Репетитор по русскому.

1 апреля. Да. Сегодня должен быть просто потрясный день, если заметить число. Да, да, да. День Смеха, День Дурака, как только этот день не называют. Все готовят шутки и приколы, в том числе и министерство образования, которое решило отправлять детей в школу после весенних каникул именно первого апреля. Мы посмеялись. Правда. В первый раз. Но уже девятый раз одно и то же. Нам не смешно. Утро. Я и подушка. Радужная перспектива, да? Но нет. Пора вставать. Вздыхаю и поднимаюсь. Волосы падают на глаза. Даже не убираю их. Что-то я как-то вообще не хочу в школу идти. Неделя была прекрасна. Великолепные каникулы в компании с книгами, фильмами, репетитором по математике… ну и Алекс, пожалуй. Отличные были выходные. Мы с ней встречались каждый день. Гуляли по городу. В клуб она меня пока не водила, но вот большую часть кафешек мы обошли. Не скрою, что-то изменилось во мне. Что-то начало сглаживаться. Я начала относиться к Алекс, как к хорошей девушке. Она и правда веселая девчонка. С ней не соскучишься. Правда вот секс и все прочее… К этому я пока не особо привыкла. Интересно, а что она думает насчет моих чувств к Александре Марковне? Не важно. Иду в ванную. Умываюсь. Ставлю чайник. Иду одеваться. В свитере уже жарко и я запихнула его куда подальше, чтобы случайно не удержавшись, не надеть его. Потом, когда сниму пальто, надену обязательно. Но а пока: рубашка в полосочку, жилетка, брюки и я готова идти в школу. Черт. Четвертая четверть начинается. Два месяца до экзаменов. Вот это совсем не смешно. В принципе, я готова к русскому. Хотя, какой готова? Репетитор по математике захламила мою голову синусами и косинусами, что я практически забыла о том, что рассказывала мне Александра Марковна. Да уж. Неудачно я послала ее ко всем чертям. Может, ну эти обижульки, и вернуться к ней заниматься? Надо как-то обсудить это с Алекс. Собравшись за полчаса, я понимаю, что не опаздываю. Ничего себе. Вот это начало дня. Одевшись в пальто и ботинки, я накидываю сумку и выхожу на улицу. Погода, как помягче сказать-то? Не знаю. Эм, ужасная? Но это мягко говоря. Лужи, грязь, плюс грязный снег, тучи и моросит дождь. Ко всему прочему не только природа дарит такую прекрасную погодку, но и машины прибавляют лоска, проезжая мимо тех, кто стоит на светофоре и обрызгивая их небольшими цунами из всего, что залежалось на дороге за зиму и начало весны. И мне досталось. Все брюки в грязи и немного пальто замаралось. Что я там говорила о хорошем начале дня? Забудьте. Дохожу до школы, гневно матеря того водителя, который с улыбочкой проехал на всей скорости, не дав даже отскочить. Не сдав пальто в гардероб, дохожу до умывальников около столовой и оттираю грязь с пальто и брюк. - Что? Неудачное утро? – Слышу знакомый голос Ромы. - Ага. Я везунчик просто. – Бурчу я. - Да мне тоже повезло. – Парень показывает мне левый бок, и я вижу, что штаны в грязи похлеще, чем у меня. Парень улыбается. Я тоже. - Понятно. С первым апреля нас тогда, что ли! – Говорю я веселым голосом и, поняв, что больше не смогу ничего оттереть, возвращаюсь к гардеробу и отдаю гардеробщице пальто и шарф. Иду на первый урок. По пути к нужному кабинету слышу раз пять «У тебя спина белая» и раза два «У тебя коленки сзади грязные». Школьный день проходит в точности, как и прошлогодний. Даже обидно. Ни новой шутки, ничего. Только меню обедов другое. Нам блинчики давали. А в прошлом году уж точно не их. В прошлом году блины в школе были редкостью. Дарины в школе нет, и не будет сегодня. Она задерживается в лагере. Мы с Алисой шатаемся по зданию, как неприкаянные, в поисках чего-то интересного. Из «интересного» находим фонтанчик. Откуда пьем, а потом обливаем пару человек, оправдываясь первым апреля. Прокатывает. - Ну что, куда сейчас? – Спрашивает Алиса, когда мы уже одетые стоим на крыльце у школы. - Домой. Куда еще-то? – Отвечаю я. Мы с Алисой идем вместе. Она решает сесть на остановке около моего дома, но я тяну ее подальше, чтобы мы немного поболтали. А то, блин, неделю не виделись! - Ну, рассказывай. Что и как у тебя вообще. – Произношу я, будто мы не виделись год, два, десять лет. - Да все заебись. – Показывает палец вверх подруга. Я щурюсь. - В смысле все отлично или катилось бы оно все в тартарары, потому что все хуже некуда? – Подруга мигом отвечает: - Второе. - Что, Слава? – Предполагаю я. - Поругались серьезно. Он расстаться предложил, я послала его. - Может, это первоапрельская шутка? – Осторожно спрашиваю я. - Неа. Мы вчера поругались. Да ладно, бывало и хуже. У тебя-то что? – Переводит тему девушка. - Все отлично. – Коротко отвечаю я. - А вот с погодой что-то не все в порядке. – Замечаю я. - Ага. Даже жаль шарф было такой красивый надевать. – Печально произносит подруга, и мы смотрим на ее длинный шарф с оленями. Он здорово свисает до колен, обтягивая шею поверх черной кожаной куртки. - Да ладно. Хоть что-то веселое, а не унылое. - Да уж. Первым апреля даже не пахнет. – Замечает подруга. Мы доходим до остановки и встаем подальше от дороги, чтобы нас не окатило цунами. - Ну, откуда нам знать, как пахнет первое апреля? – Спрашиваю я. - Я надеялась, что оно пахнет цветочками и теплотой, а не этим жутким холодом и сыростью. – Слезливо произносит Алиса. Я ее в этом поддерживаю. Через пару минут подъезжает маршрутка, обрызгав какого-то парня, который не додумался отойти. Мы кричим ему «Первое апреля!», и Алиса забирается в машину на места около водителя. А парень не успевает, отвлекаясь на свои грязные промокшие брюки. Жаль их, они были такие зеленые и красивые. Я быстро ретируюсь с места преступления, чтобы парень со злости чего- нибудь не учудил. Иду до дома уже в приподнятом настроении. Слышу звук мобильника. Это Алекс. Уже ничего внутри не переворачивается. Привыкаю, похоже. - Приветствую. – Произношу я строго. - Привет, моя маленькая леди. Как ты? – На своем прекрасном английском спрашивает девушка. Уже не первый раз она говорит со мной на нем. - Я отлично. - Встретимся сегодня? – Продолжает свою речь девушка. Благо, я ее пока понимаю. - Мэйби. – Решаю включить свой просто «великолепный» английский. - Хорошо. Тогда через час. – Эээ. Вот здесь я ее не расслышала. - Алекс. Переведи, пожалуйста. - Умоляюще прошу я. - Что перевести? – Уже на русском произносит она. - Что там после моего «может быть»? - Ахаха. Через час встретимся, хорошо? - Окей. – Я сбрасываю. Понимаю, что уже около дома. Поднимаюсь на свой этаж, захожу в квартиру, раздеваюсь и иду кушать. Очень хочу есть. Наливаю суп, накладываю картошки с печенкой и ем, слушая музыку на мп3. Настроение… Не знаю, есть оно или нет. Я не думаю об этом. Просто делаю то, что делается. Говорю, что у меня все хорошо, и начинаю в это верить. Все хорошо. Все просто замечательно. Час проходит быстро. Ну да, с интернетом проходит быстро не только час. Понимаю, что я даже не удосужилась переодеться. Пофиг. И так неплохо выгляжу. Да и не думаю, что Алекс так важно, как я выгляжу. Если бы было важно, она бы ко мне и близко не подошла. Накидываю пальто, надеваю ботинки и выхожу на улицу раньше, чем нужно. Стою около подъезда. Думаю. Никто до сих пор не знает о том, что я чувствую. Что происходит у меня в жизни. Если все это внезапно исчезнет, никто об этом даже не узнает и ничего не поймет. Легко научиться скрывать самое главное в себе. Легче еще и потому, что люди не особо внимательны к тебе. В этот раз мне это даже на руку. Ладно, не стоит об этом задумываться. Ни к чему. К тому же, Алекс уже пришла. Правда, не замечает меня. Стоит, смотрит ко мне в окно и курит. Интересно смотреть на людей, когда они тебя не видят. Некоторые ведут себя иначе, но эта девушка ведет себя, как и всегда. Так не интересно. Встаю с качелей и подхожу к ней. Не делаю романтичных «закрыть глаза со спины», не обнимаю за талию. Просто тыкаю в спину, стараясь напугать. Но ее не напугаешь. Она оборачивается и, затянувшись, обхватывает мою шею, целуя. Я чувствую дым, но ей все равно, что я не хочу его вдыхать, она продолжает целовать меня, но вовремя отпускает, потому что я практически закашливаюсь им: - Алекс! Ну, нельзя же так! – Прокашлявшись, говорю я. - Ну, прости. Я думала, ты закончишь такой красивый момент, как полагается. – Надув губки, произносит девушка и продолжает курить. - А как полагается?! – Возмущаюсь я. - Вдыхаешь дымок и выдыхаешь, вальяжно выпуская его изо рта. – Тоном поэта произносит девушка. - Ну, извини. Я не привыкла во время приветствия целоваться с девушкой при свете дня под окнами моей дорогой мамы, которая убьет меня, когда узнает, с кем я встречаюсь, да еще и выдыхать дымок изо рта в пятнадцать лет! – На одном дыхании почти спокойно произношу я, не считая рукоплесканий во все стороны. Девушка пару секунд стоит, не двигаясь, но потом подносит сигарету к губам, и затягивается. Не отвечает ничего. Ну, это она всегда так. Ее ответом является тонкая Winston за 56 рублей, или сколько там она стоит? Я