Долгий путь домой

Фриск боялась. Фриск бежала. Фриск окутывал ужас, подобный тому ужасу, который чувствует жертва, когда отсчитывает секунды до своей смерти, но продолжает бороться за жизнь. И Фриск так и делала. Флауи, дрожащий и испуганный, то и дело заглядывал девушке за спину, готовясь предупредить ее об опасности. Которой, к несчастью, не было. Почему к несчастью? Потому что оба знали, что за ними погоня. И если сейчас тишина, то это значит только затишье перед большой бурей.

***

Это был один из редких вечеров, когда Санс, Фриск и Флауи сидели вместе, прямо как… прямо как семья. Цветок и старший скелет не очень ладили, особенно после того, как Флауи узнал про особую связь Санса и Фриск, но сегодня, возможно, был особенный день, потому что они сидели на кухне и мило болтали. И «милой болтовней» считался разговор без нецензурной брани и обилия сарказма в каждой фразе. И Фриск очень ценила вечера, подобные этому. — Может чаю? — предложила девушка, с легкой улыбкой наблюдая за цветком и скелетом, между которыми повисло несколько напряженное молчание. — Только не из золотых цветов, — фыркнул Флауи, отводя взгляд. А Санс лишь безразлично пожал плечами, мол, все равно. Девушка выдохнула, включив чайник и доставая заварку. Сейчас, когда, казалось бы, все темы для их общего разговора кончились, она чувствовала себя немного неловко в повисшей тишине. — Хей, сахарок, — усмехнулся Санс, подходя к девушке со спины. — Расслабься, — он легко щелкнул Фриск по носу. — Давай мы достанем это, — любитель горчицы телекинезом открыл дверцу ближайшего шкафа и достал оттуда черную стеклянную бутылку. Фриск нахмурилась, догадываясь о содержимом бутылки. И это, черт возьми, ей не нравилось. — Санс, — она мягко остановила его руку. — Не надо алкоголя… — скелет фыркнул. — Да ладно тебе, сахарок, — он поставил бутылку на стол. — Цветочный, еще скажи, что ты против, — но он встретился с мрачным взглядом Флауи. Точно, как он мог забыть простую истину: если Фриск против, то и цветок тоже. — Ясно, — Санс пожал плечами. — Как хотите, мне больше достанется, — зубами открыв бутылку, под неодобрительные взгляды Фриск и Флауи, скелет сделал глоток. И именно в этот момент входную дверь с ноги — по-другому он не умел — выломал Папайрус. Главе королевской стражи хватило секунды, чтобы оценить ситуацию, происходящую в доме. Нет, даже не так. Ему хватило секунды, чтобы увидеть бутылку из-под виски в руках Санса, а также вспомнить то, что он обещал с ним сделать, если еще раз застанет брата с выпивкой в руках. И, видимо, у всех троих был не самый удачный вечер. Потому что Папайрус был не в самом лучшем расположении духа. Даже нет. Уже нет. Он был в ярости.

***

Фриск с холодеющей душой услышала скрип снега под тяжелыми ногами. Что ж… буря началась. Девушка крепче прижала к себе Флауи, обреченно смотря в глаза друга. Они не хотели умирать. Они не хотели чувствовать боль еще раз. «Ты же знаешь что делать, если все будет совсем плохо?» — как бы спросила Фриск, смотря прямо в черные точки-глаза Флауи. «Да» — решительным взглядом ответил он, прекрасно понимая, как это будет тяжело для него. Еще в то время, когда они с Фриск бороздили просторы подземелья, после очередной смерти она взяла с Флауи слово, что если ей будет грозить неминуемая мучительная смерть, то он, ее друг, Флауи, должен будет убить девушку, чтобы уменьшить ее страдания. Фриск сделала глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие. И она побежала. Она побежала так, как бегала уже множество раз, пытаясь в очередной раз спасти свою жизнь. И, на самом деле, не будь Фриск полна решительности, она бы не стала спасаться от разгневанного Папайруса, который одним ударом вырубил Санса, застав того с выпивкой, что подлило масло в огонь, и, желая выместить на ком-либо свою злобу, погнался за напуганной девушкой. Она бы просто приняла смерть, вернулась к последнему сейфпоинту и день начался бы заново. Но ох уж эта чертова решительность. — ИДИ СЮДА, ЩЕНОК! — голос Папайруса громом разнесся над лесом. А Фриск думала только о том, чтобы убежать куда-нибудь и спрятаться. А потом, когда младший скелет выспится дома, все будет как раньше, как и сотни раз до этого. Только бы… Только бы… — Фриск, берегись! — завопил Флауи, и девушка еле успела увернуться от летящей в нее кости, которая все же смогла порвать красно-черный свитер. И она побежала быстрее, сворачивая в сторону моста. Добежать туда, попасть на другую сторону, а там есть гора, в которой прячется потайная дверь. Фриск случайно обнаружила ее, и кроме нее, Флауи и Санса, об этом никто не знал. Только бы добежать… вот уже виден мост… Флауи говорит, куда летят кости, чтобы Фриск могла от них увернуться. Только бы… Фриск будто в замедленной съемке видела, как кости пронзают доски прямо перед ней, разнося их в щепки. И тот же самый звук она слышала у себя за спиной. Но… было что-то еще. Что-то, что Фриск не могла объяснить. Что-то, из-за чего перед глазами Фриск пронеслись кадры ее, но одновременно и не ее жизни. Что-то, что не чувствовалось, как смерть, но из-за чего в ее глазах потемнело. Фриск вцепилась мертвой хваткой в горшок с Флауи и… … яркая вспышка ослепила ее.

