Правило трех "П"

      Подготовка к церемонии награждения шла полным ходом. Лекса выбрала для Кларк простой, но довольно изящный стиль. Выбор пал на темно-синее, казавшееся черным, платье с белым воротничком. Рукавов у него не было, поэтому Лекса навязала Кларк тонкую ажурную шаль, связанную из белой шерсти. Волосы парикмахер заколол в пучке на затылке, позволив выпустить две пряди по бокам, идеально обрамляющие лицо. Макияж получился таким же простым, как и весь образ, но в то же время он идеально подчеркнул контуры губ и выразительность взгляда.       — Ты волнуешься, Кларк? — с присущей многим жителям Ковчега надменностью в голосе поинтересовалась Лекса.       — Нет. С чего бы мне волноваться. Все плохое ведь осталось позади?       — Разумеется. Есть правда одно «но», Кларк. Сопровождать тебя на церемонию награждения будет один из охранников.       — Не вижу в этом никакой проблемы. — Кларк было наплевать, что охранник будет рядом, ведь она все равно постоянно находилась под наблюдением камер. Даже толком не смогла поговорить с Рейвен и Монти.       — Проблема тут совсем незначительная. Это будет Беллами Блейк.       Внутри все оборвалось, но Кларк не выдала своего смятения.       — Постарайся не убить его до завершения церемонии. Потом его, наверняка, отзовут.       Кларк кивнула и натянуто улыбнулась. Она не хотела убивать Беллами, но боялась, что он раскроет ее планы Родосу, а еще она желала как следует врезать этому лгуну.       — Я не могу лишить его жизни, ведь я уже не на Земле, а тут за убийство последует наказание, верно?       — Ты права, но у тебя будет одно желание, Кларк. Родос позволит тебе даже забрать чью-то жизнь…       Намек Лексы казался таким откровенным, что Кларк захотелось плюнуть в ее сторону, но она сдержалась. Если Родос и позволит ей загадать одно желание, то это точно будет не чья-то смерть. Кларк необходимо было попасть в спальню Канцлера, добиться, чтобы тот остался без защиты, чтобы нанести ему смертельный удар. И, казалось, что она уже придумала свое желание.       — Готова? Сейчас я передам тебя в руки твоего сопровождающего.       Кларк кивнула. Она изо всех сил старалась подавить страх из-за которого ноги становились ватными и подкашивались. Лекса вышла. Кларк принялась мысленно отсчитывать секунды до момента, пока в дверном проеме появится Беллами. Его шаги были едва слышными, Кларк обернулась и замерла. Беллами был одет в черный деловой костюм. Он совсем не походил на убийцу из элитного отряда, отправленного на Землю. На его щеках Кларк отметила едва заметные синяки, списав их на ушибы, полученные во время сражения с Уиллом. Под глазами Беллами пролегли тени.       «Наверняка, бедняга не высыпается из-за девиц легкого поведения, выжимающих из него все соки», — подумала Кларк и с отвращением отвела взгляд.       — Мисс Гриффин, позвольте сопроводить Вас в зал награждения победителей. — Беллами изогнул руку в локте, предлагая ухватиться за него.       «Прикасаться к тебе? Ну уж нет! Для меня это будет слишком сложным испытанием», — подумала Кларк.       — Не стоит утруждаться, мистер Блейк. Я уже отлично стою на каблуках и сама справлюсь. Просто покажите мне дорогу.       Беллами вскинул бровь, словно задавал беззвучный вопрос: «Почему?».       «Наглец! — думала Кларк. — Как он смеет вести себя так, словно ничего не произошло?»       — Как скажете, — Беллами хмыкнул, развернулся на месте и направился к дверям, открывая их и пропуская Кларк вперед.       Обстановка зала, где проводилась церемония награждения, резко отличалась от общего интерьера Ковчега. Это была не просто белая комната с холодными металлическими стенами. Она больше походила на зал в средневековом обществе, используемый для проведения балов. Всюду стояли столы с разными яствами. Кларк сглотнула. Ее давило разочарование. Этой едой можно было бы накормить если не всех, то большую часть орионцев, а ведь все, что останется, наверняка, в итоге утилизируют. Сколько же было ненужных растрат. Кларк становилось обидно за руководителя, которого даже не народ выбрал. Однако, вступая на пост Канцлера, Родос клялся заботиться об интересах человечества, но это оказалось ложью.       Кларк заметила Рейвен. Та что-то активно обсуждала с Монти, но, завидев Кларк, начала махать ей рукой. Девушка обернулась на Беллами.       — Я должен сопровождать тебя, — произнес он с хрипотцой, точно цеплялся за возможность побыть еще немного в ее обществе.       «Нет. Это не может быть правдой. Я не интересую Беллами. Он вдоволь наигрался со мной на Земле».       — Я не нуждаюсь в няньке, мистер Блейк. Ведь мы больше не на Земле, и тут речь не идет о борьбе за выживание. — Кларк желала уколоть Беллами каждым движением… Каждым словом. Она хотела показать, что притворялась на Земле точно также, как это делал он.       Кларк отошла к своим друзьям. Она чувствовала, что Беллами следит за ней, но знала — он не решится приближаться. Она была важной персоной на этом празднике, и за нее сразу же вступились бы — только подай знак. Оторвавшись от Беллами, Кларк почувствовала, как сердце сжалось, словно его стиснули в тисках. Она сглотнула и постаралась присоединиться к разговору.       — Не верится мне, что мы станем частью элиты и сможем жить, как нормальные люди, — произнесла Рейвен.       — А ты думаешь, что на Ковчеге живут именно нормальные люди? — Кларк не нравилось такое суждение. Она считала большинство жителей Ковчега — придурками.       — Я о том, что тут есть какой-то подвох. Может быть, уже завтра от нас решат избавиться, поэтому я хочу оторваться сегодня на полную катушку.       — Счастливая, — произнес Монти. — Мне не в радость эта победа. Из-за этих игр я потерял свою мать…       В глазах Кларк вспыхнуло воспоминание. Это Монти был тем парнем, которого не желала отпускать мать. Кларк внезапно захотелось сказать, что его мать жива, что Беллами стрелял лишь в болевую точку, но она не могла быть уверена в этом. Это всего лишь слова без доказательств, ведь точно также Беллами признался ей в любви, а потом повел себя… Как последняя скотина.