вздыхаю, понимая, что тратила нервы понапрасну. - Пошли куда-нибудь уже. Лук гороховый… - Произношу я со вздохом и добавляю: - И да. Не горе луковое, а луковый горох! Потому что к тебе и пословица никакая не подойдет! – Возмутительно добавляю я, смею заметить. Девушка горделиво поднимает подбородок. Берет меня под руку и отвечает: - Ну, это же замечательно, что я не подхожу к пословицам. – И она подмигивает. - Ага. Конечно. Смотря, с какой стороны посмотреть. – Это я уже произношу тихо, чтобы она не слышала. А она и не слышала. С минуту мы идем молча. Я строю полуобиженного индюка (понятия не имею зачем. Просто так строю), а девушка что-то задумчиво рассматривает вдали. Пытаюсь понять что, когда строить индюка наскучивает. Оказывается, это что-то, ничто. - Алекс, что ты там увидела? – Спрашиваю я. - Ничего. – Ух ты. Я была права. - Просто я думала о том, что мы будем сейчас делать. – Произносит она, взглянув на меня. - И что же мы будем делать? – Интересуюсь я. -Сегодня первое апреля. Надо отметить! – Улыбается Алекс. - Ты что? Фанат шуточек «У тебя спина белая», да? – Щурюсь я. - Нет. Просто первый день апреля. – Романтично произносит она, и я разглядываю что-то нежное в ней. Да уж. Нежное в Алекс, что-то новое. Но, смею заверить, что если уж увидишь в ней эту нежность, значит то, к чему относиться эта нежность, очень трепетно для нее. Апрель? Мне нравится апрель. У меня День Рождения в апреле. Да и сам месяц какой-то особенный. Ничего особенного никогда в этом месяце не происходило, но как-то записался он в «особенные». Без спроса. Просто сел, взял ручку и записался. Что ж. Наглость – второе счастье, скажу так. - Понятно. Как будем праздновать? – Спрашиваю я, не задавая лишних вопросов. - Максим недавно подарил мне бутылку одного прекрасного вина. Хочется попробовать его с кем-то вроде тебя. – Отвечает девушка. - Это признание? – Улыбаюсь я. - Может быть. – Мы с секунду смеемся. Ловлю себя на мысли, что мне действительно смешно. С ней весело, правда. Она здорово справляется с ролью: «Отвлечь и заставить забыть всякую ересь». - Я закажу такси. – Говорит девушка, остановившись возле продуктового магазина. - Для чего? – Недоумеваю я. - Для того, чтобы он довез нас до дома. - До дома твоей сестры? – Не решаюсь произнести ее имя. Девушка кивает. Я вскидываю брови в изумлении. Отбираю у нее телефон. - Ты с ума сошла?! - Ты чего? – В свою очередь ошарашено смотрит на меня девушка. - Можно на маршрутке доехать. До остановки два шага! Дорогу только перейти! – По - родительски отчитываю ее я. - Окей. Как скажешь. – Спокойно произносит она, и мы переходим дорогу, оказываясь прямо на остановке. Садимся на маршрутку и едем домой… Домой к Александре Марковне. Внутри что-то съеживается. Это что-то выводит меня из себя. Вот почему так? Рядом сидит человек, которому ты вроде бы и нужен, а я умудряюсь думать о ком-то другом. Пытаюсь отогнать от себя эти мысли. Смотрю в окно, замечая разных людей. Все они о чем-то думают. Чем-то живут. Нас ведь до ужаса много. Даже представить не могу, насколько много. Каждый достоин счастья, любви. Обидно, что не каждый это получает. Да не то, что получает именно это, не всегда даже по заслугам получает. Справедливости ноль. С палочкой рядом, которая умудряется тыкать в этот ноль, ухудшая отсутствие справедливости с каждым днем все больше. - Приехали, дорогая. – Шепот у уха. Вздрагиваю. Все мысли испаряются, как дым, выплывающий изо рта Алекс, когда мы идем по направлению к дому. - А никого дома нет? – Спрашиваю я, стараясь вложить как можно больше безразличия. - Неа. Не волнуйся. Сестричка на важной вечеринке в своей школе. – Несколько пренебрежительно произносит девушка. Раньше Алекс не позволяла себе таких эмоциональных красок в адрес своей сестры. Видимо, она начинает мне доверять. Это плохо. Ей будет больно. Черт, немыслимо. Что я делаю? - Отлично. – Вздыхаю я, и мы входим в подъезд знакомого мне дома и поднимаемся на последний этаж. Девушка открывает дверь, и мы входим. Хочется представить, будто я вхожу в дом, как к своей девушке. Как к девушке, которая меня привела. А в итоге, ощущаю совсем другое. Дом репетиторши. Дом, каждое место которого напоминает о ней. Нет. Хватит. Забудь. Пытаюсь вспомнить все, что было связанное с Алекс. Ага. Здесь она приперла меня к стенке. Тут она прошла в нижнем белье, виляя задом. Здесь мы с ней валялись на полу. А этот диван… На диване она меня поцеловала. В голову непроизвольно лезут вечерние рассказы о жизни репетиторши на этом самом диване. К черту. Уйдите мысли. Оставьте меня в покое. Встряхиваю головой и, вздохнув, открываю глаза. Вижу, что на столе, за которым я писала херову кучу тестов по русскому стоят два симпатичных бокала и бутылка красного вина. Это немного расслабляет меня. Девушка добродушно улыбается и наливает вино в бокалы. Я смотрю на стулья и понимаю, что, если сяду на них, сразу вспомню что-нибудь не то. То же и с диваном. Смотрю под ноги. Пол. Отлично. Сажусь на него, спрятав ноги под себя: - Будем пить по-японски? – Улыбается Алекс. Киваю. Она присаживается напротив, оперевшись на диван спиной. - Знаешь, я тебя практически не знаю, но почему-то, я доверяю тебе. – Говорю я, понимая, что это правда. Отдалась, чуть ли не в первую минуту знакомства. Согласилась с ней встречаться. Это, по меньшей мере глупо. Да и вряд ли я проделала бы это с кем-то другим (Александру Марковну не в счет. Она вообще, ангел поднебесный, который не входит не в какие счета). На этом ведь можно сделать вывод, что я ей доверяю? - Это признание? – Довольно улыбается девушка. - Может быть. – Искренне отвечаю я. Но не то признание, о каком она думает. То признание уже отдано. Давно отдано. - Предлагаю выпить за это. – И она поднимает бокал. Она отпивает глоток. Я не медлю. Выпиваю весь бокал, понимая, что никогда не была и не буду фанатом алкоголя, потому что это беспросветная хуйня. Как бы красиво ее не описывали, один лишь привкус спирта. Не понимаю, как я вообще выпила это. Эм, может, Алекс включила свои экстрасенсорные способности влиять на человека своими сиськами? Ахаха. Нет. Не ими. Хотя… - Что-то мне уже не очень хорошо. – Замечаю я после первого же бокала и тех бессмысленных мыслей, которые плясали в моей голове. - Еще по одному? – Предлагает девушка с какими-то бесенятами в глазах. С секунду думаю. Ну, как сказать, думаю. Упираюсь взглядом в бокал и пытаюсь составить план того, как не разгромить квартиру к чертям после бокала третьего этого вина. - Конечно. – Отвечаю я и получаю свой второй первоапрельский бокал. Снова выпиваю залпом. Девушка не торопиться. Только первый допивает. Интеллигентка. А мне насрать. Я чмо. Выпиваю третий бокал. Похоже, я всю бутылку этого «восхитительного вина от Максима», выпила одна. Прости, Алекс. На меня что-то нашло, наехало, налетело. Простишь ведь, по – братски? Или по – лесбиянски? Выбирай, что больше нравится. - Ахахаах. Нет, ну знаешь, у нас есть один парень в школе, который смотрит на всех, как на экскременты скунса. – Отвечаю я на слова Алекс о том, что Максим слишком любит рассматривать людей. Эти слова в свою очередь являются ответом на мои жалобы на взгляд Максима. В общем, моя фраза не имеет никакого смысла. Но. Я ее уже сказала. - Насть, у меня есть идея! – Вскакивает Алекс, немного покачиваясь. Я, развалившись на полу звездой, смотрю на нее снизу вверх. - Просвети, Колумб! Какие мы пойдем открывать пути? – Спрашиваю я. - Мы наведаемся на вечеринку моей сестры и немного повеселимся. – Хмельно произносит подруга. Я хмурюсь, делая вид унылого страуса, который обходит стороной все, что запрещено законом. Ахааах. Страус умеет обходить стороной законы? Черт подери, сколько я выпила? Посмеявшись надо своими мыслями, я отвечаю: - Окей. Вперед. Давно хотела напроказничать. – И я пытаюсь встать. Алекс делает попытку протянуть мне руку, на что я ей с возмущением заявляю, что я еще не настолько пьяная, чтобы мне помогали встать. Хотя, это совсем не так. С трудом встаю, под хохоты моей горячо и страстно любимой девушки в данную минуту и иду по направлению к прихожей. Алекс, наученная опытом: «как передвигаться в нетрезвом виде», спокойно проходит это небольшое расстояние длинной в метра три. А вот мне приходится постараться. Но я прохожу это маленькое расстояние, чуть не упав раза три, правда. Около стены в прихожей я решаю отдышаться. Алекс безудержно смеется надо мной, надевая пальто. Я беру свое пальто, сетуя на то, что, возможно, упаду на улице и испачкаю его. Это плохо будет. Все-таки, я еще не так сильно пьяна, раз могу думать о таких вещах. Через минут пять мы все-таки одеваемся и выходим на улицу, никого, к счастью не встречая. - Только давай не поедем на троллейбусе? – Просит Алекс, глядя на меня жалобно. - Хорошо. Только ты платишь. – Отвечаю я. Алекс уже набирает номер такси. Ждем около пяти минут, глядя куда-то вдаль и ни о чем не думая. Я не могу думать ни о чем, кроме как о страусах, пони, скунсах