Репетитор по русскому.

5 февраля. - Мааам… Мне плохо. Можно я на первые две физкультуры не пойду? – Спрашиваю я невнятным голосом, лежа в кровати. Мама нехотя открывает глаза и отвечает: - Ладно. Спи. – Я еще вчера подозревала, что сегодня проснусь не в здоровом виде, только почему я так решила, ума ни приложу. Но факт остается фактом, у меня болит голова, горло и насморк вступает в свои права. Поспав еще с часик, я встаю. Мамы дома уже нет. Ушла в больницу, видимо. Когда утром ее не бывает дома, она либо на работе, либо в больнице. Так как сегодня у нее выходной, соответственно, она в больнице. Сползая с кровати, я следую в туалет, ванную, на кухню. Как всегда. Ко всему прочему прибавляется лишь шипучая таблетка антигрипина, которая забавно растворяется в стакане с водой и мп3, лежащий на столе со вставленными в него, надрывающимися наушниками. После пары уроков физики на тему «Колебания звука», я поняла, что музыка в ушах плохо влияет на барабанные перепонки. Нет, конечно, я и раньше это понимала, но теперь, услышала об этом поподробнее. После рассказов ненавистной Ангелины Валерьевны, я решила слушать музыку в ушах только в крайних случаях. Как представлю, что лет в 60 не смогу слушать любимую музыку, так места себе не нахожу уже в 15. Антигрипин растворился, и я пью ароматное лекарство. Собираюсь в школу и, расплетая две косички, которые заплела вчера, понимаю, что я похожа на ведьму. Чтобы хоть как-то уменьшить глупый объем, надеваю шапку и бегу в школу. На улице жара… Снег тает, с крыш капает…. Не люблю такую погоду. Раздевшись в школе, замечаю в зеркале, что объем уменьшился, и сейчас я выгляжу намного лучше. Засучив рукава свитера, я иду на Историю. Алиса все еще болеет. Я сижу с Дариной, когда удается. И сейчас делаю то же. - Как дела? – Спрашиваю я, забросив рюкзак на стол. - Да нормально. После уроков что делаешь? – Спрашивает подруга. Выглядит она сегодня бодрой и оживленной. На ней полосатый черно-серый полувер из блестящих ниток, закрывающий шею, черные узкие брюки и коричневые ботинки, которые она, наконец-таки, надела. Ура! А то в них я ее видела в начале декабря только. - Есть предложения? - Думаю да. Ко мне придешь? Я блины жарить собираюсь. - Окей. Как пожаришь – звони. – Улыбаюсь я. - Ах ты! Я думала, поможешь, а ты…- Притворно обижается подруга. Тут раздается звонок на урок, и я ничего не отвечаю. - Здравствуйте дети! Садитесь. Сегодня мы изучаем политическую систему СССР в 30-е годы…- Говорит наша классная и мы садимся. Я внимательно слушаю тему. История – очень интересный предмет. Может, многое в ней скрыто, упущено, но ужасы уж точно явно показаны. История – реальность. Иногда она открывает мне глаза на многие вещи. Показывает всю несправедливость этого мира, и даже приводит аргументы этой самой несправедливости. Человек умирает в бою за Родину и тому подобное… Все это так духовно и в тоже время глупо. Знай, солдаты, за какое будущее они сражались, чтобы они сделали? Хм… Многие бы ответили: побросали бы оружие и убежали бы восвояси. Сейчас я в этом не уверена. Они были такие патриоты, так что, возможно, даже и сразились бы за нас. В отличии от тех, кто служит сейчас. Хотя, не мне судить об этом. Все, может, и не так обстоит. Но, увы, на такие вопросы мне не дадут ответов. Может, и к лучшему. Вдруг я чувствую вибрацию у себя в кармане, что отвлекает меня от Истории. Это смска. «Настя, прошу прощения, что так получилось. Я даже не знала об этом занятии. Алекс уже получила по своей глупой голове. А.М» Я не отвечаю. Как и не отвечала на те несколько звонков за эту неделю. Я не могла ответить. Что-то мешало. Да я и не обижена на нее даже. Просто мне стыдно за то, что пришлось принимать участие в той сцене. Ха. А я еще каких-то девушек представляла, фотосессии… А оказалось, что у нее мужчина, что, если честно, еще более заставило устыдиться. То, что ущемило меня. Она ясно сказала мне, в Новый Год, что девушки ее не в коем разе не интересуют, а я… Мало того, что девушка, да еще и в дочки гожусь… Мда. Учитель по-русскому говорит, что я хорошо занимаюсь, может, хватит ходить к Александре Марковне уже? Раздается звонок. Урок заканчивается. Замечательно. Я так и не узнала, чем там закончилась эта тема по Истории. Следующий урок алгебра. Решаем тесты, потом химия – спим, геометрия – решаем