Правило трех "П"

      «Помнишь правило трех „П“, Кларк?» — текст был выведен в записке до боли знакомым почерком. Кларк включила воду, чтобы не вызывать подозрений и медленно скатилась на пол, прислонившись к стене. Она не могла поверить в то, что записка была написана тем человеком, о котором она только что подумала.       «Это чья-то злая шутка», — промелькнула мысль в голове, и Кларк до боли закусила губу.       Это не могло быть правдой. Кейн решил сыграть на ее эмоциях. Но откуда ему было известно это правило?!       «Понять. Простить. Принять. Понять. Простить. Принять. Понять. Простить. Принять», — навязчиво крутились в голове три слова.       Кларк прикрыла глаза и, наконец-то, совладав с эмоциями, сняла с себя одежду, оставляя ее на холодном кафеле. Она вошла под теплые струи воды. Как же ей не хватало хорошего душа. На Орионе запасы воды ограничены, поэтому умываться приходилось в тазе, контролируя расходы. После девяти дней, проведенных на Земле, Кларк и не надеялась, что когда-то сможет смыть с себя всю грязь и кровь. Сейчас она чувствовала себя гораздо лучше. Ссадины на лице немного щипало от соприкосновений с водой.       Кларк взглянула на сжатый кулак. Записка промокла, и ее содержимое прочесть было невозможно, но оставлять бумагу тоже не следовало.       Поморщившись, Кларк потянула руку ко рту, но вовремя заметила, что бумага, разорванная на мелкие кусочки, легко пройдет в слив. Избавившись от записки, Кларк потянулась к куску душистого мыла. От него приятно пахло морской свежестью, хотя… Казалось, что этот запах уже давно позабыли и теперь всем внушают лишь чьи-то расплывчатые воспоминания. Тщательно промыв волосы шампунем, Кларк отключила воду. Полотенце, нижнее белье и теплый махровый халат висели на вешалке. Кларк оделась, обула мягкие тапки, стоящие у стены, а затем сделала глубокий вдох. Душ должен был привести ее в норму, но сейчас на ней лица не было из-за чертовой записки.       «Чего Кейн добивается?» — подумала Кларк, а затем постаралась выдавить из себя фальшивую улыбку. Получилось не совсем то, чего она пыталась добиться, но итак было нормально. Толкнув двери, Кларк вышла в прихожую, где сидела Лекса.       — Честно говоря, я думала, что ты никогда не выйдешь оттуда, Кларк, — произнесла Лекса, а затем поднялась на ноги и с кошачьей грациозностью подошла ближе. — Ты выглядишь гораздо лучше, но этот мертвый взгляд… — Лекса фыркнула.       — А каким он еще должен быть? На игровом поле погиб мой друг. Там умирали невинные люди. Я должна радоваться этому? Я могла оказаться в числе погибших…       — Нет. Ты гораздо сильнее каждого из тех, кто погиб. Я сразу сделала ставку на тебя. И выиграла. — Лекса вскинула бровь.       Кларк ничего не стала отвечать. Она лишь отвела взгляд в сторону, стараясь не выдать волнения. В голове крутилась только одна мысль: «Понять. Простить. Принять».       Лекса повела Кларк за собой по длинному коридору. От металлических стен веяло холодом. На корабле катастрофически не хватало солнца. Кларк вспомнила свое пробуждение на Земле. Теплые нежные лучики солнца щекотали ее кожу. На мгновение боль пронзила сердечную мышцу, но Кларк смогла успокоиться.       Проходящие мимо служащие с удивлением таращились на Кларк, что заставляло ее в смущении отводить взгляд.       — В конце концов ты привыкнешь быть в центре внимания, Кларк.       «Почему она постоянно повторяет мое имя?!» — Поведение Лексы казалось Кларк каким-то наигранным. А главным вопросом оставалось — на чьей та стороне. Кларк не могла доверять никому. Ей хотелось лично встретиться с Беллами. Пусть бы он сказал ей, глядя в глаза, что она ему не нужна. Тогда она поверила бы. А сейчас Кларк волновалась, что его жизнь, как и ее, в опасности.