и подобных вещах, поэтому стараюсь вообще ни о чем не думать. Алекс вот, не знаю. Она курит, стоит и увлеченно строгает мысли в своей голове. Да ее не пробьешь ничем. Даже бутылкой вина. Хотя стоп. Я почти всю бутылку выпила. Что я удивляюсь-то? Через эти пять минут к дому подъезжает такси. Мы забираемся в него. Алекс называет адрес с таким голосом и видом, что фиг догадаешься, пила она или нет. А я вообще упираюсь головой в окно и стараюсь молчать. Произнеси я хоть слово, ну или хотя бы подобие слова, водитель сразу поймет, что я алкаш. - Насть. – Слышу голос у уха. Открываю глаза и смотрю на его обладателя. Алекс. - Что? – Нехотя спрашиваю я. - Мы уже приехали. Ты уснула. – Улыбается она, закуривая на выходе из машины. Я потягиваюсь и, открыв дверь, выхожу из машины, совершенно забыв о том, что пьяная в зюзю. Поэтому, мои опасения об испачканном пальто сбываются. Я падаю, как только выхожу, не совладав с равновесием. Встаю, тихо выругавшись. Отряхиваюсь. Благо не так сильно испачкала. Ну, мама меня точно убьет. Мне сегодня прямо-таки везет с грязью на пальто. А Алекс смеется, лишь совсем чуть-чуть пошатываясь. Она еще и на каблуках. Ах да, снова забыла, что это я ведь не оставила ей выбора в том, сколько она должна выпить. - Пошли? – Произносит подруга, топча сигарету в грязи, в которую я только что шлепнулась. - Побежали! – Вскрикиваю я и беру под руку девушку. Она не успевает сообразить, что я пьяная бегаю быстрее любого бегуна. Я сама об этом только что узнала. Мы добегаем до здания школы, которая выглядит, как обычное здание, ничем особенно не отличающееся от других школ. Уже начинает темнеть. - Так! Остановись. – Запыхаясь, говорит Алекс. Я, ввиду инерции, делаю это не сразу. Но, остановившись, оборачиваюсь на девушку. Часто дыша, она произносит: - Сейчас попытайся быть трезвой, иначе охранник нас не пропустит, поняла? Держись около меня и ни слова! – Заклинает меня девушка. Я покорно киваю. Трезвый всегда прав. Мы входим в школу, и я вижу охранника, который в мгновение ока преграждает нам дорогу. Я пытаюсь держаться столбом, но перед глазами все плывет и хочется смеяться от смешных ботинок мужчины и его смешного выпирающего пивного животика. Отворачиваю взгляд куда-то в стену. - Барышни, куда собрались? – Строго произносит мужчина. - Здесь проходит первоапрельский праздник? Мы приглашены одной учительницей, чтобы помочь. – Доброжелательно произносит девушка, и я чувствую всю эту ложь в ее голосе очень отчетливо. А охранник поверит? - Хорошо, проходите. – Произносит он и освобождает нам дорогу. Я удивляюсь. Как не заметить этой лжи? Она же так очевидна! - Насть, можешь расслабиться. – Произносит Алекс, увидев меня, вкопанную в пол. Я возвращаюсь в реальность и делаю шаг вперед. Вроде не падаю. Тогда я шагаю очень быстро, чтобы поскорее сбежать с глаз долой от охранника. Мы оказываемся в похожем холле, как и в нашей школе. Проходим мимо него и ко мне возвращается вся былая нетрезвость. Я чувствую, как мне хочется танцевать, петь и смеяться. Я останавливаюсь на секунду. Алекс не делает того же. Она проходит еще пару шагов, прежде чем я говорю: - Алекс, у тебя шикарная задница. – Девушка оборачивается и улыбается дерзкой улыбкой, глядя на меня хищными глазами. - Неужели? – Произносит она в тон своему взгляду и улыбке. - Ага. Знаешь, было бы здорово, если бы мы… здесь…. – Я подхожу к ней ближе и вхожу в ее ауру, оказавшись прижатой к ее телу. Наши губы соприкасаются и сливаются в страстном поцелуе. Девушка прижимает меня к стенке, не удержавшись. Я не отстраняюсь. Напротив, содействую. Чувствую, как внизу живота начинает что-то разгораться и требовать продолжения. Но тут Алекс сама останавливается и произносит тихо: - Идем в туалет? - Ты знаешь, где он? – В том же духе произношу я. - Я здесь училась. – Отвечает она и опускает меня на пол. В эту секунду я понимаю, что я все это время находилась в воздухе. Девушка стремительно шагает вперед. Я с секунду стою у стены, переваривая то, что она сказала. Долго этим не занимаюсь, не особо получается, поэтому бегу за девушкой. Через примерно минуту мы оказываемся около туалета, преодолев одну лестницу и два заворота. Ни одного человека не встретили пока что. - А где все? – Спрашиваю я, заходя в туалет, который по размерам меньше, чем в нашей школе, но гораздо симпатичнее. С отдельными кабинками. Вот это да. У нас не так. У нас одна комната и четыре толчка, отделенных лишь стенками. - В актовом зале, наверное. Обычно, наши вечеринки проходили именно там. – И тут девушка, криво улыбнувшись, хватает меня за руку и затягивает в одну из кабинок. Я улыбаюсь в ответ. Что-то внизу живота вновь просыпается, усилившись вдвойне. Алекс начинает целовать меня в губы страстно без пощады, кусая губы, не давая даже подумать о чем-то. Она с резкой хваткой перемещается к шее, заставляя кожу покрываться мурашками. Мой рот остается открытым и готовым выпустить стон. Я этого даже не стесняюсь. Девушка двигается все ниже и ниже, преодолевая грудь, живот, а я чувствую, что моя зона бикини разгорается от возбуждения. В эту секунду Алекс начинает медлить, будто знает, что я вся на взводе. Я неохотно открываю глаза и вижу, как девушка улыбается и смотрит на меня, зная, что все в ее власти. Я не собираюсь ждать. Начинаю целовать девушку и прыгаю на нее, заставляя ее опуститься на толчок. Много лишней одежды. Я снимаю с нее ее уже давно расстегнутое пальто. Мое висит на кабинке. С ее я поступаю также, неаккуратно забросив на дверь. Вижу еще одно препятствие к ее прекрасной груди. Свитер. Снимаю его, а девушка с дерзостью улыбается кривоватой улыбкой. Мне это не нравится. Я начинаю целовать ее в шею, легонько покусывая, что, о, слава космосу, приводит ее к слабому вздоху. Она не теряя времени приступает к тому занятию, что я так страстно от нее добиваюсь. Она кладет свою руку к моим штанам, и резко стянув часть с меня, протягивает ладонь к разгоряченному месту, которое пульсирует в блаженстве, чувствуя то, что ему так нравится. Я чувствую в себе один палец. Но его достаточно, чтобы насладить меня. Я прижимаюсь к девушке всем телом, стянув с себя жилетку и рубашку. Хочу прижаться к ее телу. Прижимаюсь к девушке и закрываю глаза, чувствуя приятное волнение внутри себя. Я цепляюсь за волосы девушки, чувствуя как пульсация ускоряется, и вот оно, блаженство всех блаженств. Фейерверки, учащенное сердцебиение, алкоголь внутри и настоящий кайф. От хмеля и радости я решаю и сама ублажить свою партнершу. Только не своими пальцами. Я целую ее в губы и следую ниже. Прекрасная грудь, плоский живот, который втягивается при моих поцелуях. Мешают моим планам джинсы. С ними я справляюсь быстро. Пуговица, ширинка и Алекс уже сама догадывается, что я хочу сделать. В глазах двоится. Чувствую головокружение. Я стягиваю с нее ее черные трусы. Девушка слегка откидывается назад от моих первых прикосновений к ее чистому и гладкому лобку. Поцелуями я прокладываю себе дорожку к клитору и начинаю целовать его. Опыта в таких делах у меня по нулям, но я инстинктивно проделываю все эти лесбиянские дела и даже получаю от этого удовольствие. Я чувствую тепло ее влагалища и даже его пульсацию. Улыбаюсь. Неужели я, какая-то пятнадцатилетняя девчонка, делаю куннилингус девушке старше меня… на сколько там? А вообще не в курсе. Не математика моя сила сейчас. Ловлю стон девушки в воздухе и что-то внутри меня радуется. Я улыбаюсь во все 32. - Ну что, я заслуживаю звание самой лучшей лесбиянки?! – И смеюсь в голос. Девушка натягивает трусы и джинсы. Надевая свитер, она отвечает: - Ну, не думаю, что самой лучшей. Я знала и других. – Иронично произносит она. Я притворно обижаюсь и одеваюсь. Как только я накидываю пальто, и девушка делает тоже самое, она хватает меня за шею и пылко целует: - Ты замечательная. – Я улыбаюсь. Мы выходим из туалета и следуем куда-то. Я не спрашиваю. Осматриваю хоромы, в которых училась Алекс. Ничего умного на ум не приходит, и я просто напеваю какую-то песню. Хмель никак не уходит. Я все еще готова горы свернуть и все еще хочу секса. Вскоре мы подходим к большим дверям. Я слышу музыку. Ух. Похоже, мы пришли на вечеринку. Это же замечательно. Алекс открывает одну дверь и заходит. Я за ней. Мы оказываемся в просторном помещении, где толпятся около ста учеников разных возрастов. Танцуют под клубную музыку и развлекаются. Но все равно у них как-то невесело, как мне кажется. Поэтому я выхожу в центр зала. Вижу стол с едой. Прекрасно. В животе что-то булькает. Ох, кажется, я сегодня даже не ела. Хватаю пару фруктов, замечая на себе удивленные взгляды. - Что? – Спрашиваю я с набитым ртом у тех, кто меня заметил. Никто мне ничего не отвечает. Я слышу начало новой песни 30second to mars и, вскрикнув от радости, вскакиваю на стол. Я чувствую прилив энергии. И плевать на уйму этих взглядов. Только какого черта такую классную песню играют, как будто она клубная какая-то? К черту. Я ее обожаю. Танцую. Вижу