тесты, марийский – умираем от скуки. Спать нельзя, а то учитель, по своему обыкновению, докладную напишет. С трудом отсидели с Дариной эти уроки и потом отправились домой. Я – к себе, она – к себе. Подруга обещала позвонить, когда закончит жарить блины. Захожу домой. Мама отдыхает. Делать нечего. Смотрим сериалы. Через часа два звонит Дарина и говорит, что блины ждут на столе. Я собираюсь и убегаю к ней, оставляя маму переживать о тех пациентах, которыми решил-таки заняться Доктор Хаус. Добегаю до дома Дарины, и что-то взбредает мне в голову, и я говорю в домофон: - Холодильник заказывали? – Ответа не следует, только пиканье, сообщающее, что дверь открылась. Ну что, нельзя было что-нибудь сказануть этакое? Всегда она так. Поднимаюсь на второй этаж и забегаю в квартиру подруги. - Мммм. Пахнет жареным. Ты что, с кем-то дерешься? – Выкрикиваю я с порога. С кухни выходит Дарька вместе с лопаткой для блинов: - Ага. Со сковородкой. – Раздеваюсь и захожу на кухню. Вижу горку блинов в тарелке на столе. Сгущенку и две кружки с чаем. Сажусь и бесцеремонно начинаю кушать. Вскоре, повоевав со сковородкой, пытаясь ее помыть, подруга присоединяется, решая оставить посуду «на потом». - Вкусные блинчики. – Говорю я. - Ага. – Лаконично отвечает Дарина. Через некоторое время подруга произносит: - Знаешь, пока я готовила блины, я кое-кого видела в окне.- Странная улыбка не сходит с ее лица. - Кого? - Бордовые штаны. – Отвечает девушка, намекая на что-то. - Какие бордовые штаны? – Недоумеваю я. - Парень – бордовые штаны. – Настойчиво продолжает подруга. - Парень в бордовых штанах? – Все еще не понимаю я. - Ну, блин, Насть! – Негодует Дарька. - Ну, нельзя прямо сказать?! – Возмущаюсь я. - Парень, которого мне судьба под зад подкинула! – Вскрикивает девушка. - Аааааа. Ты про него. Класс! Я же говорила! – Произношу я, ликуя. А вот подруга поникает. - Только вот я его просто видела. - Раз он ходит в этом районе, значит, ты его еще увидишь. – Логически заключаю я. - Ну да. Если его не собьет машина, или он не идет покупать билеты в другую Вселенную! – Бурчит девушка. - Что в прочем и является вторым шагом судьбы. Действительно дать человеку под зад, чтобы он не смог на него потом садиться. - Ага. Спасибо, блять. Утешила. - Ну да. Я по шкале шутника тяну только на Пьеро, прости уж. - Бее. – Заканчивает эту тему Дарька. Потом мы сидим и обсуждаем предстоящие экзамены. Эта тема актуальна сейчас и ее, к сожалению, каждую секунду пытается перебить Александра Марковна, танцуя страстное танго с тем мужчиной в моей голове. Да и вообще, просто Александра Марковна. Часам к восьми я ухожу от Дарьки. Вот уже и февраль. Капли стекают по крышам каждую секунду, напоминая о том, что время идет. А ведь вроде только вчера было лето. Восемь месяцев назад умер папа. Никак не могу смириться с этим. Все эта сцена невзначай влетает в голову. Гроб, церковь, слезы. Много – много людей, которых я не знаю. В тот день, вечер, ночь, я, наверное по-настоящему начала узнавать жизнь своего папы. Что и как он делал, с кем общался. А сейчас он где? Что он сейчас? Его тело просто лежит в земле и ничего не делает. Просто лежит уже гребаных восемь месяцев в земле. Слезы сами собой начинают стекать по лицу. Черт… Я сама делаю себя несчастной. Жалею себя… Нет. Не жалею. Я очень злюсь. Очень много злюсь. Каждый день вижу, как люди бессмысленно умирают. Младенцы, старики, подростки, женщины, мужчины. А ведь у них могла бы быть длинная жизнь. Каждый достоин прожить сто лет. Но почему те, кто хотят жить столько, даже может, больше, столько не живут, потому что какой-то там кирпич вдруг валиться на них с крыши? И на эти вопросы мне никогда не дадут ответов. «Такова жизнь» - Только и слышу. Не знаю. Жизнь у меня ассоциировалась с чем-то более возвышенным, чем-то эволюционирующим, чем то, что я каждый день вижу: деградацию, моральный и эмоциональный спад, убийство «веры, надежды, любви». Хм. Наверное, слово жизнь имеет уйму противоречивых определений, и я просто многого еще не знаю в ней и из-за этого так убиваюсь. Достаю из кармана ключи и открываю подъезд. Поднимаюсь к себе, тоже проделываю с дверью в квартире, и, раздевшись в прихожей, захожу в комнату. Мамы и сестры нет. Только бабушка. Странно. Куда это они, на ночь глядя, утопали? Настроения нет совсем. Переодеваюсь