***

      Беллами едва устоял на ногах, увидев Кларк. Пришлось приложить немало усилий, чтобы побороть желание броситься и ухватить ее в объятия. Он надеялся, что Кларк хотя бы прикоснется к нему, взяв под руку, но она отказалась. Беллами не понимал откуда в ее взгляде было столько холода и отчуждения. Неужели он сделал что-то не так?       «Переспал с девицей, имени которой даже не знал. И плевать всем, что ты сделал это ради спасения Кларк. Но откуда ей знать? Может, чувствует?!» — думал Беллами, глядя, как Кларк воркует со своими новыми друзьями.       Казалось, что она забыла пережитую горечь и теперь наслаждается своим положением в обществе. Но как же она ошибалась, если действительно верила, что будет в безопасности. Даже на Ковчеге на нее объявят охоту. После того, как Родос узнает, чего она желает. Беллами не сводил с Кларк глаз. Он не мог позволить себе подойти к ней ближе, раз она не подпускает, но охранял на расстоянии. Беллами отлично понимал — Хайден устроил ему испытание и сейчас наблюдает за ним, поэтому следовало соблюдать холодность в общении с Кларк. Еще раз взглянув в ее сторону, Беллами прикрыл глаза, чувствуя, как волна боли прокатилась по телу, а затем направился к столику с угощениями, чтобы немного выпить (в такой праздник, как церемония награждения победителей игр, это считалось позволительным).