эти взгляды я недолго. Вскоре некоторые присоединяются на стол. Я хватаю бокал с каким-то соком и пью до дна. Ух. Начинаю танцевать с какими-то ребятами. На столе. Разбиваю гору посуды. Но мне наплевать. Наплевать на все. В голове лишь эта песня и много светомузыки. Но песни рано или поздно заканчиваются. Вот и моя песня закончилась. Как жаль, что именно эту прекрасную песню я слышала сегодня, сейчас, когда в дверях появилась она. Девушка, которая включила свет и прервала музыку. Красивая, с завитыми волосами, в коктейльном платье, чуть выше колен на широких лямках. Красивое платье. Молочного цвета, с крупными цветочными узорами. На шее ожерелье из белых бусин. На ногах белые туфли на высоком каблуке. Многие ребята оборачиваются на более чем изумленный взгляд Александры Марковны и спускаются со стола. Некоторые что-то выкрикивают о том, что сейчас настанет пиздец. Мое веселье вдруг испаряется вместе с опьянением. Я даже не представляю, как выгляжу сейчас. Кидаю взгляд на Алекс, которая самодовольно улыбается, скрестив руки на груди. Она знала, что так случится? Странно. Я даже не могу злиться. Нахожу в себе силы спуститься на пол. Опускаю взгляд на ноги. Вижу свои грязные ботинки и брюки. Черт, никогда мне не было так стыдно, как сейчас. Слышу стук каблуков. Кривлю лицо от предстоящей ругани. - Вы обе, на выход. – Произносит Александра Марковна тихо, не в силах повысить голос. Ну да. Я бы от шока произнести ничего не смогла. Покорно следую за девушкой, склонив голову. Алекс же гордо подняв ее, вышагивает на каблуках, улыбаясь. Чем она так довольна? Мы выходим за дверь. Александра Марковна произносит что-то своим ученикам и вновь включается музыка. Она захлопывает двери и поворачивается к нам: - Что вы, мать вашу, здесь устроили?! – Разъяренно вскрикивает она. Я мельком взглянув ей в глаза, улавливаю ее бешеный взор, и сразу смотрю в пол. - Решили повеселиться. – Отвечает Алекс, улыбаясь. - Что, прости? – Относительно спокойно произносит девушка. Я чувствую прилив слез. - Мы пришли разнообразить твою вечеринку. – Говорит Алекс и достает из кармана сигарету, закуривая. - Алекс, здесь не курят. Выброси быстро! – Повелительно произносит Александра Марковна. Я молчу. - Как скажешь. – Весело отвечает Алекс и, бросая сигарету на пол, растаптывает ее своей ногой. Я толкаю ее в бок, стараясь незаметно, таки не поднимая головы. Но учительница это замечает и говорит, обращаясь ко мне, с сарказмом, с бешенным сарказмом: - А что Настя? Зачем ты тыкаешь ее в бок? Давайте еще что-нибудь учудим, а? Может, у тебя что-нибудь в карманах есть? – И блондинка вплотную подходит ко мне, на этих каблуках еще выше, чем обычно. Я поднимаю на нее испуганный взгляд. Девушка начинает хлопать по моим карманам уже несколько истерически: - Хватит, Саша. – Спокойно произносит Алекс. Я бы и сама сказала это, но не в силах. Александра Марковна реагирует не сразу. - Саша, перестань! – И тут она, будто бы услышав, резко оборачивается на Алекс и вплотную подходит к ней. - А то что? Что ты мне сделаешь? – Язвительно произносит она. Алекс, криво улыбнувшись, достает вторую сигарету и закуривает, выдыхая дым на свою сестру. В этот момент мне Алекс совсем не нравится. Александра Марковна закрывает глаза, и, вздохнув, поворачивается ко мне. Открыв глаза, она спокойным голосом произносит: - Я понимаю, Алекс, но ты, Настя? Зачем ты это делаешь? – Вижу ее усталый взгляд и ничего не могу сказать. Просто хочется плакать. Вспоминаю абсолютно каждую мелочь, сделанную за сегодняшний день с Алекс. Твою мать, да мне бы лучше умереть. - Простите. – Говорю я, глядя вылупившимися глазами на Александру Марковну. Она немного смягчается. - Ладно. Кажется, все это алкоголь. – И обернувшись к своей сестре, она произносит строго: - То, что вы встречаетесь, не разрешает тебе заливать в ребенка, что попало! – Алекс улыбается. - Я забуду это недоразумение, если вы уберетесь после вечеринки, понятно? – Говорит Александра Марковна. Я киваю с особым энтузиазмом. Алекс закатывает глаза. - Праздник уже подходит к концу. Где находится все, что нужно для уборки, Алекс, ты знаешь. – Произносит Александра Марковна и, окинув меня быстрым взглядом, девушка уходит. В этом взгляде я успеваю заметить какие-то жадные эмоции. Что это? Как только репетиторша уходит, я сажусь на рядом стоящий стул, и выдыхаю: - Ну, молодец, Алекс. Поздравляю тебя. - Да ладно тебе. Весело же было. Как ты отжигала на столе! Стоящее зрелище. – Произносит девушка, подбадривая. - Ага. Как подумаю, сколько посуды я разбила… - Зато мы это время проведем вместе. – Нежно произносит девушка, и сев на корточки нежно целует меня. Я чувствую горечь, и плакать хочется еще больше. Но я держусь. Будет еще время. Через минут двадцать все из актового зала уходят. В это время я прячусь в другом коридоре, чтобы не заметили самую главную звезду сегодняшнего вечера. Как только все уходят, я вхожу в зал и вижу, что уборка предстоит долгая. Алекс присвистывает. - Удачно поработать. – Слышу голос Александры Марковны, покидающей зал. Никаких эмоций в этом голосе. Странно видеть ее сейчас. Все, как во сне сегодня. Я не особо понимаю весь ужас ситуации. И пока не стоит. Иначе я повешусь на этом диско-шаре, который до сих пор мигает разными огоньками. Терпеливо и упорно мы с Алекс убираемся около получаса. Через полчаса Алекс кто-то звонит, и она исчезает, оставив меня. Говорит, что-то важное стряслось по поводу ее «Англии». В эту минуту я почему-то чувствую, что я никому не нужна. Все это время я хотя бы чувствовала, что хоть каплю нужна Алекс, но теперь чувствую, что и ей все равно на меня. В эту минуту мне очень хочется оказаться рядом с Дариной, обнять ее и услышать теплые слова. Все. Я больше не могу. Падаю на пол и начинаю плакать. Как я до такого докатилась? Как до такого сумела дойти? Ведь все начиналось с обычных занятий по русскому языку. Ничего больше. Готовилась бы себе к экзаменам и все. Где-то неподалеку ходит Александра Марковна, а я тут рыдаю. Совсем не хочу, чтобы она меня видела такой жалкой. Я послала ее к черту, а сама скатилась до худшего. - Хватит, Насть. Думаю, ты усвоила урок. – Слышу голос сзади. Оборачиваюсь и вижу Александру Марковну. Бежевое пальто с глубоким вырезом чуть выше колен, шарф, сапоги на высоких каблуках и сумка на плече. Самоуверенная и строгая. Взрослая. Даже боюсь представить , как убого выгляжу сейчас я. - Что это значит? - Значит, что ты можешь идти домой. Я провожу тебя до остановки. – Внутри почему-то все начинает кипеть от злости. Она говорит это так просто, строго, бездушно, будто делая одолжение. Я не узнаю Александры Марковны, которую люблю. Будто она исчезла. Будто мы больше никто. Будто все. Конец. Смирились со всем. Пусть я и пытаюсь ее забыть, но мне это совсем не нравится. Я встаю и часто дыша, стремительно подхожу к двери, где стоит репетиторша и стулья, на которых я оставила пальто. Я накидываю его сверху и говорю: - Идите к черту со своими одолжениями. – И ухожу как можно быстрее, чтобы не передумать и не вернуться. Выхожу на улицу и понимаю, что совсем не узнаю местности. Подхожу к первому попавшемуся прохожему и спрашиваю: - Как добраться до центра? – Мне указывают на остановку через дорогу, и я перехожу дорогу, дожидаясь нужной машины. Маршрутка приходит быстро. Хочу быстрее уехать от этого места. Нет причин. Просто подальше отсюда. Включаю мп3, понимая, что есть время расслабиться и обдумать все. Играют «Провода – 90-е». Пытаюсь вслушаться. Начинаю осознавать все то, что я натворила. Мне становится до ужаса стыдно. Напилась, потрахалась, испортила вечеринку, еще и выгляжу, как бомж. Но потом вспоминаю этот суровый взгляд репетиторши, и вся вина уходит. Ничего плохого я не делала. Мне не перед кем чувствовать себя виноватой. Мы пришли повеселиться. Я была пьяная, но это не повод вести себя, как стерва. «Я понимаю Алекс, но ты Настя». Что, неожиданно, Александра Марковна? Вы тоже на себя совсем не похожа. Мы квиты. Но от этого становится еще больнее. Доезжаю до дома и на удивленные возгласы мамы, говорю, что я поскользнулась на улице, упала в грязь, да еще и руки в водку случайно опустила, которую разбил какой-то алкаш. Вряд ли она поверила, но допытываться не стала. Я приняла душ, где прорыдала около часа. Потом легла спать со звоном в ушах и с четкой мыслью о том, что я продолжу забывать репетиторшу с помощью Алекс. У нее здорово получается меня отвлекать. Только вот больше на вечеринки блондинки я не поеду никогда. Похоже, обижульки продолжаются. Снова нужен репетитор по-русскому. Только как маме объяснить, что к Ней я больше ходить не хочу? 2 апреля. - Твою ж… - Не нахожу подходящих слов, чтобы выразить все, что чувствую и ограничиваюсь этим ругательством. Пытаюсь я, значит, встать с кровати, но голова спокойно этого сделать не дает. Будто в ней какой-то хрупкий механизм, который едва заденешь, начинает шататься из стороны в сторону и возмущаться, заставляя изнывать от боли. - Там ножи что ли? – Тихо возмущаюсь я. Встаю все-таки с кровати. Смотрю на время. Что-что-что? Четыре утра? Как я умудрилась встать так рано? Пребывая в минутном шоке, я после замечаю, что очень сильно хочу пить. Иду на кухню, старясь никого не разбудить. Еще темно. Включаю свет и тут же выключаю. Очень ярко, а от этого голова сильнее раскалывается. Наливаю себе воды. Выпиваю стакана три, но это вообще никак не помогает. Открываю холодильник в поисках огурцов. Облегченно вздыхаю, когда нахожу двухлитровую банку. Достаю ее, открываю, наливаю стакан рассола и ставлю банку обратно. Залпом выпиваю. Жажда пить пропадает разом. Ополаскиваю стакан и сажусь на стул между холодильником и столом. Моя ладонь подпирает голову. Вздыхаю, пытаюсь вспомнить события прошлого дня и тут же жалею. Встреча с Алекс. Пьянка. Безрассудное поведение. Куннилингус (WTF?!). Гора разбитой посуды. 