***

      Уже несколько часов в камеру никто не заходил. Беллами смог совладать с болезненными ощущениями и поднялся на ноги. Некоторые раны все еще кровоточили. Взяв лежащую рядом белоснежную рубаху, Беллами фыркнул и отбросил ее в сторону.       «Они издеваются надо мной», — подумал он.       Беллами уже успел привыкнуть к одиночеству и начал наслаждаться им, как вдруг услышал шорох. В камеру кто-то входил. Он приготовился к тому, что придется снова испытать боль, но был удивлен, когда увидел на пороге милую стройную девушку с густыми пшенично-золотистыми волосами до поясницы. Из одежды на ней был лишь тонкий хитон, через который видно было упругие груди и возбужденные соски. Девушка улыбнулась и сделала несколько шагов навстречу Беллами. У нее в руках находился поднос с обедом и медикаментами.       — Ты можешь пообедать, а я пока обработаю твои раны, — пропела девушка и поставила поднос на кушетку, где совсем недавно лежал Беллами.       Раньше он непременно посчитал такой визит наградой, подарком судьбы, но не сейчас. Ему не хотелось позволять этой девице даже просто прикасаться к себе, не то чтобы думать о ней в сексуальном плане.       Однако делать было нечего. Хайден подослал девчонку не просто так. Он наблюдает, поэтому следовало вести себя так, словно она и правда является подарком судьбы. Беллами улыбнулся и присел у подноса, разворачиваясь к девушке спиной.       Он спокойно покончил с обедом, пока незнакомка обрабатывала раны, а затем развернулся к ней лицом, ухватив за запястье.       — Неужели ты думала, что я позволю тебе уйти просто так? — поинтересовался Беллами, поглядывая в сторону камер, через которые за ним наблюдал босс.       — Я надеялась, что этого не произойдет, — промурлыкала девушка.       Сколько же в этом общении было наигранности… Сколько пафоса… Беллами хотелось выставить ее за порог… Отправиться в душ и смыть с себя грязь — следы ее прикосновений, но он не мог сделать этого ради Кларк.       Ухватив одной рукой ее за затылок, Беллами притянул девицу к себе и принялся целовать. Сухо. Без чувств. С остервенением. С ненавистью. Ему хотелось показать всем, как они неправы. В этот момент им овладели животные инстинкты. Девушка взобралась к нему на колени и обхватила лицо ладонями.       «Ничьи губы никогда не смогут подарить мне столько нежности и наслаждения, сколько дарили губы Кларк», — подумал Беллами.       Он мысленно попросил у Кларк прощения за то, что сейчас собирался сделать, а затем начал стягивать с девицы хитон, одним резким движением перевернув ее на спину.

***

      Поход к массажисту оказал и правда непревзойденный эффект. Кларк почти смогла отвлечься от негативных мыслей и переживаний. Сейчас она пребывала в некой прострации и наслаждалась своим самочувствием, хотя понимала, что скоро удовлетворение развеется, и она снова будет испытывать мучительную душевную боль.       — Кларк, подержи, пожалуйста, мой планшет. Я поговорю с массажистом и вернусь. — Лекса протянула в руки Кларк цифровое устройство, через которое показывала не так давно видео с Беллами, и нырнула за ширму, где массажист убирал масла.       Кларк присела на скамеечку и непроизвольно бросила взгляд в экран планшета. Там видно было камеры наблюдения. Вот Лекса, воркующая с массажистом… Вот охранники, тренирующиеся в стрельбе… А вот… Нет… Это не могло быть правдой. Кларк увидела Беллами в белой комнате с кушеткой. Его белоснежная рубаха валялась на полу, где находился и поднос с остатками еды. Он жадно целовал какую-то обнаженную девицу, сидящую на его коленях и скачущую на нем, словно седок на жеребце. Кларк зажмурилась. Тошнотворный ком резко подкатил к горлу. Хотелось закричать от боли.       «Предатель», — пронеслось в голове.       Кларк сглотнула и еще раз посмотрела на экран, чтобы убедиться, что она не ошиблась. Нет. Ошибки быть не могло. Беллами поднял взгляд в камеры, словно смотрел на Кларк. Он улыбался. Выглядел счастливым и удовлетворенным.       Положив планшет рядом, Кларк попыталась выровнять дыхание. Теперь она окончательно убедилась в том, что Беллами обманывал ее, и от этой мысли стало еще больнее. Словно в ее сердце вонзили нож и несколько раз провернули его.       Лекса вышла вовремя. К тому моменту Кларк смогла немного успокоиться и нацепить на лицо маску безразличия.       — Идем, я отведу тебя в отсек победителей, Кларк. Ты должна будешь выспаться. Завтра у нас сложный день. Вечером будет церемония награждения победителей, поэтому мне следует подобрать для тебя идеальный образ.       Кларк кивнула и улыбнулась уголками губ. Она подала Лексе планшет, словно ничего ужасного и не произошло, а затем проследовала за ней.       Подойдя к отсеку победителей, Лекса на мгновение замерла.       — Кларк, я все хотела спросить — зачем тебе нужен был Беллами Блейк? Он ведь вроде бы был против тебя на игровом поприще?       — Конечно. — Кларк потупила взгляд. Воспоминания о Беллами казались ей слишком болезненными.       — Так в чем же дело? Зачем ты желала встретиться с ним?       — А ты не хотела бы отомстить убийце своего лучшего друга? — Кларк вскинула бровь и отметила недоумение в глазах Лексы.       «Шах и мат, — подумала Кларк, а затем вошла в отсек, где ее ждали Рейвен и Монти. — Никакая помощь не будет лишней. Что же, пора знакомиться», — Кларк посмотрела на Монти и приветливо улыбнулась.       После увиденного, ей было сложно не то, чтобы двигаться к своей цели, но и дышать, но она знала, что справится. Она слишком далеко зашла, чтобы сейчас сдаться, когда осуществление задуманного так близко.       Кроме того в голове до сих пор крутились слова из записки: «Помнишь правило трех „П“, Кларк?»