***

      Церемония началась с громких аплодисментов. Кларк широко распахнула глаза, наблюдая за колонной охранников, движущихся к пьедесталу. Среди них она смогла разглядеть канцлера. Стройный коренастый мужчина лет сорока пяти с темными волосами, покрытыми проседью. Кларк представляла Родоса несколько иначе. Повернувшись в ее сторону, он улыбнулся, и Кларк стало не по себе. Родос не походил на кровожадного убийцу, каким Кларк его представляла. Его улыбка даже показалась искренней.       «Волк в овечьей шкуре», — подумала Кларк, прикусывая губу.       — Дамы и Господа! Мы, наконец-то, пришли к этому. Церемония награждения победителей игр «До последнего». В этот раз у нас не один, а целых три победителя. Немного необычно, верно? И мне хотелось бы пригласить их на сцену. — Маркус отошел в сторону.       Рейвен и Монти несмелыми шагами подались к сцене. Кларк приосанилась, расправила плечи и приподняла подбородок. Она желала показать, что не боится ни Родоса, ни кого-либо другого и чувствует себя смелой. Выйдя на сцену раньше остальных, Кларк в упор посмотрела на Канцлера. Возможно, кого-то другого уже решили бы казнить за такой взгляд, но Кларк была победителем. Победителем, зацепившим внимание Канцлера. Родос не сводил с нее глаз, и от этого зрительного контакта становилось немного не по себе, но Кларк не сдавалась. Девушка не разрывала зрительный контакт. Уголки ее губ приподнялись. Кларк не слушала речь Кейна. Она продолжала смотреть на Родоса, а тот на нее. Казалось, что два голодных тигра сошлись в одной клетке и готовы вот-вот броситься друг на друга. Кларк представляла, как воткнет нож в глотку Родоса.       «Нет. Он должен умереть не так. Эта скотина просто обязана прочувствовать то, что испытывали его жертвы, выброшенные в космос», — думала Кларк, щурясь.       Наконец, Родос отвел взгляд и подошел ближе к победителям. Он стал вручать каждому пластиковую карту с чипом жителя Ковчега. Немного задержавшись рядом с Кларк, он вернулся на свое место.       — Спасибо вам за вашу смелость и стойкость. Вы показали жителям Ковчега, что за жизнь следует бороться, — произнес Родос. Хоть он и говорил всем, он продолжал смотреть на Кларк.       «Ненавижу», — подумала она, закатив глаза от ярости.       — Каждый победитель может озвучить одно желание, — вновь произнес Родос. — Я выполню его, даже если это будет голова одного из ваших обидчиков.       — Все ахнули, а Кларк хитро сощурилась. — Вы можете озвучить свои пожелания в течение недели, а на этом я вынужден попрощаться с вами. Меня ждут важные дела.       Канцлер наигранно откланялся, а затем его снова окружила толпа охранников, и все вместе они направились к выходу. Кларк наблюдала за удаляющейся колонной и заметила, что Родос обернулся, глядя на нее. Как же хотелось плюнуть ему в лицо, но Кларк решила, что время для мести непременно настанет, а сейчас следовало расположить к себе Канцлера, и она лишь кротко улыбнулась ему, присаживаясь в легком реверансе.

***

      Беллами наблюдал за церемонией награждения победителей, потеряв счет выпитому алкоголю. Он нервно сжимал пальцы, когда видел, как Родос смотрит на Кларк, а она тоже была хороша. Зачем она строила ему глазки? Или, может быть, это всего лишь померещилось? Беллами понял, что переборщил с выпивкой, когда постарался сделать несколько шагов и получились они немного не такими стойкими, как хотелось бы.       Бал в честь победителей игр объявили открытым. Беллами поплелся к Кларк. В конце концов, он имел право находиться рядом с ней. Его назначили ее сопровождающим на этот вечер.       — Позволите пригласить Вас на танец, мисс Гриффин? — наигранно поинтересовался Беллами.       — Не танцую, — сухо ответила Кларк, даже не подняв на него взгляда. Ее холодность причиняла боль. Беллами подавил обиду и снова предпринял попытку сблизиться.       — Сегодня Ваш праздник. Подозрительно будет, что одна из победительниц не веселится.       — Тогда я найду с кем мне потанцевать, мистер Блейк.       В ее голосе звучало столько отвращения, что на мгновение Беллами показалось, словно ему влепили звонкую оплеуху. Впрочем, он заслужил. Он ненавидел себя за то, что поддался на провокацию Хайдена и переспал с той девицей. В конце концов, никто не заставлял его делать это.       «Но откуда Кларк об этом знать?»       — Ждешь, что он вернется? — слова сорвались с языка раньше, чем Беллами смог понять насколько глупо он сейчас выглядит. Точно ревнивый юнец.       — О ком ты?       — О Родосе. Брось! Я видел, как ты на него смотрела!       Беллами желал высказать Кларк все, что накипело у него на душе. Он хотел прижать ее к себе и почувствовать знакомый трепет тела, но не мог сделать этого, потому что беспокоился за ее жизнь, а она, вероятно, уже попросту забыла о своих признаниях.       — Мисс Гриффин, позвольте украсть Вас на один танец? — Беллами обернулся, желая как следует врезать наглецу, вмешавшемуся в их разговор с Кларк, но заметил перед собой Кейна.       «Еще один», — подумал Беллами и, поджав губы, отступил.       А Кларк согласилась. Она подала руку этому отвратительному ублюдку, который счастливым тоном объявлял о смертях ее друзей, и позволила ему затянуть себя в толпу танцующих. Нет. Беллами не мог смотреть на это. Это слишком. Развернувшись на месте, он ушел, сообщив одному из товарищей по рации, что теперь его очередь сопровождать мисс Гриффин.