30stm. Александра Марковна. - Ой, бляяять… - Протягиваю я, растекаясь по столу. Чувствую запах клеенки на столе. Поднимаюсь. Так. Может, это сон был? Нет, я же чувствую похмелье… Тогда? Что я натворила!!! Как я вообще согласилась на подобные вещи? Где была моя голова? Где были мои куриные мозги?! А самое главное, как мне теперь с этим жить? Ошибок более глупых я еще не совершала. Минут пять сижу, не двигаясь, а потом начинаю улыбаться. С другой стороны, было весело. Резко прерываю улыбку. Ничего веселого в этом нет! Как вспомню лицо и вид Александры Марковны, так в дрожь бросает. Такой серьезной, самоуверенной и взрослой она никогда не была. Но если честно, вчера я ее ненавидела, а сегодня люблю еще сильнее… Твою мать. Не стоит нам вообще пересекаться. Из этого ничего хорошего не выходит. Еще и уроки не сделала. Какой сегодня день? Подхожу к календарю, который висит на стене, с другой стороны кухонного стола, за которым я сижу. Сегодня вторник. Химия. Ух. Не следует мне халтурить в этой четверти. Как говорила учитель, мы работаем на аттестат. А я не хочу троек в аттестате. Так. Больше спать не лягу. Иду в комнату, беру сумку с учебниками и возвращаюсь на кухню. Делаю уроки часов до пяти. Внутри меня все очень хреново. Физически уже лучше, но вот морально я просто в шоке от себя. Чтобы как-то успокоиться, я беру книгу и читаю. Блять. Я чувствую себя шлюхой. Все, что было вчера, как в тумане. Каком-то очень темном и мрачном тумане. Даже не верится, что это было. До сих пор я осознаю все не так отчетливо… К семи пятидесяти я уже готовая стою на пороге, разглядывая себя в зеркале и придумывая оправдание своим синякам под глазами и опухшему лицу. Скажу, что плохо спала. С этими мыслями выхожу на улицу. Ох, тепло, свежий воздух. Я несказанно рада этому. Вдыхаю полной грудью прохладу утра. Чувствую, что физически чувствую себя почти нормально. До школы дохожу быстро, на крыльце встретив Дарину. - Дарькаа! – Кричу я. Мы ведь целую неделю не виделись. Обнимаю и расцеловываю. Очень рада ее видеть. - Как отдохнула? – Спрашиваю я ее, когда мы заходим в школу. - Отлично вообще! – Показывает палец вверх подруга. - Ну и круто. – Я обнимаю ее за плечо, улыбаясь во все 32. Очень рада, что нахожусь в привычной обстановке. Все, что было вчера, уходит на второй план и сейчас мне это кажется совсем нереальным сном, который мне просто приснился ночью. Уроки проходят достаточно быстро. Плохих оценок не получаю и это радует. Уходить совсем не хочется. Не хочется оставлять эту обстановку, которую я сегодня так сильно люблю. К счастью, никто не замечает моего опухшего лица и все проходит гладко. Домой я иду одна, точнее убегая, вспомнив, что мне нужно к репетитору по математике. Дома я беру тетрадку, в которой обычно пишу у репетитора и бегу к ней домой. Поспеваю вовремя. Женщина не любит, когда я опаздываю: - Здравствуйте! – Говорю я, увидев на пороге уже знакомую мне учительницу. - Привет, Настя. Проходи. – Я прохожу. Раздеваюсь, и мы с ней начинаем заниматься. Душа немного отлегает, потому что я уже неплохо решаю на четверку эту математику. А мне ее более чем достаточно. По математике, во всяком случае. На середине занятия раздается звонок моего мобильника: - Простите. – Смущенно произношу я, прерывая речь женщины о подобии треугольников. Я вытаскиваю телефон из кармана и отключаю вызов. Это была Алекс. Сразу вспоминаю вчерашний секс в туалете, и становится не по себе. Кладу телефон на стол и продолжаю слушать репетитора. Через минуту мне приходит сообщение. Вновь извиняюсь, ловя на себе недовольный взгляд, и читаю: «Похмелье – штука ужасная. Надеюсь, ты в порядке. Сегодня у меня есть для тебя сюрприз. Встретимся около твоего дома в восемь вечера» Мигом выключаю телефон. -Настя, ты слушаешь? – Слышу голос реальности. - Да. Конечно. – И я, отгоняя ужасные мысли, слушаю материал. Через час я ухожу домой, заплатив за занятие. Мама сегодня дома, поэтому мне не убежать от вопросов. Поднимаюсь на нужный этаж своего дома и вхожу в квартиру. Мама красится у зеркала. - Привет. – Говорю я. - Привет. – Отвечает мама. Я раздеваюсь. - Ты куда собираешься? - Я гулять. - Понятно. – Надеюсь, что далее ничего не последует, но нет. Я долбаный экстрасенс: - А где ты вчера была, что пришла вся грязная? – Спрашивает мама с подозрениями. - С Алисой гуляла. Мы слишком веселились, и я упала, не заметив лужи с водкой. – Вспоминаю я вчерашнее оправдание, немного приукрасив его. Прокатывает. Неужели я так хорошо вру? Или родители такие наивные? А может, она мне не верит, просто не хочет ругаться? Не знаю. Я захожу в комнату и заваливаюсь на кровать. На часах четыре часа дня. Надо сделать уроки. Но я так устала. Иду на кухню и кушаю. Появляется больше сил, и все-таки решаю сделать уроки. Делаю до пяти тридцати. Потом звоню Дарине: - Привет, Дарина. – Говорю я, когда она берет трубку. - Привет. - Как дела? Что делаешь? Может, погуляем? – Заваливаю вопросами девушку, я. - Давай. – Я смеюсь. - Что смешного? – Удивляется она. - Это ответ на все мои вопросы? - Нет. При встрече все расскажу. Давай через двадцать минут на перекрестке. – Произносит подруга. - Хорошо. – Я сбрасываю и начинаю собираться. Решаю переодеться в черную толстовку и джинсы. В запасе у меня еще пятнадцать минут и эти пятнадцать минут я трачу на чай с печеньками. Меньше, конечно, но больше я ничего не делаю. Выхожу на улицу, одевшись. Через минуту я уже на перекрестке. Дарина тоже. Я машу девушке через дорогу рукой. Она делает то же самое. Мы разговариваем с помощью рук, договариваясь о том, кто к кому на сторону перейдет. В итоге, переходим на сторону между нами и следуем в сторону школы. - Ну, рассказывай о своих похождениях в лагере. – Произношу я, в ожидании долгих рассказов. Рассказы и, правда, оказываются долгими, потому что все поездки подруги именно в этот лагерь связаны с каким-то приключениями. В этот раз она нашла там странного мистического друга, который рассказывал ей правдивые страшилки, даже я поверила и испугалась. Человек, который вызывал духов и даже бровью не дернул, испугался этих страшилок. Какие это должны быть страшилки, думаете? Еще Дарина рассказывала о том, как ее кормили. От этого она была в особенном восторге. В общем, ее смена удалась. От рассказов подруги мне стало как-то спокойнее. - Я очень рада, что ты у меня есть. – Невзначай говорю я. - Я тоже рада, что ты есть у меня – Понимающе отвечает Дарина. Вдруг нам приходит в голову купить наши любимые сухарики, и мы возвращаемся к нашему перекрестку, поворачивая к моему дому, и идем по улице минуты две. Покупаем сухарики, съедаем их, и еще немного пошатавшись по грязным улицам, расходимся. Я смотрю на время. 20:10. Упс. Залетаю во двор на всех порах и вижу курящую Алекс. - Прости. – Говорю я, - Загулялась. - Привет. – Улыбается девушка, и когда я к ней подхожу, она целует меня в губы, держа за подбородок. - Не делай так больше здесь. У меня мама в любую минуту может выйти на балкон, или еще откуда- нибудь выйти. – Девушка неохотно отстраняется и произносит: - Я думала, ты не боишься риска. После вчерашнего особенно. - Даже не напоминай мне об этом. – Серьезно говорю я. - Почему? – Интересуется девушка, направляя меня на выход из двора. - Я была пьяна и не думала ни о чем. - Пьяная, не пьяная, но с тобой было весело, а какой у тебя язычок… Ммм… - Пошло отвечает девушка, издеваясь. - Мы же договаривались! Не говорить о таком! – Возмущаюсь я. - Ладно, ладно. Как скажешь! – Разводит руками Алекс и замолкает. Через минуту она говорит: - Мы идем в клуб. - Зачем? – Недовольно спрашиваю я. - Танцевать и развлекаться. – Отвечает девушка. Я с несколько секунд думаю. Мне, в принципе, плевать, куда мы пойдем. Главное, забыть Александру Марковну. А что бы ее забыть, нужно делать все, чего она не делает. А клуб – это первое место, куда репетиторша никогда не пойдет, а если и пойдет, то по какой-то из ряда вон выходящей причине. - Окей. – Равнодушно отвечаю я. Клуб Алекс выбирает тот же, что и в первый раз. Мы доходим до него