Рукия и была перебита Ичиго.       - Это я тебя вытащил на прогулку, отвлёк от работы и вообще, если хочешь, можешь обвинить меня! Только сама так не переживай…       - Вот именно, это ты виноват! – подлетела к Куросаки Кионе.       - Если бы не ты, Орихиме бы была на месте и подлечила капитана! – поддержал подругу Сентаро.       - А вам-то двоим вообще какая разница? – раздражённо выкрикнул Ичиго.       - Как это какая нам разница?! – возмутилась Кионе. – Сейчас я тебе покажу, какая нам разница!       - И я тебе покажу! – поддержал Сентаро.       - Только не в госпитале, ладно? – попросила Рукия и, проследив, как два третьих офицера уволокли сопротивляющегося Куросаки вон, ни к кому не обращаясь, произнесла, - Ох, Ичиго, ох, дурак…       Орихиме, всё так же в волнении, не находила себе места.       Капитан Унохана, выйдя из палаты и окинув взглядом вытянувшихся по струнке Орихиме и Рукию, произнесла:       - Кризис миновал. Завтра выпишу, и капитан Укитаке сможет вернуться к своим обязанностям.       - А сейчас? – Орихиме посмотрела на капитана четвёртого отряда.       - А сейчас он спит. Лучше не беспокоить.       Сказав это, капитан удалилась по своим делам, а Орихиме устало опустилась на сидение рядом с Кучики.       - Всё будет хорошо, всё будет хорошо… - повторяла она, позволяя волнению отступить. Кучики, обняв её за плечи, кивнула и повторила:       - Всё будет хорошо.

***

      Орихиме возвратилась на территорию тринадцатого отряда, заполнила стопку отчётов, отработала несколько ударов на тренировочном манекене, но мысли её были всё ещё там, в госпитале. «С ним всё будет хорошо» оставалось единственным оправданием её недосмотру, ошибке, лени (она не знала, как это назвать, но точно была уверена, что могла что-то сделать для Джуширо, и не сделала). В конце концов, не выдержав, она вернулась в расположение четвёртого отряда, в тот же самый коридор, в котором располагалась палата Укитаке. Лейтенант Котецу, проходя мимо, ободряюще улыбнулась и тихо сообщила:       - Можешь к нему зайти.       И, перехватив поудобнее увесистую папку с документами, она пошла дальше, а Орихиме, на секунду замявшись, тихонько вошла в палату. Укитаке полулежал на кровати и держал в руках какую-то книгу, но, увидев Орихиме, отложил её в сторону. Иноуэ на секунду застыла в дверях, а после бегом преодолела эти несколько шагов, быстро села на краешек постели и обняла Джуширо.       - Прости меня… я так виновата… так испугалась… так тебя люблю… - Орихиме целовала его лицо, прерывалась, чтобы сказать слово, и снова целовала.       - Ты ни в чём передо мной не виновата. И не могла провиниться, - прервал её Укитаке.       - Я тебя очень люблю. Это точно и по-другому не будет, - тихо призналась Орихиме, а после поцеловала Джуширо.       Когда-то в детстве, случайно увидев целующихся влюбленных, чаще всего возникало ощущение «Феее! Целоваться по-настоящему, это мерзко!». Но детство прошло, как и многие детские заблуждения. Целоваться «по-настоящему» оказалось очень приятным, оказалось, что это может передать многое не хуже слов, оказалось, что это было то, чего она хотела, и то, чего хотел он.       Оторваться друг от друга только затем, чтобы вдохнуть воздуха, а затем снова прильнуть друг к другу, чтобы тихо таять в мужских объятиях, чтобы понимать, что без этого мужчины она не сможет. Обнявшись, не говоря ни слова, Укитаке и Иноуэ просто были рядом. Большего сейчас и не надо было.       Видимо, время пролетело слишком незаметно, но в палату заглянул смущённый Ханатаро и сказал:       - Время позднее… Посторонним находиться на территории отряда запрещено, только если это не пациенты госпиталя. Капитан будет недовольна, поэтому лучше…       - Я сейчас, - ответила Орихиме. - Только можно ещё минутку?       - Можно, но ведь… ладно.       - Не хочу уходить, - честно призналась Иноуе, когда дверь за Ханатаро закрылась.       - А я не хочу тебя отпускать. Но, к сожалению, офицер нам позволил только минуту, - с улыбкой ответил Укитаке.       - Завтра мы увидимся? Правда ведь?       - Обязательно, - кивнул Укитаке, после поцеловав девушку сначала в губы, а затем в лоб, добавил, - А теперь иди. Не будем никого злить.       - Тогда до завтра?       - До завтра.

***

      Утром Орихиме проснулась счастливая. Хотелось творить, улыбаться, что-то делать просто потому, что всё и вправду хорошо. И что-то ей подсказывало, что и Джуширо сейчас в более чем хорошем расположении духа.       Утром Укитаке проснулся счастливый. Хотелось улыбаться, напевать какую-то песенку, что-то делать просто потому, что всё и вправду хорошо. И что-то ему подсказывало, что и Иноуэ сейчас в более чем хорошем расположении духа.       - Я же говорила, что всё будет хорошо, - позже говорила Рукия, сидя на террасе.       - И вправду, - согласилась Орихиме, подставив лицо солнцу. – Кстати, а как там Куросаки-кун? А то что-то после того, как он ушёл с Кионе и Сентаро, его не видно и не слышно.       - Скорее всего, лечит синяки дома в Каракуре, - хохотнула Кучики.       - Бедненький, - сжалилась над другом Иноуэ. – Но он знал, кому такое говорит.       - Боюсь, что нет, - усомнилась Рукия.       - Разве?       - Как будто ты Ичиго не знаешь.       - Действительно. Но мне уже пора. Мы с капитаном договорились…       Орихиме ушла, а Рукия продолжила греться на солнышке. Ощущение, что скоро обязательно что-то произойдёт, обязательно что-то хорошее, не покидало её. Но сейчас она ещё не знала, что это будет, и потому просто наслаждалась этим ощущением.       Ичиго, разглядывая своё лицо в зеркало, думал, что что-то хорошее произойдет, когда он увидит тех двоих и что-нибудь сделает… может быть, вызовет на бой, а может, просто запрёт в одной комнате… он пока не решил точно.       Укитаке, смотря на запыхавшуюся, спешащую к нему Орихиме, был убеждён, что что-то хорошее с ним уже произошло, и он точно знал её имя.       Орихиме просто была счастлива. Что-то хорошее произошло, и она точно знала его имя.