***

Когда Фриск очнулась у двери в Руины, все также прижимая к себе напуганного и всего трясущегося от холода Флауи, ее не переставало преследовать чувство, что что-то изменилось. — Фриск! — ее друг облегченно выдохнул, когда увидел, что девушка в порядке. — Все хорошо? — он лепестками сделал попытку помочь Фриск встать на ноги. — Да, — тепло улыбнулась она, пытаясь согреть руками замерзшего друга. Девушка нахмурилась. — Как думаешь, что произошло? — цветок как-то заметно напрягся. — Я… я не знаю. Папайрус разрушил мост, мы стали падать, а потом… Какой-то яркий свет… никогда такого не видел… И мы оказались тут. — Телепортация? — Фриск пошла в сторону дома скелетов, озираясь по сторонам. Все сейчас казалось ей каким-то… чужим. Эти деревья, этот снег, эти ворота… черт, а ворота, которые стояли перед мостом действительно изменились. И заметно. — Не думаю. Не похоже, — Флауи развернулся и посмотрел на эти ворота. — Ч-что за… Они были слишком широкими, чтобы задержать хоть кого-то, хотя Фриск точно могла сказать, что, когда она видела их в последний раз, то они больше напоминали бронированную ограду, сквозь которую и муха не пролетит. Что произошло…? Скрип снега за спиной заставил Фриск вздрогнуть. Санс. Она была уверена, что это он — слишком хорошо знала, как звучат его шаги. И поэтому Фриск совсем без страха развернулась к скелету, чтобы в следующий момент испуганно отпрыгнуть от незнакомца прижимая Флауи к себе еще крепче. Тот, кто стоял перед ней, несомненно был Сансом, только вот… … это был не ее Санс. Вернее, он сильно напоминал его внешне, но это не был он. Синяя куртка, белая футболка, нормальные зубы и… розовые тапочки? Увидев это Фриск невольно улыбнулась от странного умиления. — С-санс? — девушка, все также улыбаясь, только, возможно, немного более нервно. Было видно, что не-ее-Санс удивлен не меньше, чем сама девушка и ее друг. — Кто ты, парень? — прищурился Флауи, готовясь в любой момент вызвать пули, чтобы защитить подругу в случае чего. Незнакомец внимательно осмотрел Фриск и цветок, который она отчаянно прижимала к груди так, что тот чувствовал, как быстро бьется ее сердце в страхе. — Я, как вы откуда-то знаете, Санс, — скелет моментально изменил выражение лица с удивленного на расслабленно-спокойное. — Санс Скелет, — с улыбкой он протянул Фриск руку. Но девушка не спешила ее пожать. Она помнила, как при первом прохождении ее-Санс убил девушку таким образом. Смерть от удара тока — немного паршивая смерть, если подумать. — Покажи ладонь, — мягко попросила она, с неприкрытым страхом из-под лобья смотря в глаза незнакомца. Который поднял бровь, насмешливо усмехаясь. — Шутка с подушкой-пердушкой уже слишком предсказуемо, приятель? — он повернул ладонь, позволяя девушке ее рассмотреть. И действительно, кроме этой шуточной подушки там ничего не было. И тогда она несмело, легко сжав ладонь, пожала руку не-Сансу. Тот издал легий смешок. А затем неожиданно крепко, почти до боли сжав руку Фриск, притянул ее к себе. — Ты что творишь?! — прорычал Флауи, призывая пули. И его тело пронзила боль из-за недостатка магии. — Нет… А Фриск вся тряслась, с диким животным страхом смотря в потемневшие глазницы скелета. Этот взгляд буквально говорил, что одно неверное движение — и в нее вонзятся десятки костей. — А теперь оставим это вежливое дерьмо, я думаю, ты устала его слушать, — прорычал скелет, сильнее сжимая руку девушки. — Шесть раз… Шесть раз терпел то, как ты играешь с нами, — Фриск сглотнула, пытаясь вырваться из хватки скелета. Девушка не понимала, о чем этот Санс говорит, но она понимала то, что он, скорее всего, с кем-то ее путает. — Если ты убьешь хоть кого-нибудь, — скелет перешел на рычащий шепот, приближаясь к уху Фриск, — я не буду ждать конца и устрою тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО плохое время, — Санс отпустил девушку, с презрением глядя на нее и Флауи. Взгляд в сторону цветка, впрочем, был более чем взаимным. — Поздравляю с новым другом, грязная убийца брата, — Щелчок — и скелет исчез, оставляя после себя искорки голубой магии. И Фриск осталась стоять на месте, тяжело дыша и смотря в ту точку, где мгновенье назад был не-Санс. И, хоть она понимала, что все, блять, не так и она находится очень далеко от своего дома, от своих Санса и Папайруса, но почему-то Фриск чувствовала себя так, будто ее Санс, тот, кому она доверяла чуть ли не больше всего, только что непрекрытым текстом грозился убить ее, если она… если она убьёт? — Что это только что было? — сглотнул Флауи, поглаживая лепестками напуганную Фриск. — Я… — девушка почувствовала, как влага накапливается в уголках ее глаз, а к горлу поступает ком. — Я не знаю… Возможно, — глубокий вдох, — возможно он путает меня с кем-то, — она помотала головой из стороны в сторону. — Нам нужно идти. Может, нам удастся поговорить с этим странным Сансом… Флауи тяжело вздохнул, качая головой. Веру Фриск в других нельзя было уничтожить, и он знал это. И он знал, что Фриск это может убить, но продолжал помогать ей, видя в этой малышке свою старую подругу. Спаси и будь спасенным, да? Фриск заметила вдалеке высокую фигуру с развевающимся красным шарфом, который она бы узнала из тысячи. «Это обещает быть интересным»