Tale as old as time

Point of no return And now it's just too late to turn around I try to forgive you, But I struggle 'cause I don't know how We built it up so high and now I'm fallin' It's a long way down

Точка невозврата Уже слишком поздно разворачиваться обратно. Я постараюсь простить тебя, Но это будет сложно, потому что я не знаю как. Мы достигли таких вершин, и теперь я падаю. И это долгое падение...*

Больничная палата юной девушки была настораживающе полной. И несмотря на то, что главная её обитательница не была поставлена об этом в известность, она прекрасно слышала дыхания людей, слишком превосходящих по числу обыкновенные визиты родных и друзей по будням. Что-то было явно не так, но никто не решался заговорить и сказать-таки ей о том, что именно сейчас происходило. В её голове промелькнула мысль, что посетителям могло показаться, что она спит, поскольку глаза её были закрыты. Но она откинула эту мысль в угол сознания, поскольку, во-первых, всем уже было прекрасно известно, что открывать их не было смысла, и во-вторых, если бы они решились с ней поговорить, то не помедлили бы разбудить её. Но комната продолжала хранить молчание, наивно полагая, что сохраняемая тишина может обмануть незрячую девушку. Неудивительно, что никто из присутствующих не имел ни малейшего представления о слепоте и что самое главное, о её побочных эффектах, если так можно выразиться. Если честно, то рассудительная не по годам девушка и сама поначалу удивлялась собственным новым способностям и лишь спустя какое-то время начала понимать происходящее. А происходило то, что в связи с потерей зрения её остальные органы чувств словно мобилизовались, начиная работать в усиленном режиме. Слух обострился настолько, что она с лёгкостью различала людей по их дыханию и звуку шагов, а когда они были достаточно близко, то и по биению сердца. Правда, сейчас она была несколько озадачена, потому что в комнату вошли двое абсолютно незнакомых её слуху людей. Она надеялась, что они заговорят, потому что запахи в довольно людной комнате смешивались, не оставляя ей других ориентиров. Похоже, собрались ещё не все, потому что никто не проронил и слова, и молчаливое ожидание продолжилось. Гермиона же тихо вздохнула, сдавшись и просто слушая мир вокруг себя. Ей показалось, что краем уха она уловила какую-то закономерность в дыхании двух вошедших, потому что... потому что они дышали практически одинаково, с тем лишь отличием, что кто-то один был более напряжён, нежели второй. Она и сама не сумела бы точно ответить, радовал ли её визит близнецов Уизли, потому что после довольно долгого их отсутствия (их не было почти две недели, собственно, с момента, как она очнулась) что-то ей подсказывало, что появление это явно не к добру. Странное предчувствие того, что она сейчас услышит что-то чрезвычайно неприятное не покидало гриффиндорку, поэтому она приподнялась на локтях, садясь и тихо кашлянув, дабы обратить внимание присутствующих на себя. Ответом ей послужило короткое "Милая", брошенное взволнованным отцом, после чего она почувствовала тёплую руку, бережно обнявшую её плечи. - Я в порядке, пап. Спасибо, - слегка улыбнулась мисс Грейнджер, продолжая. - Но, может, всё же просветите меня, почему сегодня здесь собрались? - Понимаешь, солнышко, тебя сегодня выписывают, - траурный тон матери удивил Гермиону, поэтому она поспешила переспросить: - Выписывают? - получив в ответ утвердительное мычание Гарри, она, наконец, с облегчением вздохнула. - Но ведь это же здорово? Воцарившееся после этого вопроса неловкое молчание неприятно давило на Гермиону, она надеялась, что кому-то всё же хватит смелости начать разговор по возникшей судя по всему проблеме. Смельчаком оказался мистер Уизли, которого Гермиона любила всегда, но сейчас особенно хотела расцеловать в благодарность. - Гермиона, твои родители думают о том, что тебе будет лучше среди магглов в твоём ... нынешнем состоянии, - она почувствовала, как отец рядом закивал, сжимая её плечо. Мама, вероятнее всего, снова плакала, потому что дыхание её сбилось. Рядом раздавалось также едва сдерживаемое сопение Молли, которая, видимо, с трудом удерживала грозящийся вылиться из уже помутневших глаз поток слёз. Артур же продолжил: - Дети и мы с Молли думали, что тебе будет лучше у нас или у Гарри, потому что тогда ты постоянно будешь в кругу друзей. Но, конечно, мы не имеем права вмешиваться. - Ясно. - Гермионе отчего-то захотелось ударить кулаком подушку, а лучше избить её хорошенько. А никто из вас не подумал, что нужно сначала меня спросить? - Но, - гриффиндорка вздрогнула, услышав голос, насколько она могла судить, Фреда, разнёсшийся по палате резким звуком, - есть и другой вариант. Я имею ввиду... Она почувствовала, что внимание всех теперь было сосредоточено на смутившемся от всех этих взглядов и замолчавшем парне. С каких это пор Фред смущается от чрезмерного внимания? Помнится, он от него в буквальном смысле слова тащился... - Фред имеет ввиду, что жизнь в Лондоне ей дастся гораздо сложнее, чем в тихой местности. Но и Нора тоже не выход, - вмешался, спасая своего брата, Джордж. - О чём вы вообще говорите! Она должна быть с нами! - возмущенно заверещала Джинни, и Гермиона невольно улыбнулась такой искренней преданности и желанию быть рядом. - Ну и что же вы предлагаете тогда? - прервал её Рон. Хороший вопрос, Рон!