минут за десять, преодолевая островки грязи и луж. Зайдя в клуб, я не нахожу никаких изменений с прошлого раза. Все та же светомузыка, тошнотворный клубняк, куча людей, и только два угла, которые я вижу. В этот раз мы садимся на диван в видимом углу, где уже удобно пристроились Максим с какой-то девушкой. - Привет Макс. Привет Аня. – Говорит Алекс. Ах, вот кто эта девушка. Если мне не изменяет память, именно с ней Максим поругался в прошлый раз. Конечно, если это не какая-нибудь другая Аня. Девушка выглядит очень симпатично. Среднего роста, фигуристая, рыжие прямые короткие волосы, которые делают ее лицо более круглым и маленьким. Глаза подведены черным, как и у Алекс, но не так сильно. Алекс, по–моему, вообще со всем перебарщивает, будто боится, что все это когда-нибудь исчезнет и ей больше не достанется уймы этой косметики. Да и не только с косметикой так. Логично, с ее стороны. Живет полной жизнью, но жизнью, которая мне не совсем по вкусу. - Познакомьтесь, моя подруга Настя. – Указывает на меня моя «подруга». - Приятно познакомиться. Я Аня. – Девушка протягивает руку. Я ее пожимаю и мило улыбаюсь. - А со мной ты уже знакома. – Как Чеширский Кот, улыбается Максим. Сложно не улыбнуться в ответ. - Аня, решила все-таки присоединиться к нам? – Спрашивает Алекс девушку. - Да. Скучно стало дома. Да и Максим умеет уговаривать. – Как-то многозначительно посмотрев на своего друга, произносит девушка. Старая песня. У них своя атмосфера, в которой я практически ничего не смыслю. - Ну а ты, Настя? Понравился прошлый раз, решила повторить? – Спрашивает Максим. - Как сказать. Все для нее! – Шутливо произношу я. - Ааа. Да-да. Любовь-морковь и все дела. – Произносит Максим как-то беспечно. - Может, закажем что-нибудь? – Спрашивает Алекс. - Давайте мартини. Но мне нужна помощь. Нас четверо. А пронести четыре, наполненных бокалов через толпу летающих и пьяных тусовщиков несколько трудновато. – Улыбается Максим. Алекс кивает, и они вдвоем ускользают в толпу. Мы остаемся с Аней наедине. - Ну и каково же встречаться с Алекс? – Спрашивает Аня. Удивляюсь наглости и бесцеремонности этих людей. Я бы ни за что не осмелилась спрашивать подобные вещи у первого встречного. - Странный вопрос. А вы с Максимом тоже вместе? – Решаю убежать от ее допроса. - Да. - Ну и какого же быть с ним? – Улыбаюсь я. - Неплохо. Но бывают размолвки, насчет его клубной жизни. Я ненавижу все это. Но люблю его, поэтому и иду навстречу иногда. Но не думаю, что меня надолго хватит. Что насчет тебя? Я сразу заметила, что ты тоже не особый фанат подобных мест. - Да. Ты проницательна. – Вновь улыбаюсь я. Мы немного болтаем о том, почему нам не нравятся клубы, и находим общий язык. Оказывается, здесь можно найти единомышленника. Хотя бы в ненависти к клубам. Парадокс. Ненавидим клубы, а сами в нем сидим. Логика к черту. Вскоре возвращаются Алекс и Макс. Каждый держит в руках по два бокала мартини. Они ставят их на столик. Один бокал Алекс протягивает мне. Только сейчас я понимаю, что это алкоголь, а мне он просто противопоказан, после вчерашнего точно. Я категорически мотаю головой. - Брось, вчерашнее не повторится. – Понимающе улыбается Алекс. Я с секунду сомневаюсь, но все-таки сдаюсь и беру бокал. - Ну, за любовь? – Произносит Максим, и мы все чокаемся. Я несколько неуверенно, учитывая то, что я та еще обманщица и не люблю Алекс. Алекс, ты же проницательнее любого в этом зале. Неужели, не догадываешься? Или… любовь ослепила тебя? С такими мыслями я осушаю бокал. Горький привкус. Снова один спирт. Может, я одна не чувствую ничего, кроме него? Через минут пять я чувствую, что все вокруг начинает принимать эффект 3D, только, будто я без очков. Ребята о чем-то болтают. Я что-то вставляю. Не знаю что, но Максима я явно веселю. Наверное, из-за моего языка Алекс и говорит эту фразу: - Пойдем - ка в туалет. – Я не противлюсь. Я, как сосиска. Девушка берет меня под руку и ведет в туалет, который, кстати, находится в том углу, которого я так и не разглядела на входе. Обстановка около туалета ничем не отличается от той, где сидим мы. Наверное, в другом невидимом углу находится бар. И, правда. Вот он. Как на ладони. Но мы заворачиваем в маленькое помещение со значком женщины. Вроде как женщины. Ну, знаете ведь, треугольник и кружочек, две палочки. Люди эту совокупность геометрии женщиной называют. Главное, чтобы треугольник был в определенном расположении. - Ты заходишь? – Спрашивает Алекс, уставившись на меня, как на ненормальную. Ну да. С чего это я вдруг остановилась и стала сверлить дверь своим нетрезвым взором? Захожу в туалет. Девушка заталкивает меня в кабинку. Почему-то мне кажется, что она будет отчитывать меня за что-то, но это ведь не Александра Марковна, она просто начинает раздевать меня, порывисто срывая одежду. Я, действительно, как сосиска. Потому что ничего не делаю. Смотрю на Алекс. - Эээй, да ты не в себе! – Говорю я. То ли это я вижу мир в другом цвете, то ли Алекс выглядит укуренной. Девушка криво улыбается и начинает целовать меня. Я чувствую на ее язык горьковатый привкус, мало похожий на мартини. - Что это за горечь? – Спрашиваю я, сдвинув брови. - Немного экстази не помешает. – Нетрезво улыбается девушка и продолжает целовать меня. Мой ум на секунду проясняется. Но потом я чувствую внутри себя что-то толстое. Два пальца? Начинаю пугаться и отстранять Алекс: - Что не так, милая? – Спрашивает Алекс, улыбаясь. - Будь осторожна. Я не хочу потерять девственность. - Ты никогда не была ею и не будешь теперь. Когда ты в моей жизни. – Укуренно произносит девушка. Мой разум начинает проясняться. Ни капли мартини. Ничего. Девушка старательно продолжает входить в меня, маневрируя внутри. Мне не больно, вроде я все еще девственница. Хотя, мне уже все равно. Не важно. Я расслабляюсь. Ощущения прекрасного затуманивают мозг. Мартини снисходительно решает вернуться к моей головушке и обволакивает меня своим хмелем. - Как ты? – Спрашивает девушка. - Да все просто прекрасно. – Отвечаю я и окунаюсь в наслаждение. В общественном туалете. В клубе, у которого сложно разглядеть все углы. С людьми, которые нюхают экстази. Я такое только в сериалах видела. Через час я иду домой. Одна. Алекс хочет меня проводить, но боюсь, если она это сделает, то я буду виновата в ее смерти из-за какой-нибудь случайной аварии или еще чего-нибудь. Укуренные люди, конечно, везунчики. Но на удачу всегда надеяться нельзя, поэтому я сажу девушку на такси, а сама иду домой одна. Немного пьяная. Немного затуманенная. Улыбаюсь. Александра Марковна, а я вас забываю. Не так-то это сложно. 9 апреля. - Записываем тему урока. «Развитие жизни в кайнозое». Записали? Итак. Кайнозой – эра новой жизни. Она началась шестьдесят семь миллионов лет назад и продолжается до настоящего времени. В кайнозойской эре выделяют следующие периоды: палеоген, неоген и антропоген. Мы живем в антропогене, который длится около двух с половиной миллионов лет….. – Пальцы нервно постукивают ручкой по столу. Взгляд устремлен вперед, не на учителя точно, а мысли… Мысли мои точно не в антропогене. За всю неделю ни одного звонка от Алекс. Трубку она не берет. Я не волнуюсь, просто странно. Да и если честно, не хочется быть брошенной. Хватит с меня этого. Даже если я ничего к человеку не чувствую. Не так я хочу расставаться с человеком. Хоть как, но не бросать меня. Ловлю себя на том, что снова прослушала учителя. Блин, все уроки так просидела. Хорошо хоть учителям дела до меня нет, и никто из них даже в мою сторону не посмотрел, поэтому я осталась незамеченной. Через пару минут раздается звонок, и я спускаюсь в фойе. Жду Дарину, прощаюсь с Алисой, и мы с первой идем домой. К ней домой. Дома она наливает нам чай, и мы обсуждаем экзамены. Нас снова пугали в школе. Скоро до такой степени напугают, что мы даже самого страшного монстра перестанем бояться. Было бы неплохо. - Я уже даже не знаю, сдам ли я эти экзамены с репетиторами. – Уныло говорю я. - Та же фигня. - Ладно. Хватит с нас этого. Осталось два месяца и скоро это закончится. – Произношу я двусмысленно для меня. Да. У меня чутье, что с Алекс все скоро будет покончено. Во всяком случае, после того, как она мне неделю не звонит, я сама с этим покончу, а причин для этого полно. Не знаю, есть ли причины на расставание со мной у нее, но.