***

      Кларк злилась на Беллами, именно поэтому она позволила Кейну затянуть себя в толпу танцующих. В любой другой ситуации она отыскала бы отговорку, но сейчас она желала причинить Беллами боль и, видимо, это получилось. Он вышел из зала, покачиваясь из стороны в сторону. Как же Кларк ненавидела его в этот момент. Беллами говорил ей на Земле о сестре… о благих намерениях, а на самом деле упивался жизнью на Ковчеге, пользуясь дешевыми девицами и заливая эмоции алкоголем. Прикрыв глаза, Кларк сосчитала до пяти, чтобы успокоиться, а затем посмотрела на Кейна. На лице того не выражалось совершенно никаких эмоций.       «Зачем он пригласил меня на танец? Разве это не нарушение этикета? Хотя… Сегодня ведь праздник и всем дозволено то, что душе угодно…»       — Мистер Кейн, я хотела спросить, откуда Вы взяли ту…       — Тссс. — Кейн приложил палец к губам Кларк, чтобы она замолчала. — Нас снимают для монтажа финального ролика.       Намек на то, что они находятся под контролем камер наблюдения и прослушивающих устройств был понят. Кларк продолжила танцевать, изображая из себя счастливую победительницу. Музыка закончилась, и Кейн взял Кларк за руку, целуя тыльную сторону ладони в знак благодарности за танец, а, отпуская, он оставил в ее ладони очередную записку. Кларк знала, что прочесть ее сможет лишь в душе или туалетной кабинке, поэтому сразу же направилась на поиск уборной.       Найти дамскую комнату оказалось несложно. Кларк вошла в пустую кабинку и взволнованно развернула лист. На этот раз почерк принадлежал другому человеку.       «Сегодня в 19-00».       Ниже красовалась карта ближайших отсеков корабля. Продвигаться следовало по вентиляционным шахтам.       Кларк задумалась. Она не знала, кто желает встретиться с ней, но была уверена, что от этой встречи зависит многое. Внимательно изучив карту, Кларк избавилась от записки.       «Хорошо, что в детстве отец учил меня тренировать зрительную память», — подумала Кларк, возвращаясь в зал, где проходил праздник.

***

      Оторваться от бдительного охранника, которого приставили к Кларк вместо Беллами, оказалось непросто.       «Лучше бы Беллами остался», — подумала Кларк, но вспомнила его с той девицей и тут же постаралась отогнать мысли о Беллами.       Она прошла к нужному месту, отыскала люк вентиляционной шахты. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть его. Убедившись, что слежки нет, Кларк юркнула в открытую шахту и закрыла люк за собой. В тоннелях вентиляции заблудиться было несложно, но Кларк доверяла своей интуиции. Добравшись до места, где, по идее, следовало выбираться наружу, она собралась с духом, сделала глубокий вдох и открыла люк. На удивление в этом месте крышка открылась без особых усилий, Кларк спрыгнула вниз и сразу увидела человека, ждавшего встречи с ней. Тело тут же сковало от непреодолимой боли, к уголкам глаз подступили слезы, а к горлу подкатил тошнотворный ком. Нижняя губа начала предательски дрожать, и единственным словом, которое Кларк смогла выдавить из себя, оказалось:       — Мама?!