Что эти двое снова задумали? - Поверьте мне, я в состоянии понять Гермиону гораздо лучше, чем кто-либо из вас. И я знаю, как неприятно сейчас встречать знакомых людей или даже жить с ними, когда ты так... Одним словом, я решил пожить некоторое время где-нибудь подальше отсюда, чтобы никого не видеть. И подумал, что Гермиона могла бы поехать со мной. Если, конечно, захочет. Погодите-ка, а с ним что случилось? В начавшемся после этих слов хаосе Гермиона изо всех сил старалась не дать своему слуху впасть в панику, потому что всё было слишком громким. - Фред, ты с ума сошёл?! - кажется, это была мама. - Кто её с тобой отпустит одну? - а это уже миссис Уизли. - Я еду с вами! Я не позволю, чтобы вы... - Джинни, ну помолчи ты хотя бы секунду! - Я тоже! - Рон, ну и ты туда же? - И я! - Гарри... - ХВАТИТ ОРАТЬ! - Гермиона не была уверена, каким образом ей удалось их всех перекричать и не знала, был ли её голос слышен в Болгарии, но воцарившееся молчание и вытянувшиеся лица, которые она, к сожалению, не видела, стоили даже этого. - Фред, Джордж, просветите меня в свой план для начала. - Поскольку Фред отказывается продолжать жить в Лондоне или в Норе, мы подумали что он мог бы пожить где-нибудь в маленьком домике, пока мы не разберёмся со всей этой ситуацией. Я буду его часто навещать и привозить всё необходимое, да и вы тоже сможете. - Но зачем всё это, Фред? - голос миссис Уизли прозвучал немного обиженно и разбито. - Разве жить с нами не лучше? - Мам, ты пойми, пожалуйста, что живя с нами и ловя наши взгляды, он постоянно будет думать о том, что случилось. - Да что случилось-то, Рон?! Напряжение вновь повисло в воздухе, но в этот раз подал голос Гарри. Боже, я люблю тебя, Поттер! - Они правы, - он проигнорировал возмущённое "Что?!" от Джинни, подходя ближе и опускаясь на край кровати. Осторожно взяв руку Гермионы в свою, он посмотрел на неё, скользя грустным взглядом по прекрасным карим глазам, которые теперь словно были покрыты белёсой пеленой, делавшей их цвет несколько тусклым. - В том, что вы должны согласиться дать ей волю. Я думаю, она имеет право принять это решение сама. Поверьте, я и Рон больше всех не хотим лишаться её сейчас, но мы не имеем права думать о себе в данной ситуации. Мы обязаны думать о ней. - Гарри прав, - продолжил Рон. С каких это пор вы продолжаете мысли друг друга как Фред с Джорджем? - Ваши вздыхания и постоянные слёзы... Вы думаете, если Гермиона не видит, то она и не чувствует, что вы обе всё время плачете, миссис Грейнджер и ты, мама? Вы же ей этим только хуже делаете. Они с Фредом действительно смогут уделять друг другу всё своё время, а мы тем временем будем делать всё, чтобы найти способ им обоим помочь. - Спасибо вам, мальчики, - Почему я раньше не заметила, как сильно они выросли? - Но... - Джинни, подожди, пожалуйста. Я понимаю твоё желание помочь, правда, и я очень благодарна тебе за это. Но сейчас вам лучше оставить меня одну с родителями, я хочу поговорить с ними сначала. Джинни замолчала, прекрасно понимая, что своё решение гриффиндорка уже приняла. Возражать было бессмысленно, и младшая Уизли это прекрасно понимала, но страх за подругу и брата и желание защитить их всё же не позволяли смириться. Они провели в коридоре около пятнадцати минут, когда дверь палаты вновь отворилась и оттуда вышли немного успокоившаяся, но с всё такими же красными глазами, что последние две недели мама Гермионы и поглаживающий её плечо мистер Грейнджер. Когда семья Уизли вернулась в палату, Гермиона подтвердила догадки Джинни. Она собиралась уехать с Фредом, который отказался отвечать, куда именно они уедут: - Ты узнаешь, когда мы оба будем достаточно готовы, Джинн. Меньше, чем через полчаса документы были оформлены, и Гермиона покинула уже ставшую привычной палату, впервые за столько времени выйдя на свежий воздух. Рон и Гарри придерживали её по сторонам, помогая спуститься по лестнице, да и вообще ориентироваться в абсолютно чёрном для неё пространстве. Лишь оказавшись на площади Гриммо, они смогли немного расслабиться, но смириться со взглядом пустых глаз Гермионы почему-то не получалось. Фред всё не мог понять, почему, но тут Джордж заявил, что её глаза всегда очень хорошо передавали эмоции. Именно поэтому ей никогда и не удавалось обмануть Джорджа сердитыми речами, он всегда видел чертят в её глазах, которые появлялись каждый раз, когда они с близнецом устраивали что-то не травмоопасное и очень смешное.