… Не важно. Я уже сделала ей больно. Этот тяжелый год закончится, закончится девятый класс. Половина людей уйдут, и я могу сделать вывод, что это будет некоторое начало новой жизни. Я надеюсь на это. Надеюсь на то, что жизнь эта будет наполнена радостью. Хотя бы на каплю больше, чем сейчас. Пф. Все. Хватит негатива. Я устала уже думать о том, как все хреново. Передо мной моя подруга, другая подруга дома и все прекрасно. А всякие Алекс и репетиторши скоро исчезнут из моей жизни. Любовь – не мое. Видимо, она не для всех. Для избранных. Так что. И без нее как-нибудь. В любом случае я молодая, у меня вся жизнь впереди, как любят говорить бабушки. А они бабушки, они знают толк «в жизни впереди». И пусть эта жизнь не будет полна того, что я так давно пытаюсь догнать, у меня есть то, что мне нравится делать. Буду писать разные истории, может, когда-нибудь издам книгу. Если и не издам, то устроюсь куда-нибудь на работу. Буду работать и работать. Накоплю денег куда-нибудь в другую страну. Съезжу с Дариной и Алисой. Ради путешествий, друзей, родителей стоит жить. На одной любви свет клином не сошелся. И судя по тому, как жестоко она поступает с людьми, я не буду к ней доброжелательна, и не буду гнаться за ней. Как там Kreed пел? «Пошла ты нахуй, сука под словом любовь, Я бы разбил тебе ебало в кровь». Отличная песня. Настроение до жути поднимает тем, у кого никого нет. И если честно, мне лучше. Мне уже гораздо лучше. Мое настроение не зависит от Александры Марковны. Я счастлива. У меня есть то, что есть. Этим я и питаюсь, так сказать. У человека есть все, чтобы быть счастливым. Делать из всего, чего нет трагедию, не нужно. Это даже звучит смешно. - О чем задумалась? – Спрашивает Дарина. - Да так. О том, что я счастлива, что живу. - Настроение хорошее? – Щуриться девушка. - Ага. Более чем. – Улыбаюсь я, и мы продолжаем пить чай, разговаривая обо всем, что попадается на глаза. Домой я ухожу часам к пяти. Погода становиться лучше. Лужи потихоньку испаряются. Уже более охотно, нежели пару дней назад. К дому подхожу минуты через три. Да уж. В нашем дворе ситуация совсем не поменялась. Как два назад параша была, так и осталась. По-моему даже хуже стало. Как будто снег закоптился, а не искупался в грязи. Хотя, фиг его знает, чем снег здесь занимается. Подхожу к подъезду, и внутри все переворачивается. Алекс стоит около подъезда и курит. Честно? То былое «самоподбадривание» мигом испаряется. Сразу все будто бы начинает возвращаться, и на секунду я думаю, что лучше бы Алекс мне и дальше не звонила и не приходила. Как-то одной быть спокойнее. Подхожу к девушке. Она заметила меня сразу. Стою напротив нее, даже не сказав ничего. Она обнимает меня одно рукой, притянув к себе. Я чувствую запах курева и духов. Она отпускает меня и улыбается: - Что-то ты долго. – Говорит она, затягиваясь. - Да? – Спокойно спрашиваю я. - Где была? – Тут же спрашивает Алекс. Мне становится смешно. - Ты что? Специально подсказываешь мне те вопросы, которые я должна тебе задавать? – Улыбаюсь я, еле сдерживая смешок. - Эм. Нет. – Нахмурив брови, произносит девушка. - Хорошо. Что ты здесь делаешь? – Интересуюсь я, доставая ключи, уже готовая пойти домой. - Я думала, мы пойдем гулять. – Отвечает девушка. - Ага. Спасибо, что предупредила заранее. – С сарказмом произношу я. - Я не звонила тебе, потому что решала проблемы с Англией. – Наконец рассказывает Алекс. - Какие проблемы? – Спрашиваю я. - Они хотят, чтобы я вернулась. Но я, конечно, не вернусь туда больше. – Как-то по глупому произносит девушка, что я замечаю в ней какую-то перемену. - Что с тобой не так? – Спрашиваю я, сощурившись. - Со мной все отлично. – Отвечает Алекс. - Кроме сигарет ничего не курила? – Продолжаю допрос я. Обычно такие вопросы сходили с моих губ, как шутка. Да уж. Докатилась. Теперь спрашиваю серьезно. - Ничего. Просто я люблю тебя. – Отвечает девушка, и я понимаю, вот эта перемена. Вот в чем заключается эта долбаная перемена. Она из-за меня такая. Блять. Это плохо. Алекс, она же не такая. Она не выглядела в первые встречи со мной такой глуповатой, помешанной, будто слегка укуренной. Она не замечает ничего вокруг, кроме меня. Это ведь не любовь. Это что-то другое. Страсть? Влюбленность? В любом случае, в груди что-то щемит. - Куда ты собиралась пойти? – Спрашиваю я, вздохнув. - Куда хочешь. На сегодня ты выбираешь. Но для начала заскочим домой, окей? – Спрашивает Алекс, улыбнувшись. Я улыбаюсь в ответ, и мы идем на троллейбусную остановку. Я снова отказываюсь от такси. Девушка рассказывает о том, что за проблемы были у нее с Англией, и я почти слушаю ее. А может это все-таки не просто влюбленность и страсть? Может, она правда полюбила меня и доверилась мне? Это обидно. Я уверена, что порву с ней. Теперь точно. Смотрю на девушку и понимаю, что я точно так же рассказывала все Александре Марковне. Думала, что ей это важно. Мне было важно рассказывать все. Я была рада, что могу рассказывать ей о своей жизни, и что она слушает меня. Мне вдруг становится не по себе и я, остановившись на полпути к остановке, останавливаюсь и начинаю плакать. Девушка не сразу замечает, что я остановилась. Но вскоре, обернувшись, улыбка сходит с ее лица. Затуманенный, полный искр взгляд, затухает. Что-то в ней переклинивает. Даже я это вижу сейчас, когда в глазах все мутнеет от слез. Девушка медленно подходит ко мне и, обняв, произносит: - Все будет хорошо. - Ты даже не знаешь, почему я плачу! – Возмущаюсь я, сквозь слезы. - Это не важно.- Вздыхает она. Нет. Именно это важно, дура. Мы молча доходим до остановки, дожидаемся троллейбуса и уезжаем к дому репетиторши. Внутри ничего не взлетает, не переворачивается. Я стараюсь держаться хладнокровно, и почти получается. Совсем чуть-чуть только играет роль одного неумелого актера обида. Но на нее никто не смотрит. Мы поднимаемся по лестнице на последний этаж, и Алекс открывает дверь, пропуская меня. - Зачем мы пришли? – Спрашиваю я. - У меня пуговица от джинс оторвалась. – Улыбается девушка и, сняв пальто, я вижу полу расстегнутые джинсы. Вскидываю брови и улыбаюсь. Как она так легко ходила тогда? Они даже не сползли. Крутые джинсы. - Я скоро вернусь. – Алекс исчезает в своей комнате. Я жду около двух минут. Потом слышу музыку телефона девушки. Это звонок. Она с кем-то говорит по телефону. Минут пять. Речь я не разбираю. Возвращается Алекс загруженная. - Что случилось? – Спрашиваю я. - Слушай, мне нужно отлучиться на час. Может, ты посидишь тут? – Я категорически мотаю головой. - Моя сестра возвращается не раньше восьми. В последние пару недель точно. – Понимающе улыбается девушка. Я киваю и раздеваюсь. Алекс, можно вопрос, который я никогда не задам? Ты настолько слепа, что не видишь, что я ее люблю, или настолько доверяешь, что можешь оставить меня в ее квартире? Любой из ответов мне не понравится. Это одна из причин, почему я не задам этот вопрос. Никогда. - Так. Через час я вернусь. Дождись меня. Закрой дверь на этот ключ, я позвоню в дверь.– Улыбается девушка, протягивает ключ и целует меня в щеку. Я улыбаюсь в ответ, и когда она исчезает за дверью, я просто падаю на пол между кухней и прихожей. Я. Одна. В квартире. Александры. Марковны. И если. Она. Сейчас. Вернется. Будет пиздец. Как я согласилась остаться тут? Но, с другой стороны, можно пошататься по квартире и посмотреть то, что я еще никогда не видела. Прямиком направляюсь в спальню, где живет Алекс. Только там я еще не была. Но, раньше ведь там не Алекс жила, да? Комната немногим отличается от стиля других комнат. Спальня спальней. Кровать, если рассматривать от двери, стоит с правой стены, прижатая к стене. Двуспальная, большая. Зачем репетиторше такая? Она же одна по идее живет. Напротив кровати стоит телевизор. Плоский экран. Не маленький и не большой. В самый раз. Зачем ей два телевизора? Рядом с телевизором, ближе к двери стоит высокий шкаф также в тон комоду и кровати, будто из одного комплекта. Напротив меня балкон, который закрывают длинные шторы, те самые, которые немного подпалила Алекс. До сих пор не сменили. Криво улыбаюсь. Около балкона, рядом с кроватью – комод темного цвета в тон кровати. Стены покрыты светло коричневыми, немного граничащие с оранжевым, обоями. С другой стороны кровати маленькая тумбочка, на которой стоит телефон и часы, а рядом с тумбочкой – длинный пенал. Так называют узкие шкафы с многочисленными полками. Там стоят книги, бумага, тетради. Да полно всякой ерунды. Не особо присматриваюсь. Решаю завалиться на кровать. Рухнув на нее, раскидываюсь, как звезда и смотрю в потолок. На люстру, которая смешно переливается разными искорками. Из-за солнца, которое уже начинает садиться и заглядывает в квартиру. Иногда мне кажется, что моя жизнь – не моя жизнь. Что все, что происходило со мной, было на самом деле не со мной, а с кем-то другим. Такого просто не могло со мной происходить. Но потом, я вспоминаю разные книжки, разные рассказы, которые я читала… Там у героев жизнь была и похлеще. Не то, чтобы хуже или лучше, счастливее или нет. Просто похлеще. Кого-то брали в рабство, у кого-то убивали всю семью, но все эти рассказы всегда заканчивались хэппи эндом. Хотелось бы мне, чтобы все эти рассказы и моя жизнь были сходны именно в этом. А иногда мне просто хочется родиться заново. Чтобы исправить все ошибки. Не поворачивать туда, куда повернула однажды. Например, сюда вот. А чего лучше, вообще в этот город. Ведь родилась я совсем в другом месте. Оставалась бы там. Хотя, я не знаю, как было бы лучше. Как говорилось в моем любимом фильме: «Все на свете может быть другим, но иметь тот же