в домашнюю длинную футболку с концерта, лосины, ложусь на диван и «плюю в потолок», включив французские песни из фильма-мюзикла, который я недавно смотрела. Песни грустные и о любви. Но о чем они - не важно, я все равно не понимаю, что поет этот парень, только слушаю. Минут через десять звонит домофон. Мама с сестрой, видимо пришли. Открываю дверь и возвращаюсь к себе на теплый диван. Становится холодно, достаю плед. Похоже, заболеваю и, правда. Хотя чувствую себя неплохо. Примерно через минуту раздается звонок в дверь. Я же открыла, что сложно на ручку поднажать? Направляюсь в коридор с пледом на плечах. Открываю дверь, но там не мама и сестра. - Александра Марковна? – Удивляюсь я. Напротив меня стоит репетиторша, на каблуках, в пальто, узких джинсах, с завитыми светлыми волосами и смотрит на меня странным взглядом, который я не понимаю пока. - Привет. Ты не отвечала на звонки. – Тихо, но с должной озабоченностью произносит молодая женщина. Ох, честно говоря, я таю от этих слов. Так приятно звучит. Еще бы значило, что-то более милое, чем вину за ту сцену…. - Я лучше выйду. – Говорю я и, исчезнув в квартире, пытаюсь быстро одеться. Минуты через три я оказываюсь в подъезде. В куртке, с шарфом на шее и шапкой в руках. Осталось только застегнуться и сделать вид презентабельным. На ногах черные угги, в которых я обычно хожу гулять. Александра Марковна все еще стоит на лестнице. Вместе мы выходим на улицу и идем метров сто от дома, молча. Завернув за второй, после моего, дом, женщина начинает говорить: - Честно говоря, я не думала, что мне будет так важно, что бы ты простила меня. - Странно, что вы вообще говорите подобное. – Отвечаю я, глядя вперед. - Да, наверное. – Молчим еще с минуту. Успеваем пройти супермаркет и идем далее, вдоль по моей улице. - Я на вас даже не обижалась. Мне стыдно за ту сцену. Меня тогда не должно было быть. - Там вообще никого не должно было быть. – Произносит женщина несколько нервно. Я кидаю на нее несколько удивленный взгляд: - Прости. Просто я до сих пор не отошла от того вечера. Ты мой друг, поэтому я прошу у тебя прощения. - Знаете, я тут подумала… Как вы можете считать другом какую-то школьницу, которая считается вашей ученицей? - Не знаю. В моем положении, нужно радоваться любому пришедшему в жизнь человеку. – Я хмурюсь: - Класс. - Нет. Я не это имела ввиду. - Нет. Я думаю, именно это. - Не это. Просто я столько думала об этом, что в голове все перемешалось. Я очень рада, что в моей жизни есть человек, которому можно доверять, пусть он младше тебя на… - на секунду задумывается, - на 14 лет. - Хорошо. Я рада, что вы так считаете. - Значит, мне тебя ждать на занятиях? – Улыбается Александра Марковна. - Раз уж вы пришли ко мне домой, чтобы извиниться, то, конечно, да. – Иронично отвечаю я. - Вот и хорошо. – Спокойно произносит Александра Марковна. - Вы сейчас домой? – Спрашиваю я. - Да я не знаю. - Может, погуляем немного? – Предлагаю я. - Можно. – Соглашается репетиторша, и мы поворачиваем на светофоре, шагая поперек улицы моего дома. - А тот мужчина, вы встречаетесь? – Спрашиваю я, стараясь не вкладывать ревности. - Думаю, уже вряд ли. После того раза он сказал, что не хочет, чтобы «какие-то бешеные бабы трепали ему нервы». - Ясно. А вы не были влюблены в него? – Спрашиваю я дальше, понимая, что превращаюсь в «любопытную Варвару». - Нет. Мне захотелось переспать с кем-то, понимаешь? – Как-то с надеждой глядя на меня, произносит Александра Марковна, а потом что-то осознает и говорит: - Что это я? Спрашиваю у 15 – летнего ребенка подобное. - Вам стыдно? – Как-то слишком много вопросов. - Не знаю. Не перед тобой. Перед людьми. Кажется, что я делаю что-то не правильное, - начинает откровенничать репетиторша. Мир будто перестает существовать. Есть только я и она. Для меня. Мне хочется взять ее за руку и прижаться к плечу. Но этого не стоит делать. Знаете, у меня сносит крышу сейчас. Я не знаю, как описать это. Но это именно то, о чем я мечтала. Нет, мечтала я совсем о другом. Правильнее будет сказать, что это то, о чем я даже мечтать не могла. Что-то такое эйфорическое, легкое, когда ничто в мире более не важно, а если даже и важно, то кажется, что ты все можешь сделать. Все, что захочешь. Сдача экзаменов, поступление, отличная работа… Это то, что я всегда искала. Душевного