смысл». Может, и правда. Куда бы я не свернула, меня ждала бы именно эта Александра Марковна и Алекс, а может быть Артем и Максим какие-нибудь. Но все бы имело ровно тот же смысл, что и сейчас. Это немного расслабило меня. Но не надолго я расслабилась. Вдруг я слышу, как в двери что-то скребется. Я изо всех сил надеюсь, что скребутся не в дверь этой квартиры, но зря. Я ощущаю, как поворачивается ключ в дверной скважине. Вот тут я по настоящему пугаюсь. Первые пару секунд я паникую и бросаюсь из угла в угол, но потом решаю спрятаться в шкафу. Вдруг, меня не найдут. Это точно не Алекс. А кроме нее только один человек может зайти в эту квартиру. Александра Марковна. И надеюсь, она будет не с каким-нибудь мужиком. Через пару минут в комнату действительно заходит репетиторша. Я про себя матерю Алекс. Конечно, в восемь приходит она. Похоже, моя истошная надежда не имеет никакой силы, потому что вопреки моим желаниям двери в шкаф открываются и, конечно же, я обнаружена. Нежеланно обнаружена. Александра Марковна от шока даже отскочить не может. Глаза у нее, я чувствую, из орбит выпрыгнут, если ее не вывести из этого транса. - Здрасте! – Махаю ручкой я и тупо улыбаюсь. Репетиторша вроде немного успокаивается. - Что ты здесь делаешь? – Строго и с не исчезнувшим до конца удивлением спрашивает она. - Я все объясню. – Начинаю быстро говорить я и вылажу из шкафа несколько сконфуженно. - Да уж. Пожалуйста. – Как-то она напряжена и бегает глазами по всему. То по мне, то по шкафу, то по кровати. По любому думает, что я что-то задумала. - Мы с Алекс решили погулять. Она сказала, что у нее оторвалась пуговица на джинсах, и мы приехали сюда. Она зашивала джинсы, или меняла их… - Я на секунду задумываюсь, - Я не знаю! Потом ей кто-то позвонил. Ей нужно было отлучиться на час. Она сказала, что вас не будет до восьми, и я могу здесь посидеть. – Заканчиваю я свой рассказ. - Вот как? – Удивляется девушка. - Ага. Вы простите, я сейчас же уйду. Я ей сразу сказала, что это плохая идея. Надо было ко мне домой зайти пришить эту пуговицу. Мама бы ее не прогнала. – Тараторю я и направляюсь к выходу, понимая, что останься я на секунду, и всем моим стараниям забыть эту блондинку, конец. С такими мыслями я ускоряю шаг и оказываюсь в прихожей. - Постой Насть. – Слышу голос репетиторши. Оборачиваюсь. Она выходит из комнаты, засунув руки в задние карманы синих джинс. Странно, вроде в школе работает, а в джинсах и в коричневой мягкой пушистой на капюшоне толстовке ходит. Блин, классная толстовка. Немного мешковатая, как я люблю. - Что? – Спрашиваю я спокойно. - Дождись Алекс. Пойдем, чай попьем. – Улыбается она. - Не стоит. – Произношу я. Впервые отказываюсь. Даже как-то легко становится. Шаг номер два пройден. Ставлю галочку. Если честно, я сама не знаю, какие мои последующие шаги в плане, но я ставлю галочку, когда замечаю что-то особенное. Самая логичная система просто, не правда ли? - Да ладно тебе. Она расстроится. – Завлекает меня девушка. Что она хочет? Неужели соскучилась по «другу»? Она бы ни за что не стала беспокоиться за свою сестру. - Окей. – Равнодушно произношу я, и направляюсь на кухню. Девушка забирает хвост на голове, закрепив его резинкой, и ставит чайник. Я рефлекторно сажусь на тот стул, на котором обычно сидела. Александра Марковна напротив. Молчим с секунд десять. Я первая задаю вопрос: - Вы, почему так выглядите? В школу теперь можно в джинсах ходить? – Прозвучало несколько неохотно. Я стараюсь. Меньше эмоций - меньше боли. - Мы в кино с классом ходили. – А вот репетиторша не скупа на эмоции. Доброжелательна и мила. Я, скрестив руки на груди, смотрю в одну точку, которой не существует и жду Алекс. Время будет идти очень медленно, я чувствую. Чайник вскоре кипит. Александра Марковна наливает чай и, поставив чашку передо мной, отпивает из своей: - Как у тебя дела? Что там насчет экзаменов? – Спрашивает она, улыбаясь. - Все отлично. Экзамены – не знаю. Как обычно говорят, что мы не сдадим их. – Отвечаю я без эмоций, немного подозрительно глядя на Александру Марковну. Отпиваю чай. Вкусный. Твою мать. Тот самый. По ее рецепту. Что вам от меня надо, а? - А как у вас отношения с Алекс? – Интересуется репетиторша. - А она разве вам не рассказывает, лежа ночью под одеялком, как две сестрички Лизи и Джейн из «Гордость и Предубеждение»? – Иронично произношу я. Лучше так. - Нет. – Спокойно отвечает репетиторша. Но я вижу, что начинаю раздражать ее. Прекрасно. Раздражайтесь, Александра Марковна. Криво улыбаюсь и нахожу нужным сказать: - В таком случае у нас все отлично. Секс, наркотики и рок-н-ролл. – Пью сразу полчашки чая, чтобы убить в себе зарождающееся ощущение волнения. Не привыкла так разговаривать с репетиторшей. Александра Марковна щурится: - Смотрю, многому ты научилась у моей сестры. Неудивительно. – Немного грубо произносит репетиторша. Я презрительно улыбаюсь: - Это уж точно не ваше дело. Или, может, еще укажете мне, в чем мне ходить в школу, а в чем нет? – Начинаю заводиться я и повышать тон. Она всегда так. Указывает и все должны ей повиноваться. Типичный учитель. Сердце начинает биться быстрее. Это плохо. Надо поучиться хладнокровию у своего одноклассника. Любителя Мориарти. - Да мне вообще все равно! Какое мне может быть до тебя дело? Да вообще никакого! – Вскакивает она, оперевшись на стол и крича. Я тоже вскакиваю. - Тогда отстаньте от меня и перестаньте наливать свой фирменный чаек! Что вам от меня надо?! – Также громко кричу я. - Я просто позвала тебя, чтобы ты посидела здесь, в тепле, попила чай и подождала свою обдолбанную Алекс!!! – Я хочу что-то закричать, но понимаю, что мое чутье подсказывает здесь подвох. Истошно нажимает на кнопку «ПОДВОХ», пытаясь достучаться до меня. - Вы что, ревнуете? – Щурюсь я, слегка улыбнувшись. Александра Марковна от неожиданно тихого обращения становится растерянной, и я читаю в ее глазах некоторый испуг от разоблачения. Ответ мне уже не нужен, но то, что следует за растерянностью, только подтверждает мою теорию: - Я не ревную. С чего бы это? - Ревнуете. – Улыбаюсь я. - Не ревную. – Более уверенно произносит девушка. - Ревнуете. – Киваю я. - Я сказала, не ревную! Перестань уже говорить о таких вещах! Лесбиянка Алекс! Она в тебя влюблена, так вот жди ее, прижавшись на стул задницей, и хватит нести этот бессмысленный бред, который… - Теплые, горячие, дрожащие от ярости губы соприкасаются с моими, затыкая эту браваду. Я продолжаю целовать девушку, которая сначала пытается отстранить меня, но потом входит во вкус. С минуту мы целуемся. Я пытаюсь запомнить эту минуту. Такого ведь может не повториться. Но, что-то мне подсказывает, что это повторится еще не раз. Все уходит на задний план. Все. Все мои предположения о том, что я забыла эту молодую женщину. Все мои старания за недели. В эту минуту я понимаю, что никогда, во всяком случае, хотя бы потому, что все мои старания коту под хвост (и что более я не смогу этого повторить), никогда не позволю ей отвергнуть меня, хочет она этого или нет. Потому что я чувствую от нее совсем не то, что она говорила и пыталась показать все это время. Минута заканчивается. Девушка отстраняет меня, когда я на секунду забываю о реальности. Открываю глаза и вот я уже чувствую протянутую руку, которая показывает расстояние между нами. Я, недоумевая, смотрю на нее. - Я не могу так. Нельзя так. Я оставлю эти чувства. Поверь мне. Просто забудь все это. – На одном дыхании, мотая головой, произносит Александра Марковна, глядя на меня испуганным взглядом. - Нет. Вы не правы. Почему нельзя? Мы любим друг друга. Все будет хорошо. – Говорю я, взяв девушку за протянутую руку. Сердце бьется так быстро. Я чувствую приближение счастья. - Нет. Я остаюсь своего мнения. Никаких но. – Она выхватывает свою руку и кладет руку за спину, принимая холодное выражение лица. Меня оно не задевает. Я знаю правду и она далеко не горькая: - Если вы любите меня настолько же сильно, как я вас, вы никогда не сможете меня забыть… - Произношу я и добавляю, уходя, - Я не смогла. - Это не так. – Тихо отвечает репетиторша, не сдвигаясь с места. Я ничего не говорю. Думаю, дожидаться Алекс не имеет смысла. Во всяком случае, из-за меня. Я уже не смогу спокойно думать и разговаривать. Внутри меня случится Апокалипсис. Нет, не тот, который несет разрушения, ломает тебя, а тот, который перестраивает твою жизнь. Причем так, что ты сама желаешь взорваться от переизбытка эмоций. Этот Апокалипсис происходит из-за вулкана, могу сказать точно. Везувий проснулся. До дома я дохожу быстрее, чем троллейбус (откровенно лгу вам, но нужно же показать, как я счастлива). Дома я до середины ночи смотрю фильмы, даже не прикоснувшись к урокам. Все герои, даже отрицательные сегодня кажутся мне воплощением милости и доброты. Только где-то в глубине души я чувствую колющее чувство совести. Я не дождалась Алекс. Но это не самое ужасное. Самое ужасное то, что мне придется сделать в ближайшее время. Порвать с ней.