спокойствия, хотя бы ненадолго. Просто вот так вот ходить с этой молоденькой женщиной, видеть ее рядом, идти вперед и о чем-то разговаривать. Не важно о чем. Мне нужна вот такая вот любовь. Так. Стоп стоп стоп. Не надо. Что-то я слишком задумалась. Нет никакой любви. Мы просто друзья. Спустись на землю, Анастасия. - Я думаю, вы все правильно делаете. И вообще, мы что, влюбленные голубки? По вашим словам, похоже на то. Я вам, как любитель мелодрам, говорю. – Беспечно и с улыбкой заявляю я. Во-первых: для того, чтобы спуститься с небес на землю. Во вторых: в надежде услышать то, что я хочу услышать. (Противоречиво, но второе я пытаюсь убить в себе, стараясь думать об этом тайком от себя самой, если вы понимаете, о чем я). Александра Марковна, молча взглянув на меня, улыбается: - Что мне в тебе нравится, так то, что ты можешь разрядить обстановку… В моей голове. – И она почему-то смеется, как ребенок. Я тоже. Она так сейчас похожа на подростка. До ужаса. Я бы ни за что не дала ей 29 лет. Лет двадцать, от силы. Как же она все-таки красива… Я плыву. Внезапно перестаю смеяться. Даже не замечаю этого. Только тогда, когда вижу, что Александра Марковна тоже перестает смеяться и становится серьезной, взрослея на глазах, потихоньку что-то осознавая. Мы останавливаемся, и вдруг, я ее обнимаю. Крепко-крепко. Она сначала приходит в замешательство, но потом неуверенно обхватывает мою спину: - Александра Марковна, вы мне очень дорога, пожалуйста, если вы сомневаетесь в чем-то, лучше скажите это сейчас. Еще одной потери, боюсь, я не перенесу. – Говорю я самым серьезным тоном, куда-то в воздух, с зажмуренными глазами. Она долго молчит, но продолжает обнимать. Минуты три мы стоим в безмолвии, посреди дороги, по которой не прошла не единая душа за это время. Тут раздается звонок. Мобильник репетиторши. Она размыкает объятия, не знаю, с неохотой ли, или с неловкостью. Скорее всего, второе. Она извинительно улыбается и отвечает на звонок. Судя по резкости тона, коим она награждает собеседника, я думаю, звонит Алекс. - Что?... Какие шторы?... Черт, Алекс, твою мать… Ну готовься, твоя сигарета окажется сама знаешь где, если я тебя найду. Намек понятен? – И она сбрасывает, недовольно вздохнув. - Что случилось? - Алекс сожгла шторы в спальне, когда курила. – Произносит женщина удрученно. - Когда она уедет? – Спрашиваю я с грустью. - Она сказала, что есть дело, которое ей нужно здесь провернуть… - Александра Марковна медленно следует дальше по нашему пути, который мы прервали случайными объятиями. - …И пока она не завершит его, не уедет. - А если выгнать ее? – Я нагоняю блондинку и смотрю на нее. - Пыталась. Было только хуже. - Даже спрашивать не буду, что вы для этого делали. – Улыбаюсь я. - Да уж. Единственное, что меня волнует больше всего, чего она хочет добиться здесь. Она приехала совсем недавно. Да ее обычный режим дня состоит из сигарет и клубов, так что, странно все это… - Не важно. Вы сами говорили: «Не связывайся с ней, ибо она играет на душах людей» - Пытаюсь я сымитировать устрашающий голос. - Да. Так оно и есть. Хм. Слушай, мне пора домой, так что, когда тебя ждать на занятия? – Женщина останавливается около продуктового магазина ближе к центру нашего города. - Знаете, кажется, я заболеваю. Так что, может в следующий четверг? – Александра Марковна задумывается на секунду. - Да. Хорошо. Давай в шесть? - Договорились. - Выздоравливай. – И тут наступает неловкая пауза. Как с ней прощаться? Обнять, пожать руку? Но это же я, и не нахожу ничего лучше того, чем помахать ручкой. Репетиторша повторяет за мной, неосознанно даже, и я поворачиваюсь в обратном направлении, постепенно краснея. Отойдя шагов на десять вдоль супермаркета, я оглядываюсь. Репетиторши нет. Иду домой и чувствую слезы по щекам. Что это? С чего я вдруг? Так не хотелось от нее уходить, совсем не хотелось. Еще и это глупое «помахала ручкой». А она так выразительно смотрела на меня. Нет, Настя. Это ничего не значит… Бегу домой. Как только оказываюсь в квартире, раздеваюсь и иду на кухню кушать. А все-таки мне нужна именно такая любовь. Понимаю, что трясусь. Сидя на кухне и попивая чай, я понимаю, что в паре остановок от моего дома, живет моя любовь, которую я нашла. Которая рядом, но которая не питает к тебе того же, что питаешь ты. Смотрю на календарь, встав напротив стены, с чашкой в руках. Следующий четверг – 14 февраля. Судорожно отпиваю земляничный чай и откусываю прямоугольную печенюшку, которая забавно хрустит. 14 февраля. - Настя, в школу опоздаешь. Итак уже пропустила достаточно! Как экзамены сдавать собираешься? – Слышу голос мамы, доносящийся откуда-то из коридора. Открываю глаза. - Мам, а ты куда? - Я по делам. Посмотри на время. Может, хоть так быстрее встанешь. – И мама исчезает. Я смотрю на телефон, лежащий рядом со мной и понимаю, что мне нужно стать солдатом, как в армии и собраться за 45 секунд, ибо 5 4 3 2 1 и, я уже опоздала. Даже 45 секунд не спасут. Эх я. Заводила же будильник вчера. Или не вчера? Хлопаю себя по лбу. Ладно. Посмотрим, что там у нас первым уроком. Встаю с кровати и иду на поиски дневника. Долго искать не приходится, так как я сразу же запинаюсь о рюкзак, в котором он лежит. Поленившись подняться, я, лежа на спине, рассматриваю свои каракули в небольшой книжечке. Ухухуху! Оказывается, первого урока-то у нас и нет. Мои ноги самопроизвольно танцуют в воздухе кукарачу. Но потом я успеваю узреть, что вторым уроком физика. А вот это уже не хорошо. Но одно радует, она вторым. Встаю с пола и иду включать чайник, в туалет и все остальное, как по расписанию. Через минут десять я уже спокойно пью чай за столом, вспоминая хоть что-то с последнего урока физики, на котором я была. В принципе, пропустила я не много. Прошлую неделю и понедельник. Вот только физика была именно на прошлой неделе и в последний раз – в понедельник. Неудачненько. Ладно, выучу все, что смогу, сейчас. А вообще, я Нострадамус какой-то. Заболела я на следующий же день, как только накануне высказалась Александре Марковне в своих подозрениях о том, что я могу заболеть. Болезнь была ужасной и заразной, что заразилась не только я, но и Дарина и моя мама. Обычный ОРВИ, но мощный такой ОРВИ, будто я месяц наркоту за углом стреляла, ночами кололась, а днем видела галюны в виде шатающейся комнаты, слишком громкого телевизора и слишком устрашающего вида из окна. Но вуаля. От моей болезни остался лишь кашель. И то, несильный, что радует. И сегодня, я уже как в третий день хожу в школу. Дарина также. В школу идти совсем не хочется. Да да да. Не сложно догадаться, почему. Из-за этого восхитительного праздника. Наверное, его придумали, чтобы люди уж совсем не померли о нехватки любви. Хотя, по-моему, этот праздник подталкивает совсем на другое, некоторых людей. Ладно, возможно, этот праздник сам по себе ничего так. Веселый. Но то, что все из этого какую-то трагедию делают, выставляют всякие душераздирающие, и в противоположность к ним, циничные картинки, они заставляют… беситься, блин. Ну, нет у тебя парня или девушки, ну насрать! Зачем об этом празднике вообще заикаться? Привлечь внимание? Или попортить настроение людям рядом? Не знаю, но у меня с последнего Дня Всех Влюбленных остались плохие воспоминания, где люди только и делали, что надоедали этим праздником. Делали вид, что им все равно, говорили однообразную ересь и капали на мозги. Поэтому меня тошнит от этого дня. Меня бы, наверное, не тошнило, если бы вокруг меня ходили влюбленные парочки, девчонки и мальчишки с кучей валентинок, чем вот такие люди, которые делают вид, что им «все равно». Если вы, ребят, относитесь к таким, СРОЧНО МЕНЯЙТЕСЬ, правда, тошнит. Или только меня так? Ну ладно, пожаловались, и хватит. Более меня волнует сегодня то, что Александра Марковна наверняка решит, что я специально назначила именно эту дату, чтобы встретиться с ней и подарить ей валентинку или что-то в этом роде. Будет неловко. Даже если она так не подумает. Но тогда я на самом деле не знала, что 14 февраля, именно сегодня. Ух. Думаю, пора собираться уже. Помыв чашку, я направляюсь в комнату и одеваюсь. Из свитера я все-таки вылезла (примечание: на время), так как моя мама сказала, что я к нему приросла и что его хотя бы стирать нужно. Здравая мысль. Поэтому я собираюсь с мыслью, чтобы кинуть его в стиральную машинку так, чтобы он не сел до размеров куклы барби после того, как постирается. Надеваю белую рубашку в голубую тонкую полоску, черную жилетку, брюки и иду в коридор. Одевшись в верхнюю одежду, хватаю рюкзак и выхожу из дома. Надеваю наушники, включаю мп3 и наслаждаюсь Kooks – Naive. Представляете, как прекрасно слушать музыку именно утром. Музыка воспринимается как-то по-другому. Добрее что ли. Хотя, может, просто группа Kooks такая добрая и мне просто, кажется. Иду и наслаждаюсь. До входа в школу. Пока не сталкиваюсь со Стасом. Ну да. Конечно же. Когда это еще нужно сделать? - Прости! – Улыбаюсь и захожу в школу, еле сдерживая смех. Настроение просто отличное. Стасу тоже как-то нормально. Идет с улыбкой до ушей. Может, воздух накачали сегодня? Стас улыбается? Да ни за что не поверю. Сдаю куртку в гардероб и иду на физику. Честно, что-то физике уже не очень-то удается испортить мне настроение, как она обычно это делает. Поднимаюсь на четвертый этаж и захожу в кабинет. Все уже на месте, но я не опоздала. Я как раз вовремя. Подхожу к Дарине. - Привет! - Привеет! С Днем Святого Валентинааа. – Говорит подруга, и мы обнимаемся. Если честно, мне и правда все равно на этот праздник, но я знала, что лучше подарить Дарине эту долбанную открытку, поэтому я ее купила. И не только ей, но и Алисе. Потому что ей тоже, вроде как этот праздник нужен. Да и они вроде как, мои подруги. Я их люблю, все такое. Пони и единороги. Достаю маленькое сердечко и вручаю подруге. Получаю взамен похожее. Благодарим друг друга. - Ну окей. Пошла подарю еще одну. – Говорю я и отправляюсь к Алисе. - Привет! – Говорю я и, обнявшись, вручаю ей сердечко. - Спасибооо. – Говорит Алиса и вручает мне свое. Я возвращаюсь к своему месту, потому что раздается звонок на урок. Вот что бы меня очень сильно обрадовало, так это если бы флюиды этого праздника повлияли на нашу физичку, чего, конечно, не случилось. - Проверочная на двадцать минут. Поторопитесь, заданий не мало! – Говорит Ангелина Валерьевна и раздает листочки. - Ну а как же день любви, ласки и нежности! – Находится один умник в лице Миши. - Пусть вам нежность ваши друзья дарят. Вон, Миша, у тебя смотрю, уже есть одна поклонница. – Ну да. Конечно. Дарина – поклонница всех тогда. Всех любит и обожает, судя по тому, как всех обнимает. - Это не считается! Дарина со всеми такая! – Поддерживает мои мысли Михаил. - Тогда тебе стоит задуматься о конкурентах. – Произносит учитель, и весь класс смеется. Дарина оборачивается ко мне, а я показываю ей палец вверх. Проверочная оказывается на удивление, легкой. Хотя, чего удивляться, половина знаний с сегодняшнего утра, половина от соседки по парте. Половина – интуиция. Вот последнему я доверяю меньше всего. После физике иду на информатику. Там идет мозговой спад, потому что мы совсем ничего не делаем. Вот на кого на кого, но вот на нашего информатика флюиды праздника действуют как не кстати. Только захотела поучиться, называется. Следующий урок оказывается таким же скучным, как и информатика, и я, догадавшись, что следующие будут не лучше, включаю мп3 и вновь впадаю «в транс» как говорит наша физичке о тех, кто слушает рок-музыку. Смешно, однако, звучало, но это правда, если послушать ее. Физичку, в смысле. Мп3 я выключаю только на последнем уроке. На английском. Нравится мне английский. После урока я бегу в фойе на всех порах. Там встречаю Алису, в скором времени. - Ну, что? Какие планы на сегодня? – Спрашивает она. - Я не знаю. Дома посижу, наверное. Потом к репетитору. - И никакой love story? – В притворной печали произносит девушка. - К счастью. – Облегченно произношу я. Да. Этого мне хочется меньше всего сегодня. - А ты что делать будешь? - Я со Славой гуляю. – Произносит подруга. - Ну, у тебя-то все понятно. – Уверенно говорю я и вижу Дарину. - Ладно, я пошла тогда. – Говорит Алиска, и мы обнимаемся. Ее уводит за руку моя одноклассница, и мы с Дарькой через пару минут тоже испаряемся из школьного здания. - Итак, что делать будем? – Спрашивает Дарина. Отлично построенный вопрос. - Мы? - Мы. - Ну, если ты настаиваешь на мы, то давай поедим вместе. – Улыбаюсь я. - Где? - МакДак, пиццерия, или роллы? – Предлагаю я. - Первое – отпадает, второе – было, давай роллы. Вообще давно не ела. - Я бы от пиццы не отказалась. – Глажу себя по животу в мечтах. - Давай и туда и туда тогда? – Предлагает подруга. - Эээ. У меня не столько много денег. – Теряюсь я. - У меня есть план. – У меня тоже появился план, и как вскоре оказалось, он был точь в точь такой же, как и у Дарины. Купить одну порцию ролл. Ведь их там все равно восемь штук. Так и сэкономить. Мастер класс по экономии. Сначала мы едим роллы в суши-баре, потом идем в нашу любимую пиццерию. Там и оседаем на часика так полтора. Потом уходим. Ну а что еще остается? Нет, я бы, конечно, осталась ,если бы мне бесплатно выделили еще одну порцию пиццы, хотя бы, но увы, они этого не сделали. Хотя я долго смотрела на них, как котик из Шрека. Идем по парку, погода хорошая, поворачиваем к городской библиотеке, скрываясь около забора, ограждающего парк, и чувствуем птичий помет. - Фууу. Как всегда. У них что, медом намазано именно здесь? – Возмущаемся мы. Оно правда. Почему-то нигде, а только здесь вот такой вот запах и столько помета птичек на земле. Я, на всякий случай, надеваю капюшон, и мы стремительно пробираемся через зону опасности. Через минут пять мы оказываемся около площади. Елки уже нет. Давно меня не было здесь. - Насть, мне кажется, или посмотри вперед. – Смотрю вперед. Так. Огромная площадь, засыпанная тонким слоем снега, который стоптали за всю зиму. Пустырь, скучный и неинтересный. Дальше – проезжая часть, скучные и неинтересные машины. Люди. Что ей кажется? - Ну и что? – Недоумеваю я. - Смотри вперед! – Повторяет Дарина. Повторяю. Все тоже самое, плюс в людях узнаю знакомое лицо и штаны. Бордовые штаны! Тот парень, которого дважды видела подруга! Уааау. Ну и дела. Я поспешно выхватываю свою руку и «незаметно» ускользаю в сторону, чтобы посмотреть, что будет дальше. - НАСТЯ, ТВОЮ… - Шепчет подруга и уже хочет было побежать ко мне, как мои желания сбываются. Парень ее останавливает. Везет, что речь я слышу прекрасно. Стою в паре метров от них и что-то увлеченно читаю в своем телефоне, отвернувшись от парочки. - Я видел тебя раньше. – Произносит этот парень. Да у него голос – блеск. - Я Дарина. - Женя, приятно познакомиться. Знаешь, это смешно, наверное, но я знал, что я тебя встречу. Так что, держи. – Тут я оборачиваюсь. Да ну, блин, вы издеваетесь. Валентинка? А что, без этого, блять, никак? Я, раздосадованная всей этой ситуацией, не слышу дальнейшего разговора, поэтому от мыслей меня отвлекает подруга. - Настя! Ты видела это? Скажи, что мне не показалось! – Восторженно говорит Дарька. - Не показалось. – Говорю я и добавляю: - И вот это тоже не кажется. – В десяти метрах от нас стоит Юра и что-то смотрит на телефоне, временами поглядывая на нас. Неужели он все видел? Надеюсь. - Подойдешь к нему… - Не знаю. – Отвечает подруга. - Это не вопрос. Подойдешь к нему, убью. Пошли дальше. У тебя новая любовь есть. Женя. – И мы идем дальше. Разговариваем об этом Жене и о том, что все так здорово складывается, и через час возвращаемся домой. Мне уже к репетитору пора. За все это время я даже не вспомнила об Александре Марковне. А как вспомнила, так на душе тепло стало. Как мы тогда здорово погуляли. С радостью беру дома тетрадку и бегу на остановку. В троллейбусе приходится слушать одну девчонку, которая мне жутко не понравилась, о том, кто ей НЕ ПОДАРИЛ валентинок сегодня, и о том, как ей ВСЕ РАВНО. Да. Прекрасно. Кто-то будто издевается. Я не удерживаюсь и, вырвав из тетрадки листок, делаю что-то подобное сердечку и как раз к своей остановке успеваю сделать. Барышня, благо, не выходит. Встав и подойдя к ней, я говорю: - НЕ СТРАДАЙ ТОЛЬКО, пожалуйста. – И вручаю ей кривое сердечко. Девчонка в ступоре. Я выхожу побыстрее, чтобы она не начала орать на меня, потому что такие так и делают. Очень похожа она на девочку-быдло-на-понтах. А с такими грех ругаться. К репетиторше я прихожу вовремя. Домофон открывают «без лишних слов», и я поднимаюсь наверх. Только около двери я вспоминаю об Алекс. Вот кого мне не хочется видеть. Она снова что-нибудь устроит. Надеюсь, ее нет дома. И, она радость. Ее нет. Открывает Александра Марковна. - Привет. – Улыбается она. - Здравствуйте. – Я вхожу и раздеваюсь. Александра Марковна проходит в зал. Я за ней. - Ну что ж. Готова к запятым и причастным оборотам? – Спрашивает репетиторша. - Даже к деепричастным оборотам и точкам готова. – Улыбаюсь я и сажусь на свое место. - Итак начнем. Вариант двадцать. Часть А… - И мы начинаем заниматься. Первый час проходит нормально. Как обычно. Я смотрю на нее и думаю, есть ли хоть что-то у нее, что она питает ко мне? Нет ведь? Да даже разница в возрасте не такая большая. Она сама еще не взрослая. На ней ни морщинки нет и кожа гладкая, как у младенца, блин. Только - только из универа вышла, кажется. Это ведь одна из причин, почему у нее не могут возникнуть чувства, да? Почему она их скроет, даже если они будут. Я это ясно поняла на той прогулке, где она говорила, что неправильно поступает, хотя только дружит со мной. Да уж. Еще я понимаю, что я не могу находиться с ней так близко. Так часто. Вот только сейчас понимаю. Мне нужно большее. Иначе что-то внутри просто разрушится. Я ее вижу, люблю, и в то же время это бессмысленно. Вздыхаю. Я не знаю, что делать. Мне легче, если уж не взаимно, то любить человека на расстоянии, чтобы забыть. А когда вот так вот рядом. Что, может, хватит занятий у вас, Александра Марковна? - А..- Я открываю рот, чтобы сказать то, что думаю, но меня опережают. - Пойдем, чай попьем. А то, я вижу, ты устала. - Да. Есть немного. – Мы идем на кухню. Репетиторша ставит чайник и садится на стул, закинув ногу на ногу. Засучив рукава, она складывает руки в замок, оперевшись на стол. Что-то она какая-то странная. - Александра Марковна… - Начинаю я то, что пыталась начать в зале. Что нам нельзя больше заниматься и все такое, но она меня снова перебивает: - Насть, не бросай меня. - Что? – Я замираю, и все мысли выходят из головы. - Ты мне тоже очень дорога. Я бы хотела ходить с тобой гулять, сидеть в кафе, говорить о чем-то, смотреть кино. Это все так тепло. У меня никогда такого не было. Никогда не было друга. – Ну да. Все долгожданные фразы этим и заканчиваются. Последнее предложение, стерись отсюда, ты здесь не к месту. Только сейчас понимаю, что кануло в небытие не просто окончание занятий с репетиторшей, но и то, что я с ней не буду видеться. - Да. Я вас никогда не брошу. – И честно сказала ведь. Только не в том смысле, в каком бы вы хотели. Меня тошнит от этого всего. Физически тошнит. - Можно в туалет? – Спрашиваю я и уже встаю, чтобы убежать. - Да, конечно. – Слышу за спиной и уже через пару секунд оказываюсь в туалете и блюю радугой. Хаха. Нет, конечно. Блюю я чем-то, что я ела. Но, блин, это из-за ее слов. Ну, зачем она их говорит? Зачем ей нужно все вот так вот портить? Почему нельзя было молчать в тряпочку и не открывать свой рот! Все бы закончилось в эту секунду. Я ушла бы. Влюбилась бы в кого-нибудь доступного хотя бы по возрастной и половой категории и все. Жизнь прекрасна! Но нет, надо же было сказать «Не бросай меня». Удружила. Спасибо. Через некоторое время возвращаюсь на кухню, умывшись. Застаю репетиторшу с сигаретой в руках. Замедляю шаг немного. Александра Марковна завидев меня, сразу тушит сигарету. - Прости. Бывает иногда. - Да нет. Ничего. Ваше дело. – Почесывая голову, я сажусь на место и тут же вспоминаю, что еще не отдала деньги за это занятие. Обычно я отдавала их в начале, но сегодня как-то не срослось. Достаю деньги из кармана и протягиваю девушке. Да. Девушке. - Оставь себе. – Говорит Александра Марковна. Я недоумеваю. - Что это значит? - Я тут подумала. Не плати деньги за занятия. У вас же их не так много. А подготовлю я и бесплатно. Мне не сложно. - Нет. Возьмите. Мама не поймет. - Объясни ей, что мы с тобой подружились. Думаю, она даже обрадуется лишним деньгам. - Надеюсь. – И в удивлении я кладу деньги обратно. - Знаете, мне, наверное, пора. Сегодня немного… странный день, да. - Ха. Почему? – Улыбается репетиторша. - Не знаю. - Хорошо. Иди. – Спокойно произносит Александра Марковна, и я выхожу в коридор. Она не поднимается. Странно. И взгляд у нее был какой-то взбешенный немного. Одеваюсь и, попрощавшись, выхожу. Иду по улице и думаю о том, какой сегодня и, правда, странный день. Дожидаюсь троллейбуса. Чтобы не было похожих ситуаций вроде той девчонки, я забиваюсь в конец машины, где нет никого болтающего по телефону, и смотрю в окно. - Девушка, оплатите проезд или у вас проездной? – Спрашивает контролер, подойдя ко мне. - Деньги. – Я достаю мелочь и отдаю женщине, лет пятидесяти. Она дает мне билетик. Я кладу его в карман. Стоп. В кармане что-то не то. Точнее, что-то лежит. Достаю и понимаю, что это валентинка. Твою ж дивизию. Перечисляю всевозможные варианты тех, кто мог подарить, чтобы не так расстроиться обманутым ожиданиям и, открыв, несказанно удивляюсь. - Это шутка, да?! – Вскрикиваю я на пол траллика, и, поняв, что на меня смотрят, как на ненормальную, отворачиваюсь. Валентинка от Алекс.